Стена рядом с кнопкой раздвинулась в стороны, как входные двери. Оттуда вышел человек в какой-то форме, не очень похожей на флотскую, и решительно направился к привратнице, помахивая контакт-ключом. Кеалор вспомнил, что на "Нейле Амстронге" была такая подъёмная машина, и направился к лифту.
Лифт его тоже изумил. Во-первых, он был высоченный, почти в три Кеалоровых роста. Во-вторых, он со всех сторон был облицован зеркалами, даже потолок, и тот зеркальный. В-третьих, тут имелся небольшой мягкий зелёный диванчик. В-четвёртых, в лифте не было ни кнопок, ни чего-либо похожего на них.
Кеалор озадаченно огляделся. Как же приказать машине поднять его на седьмой этаж? И спросить некого — в лифте он один, а двери уже закрылись, и непонятно, как их открыть.
Вдруг откуда-то сверху и справа раздались какие-то слова на непонятном языке.
— На какой этаж вам нужно попасть? — услужливо перевёл ЛЭТ.
— На седьмой, — ответил Кеалор, вздрогнув от неожиданности. Из ЛЭТа раздались странные звуки, и лифт мягко поехал вверх.
Номер был похож на гостиную в Доме Звёздных Купцов. Имелся даже большой экран, похожий на экраны компьютеров, но компьютера не было. Кеалор вспомнил инструкции старшины с "Армстронга" и ввёл в ЛЭТ вопрос "Зачем в номере гостиницы экран, ни к чему не подключённый?" Оказывается, экран можно было подключить прямо к ЛЭТу.
Кеалор устроился в мягком кресле и стал набирать номер профессора. Но на экране ЛЭТа появилась надпись "Адресат занят (лекция). Если Ваш вызов не срочный, перезвоните через 15 минут. Срочный вызов, Перезвонить через 15 минут, Отменить". Кеалор выбрал вариант "Перезвонить через 15 минут". Потом открыл путеводитель, который ему дала кассирша на вокзале, и принялся читать. Наверняка можно было найти путеводитель и в ЛЭТе, но Кеалору буквы на бумаге всё ещё нравились больше, чем на экране.
Вскоре раздался звонок ЛЭТ-а. "Наступило время отложенного звонка. Соединиться с абонентом?". Кеалор нажал "Да".
Через некоторое время на экране появилось лицо большого серого кота. Вообще-то у котов не лицо, а морда, но почему-то в данном случае это слово явно не подходило. Слишком разумное.
— Профессор Пурр слушает.
— Здравствуйте, сэр, — несколько неуверенно начал Кеалор. — Меня зовут Кеалор тал Альдо...
— А, вы тот человек, о котором меня попросил позаботиться адмирал Уильямстон? Я смогу уделить вам заметное время в 18:00 по местному. Вы справитесь с ориентацией в городе?
— Да, пожалуй.
— Тогда пока один совет — захотите поесть, ищите в районе порта ресторан, предназначенный для людей. Наша еда обычно кажется людям слишком пресной. И ещё один вопрос: как называется ваша планета?
— Ирганто.
— Вы не в курсе, она исследовалась федеральными планетологами?
"Зачем это ему? Помнится, Бауснер говорил, что курсы адаптации составляются отдельно для каждой планеты. Наверное, профессор хочет что-то узнать о моем народе, прежде чем давать советы."
— Да. Я сходу не могу сказать, чьи работы вам будут наиболее интересны. Но вот несколько имён — Пауль Эрзенберг, Кэтрин Уильямстон... Ах да, ещё Иван Колодин.
— О, молодой человек, я вижу, у вас на планете уже есть традиции академической науки.
— Лучше исходите из того, что Вам придётся иметь дело с достаточно образованным офицером имперского флота, не более того.
— Хорошо. В таком случае до вечера. — Профессор отключился.
Кеалор несколько секунд отгонял от себя образ кота, вещающего с кафедры, подозрительно похожей на кафедру симпатической магии Паарского университета. "Брысь" почему-то не помогало.
* * *
Кошачий город показался Кеалору невероятно просторным. На улицах запросто могли бы разъехаться две здоровенные ломовые телеги! И как будто этого мало, по обеим сторонам каждой улицы, отделённые от мостовых неширокой полосой травы, тянулись пешеходные дорожки. Впрочем, неудивительно: повозок здесь на улицах побольше, чем в Тинмоуде, и ездят они с такой скоростью, что вовремя отскочить, чтобы уступить им дорогу, не получится. Так что здесь по мостовым, как в имперских городах, не походишь.
Городские дома выглядели скорее сельскими. Многоэтажные громады, похоже, имелись только в космопорте. Разумные кошки предпочитали жить в одноэтажных домах с садиками, обнесёнными забором. В принципе, Кеалор был с ними согласен, но в том же Тинмоуде уже давно не хватало места, так что город застраивался домами в несколько этажей. Первый этаж там даже вообще жилым не считался, использовался под лавки, склады и помещения для прислуги. В Пааре было попросторнее, там встречались и многоэтажные, и одноэтажные дома. А здесь и двухэтажных почти не было.
Впрочем, дома стояли на массивных, с ярд высотой, каменных цоколях. Вместо лестниц, ведущих к дверям, кошки сооружали пологие пандусы. Кеалор не понимал, почему, а потом вдруг увидел, как изящная кошечка катит ручную тележку с выводком котят. Видимо, поэтому. Уже и двух младенцев на руках не очень потаскаешь, а у кошек же их и правда по пять-шесть штук за раз.
Вот мимо проехал котёнок на какой-то штуке с двумя большими колёсами. Как он не падает? В небольшом сквере две кошки-девушки шушукались, разглядывая что-то в ярко оформленном ЛЭТе. Кеалору попалась лавка, где продавались ЛЭТы и ещё много других приборов. Через огромные окна было видно, как кот-торговец в очках беседует с покупателями и что-то набирает на клавиатуре компьютера.
Одежду разумные кошки не носили. Впрочем, у них такая плотная густая шерсть, что надевать на неё что-то сверху, наверно, было бы неприятно. У многих были поясные ремни или портупеи с висевшими на них мешочками. Кеалор обратил внимание, что почти все кошки в городе имеют гладкий серый мех разных оттенков. Изредка встречались ослепительно-белые или угольно-чёрные кошки, но рыжих, полосатых или пятнистых не было вообще. Кеалор с тоской вспомнил Читу. Как-то она там?
Кошки на Кеалора смотрели без удивления. Видимо, люди здесь бывали, хоть и не часто. Мало ли, какое в городе дело у этого человека. Может, в гости приехал или по делам, например, в университет.
Кеалору попалась таверна. Вывесок он не понимал, если не переводил с помощью ЛЭТа, но запахи говорили сами за себя. Он решил зайти. Интересно, что едят разумные кошки?
Меню включало много разных сортов мяса — варёное, тушёное, сырое; говядина, телятина, птица; особым деликатесом считались какие-то "барры". Кеалор попытался выяснить с помощью ЛЭТа, кто такие эти барры; на экране появилась картинка, изображающая что-то среднее между крысой и поросёнком, размерами ближе к последнему, с пояснением "пегарский грызун лаксианского происхождения".
Кроме мяса, предлагались разнообразные каши, в том числе с мясом и овощами, и множество разных молочных продуктов.
"С моей точки зрения, всё это вполне съедобно, разве что за исключением этих мышей-переростков, — подумал Кеалор. — Хотя меню могло бы быть и поразнообразнее."
Он заказал себе каши с говядиной.
— Вам принести соль? — поинтересовалась официантка. Действительно, в отличие от "человеческого" ресторана при гостинице здесь на столах не было солонок. — Люди обычно говорят, что без соли наша еда невкусная.
— Принесите, пожалуйста.
Кошачья каша Кеалору очень даже понравилась. У людораков рабов кормили прилично, но абсолютно безвкусно: счалков интересовала исключительно функциональность рабов, а не ощущения на их вкусовых рецепторах. А это... почти как дома. Такую еду могли бы приготовить в паарском трактире. Кеалор приказал себе отставить сентиментальные воспоминания, потому что уже вечерело, и пора было идти к профессору Пурру.
Оказалось, что найти дом профессора не так-то просто. Тот жил в очень зелёном районе, где заборы всех участков были настолько увиты всяким плющом, что разглядеть таблички с названиями улиц совершенно не удавалось. Кеалору пришлось спрашивать дорогу у первого встречного кота.
— А, Нижняя Садовая, — ответил тот. — Да вы уже почти пришли. Через сто хвостов повернёте налево, вот вам Нижняя Садовая и будет.
ЛЭТ услужливо перевёл "хвосты" в метры. Но за время людоракского плена Кеалор основательно подзабыл земные единицы измерений. Метр — это сколько в ярдах? А впрочем, неважно. Вот стоит абориген со вполне себе типичным хвостом. Хвост у него примерно четыре пятых ярда. Значит, сто хвостов — это восемьдесят ярдов.
Дом профессора ничем не отличался от остальных домов в кошачьем городе: зелёный садик за невысоким забором, одноэтажный дом, сложенный из местного камня, на высоком цоколе, окна с одним большим стеклом в каждой раме. Кеалор вошёл в калитку и поднялся по пандусу на крыльцо. Ни колокольчика, ни хотя бы шнурка от звонка на двери не было. Кеалор немного удивился и постучался в дверь.
Высокий серый кот вышел на крыльцо и спросил:
— Ну что Вы лапой стучитесь в дверь? Звонок же есть.
— Где звонок? — удивился Кеалор.
Профессор показал на большую белую кнопку рядом с дверью.
— Вот звонок. Сюда надо нажать.
Кеалор нажал на кнопку пальцем. Из дома раздалась заливистая трель.
— Вот, — Кеалор развёл руками. — Даже таких мелочей не знаю.
Профессор провёл Кеалора в свой кабинет. На столе мерцал экран с какими-то текстами, рядом на низком стеклянном столике стояли высокие бокалы и чашки.
— Что вы предпочитаете — молочный коктейль или молоко с кофе? — спросил профессор.
Кеалор немного растерялся. Что такое кофе, он в принципе знал, Звёздные Купцы угощали. Туда добавляли молоко, но кошки, по-видимому, рассматривали не молоко как добавку к кофе, а наоборот. А что такое молочный коктейль?
— Я, признаться, не знаю, что такое молочный коктейль, — выговорил он.
Профессор понимающе кивнул и начал священнодействовать. Открыл белую дверцу, вделанную в стену на уровне стола, и достал из-за неё пластиковое ведёрко с чем-то белым и пластиковую же бутылку. Положил в два бокала это белое из ведёрка, долил бокалы до верха чем-то из бутылки, на вид обычным молоком, и поставил бокалы в небольшой металлический шкафчик. Кеалор с невольным интересом смотрел, как этот шкафчик вибрирует и жужжит. Через несколько минут профессор достал бокалы из шкафчика. Содержимое выглядело однородным. Профессор украсил бокалы сверху несколькими ягодами клубники и малины и протянул один Кеалору:
— Прошу!
— Это едят или пьют? — подозрительно уточнил Кеалор.
— А как хотите.
Кеалор так же подозрительно попробовал. Напиток был густым, холодным, сладким и невероятно вкусным.
— Ммм, благодарю вас! У Звёздных Купцов такого не было.
— У людей молочные коктейли не так широко распространены, как у нас. И вкусы несколько другие, хотя принцип один и тот же, — клыкасто улыбнулся профессор, пробуя свой коктейль. — Итак, я вижу, что с бытом технологических цивилизаций вы мало знакомы. Тем не менее вы достаточно свободно владеете одним из языков Федерации. Откуда?
— Я довольно много общался с федеральными планетологами. У нас они представлялись Звёздными Купцами и покупали сведения о наших обычаях. Поскольку у меня было много интересного для них, я быстро сообразил, что брать с них плату мне тоже следует знаниями. Изучение языка было всего лишь техническим моментом, упрощающим процесс оплаты с их стороны.
— Хм. И какого же рода знания вы у них приобретали?
— Историю придворной интриги и описание работы секретных служб в различных цивилизациях Федерации, по крайней мере в то время, когда уровень их развития был сравним с нашим.
Профессор выглядел озадаченным. Кажется, он ожидал чего-то другого.
— Хмм... а почему именно такой выбор, если не секрет?
— Профессиональный интерес. Я был начальником службы имперской безопасности. Ловил шпионов и раскрывал придворные заговоры. В начале работы я мало что в этом понимал, но опыт работы секретных служб и описание придворных интриг на материале множества планет дали мне возможность действовать достаточно эффективно.
— Но исходя из того, что сейчас вы здесь беседуете со мной, вашим противникам удалось вас переиграть?
Кеалор фыркнул:
— Увы, технических возможностей организовать планетарную оборону у нас не было. Поэтому я абсолютно ничего не мог противопоставить покушению на юного Императора с помощью астероида, сброшенного с орбиты. И даже не мог доказать причастность к этому покушению ближайшего наследника, каковой и взошёл на престол.
— А такие понятия, как "планетарная оборона", вы тоже выменивали у планетологов?
— Нет, конечно, — усмехнулся Кеалор. — Они мне его просто так объяснили, безо всякого обмена. Когда людораки захватили систему Ирганто, планетологическая миссия была официально отозвана. Но некоторые планетологи остались на нелегальном положении. И поскольку мы с ними оказались на одной стороне, то делились и едой, и патронами, и информацией.
Профессор задумался. За день он успел поднять и просмотреть материалы, касающиеся Ирганто. Но отчёты федератской резидентуры проходили по ведомству разведки Флота, и возможности изучить их у него не было.
— То есть вы, например, умеете обращаться с ручным лучевым оружием?
— Нет, не умею. Такого оружия у нас не было. Было только нарезное магазинное огнестрельное оружие, которое людораки массово поставляли своим приспешникам. Вот с ним — умею.
— А механические транспортные средства, летательные аппараты и что-то в этом роде?
— Почти ничего. Я видел всё это, когда находился в плену у людораков, но управлять чем-нибудь подобным меня там, естественно, никто не учил. Выходцев с докосмических цивилизаций людораки считают тупым скотом и обращаются соответственно. Лопату в руки и пошёл.
— А в какой степени вы за эти два года освоили людоракский язык?
— Неплохо освоил. Я понимаю его на слух и могу на нём говорить, хоть и недолго. Мышцы рта быстро утомляются.
Кот допил коктейль, изящно отставил стакан в сторону и покачал головой:
— Выходит, тал Кеалор, что у вас в голове изрядная семантическая путаница. Верно? Какие-то концепции на английском, какие-то на людоракском, а какие-то только на вашем родном языке. И как всё это соотносится друг с другом, вам порой понять бывает трудно.
— Так и есть, — подтвердил Кеалор. — Когда я думаю на тинмарранском, у меня как будто дыры в голове, если приходится думать о каких-то вещах, для которых на моём родном языке понятий нет. А это почти всё, связанное с Федерацией и вообще со всеми развитыми цивилизациями. Если думать на английском, получаются дыры в том, о чём я узнал у людораков. Вот, например, скафандр. Что это такое — я знал, как его называют людораки — тоже, а на английском назвать не мог. Пришлось спрашивать человека, который был в этот скафандр одет, какое слово для него есть в английском языке.
— Да, внешняя предметная или хотя бы иллюстративная поддержка в таких случаях хорошо работает. Нам, планетологам, иногда приходится работать с людьми, у которых в головах образовалась аналогичная картина. Правда, обычно они происходят из технологических цивилизаций, но у вас уже в любом случае немаленький опыт общения с жителями таких цивилизаций и на удивление свободный, для жителя прединдустриальной монархической культуры, взгляд на мир.
