Он остановил машину невдалеке от руин Аркарта, заглушил мотор. Посмотрел на все еще спящую девушку. Во сне она смешно морщила бровки и носик, совсем по-детски. Она вообще казалась такой трогательной и неопасной...

Кира не стал будить ее, просто смотрел, запоминая до малейшей черточки это лицо. У нее маленький шрамик над левой бровью, почти незаметный. А еще родинка возле уха, крошечная, словно точечка от укола булавочной иголкой...

Некромант не знал, сколько он так просидел, вглядываясь в лицо подруги. Когда она открыла глаза, он едва сдержал вздох — не то разочарования, не то восхищения. Серо-голубые, цвета выгоревшего летнего неба глаза улыбнулись ему, радостно и открыто. В душе что-то противно, болезненно екнуло.

Шейд чуть прищурилась, потом кивнула. Сейчас им не нужны были слова. Они молча закурили, даже не глядя друг на друга. Только когда уголек почти обжег пальцы, он понял, что нужно делать.

— Я должен уйти, — слова никак не хотели произноситься, они царапались и кололись, словно у них были иголки.

Она не спросила, зачем. Она вообще ничего не сказала. Только чуть ссутулились гордо развернутые плечи.

— Шейд, я знаю, что ты должна вернуться в нижний мир. А я... если я останусь, то уже не смогу тебя отпустить.

Слова — как камни. Тяжелые, холодные, пустые. Не то, все не то! Больно, боги, как же больно!

Девушка улыбнулась. Спокойно и жутко. Прекрасные глаза заволокло непроницаемой чернотой. Но она обняла его. Прижалась, едва ощутимо целуя в шею. Она все так же пахла ветром и сигаретным дымом.

Объятия длились всего несколько секунд — и вот уже она открывает дверцу машины, выходя из салона. На губах горит последний, украдкой сорванный поцелуй. Он смотрел ей в след. Он никогда этого не скажет, просто не сумеет... Но не забудет — тоже никогда.

Шейд растворилась в опускающихся на равнину сумерках. Никто не должен видеть, как плачет рийхард...

Окна Аркарта светились теплым желтоватым светом, обещая уют и покой. Шейд невесело усмехнулась и устроилась на обломке стены, прижав коленки к груди. С этого места открывался потрясающий вид на руины замка. Чувствительные к магии глаза демоницы позволяли ей видеть сквозь скрывающую древние стены иллюзию, которая дрожала, словно марево, на грани восприятия. Наверное, не будь небо затянуто тучами, картина была бы еще более впечатляющей. Впрочем, она и ранее успела рассмотреть замок во всех подробностях.

Закурив и задумчиво выпустив пару колец дыма, Шейд еще раз украдкой посмотрела на призывно мерцающие огоньки. Она вообще сомневалась в том, что имеет право сейчас пойти туда. Ведь, в конце концов, она там чужая.

Шейд признавалась сама себе в том, что успела привязаться к шебутной компании ведьмочек. Даже к вечно мрачной Янине с ее бесконечными тайнами и непрошибаемым апломбом и к профессиональной паранойе Снежной. Девушки нравились ей, да и их мужчины вызывали искреннюю симпатию. Что уж говорить о брате, по которому демоница безумно скучала все прошедшие века. Таким, каким он стал в верхнем мире, Габриель ей нравился даже больше, чем раньше. Появилась в нем та странная глубина, которую иногда обретают мужчины рядом с любимыми женщинами. Да и просто хотелось побыть с ним рядом, пока еще есть такая возможность. Напоследок...

Решительно спрыгнув с каменного обломка, девушка размашисто зашагала по каменной дорожке, ведущей ко входу. Даже если ей будут не рады, уговаривала она себя, то все равно стоит дождаться Снежных, без них ей не попасть в родной мир. Хотя кому она врет? Ей просто хотелось увидеть всех еще раз. И пусть ее потом хоть на пинках выносят...

Холл встретил ее полумраком и запахом дыма сосновых поленьев — кто-то жег камин.

— Вернулась? — послышался знакомый голос огненной ведьмы.

— Как видишь, — не видя смысла отрицать очевидное, отозвалась демоница.

Рок-опера "Юнона и Авось", песня "Я тебя никогда не забуду".

Немного нервно, "Над Ирландией шел снег"

Огонек

— Присаживайся, — миролюбиво похлопала по ковру рядом. Я сидела прямо на полу, проигнорировав диван и кресло, и лишь позаимствовав с них многочисленные подушечки.

— Габриель с тобой еще не говорил? — удивилась Шейд, все же усаживаясь рядом и вытягивая ноги. — Ты удивительно дружелюбна...

— Ну... — я почувствовала, что щеки слегка зарумянились, — разговоры были отложены. Сказал только, что передал тебе титул. Знаешь, для меня важно только, что он вернулся.

Демоница как-то странно посмотрела на меня, а потом очень серьезно спросила:

— Ты его очень любишь?

— Да, — просто отозвалась без лишних патетичных заявлений.

— Береги его, ладно? — вдруг попросила шатенка. — Он шебутной, но очень хороший. И себя береги... А то еще вернется в нижний мир, а его там убьют. Не хочу...

— У-у, а тебя-то так чего развезло? — я обернулась к собеседнице. Вот уж не ожидала от нее подобных напутствий. Шейд — "человек" действия, она не впадает в меланхолию. Во всяком случае, мне так казалось.

— Да так, — отмахнулась демоница. — Не важно.

— Ладно, подожди минуту, — я поднялась и вышла. Негоже вести подобные разговоры вот так вот... с пустыми руками.

— Что это? — поинтересовалась Шейд, завидев меня в дверном проеме буквально парой минут спустя.

— Я думала, ты уже достаточно пробыла в нашем мире, чтобы узнать бутылки с пивом, — хмыкнула я, победно демонстрируя "добычу".

— Не поверишь, — смутилась девушка, — пиво я видела только в кружках. А в бутылках мне что покрепче все время попадалось.

— Можно и покрепче организовать, попозже, — рассмеялась я.

— Мне нравиться ход твоих мыслей, — одобрила рийхард, принимая холодную запотевшую бутылочку.

— Расскажешь мне про демонов? — кажется мой вопрос оказался для собутыльницы неожиданностью. А раз мы успели к этому времени вскрыть уже следующие две бутылки, не о погоде же полночи болтать.

— А что тебя интересует? — удивилась она.

— Габриель никогда не говорит о нижнем мире, — принялась загибать пальчики. — Про его семью я впервые услышала из твоей "сказочки" для Дани в машине. Про вашу иерархию вычитала из книг. Он демон, а я почти ничего не знаю о том, что он из себя представляет на самом деле.

— Понимаешь, Огонек, тут не все так просто... — задумчиво произнесла демоница. — Скорее всего, он прав в своем нежелании тебя посвящать в наши дрязги. Наш мир совсем не такой, как ваш, и дело отнюдь не в цвете неба. Просто... мы живем не так. Не смеемся так как вы, почти не дружим, не любим... практически никогда. У нас постоянно идет борьба за власть. Мы же почти бессмертные, Огнеслава, но при этом смертность у нас... огромная. Особенно часто убивают детей. Такие вот ритуалы как тот, который мы остановили здесь, в Шотландии, — это норма. Хоть, конечно, наши мелкие князьки и действуют не так масштабно. А в этом мире... все не так, тут словно дышится иначе. И ветер совсем другой. Знаешь, я первые две недели ходила, как пьяная, все надышатся не могла. Что же касается нашей семьи... Габриель много не знает и это хорошо.

— Оказывается, ты нормальная, — немного пьяно заметила я и только тогда уже сама поняла, что сморознула. — Имела в виду, с учетом того, что на меня покушалась. Шейд, ты же мне не расскажешь эти самые неизвестные Габриелю детали? Могу не стараться?

— Оно тебе надо? — устало отозвалась собеседница. А я поняла: надо!

— Человеческое любопытство, — лишь пожала плечами. — Оно неистребимо.

— Ладно, — сдалась демоница. — Только Габи не говори.

— Обещаю. Мне же это выгодно! — отсалютовала бутылкой, ощущая предвкушение. И ведь на самом деле ничего не скажу — нечего было с утра пораньше мне лапшичку на уши вешать. А мне это было необходимо, чтобы не допускать оплошностей в будущем. И так вот целый год чудила от души, что едва не сделала огромную ошибку в наших с ним отношениях.

— Ну смотри, как знаешь, — пожала плечами Шейд. — В принципе, все почти так, как я рассказывала Дане. Когда Габи изгнали, нас и Рикой, его младшей сестрой, выгнали из учебки... Мы вынуждены были вернуться в дом Аэлиры, матери Габриеля. Она меня никогда особенно не любила, но в уме ей не откажешь. Я не имела права наследовать титул и имя моего рода, поскольку мало того, что женщина, так еще и была несовершеннолетней на момент гибели предыдущего главы. Но вот мой муж... Он мог бы получить все. Понятное дело, что она прочила на эту роль собственного сына. Именно поэтому она меня когда-то и подобрала. Хотя даже не она, ее супруг. Но когда с Габи приключилась та история... Короче, я больше была ей не нужна. Но вот Карион считал иначе. Пока он был жив, все было более-менее нормально. Но он погиб, лет через сто после изгнания Габриеля. И вот тогда Аэлира развернулась во всю ширь... Нас с Рикой она просто вышвырнула, потом очень удачно выскочила замуж за одного из генералов. Сейчас у нее еще двое детей, причем я даже имен их не знаю. Но один из них мальчик. Если она опять про меня вспомнит и решить его на мне женить... клянусь подземными огнями, убью стерву! — Шейд одним глотком ополовинила бутылку.

— А дальше? — я даже села, положив на колени подушку, пальцами теребя кисточки на уголках. Вся моя поза выражала желание слушать.

— Да что дальше? — махнула рукой Шейд, отпивая еще пива. — Всякое было... Рику я вытащила, теперь она Княгиня. Она же вернула мне имя и титул.

— А кто додумался разыскать Габриеля и зачем? — вот теперь-то я добралась до вопросов, которые интересовали больше всего.

— Муж Рики. Про Габриеля, я так понимаю, он узнал от нее же, ведь та история забылась давным-давно. Риодана в качестве рийхарда вполне устраивал Лаонард, но его убили. И тут-то и вспомнили про Габи... Он ведь едва ли не единственный маг льда среди нашего народа. И его возвращение было бы потрясающим козырем на руках Князя. В случае же, если он откажется возвращаться... Что ж, для этого меня и послали. Лучше уж рийхард без мага льда, чем ни того, ни другого.

— Шейд, — я замялась, не зная, имею ли право на подобный вопрос, — может, я вас сильно очеловечиваю, но как ты сможешь туда вернуться, после того, что сказала про наш мир? Тебя там кто-то ждет?

— Нет, — пожала плечами воздушница. — Но это мой долг. И, знаешь, раз уж зашел такой разговор... Это меня здесь ничто не держит, Огонек. Там у меня хотя бы есть место.

— А Кира? — пожалуй, не выпей мы к этому времени столько, я не посмела бы задать такого личного вопроса. Но женское любопытство вопияло во всю мочь, не давая возможности не озвучить то, что вертелось на языке.

— А что Кира? — отозвалась Шейд с горечью. — Он ушел. И правильно сделал, — она допила бутылку и выбрала новую из заблаговременно принесенного запаса. — Он просто не попросил меня остаться, пока еще имел право это сделать.

— Спасибо, — я задумчиво наблюдала за пляской языков пламени в камине.

— За что? — удивилась демоница.

— Что уходит не Габриель, — честно откликнулась я, запоздало испытывая страх его потерять.

— На здоровье, — улыбнулась в ответ девушка.

— Вот уж не ожидал когда-либо увидеть подобное, — раздалось над нами. Развернувшись, мы обе имели возможность лицезреть Габриеля, опиравшегося руками в спинку дивана.

— Габи! — радостное взвизгивание получилось удивительно слаженным, словно весь вечер репетировали.

— Ясно, — демон уважительно покосился на внушительную батарею пустых бутылок и банок из-под пива. — Повод хоть есть?

— Назначение Шейд? — почему-то с вопросительной интонацией произнесла я. Ну не объяснять же, что его сестрица готова упиться от избытка мрачных мыслей, а я праздную то, что сам он останется рядом со мной.

— Тоже верно, — пожал плечами мой демон, перемахивая через спинку дивана и устраиваясь поудобнее. Эх! А я надеялась получить еще какую-то полезную информацию! Ведь эти двое явно знают больше, чем говорят.

— Присоединишься? — удивилась я, но мгновенно придвинулась к нему под бок. С другой стороны так же прижалась Шейд.

— Удивительное единодушие, демоницы вы мои, — улыбнулся Габриель, обнимая нас за плечи.

— Предпочел бы обратное? — фыркнула я. — Могу вспомнить про ваши секретики.

— Славка, не начинай, — в тон мне отозвалась Шейд.

— Рефлекс, — хихикнула я, целуя Габриеля в подбородок, так как выше не дотянулась.

— Правильные у тебя рефлексы, бойцовские, — усмехнулась нынешний рийхард, и тоже поцеловала демона, не поленившись даже привстать и дотянуться до его щеки.

— Девочки, у вас приступ нежности? — блаженно улыбаясь, поинтересовался Габриель. — Смотрите, сейчас как растекусь по дивану умильной лужицей, будете знать!

— Тебе больше размякать нельзя, она вить веревки тогда начнет, — пихнула его в бок локтем Шейд. Похоже, она это сделала с намеком, чтобы Габ слишком не расслаблялся.

— Пока ситуация обратная, — фыркнула я, припомнив так и не состоявшийся утренний разговор. И как только не покраснела с головы до пят?

— И кто меня за язык тянул? — притворно вздохнул Габриель и начал нас щекотать. На жизнерадостные повизгивания сбежалось ползамка...

— Я этого не видела! — заявила Снежка. — У Огонька просто мания коллекционировать демонов, похоже.

— Не виноватая я, они сами! — с трудом отозвалась я сквозь очередной приступ хихиканья, уже рефлекторного на любое движение своего мужчины.

— Дурдом, а не замок, — фыркнула Гела, гордо удалившись.

— Мы же вроде зачислили Шейд в качестве союзника, — почесала встрепанную макушку Мокоша. — Чего это Гела?

— Тут только мне кажется, что она... — осторожно подбирая слова, начал Габриель.

— Видимо, Геля разберется в этом позже нас всех, — фыркнула я, весело косясь на смутившегося Рока.

— Пойду, поговорю с ней, — некромант быстренько ретировался из гостиной.

— "Дорогая, кажется, ты беременна", — тихо заржала Шейд, все еще лежащая на полу.

— Все, спать пошли, — поднялся Габриель.

— Пойдем, — с готовностью подскочила. Вот теперь-то, драгоценный, ты не отвертишься и придется рассказывать, на какую такую рыбалку утром смылся!

— Дай ему хоть поспать, — многозначительно хмыкнула продолжающая веселиться демоница.

— Да ну тебя! — смутилась я. — И в мыслях не было, пока не сказала.

— Теперь есть, — донеслось от камина.

— Что ты ей подсыпала? — подозрительно покосился на меня демон.

— Воздух тут такой, — неопределенно помахала ладошкой, поднимаясь по лестнице.

Лика

Вот и закончилась наша очередная встреча с подругами. Эта была не такой радостной, как предыдущие: каждый узнал о другом если и не что-то неприятное, то какую-то тайну уж точно. Наша дружба тоже стала другой, не было большей той почти детской радости, она переросла во что-то более серьезное. Я теперь не могла с уверенностью сказать, что будет дальше.

-Лика, ты опять задумалась? Нам скоро в аэропорт ехать, а ты у нас застыла, как памятник самой себе, — влетела в комнату Мокоша, что-то выискивая.

— Да так, мысли в голове бродят, — отмахнулась я. — Ты что-то ищешь?