Прошла неделя. По календарю хоббита уже наступил октябрь, но здесь, на юге, осень еще только набирала силу, и даже ночами еще было тепло.
Ночью хоббит проснулся оттого, что ясно услышал настойчивый негромкий голос, называвший его по имени. Спросонья он тревожно вскинулся — но все было спокойно, у костра прохаживался несший стражу Малыш.
"Не суетись, успокой свои мысли, иначе мне не докричаться до тебя, — продолжал голос в сознании. — Возьми перстень..." Дальнейшее потонуло в странном шуме, подобном шуму набегающего прибоя.
Фолко спохватился, вспомнил принца Форве и его способ связи.
Он поспешно придвинул к глазам руку с голубым эльфийским камнем, вгляделся попристальней — и ахнул: там, в глубине камня, он рассмотрел крошечную фигурку Форве. Принц был в доспехах и стоял, устало опираясь на обнаженный меч.
"Война вот-вот разразится, — услыхал Фолко. — Олмер оказался куда скорее, чем мы предполагали. Он успел поднять почти весь Восток. Я связался бы с тобой раньше, но у нас тоже была битва. Мы одержали верх, но преследовать противника не можем. Да и Олмер, похоже, на победу не рассчитывал. Он даже не нападал на нас, а просто блокировал. Он приковал все наши силы к Водам Пробуждения. Серединное Княжество он не трогает, более того, предложил им союз! Не знаю как, но он пронюхал о цели вашего похода, но подозреваю, что по нашим следам он побывал у Великого Орлангура — и эта самая Третья Сила рассказала ему все. Для Дракона ведь нет правых и виноватых в войнах людей... Короче, не жди помощи с Востока! Князья Серединной Державы отвергли предложения посланцев Олмера и пришли нам на помощь, но, даже соединив наши силы, нам едва-едва удастся выстоять против отряженной против нас армии. Спешите в Гондор! В Гондор, а потом к Болотному Замку! Я буду держать вас в курсе происходящего у нас. Как ваши дела?"
Мысленно настроясь на камень, хоббит поведал принцу об их собственных приключениях. Форве выслушал и кивнул.
"Хорошо. Твари эти мне знакомы, беда будет, если Олмеру удастся поднять их... А ведь с Кольцом Короля-Призрака — кто знает, на что он способен? Олмер еще не надел его, но уже одно то, что Кольцо у него, привлекает на его сторону самых ужасных уцелевших Детей Мрака. Прощай! Я скоро вновь поговорю с тобой..."
Эльфы лишь молча стиснули рукояти своих мечей, когда хоббит рассказал им об услышанном.
Не щадя коней, они помчались дальше. Мало-помалу местность становилась все более суровой и безжизненной. Языки степных лугов еще лизали подножия оголенных каменистых холмов, но место живого ковра земли все увереннее занимали серые песчаники. Путники приближались к знаменитому Дагорладу,
Равнине Битв, месту, где кипели отчаянные сражения времен Последнего Союза, когда соединенные рати людей и эльфов Запада штурмовали твердыню Саурона. Неистовство бушевавших там стычек испепелило огромные пространства, а многолетнее владычество Гортаура еще больше усугубило нанесенные земле во время сражения раны. Земля под копытами коней казалась присыпанной сероватым пеплом. Груды шлака остались нетронутыми со времен похода Хранителя к Ородруину — ни у кого недостало сил исцелить эти заброшенные всеми края. Здесь могли встретиться пограничные патрули гондорской стражи — по крайней мере Фолко надеялся на это; но они все ближе подходили к Черным Воротам, а дорога оставалась пустынной.
— Неужели гондорцы вновь отступили к самому Андуину? — недоуменно пробормотал себе под нос хоббит.
К концу одиннадцатого дня их путешествия они вступили в совершенно опустошенные края. Время, казалось, не властно было над следами жестокого владычества Тьмы. Шлак и зола, зола и шлак покрыли все окрест, последние следы зелени исчезли. За три века вода и ветер сгладили острые углы извергнутых подземными топками глыб — но внести иные изменения даже они оказались бессильны. Грязь и хрустящий на зубах песок, бесплодный гравий под ногами, хаотичное нагромождение шлаковых отвалов, перемежающихся глубокими котлованами, почти доверху заполненными маслянисто поблескивающей темной водой, — такими увидели они преддверие Черных Ворот.
Миновал еще один день пути, однообразный и тоскливый. Чистой воды им отыскать не удалось; запасы из бурдюков ушли на то, чтобы поддержать силы их коней. Под вечер однообразная черта гор неожиданно подалась к юго-западу, и странники увидели высокие Клыки Мордора. Они были возле самого Мораннона.
— Ну уж здесь-то должны быть гондорские воины! — выходил из себя Фолко.
Все шестеро, они внимательно вглядывались в очертания башен, надеясь разглядеть хотя бы одиночный огонек в одной из узких бойниц. Напрасно: серая мгла окутывала укрепления, казавшиеся совершенно безжизненными и давным-давно покинутыми. Фолко послал коня вперед, желая увидеть сами Черные Ворота; и он увидел их, точнее, их остатки. Стены, некогда перегораживавшие вход в узкое ущелье, были разрушены до основания, огромные створки исчезли бесследно. За руинами открывалась быстро поглощавшаяся мраком дорога куда-то в глубь недоброй мордорской земли.
— Похоже... здесь никого нет! — воскликнул Малыш.
— И очень давно, — добавил Амрод.
— Во всяком случае, у меня нет настроения ждать утра в этих краях, — тронул поводья Торин. — Нет времени разгадывать еще и эту загадку. Доберемся до Минас-Тирита — уверен, многое разъяснится.
Отвращение к этой изуродованной местности гнало их вперед, и они продолжали путь большую часть ночи. Теперь они шли точно по следам Хранителя.
Появилась наконец памятная вересковая пустошь — едва они свернули на юг. Начинался Северный Итилиэн, и жизнь снова щедро разлилась окрест. Выжженная пустошь кончилась. Некогда разрушенная дорога, по которой они ехали, ныне была тщательно замощена, и это служило единственным признаком того, что королевство Гондор еще как-то действует в этих давно подвластных ему землях. Но почему нет стражи?
— Эй, друзья, гляньте, в Красной Книге этого не было! — натянул поводья Торин.
При свете луны они разглядели на дороге заграждение из толстенных бревен, утыканное длинными заостренными кольями, направленными в их сторону. За непонятным барьером начинался сплошной лес.
— Это засечная черта — прекрасная защита против набегов степных конников, — ответил Амрод. — На востоке тоже возводят подобные заграждения на удобных для обороны местах. Но если и здесь нет никакого охранения...
— Пожалуй, не стоит лазать по этим корягам в потемках, — предложил здравомыслящий Малыш. — Давайте устроимся прямо здесь. Нам нужно отдохнуть, а ведь до рассвета рукой подать, — закончил он и принялся деловито готовить себе подстилку.
Его примеру последовали остальные.
Поутру они тщательно осмотрели сооружение. Оно оказалось в должном порядке — значит, люди хоть и изредка, но бывали здесь.
— Куда мы двинемся дальше? — спросил хоббита Амрод. — Мы не знаем здешних путей.
— Можно идти напрямик к Кайр Андросу, — ответил хоббит. — В лиге-другой отсюда будет речка, что впадает в Андуин как раз напротив этого острова. На нем Гондор исстари держал переправу и укрепленный форт. Однако хорошей дороги оттуда к Минас-Тириту нет... точнее, не было раньше. А можно идти дальше по этой дороге на юг — к Мостам Осгилиата, затем свернуть на запад, и мы окажемся у самой гондорской столицы.
— Что-то не очень улыбается мне тащиться на юг, — заявил Малыш. — По-моему, уж лучше напрямик. И что они — за триста лет дорогу к Кайр Андросу не построили?
— По-моему, надо идти дорогами, — заметил Беарнас. — Хороши послы, пробирающиеся тайными, нехожеными тропами.
Поддержали товарища и двое других эльфов, Торин и хоббит согласились с ними. Малышу пришлось уступить.
— Интересно, действует ли еще Палантир королей Гондора? — задумчиво сказал хоббит, когда они ехали под наполовину пожелтевшими кронами. — И если он или они сильны по-прежнему, в Гондоре не могут не знать об Олмере! Если знают, то почему бездействуют? А может... не знают? Вдруг Камни потеряли силу?
— Как мы об этом сразу не подумали? — поднял брови, словно дивясь самому себе, Торин.
— Да нет, это я так, — махнул рукой Фолко. — Надоело гадать... Действуют, не действуют — какая разница? Долг с нас все равно никто не снимет.
Фродо, Сэму и Голлуму потребовалось пять дней, чтобы пешком с остановкой в Хеннет Анноне добраться до Перекрестка. Фолко и его спутники надеялись пройти тот же путь за два полных дня.
Гортанный окрик "Стой!" на Всеобщем Языке раздался над их головами, когда они въехали в глубокую выемку, по которой проходила дорога. Фолко сильно подозревал, что это именно то место, где отряд Фарамира устроил засаду харадримам; традиции блюлись свято...
Хоббит, гномы и эльфы натянули поводья. Из зарослей по обе стороны дороги в них хищно метили несколько десятков лучников и копейщиков. Их одежды зеленого защитного цвета нимало не изменились со времен Войны за Кольцо; разведчики Итилиэна, они двигались незаметно и неслышно в любых чащобах. Их предводитель, высокий, стройный воин, с поблескивающей в разрезах одеяния кольчугой, подошел к остановившимся путникам.
— Привет вам, странники! — учтиво обратился он к ним. — Я — Беорнот, начальник заставы Соединенного Королевства Арнора и Гондора! Назовите ваши имена и куда вы направляетесь в пределах нашего королевства!
— Мы — послы его высочества светлейшего принца Форве из дома Ильве, великого князя эльфов Вод Пробуждения! — также учтиво, но с достоинством ответил за всех Амрод. — Мы направляемся в вашу столицу с посланием особой важности Его Величеству Королю Соединенного Королевства! Вот наши верительные грамоты.
Среди окружавших их воинов поднялся нестройный гул удивления. Суровое лицо Беорнота смягчилось.
— Давно, очень давно не видели в наших краях эльфов-послов из Восточных Пределов! — сказал он. — И хотя мне незнакомы печати вашего великого князя — да пребудет над ним благословение Валаров! — я пропускаю вас. Я дам вам сопровождающих — таким послам, как вы, не пристало въезжать в нашу столицу без достойного эскорта.
Фолко подозревал, что причины для этого решения у Беорнота были совсем иные, но счел за благо промолчать.
Начальник заставы гостеприимно пригласил их всех отобедать — однако они отказались.
— Нам надо спешить, — сказал Беарнас. — Известия, с которыми мы посланы, настолько важны, что мы никак не можем терять времени.
— Понимаю, — согласился Беорнот. — Но, быть может, вы хотя бы в двух словах расскажете, как дела на востоке?
И тут взбеленился Малыш. Неведомо осталось, какая муха укусила его в ту минуту, но он свесился с седла и, глядя прямо в глаза воину, отчеканил:
— Как дела на востоке, спрашиваешь ты? Там, у нас за плечами, — он ткнул пальцем себе за спину, — в четырех-пяти недельных переходах отсюда против вас собирается объединенное войско всех тамошних народов! Война, война идет по нашим следам! Забудьте о мире, острите мечи, если они затупились за долгие мирные годы! Мы везем вашему королю предупреждение о страшной опасности! Первый удар обрушится на вас не позже, чем через полтора месяца!
У Беорнота глаза полезли на лоб.
— Что говоришь ты, гном... — начал было он, но Амрод властно прервал его:
— Мой товарищ, которому известно куда больше, чем мне, сказал самую суть нашего посольства. Не медли же, воин. От того, как скоро мы окажемся у короля, зависит судьба всего Запада!
Беорнот стиснул кулаки.
— Проклятье! Воистину, вы самые черные вестники на моей памяти! Но... — слабая надежда послышалась в его голосе, — быть может, вы все-таки ошибаетесь? Быть может, гроза минует нас?
— Лучше бы вам не уповать на это, — шевельнув желваками на скулах, ответил Торин.
Оставив позади себя притихших, казавшихся изрядно растерянными людей, отряд двинулся дальше; теперь его сопровождал десяток гондорских всадников. Время от времени хоббит ловил на себе их полные горькой тревоги взгляды. Они умирали от желания подробнее расспросить невесть откуда свалившихся на их головы странных вестников горя и бедствий; и хоббит сделал первый шаг навстречу, в свою очередь, принявшись задавать вопросы о положении дел в Гондорском королевстве. С самых первых минут совместного путешествия он приметил воина могучего телосложения, с открытым и бесстрашным лицом, пересеченным несколькими сабельными шрамами. В отличие от всех прочих, его глаза горели неукротимым огнем. Он не радовался подступающей войне — но и не страшился ее, как огромное большинство встреченных хоббитом на заставе разведчиков. Воина звали Атлис, и в этом странном совпадении имен простого гондорского бойца'и легендарного вождя, единственного, кто смог говорить с только-только вступившим в Мир Великим Орлангуром, в этом странном совпадении хоббит увидел перст Судьбы. Что-то сразу же привлекло его в этом человеке, отвечавшем на вопросы хоббита охотно и точно.
Давным-давно Гондор жил в мире и довольстве. Его короли, наследники великого Элессара Эльфийского, мудро рассудили, что мощь государства далеко не всегда равна его размерам, и вместо новых завоеваний предпочли тщательное обустройство имевшихся под их властью земель. (О расцвете Гондора хоббит слыхал еще в Аннуминасе от Теофраста.) После сокрушительных поражений надолго откатились от границ Гондора орды воинственных истерлингов и харадримов. Откатиться-то они откатились, однако их вожди не успокоились. Они изменили тактику. Вместо массированных вторжений они стали просачиваться мелкими отрядами, проникая по первости довольно далеко в глубь гондорских земель и творя немалое зло. Правители Гондора были вынуждены вновь вернуться к тактике пограничных засек и тайных застав, как и в дни, предшествовавшие победоносной битве с воинством Неназываемого на Пелленорских Полях. Собственно, порубежная война велась, не затихая, уже последние лет сорок — вот почему Гондор оттянул свои аванпосты на наиболее выгодные для обороны рубежи. Это оправдало ожидания. Внутренние области королевства забыли, что такое вражеский набег. Последние удачи у противников Гондора были лет пятьдесят назад.
— Но почему же не пойти открытой войной на врага? — полюбопытствовал хоббит.
— Таково и мое мнение, — со вздохом отвечал Атлис. — Но наш король, по-моему, иногда слишком уж ценит неприкосновенность жизней своих воинов. Он давно удалился отдел войска, перепоручив все своим вельможам и нобилям. Земные дела мало волнуют короля. Говорят, — тут Атлис даже понизил голос, — говорят, что он погрузился в познание тайны смерти и способов продления жизни... Но, может, все это слухи, не больше, — прибавил он чуть погромче.
А Фолко неожиданно вспомнил далекий Арнор и слова Теофраста о том, как он, хронист, был вынужден отложить свой главный труд и заняться поисками для короля старинных манускриптов с рецептами долголетия.
— Так вот мы и воюем с тех пор, — продолжал Атлис. — Однако в степях по-прежнему частенько находятся храбрецы, что рискуют пробираться в Итилиэн. Последняя стычка случилась лишь два месяца назад... В этом году степняки частенько крутились у засек. Осенью из степей не прошло ни одного обоза... — с возросшей тревогой в голосе сказал он.
