— Кыш, — велел он, отбирая у девчонки корзину.
Повторять дважды не пришлось. Служанка унеслась прочь так резво, что не догнала бы и магистр Илиро в своем нынешнем ящеролюдском обличье. А мне почему-то вспомнилась Кирия, величественно несущая по этим коридорам свое холеное тело. Падучие звезды, а ведь здесь оставались ее мать и сестры!
— Что с семьей Угря? — спросил я Безухого.
Тот взглянул на меня с явным удивлением.
— Старшую увели с ним, — сообщил он, — жену и остальных чародеи бросили. Я удивился. Проследил, чтоб не тронули. Кто знает, что потом. Чародеи поссорятса и помирятса, а нам все припомнят.
Я не был знаком ни с одной из этих женщин, но от слов Безухого почему-то полегчало на душе.
За разговором князь успел откупорить злополучную бутыль. Принюхавшись, скривился, но по бокалам все же разлил.
— Яшеролюдов придурок Угорь вина хорошего найти не мог, — желчно сообщил он. — А в моем погребе хозяйничает лысая гнида Бойтсовый Пес, чтоб ему звезд до скончания веков не видеть!
Я притянул к себе кубок, с сомнением приглядываясь к содержимому.
— А что, бывает разница между одной кислятиной и другой?
— Не обижай ардая 1, — фыркнул Безухий. — Думаешь, меня выгнали из семьи, что вино не понимал? Сам ушел, скучно было.
# # 1 Ардаи — южная народность с древними винодельческими традициями.
Князь пригубил вино, сморщился еще сильнее.
— Надо иметь снулую рыбу вместо языка, чтобы он повернулся назвать это малассой 2 с Золотого берега!
# # 2 Маласса — сорт винограда и вина.
Безухий еще что-то там ворчал про северян, которым неспособность разбираться в винах звезды жалуют задолго до рождения — я слушал вполуха, всецело поглощенный потоками разбуженной силы. Стоило обернуть вспять то, что было запущено в глубине подземного лабиринта. Может, оно и удобно — жрать магию из окружающего поля, не нуждаясь в другой пище, но больно уж смахивает на существование хиконта. Да и химера особо предупреждала, что увлекаться этим без нужды не стоит. Падучие звезды, это сколько же я не ел?! По расчетам выходило, не меньше трех дней.
С сожалением убрав руку, уже потянувшуюся к поджаристому куску барашка, запеченного на вертеле, я отщипнул небольшой кусок пресной лепешки и принялся медленно его пережевывать. Мальцом мне случалось с голодухи обжираться до поплохения, но то, что простительно оголодавшему беспризорнику, не добавит солидности магу.
Безухий, с нескрываемым любопытством наблюдавший за всеми этими действиями, усмехнулся:
— Смотрю, совсем чародеем заделался.
— Магом, — поправил я и сам удивился резкости, с которой это вышло.
Кометы, неужели меня стала волновать вся эта чушь? Правильные обращения, различия между школами? Да-а, знакомство с другими обладателями дара явно вышло мне боком!
— А есть разнитса? — спросил Безухий.
— Как между этим, — я покачал в руке кубок, — и малассой с Золотого берега. Так что тебе от меня нужно?
Князь откинулся в кресле, до побелевших костяшек сжимая сцепленные замком пальцы.
— Чародеи пришли в Стрелку. Раньше обходили. Что-то поменялось. У них там. Знаешь что-нибудь?
Я покачал головой. Точнее, знал-то я уже предостаточно, но причин, по которым Академия способна сунуться в чужую регию, — ни одной.
— Откровенный разговор — что скажешь? — предложил князь, не сводя с меня пристального взгляда. — Информатсия нужна нам обоим. Ты говоришь, что знаешь ты, я говорю, что знаю я.
— Не так уж и много. В Академии раскол. Боевики Ал-Малира пытаются захватить власть. Угорь потерял свою защиту там. Но это не объясняет, почему Академия пришла в Стрелку. Это не ее территория. Говоря по-нашему, чужая вотчина.
— Не только Академия, — сказал Безухий. — Ешо две школы точно. Некий мастер Талдиан с учениками. С виду чудак, а присмотришься — лучше не лезть. Ешо два типа — кометы разберут, чего вынюхивали и куда делись. Братья Башмаки, если слышал.
Покойные близнецы и магическая школа? Разве что посвященные, отчаявшись избавиться от столь тупых учеников, решили отправить их на верную погибель.
— Ждут небесного перерождения, — прояснил я судьбу братьев. — Но школы тут ни при чем. Они дикие маги. Слабые, к тому же. Редкостные уроды... были.
Уточнять, что после столкновения с этими болванами и сам оказался на волоске от статуса "был", я не стал.
— Вот как? Туда им дорога, — не стал сожалеть о безвременно усопшей парочке Тарг. — Но ты не прав. За ними кто-то есть. Они нарывались. Проверяли на прочность. Не знаю кого. Правильно ты их убрал.
— Зачем тебе все это? — спросил я. — Разборки магов — не место посторонним. Угорь этого не понимал, и где он теперь?
Резким движением Тарг наклонил бутылку над опустевшим бокалом, а когда запрокинул, бордовая жидкость стояла у самого края.
— В глубокой заднитсе, — заявил князь. — Так же, как я. Как все мы. Пойми правильно. Я имел с ними дело, это устраивало всех. Угря не стало. Я был силен достаточно, чтобы собрать под свою руку весь правый берег. И чародеи подставили меня с логовом. Теперь Пес их человек здесь. И будет, пока согласен знать место. Чародеи не хотят порядок в Стрелке.
Разговор и впрямь выходил на редкость откровенным. Поначалу догадки Безухого выглядели дикостью, но князь оказался человеком упорным и обстоятельным. Факты — упрямая штука, и в конце концов мне не осталось ничего другого, как признать: он прав. Многое из того, что выглядело на первой взгляд грызней озверевших бандитов, подогревалось извне. Все яркие и сильные лидеры исчезали при странных обстоятельствах, стоило им проявить достаточно амбиций на становление князем всей Стрелки. Крупные банды распадались на ровном месте. Притоны с южанкой и прочей отравой существовали вопреки общеизвестным правилам счета, по которым им следовало разориться сразу после открытия за полной неплатежеспособностью большинства клиентов. До сих пор я наивно полагал, что знаю родной район до последней заплаты в истлевшей изнанке, но рассказ Безухого перевернул с ног на голову все мои знания. Чем больше пустых бутылок становилось к ножке стола, тем сильнее проступал в речи князя южный акцент. Я давно подметил — чужаков, коверкающих слова, сложно воспринимать всерьез, но с Таргом все правила летели в "заднитса у яшеролюда за Воротами". Кажется, я понимал, почему девчонки висли у южанина на шее, а телохранители без раздумий прикрывали его собой. Перед притягательностью его личности сложно было устоять. Я рассказал ему все, что знал про регии и Соринский договор магов. Про ушедшую в долину Алатан официальную ветвь ринской школы. Для меня это название было пустым звуком, но оказалось, что Зачарованная долина — известное место. "Как сокровиш Беззвездного, — заявил Безухий. — Все знают, что был, много ишут, а в глаза не видеть".
Удержать язык за зубами, не сболтнув о печати и артефакте, оказалось задачей на пределе возможностей. Покойный "учитель" отдал бы руку за такой талант располагать к себе — без слияния аур и хитрых магических приемов, на одном природном обаянии.
Новости о региях заставили князя призадуматься. Давно остались лишь кости воспоминанием о барашке, от лепешек подъели последнюю крошку, а мы с князем пили кислое вино, ломая голову над загадками маговых интриг.
Раздобыв где-то замусоленную карту, Безухий придавил бутылкой заворачивающийся угол и принялся рассуждать, водя рукой по выцветшему листу.
— Гляди, странно. Четтар. Унтала. Хара. Нирана. Эльнея. Князь, много армий, враг сильный. Война всегда. Завоевать, земля делитса. Постоянно.
Я с любопытством разглядывал истертую бумажку, где весь мой прежний мир представлял из себя ничтожную точку за подписью "Нирана". Вот эта жирная линия, пересекающая карту слева направо, а затем уходящая вниз, к фиолетовому пятну моря, — кажется, Дила. Холмики выше и левее — горы, это и дурачку ясно. На том мои страноведческие познания позорно заканчивались. Нет, названия-то я слышал, но без помощи Тарга и представления не имел, где их следует искать. Хвостатые звезды! Да мне вообще в голову не пришло бы рассматривать проблемы в таком масштабе!
Палец князя переполз за Дилу, обводя большой кусок карты между рекой и горами.
— Рин. Князя нет. Ничья земля и свободные города. Слабый враг. Не завоевывают. Почему?
— Э... Там сплошной дикий лес? — высказал я предположение, внушающее ужас любому истинному горожанину.
Тарг покосился на меня, как на полного идиота.
— В Эльнее дерутса за болото, — сообщил он. — В Латаре — за пустошь из камень. Лес рубитса. Хорошая земля. Тут другое. Я долго думал. Ты дал мне мысль с этими... как его... регия. Смотри.
Князь снова обвел границу Рина.
— Этот регия ринской школы. Этот — Нирана, Академия. Другой гранитса — Ория. Там чародеев нет. Говорят, худо им. Считай, сосед один. Князь Нираны шаг без чародеев не ступит.
Гадство! О чем я только думал когда-то, считая себя прозорливым главарем! Князь трех улиц и шести переулков, к трехвостым кометам! Перестроиться от масштаба бандитской вотчины на уровень государств и регий оказалось нелегко. Подавленный размахом идей Тарга, я хлопал ушами, пытаясь вникнуть в ход его рассуждений. Падучие звезды, думай, сорняк дурной! Говорят, магам это полезно.
Из приоткрытого окна не шло и малейшего сквознячка. Жара и духота на улице стояла куда сильнее, чем внутри, под толстыми каменными стенами логова. Тем удивительнее оказалось узнать в далеком рокочущем звуке отголосок далекого грома.
Ненастье налетело внезапно. Крупные капли застучали по подоконнику, а несколько мгновений спустя на смену им пришел град. Льдинки размером с хорошую крыжовину скакали веселыми мячиками, запрыгивая в комнату, а вслед за ними порывами ветра заносило потоки косого дождя. То-то "обрадуются" земледельцы в пригородах: после засухи еще и такое!
Но раскаленным жарой улицам ненастье шло во благо. Ливень накрыл исстрадавшийся город, неся прохладу и облегчение... А мою прихмелевшую голову накрыло осенение. И вот его-то облегчением точно нельзя было назвать. Спину пробрало холодом, и совсем не перемена погоды служила тому причиной. Я вдруг понял, куда клонит Безухий и что это означает для всех нас.
— Чародеям нет смысла воевать за Рин. Они и так получают от него все, что им нужно.
Глава 17
Мы с Безухим молча переглянулись, и я понял, что ему тоже не по себе от груза столь простой — и воистину роковой догадки.
— Да, берут. И ничего не дают в обмен, — голос князя звучал хрипло и тихо. — Своих надо поддерживать. А чужих — грабить. Для чародеев Стрелка — вотчина врага. Пока они тут хозяева, она останетса дном.
Тарг разлил еще вина, отставил вниз пустую бутылку и потянулся за следующей. Я понимал его как никто другой. Больше всего хотелось напиться до беспамятства, хоть ненадолго отрешившись от неуютной правды. Но голова, как назло, оставалась ясной. Даже появившийся было хмельный шумок развеялся без следа.
— Давно же думал, — пробормотал Безухий себе под нос, задумчиво водя пальцами по чеканке на краю бокала. — Бросить к яшеролюдам. Купить домик на Золотом берегу и растить малассу.
— Похоже, самое время, — невесело усмехнулся я.
В непроницаемо черных глазах мелькнуло странное выражение.
— Время было, когда получил это. — Князь красноречиво потеребил повязку, скрывающую уродство. — Смешно, а? Кто я здесь? Чужак. Попал случайно, отсидетса. Мог в Орию, мог в Истан. Выбрал Нирану. Потом злость, месть — остался. Потом понял, бандит лучше наемника. Денег больше, делай что хочешь. Ни один яшеролюдов брат не бубнит про древние земли, исконное право и волю звезд — просто оправдать грабеж богатого соседа. Не гонит тебя умирать за свою жадность.
Я молчал, давая князю возможность выговориться. Все-таки есть свои преимущества у "пустого места". Ни с кем из своих подчиненных Безухий не мог позволить себе подобной откровенности. Не стал бы он открываться и перед молодым, набирающим силы главарем. Я выпал из иерархии Стрелки и тем самым получил возможность общаться не с бандитским князем Безухим, а с рисковым парнем Таргом, четтарским дезертиром, прикипевшим душой к неприветливому северному городу, куда однажды забросила его судьба.
— Ты видел, как дерутса за свое? За родное? Я видел там, в Унтале. Говорят, нас победила армия. Чушь дурная. Армия почти сдалась. Были уже переговоры. А потом поднялись эти мужики с косами и вилами — вот они не говорили. Убивали. Я не трус. И другие не трусы были, но мы испугались. Бежали без оглядки, знали, пошады нет. Бросали обозы, мешки, даже оружие, только ноги унести. Теперь у меня тоже есть свое. Стрелка. Треть лежит под моей рукой. Слишком много крови за нее пролито. И яшеролюда чешуйчатого чародеи будут решать свои дрязги за счет моих людей и моего района!
Интересно, каким образом он собирается это провернуть? Может, разъяренный мужик с вилами и способен завалить вооруженного до зубов солдата — но самому отчаянному из простых вояк не по силам даже слабенький маг.
Безухий словно прочитал эти мысли.
— Мои звезды рано сбрасывать с неба, — заявил он, резким движением откидывая с лица упавшие волосы. — Тот дурак, кто хранит добро в одном тайнике. Я лишился логова, но не денег. Не здесь — в разных местах. Достаточно. Хватит даже прожить одними законными делами. Затаитса. Наблюдать и ждать.
Я только фыркнул в ответ на такую идею.
— Переждать магов? Отличный план. Учитывая, сколько живут они... И сколько живет наш брат по ту сторону закона.
Князь покачал головой.
— Ты что — до сих пор не понял, почему другие школы здесь? Думай, парень. Когда все банды бьют одну?
Когда чуют слабину — но тут явно не наш случай. Когда сговариваются против сильного противника — тоже не то. Когда...
Трехвостые звезды! Когти ящеролюдовы, а я-то наивно полагал, что влипнуть еще сильнее невозможно!
— Когда она нарушит закон.
Право сильного дурманит почище южанки. И порой, упиваясь властью, главари начинают думать, будто необязательны к выполнению не только законы, изобретенные многомудрыми уродами в далеких дворцах по ту сторону реки, но и неписаные правила, сложившиеся среди банд Стрелки. И тогда его уничтожают как бешеную собаку. Травят вместе, с азартом, отложив на время остальные склоки.
Безухий сощурился, довольный, словно кот, сожравший жирного мыша и закусивший хозяйской сметаной.
— Ринская школа облажалась по-крупному. Другие подозревают, но доказательств нет. Это шанс — найти их раньше и выбрать, кому отдать.
Падучие звезды, не может быть... Или может? Или... Гадство, да так оно и есть! Трясина, затянувшая меня по самое горло, победно хлюпнула, принимая жертву с головой, и с чавканьем сомкнулась высоко над затылком.
