— Что ж, — невесело усмехнулся Виктор, — спасибо, что были со мной предельно откровенны и не водили меня за нос, как другие, в попытке извлечь из ситуации максимум выгоды для себя.
Лера покосилась на него. Похоже, у этого мужчины в личной жизни тоже были печальные моменты?
— Правда, про Вас я так и не думал. Хотя Ваш отказ и бьет по мужскому самолюбию, — за напускной бравадой Лера чувствовала нотки горечи поражения, — но я с уважением и без обид принимаю Ваше решение. Мы ведь еще не расстаемся? Впереди ведь премьера. У нас еще будет возможность пообщаться, — полувопросительно, полуутвердительно произнес Виктор, прося подарить ему надежду.
— Ну, конечно! — обнадежила его Лера. — Я всегда буду рада видеть Вас. У меня не так уж много по-настоящему близких друзей, но Вы, безусловно, в их числе. И до премьеры, и после.
— Раз мы договорились быть друзьями, тогда, может быть, перейдем на 'ты'?
— С превеликим удовольствием!
Лера увидела, как повеселел Виктор. Он глубоко вздохнул, избавляясь вместе с выдохом от тяжести на груди, и, согнув руку в локте, отодвинул ее в сторону, приглашая Леру взять его под руку. Чем она с улыбкой и воспользовалась.
— Пусть это не совсем то, что я хотел, но тоже не мало. Кто знает, может быть, со временем мне удастся добиться своего...
Дорога вывела их к зданию музея Кампа, возле которого располагались три гротескные скульптуры, изображающие ползущие на четвереньках человеческие фигуры, вместо голов у которых было нечто напоминающее кожаные круглые подушки.
Лере они показались забавными.
— Кстати, — закинула удочку она, когда, налюбовавшись странными произведениями искусства, они неторопливо последовали дальше, — раз уж слово снова зашло о фильме, то у меня есть предложение по его музыкальному оформлению, — Виктор вопросительно посмотрел на нее. — Знаешь такую английскую группу 'Sky Lyre'?
— Доводилось слышать.
— У них есть очень популярная песня 'Fatal Delusions', — продолжила Лера, все больше воодушевляясь. Виктор кивнул. — Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что она идеально вписалась бы в наш фильм. Возможен такой вариант?
Виктор задумался, и пару десятков шагов они сделали в молчании.
— Откровенно? — он накрыл ее руку своей, как будто в утешении.
— Безусловно.
— Понимаете... — начал было он, но осекся. — Понимаешь, Лера, сама идея, может быть, и не плохая. Но, как продюсер, могу сказать, что это связано с дополнительными расходами. Причем, возможно, и с немалыми. Исполнители за свой хит, который звучит по всему миру, могут запросить довольно-таки кругленькую сумму. А у нас не настолько большая кинокомпания, чтобы покупать песни такого уровня.
— Но, я думаю, что попробовать все-таки стоит, — продолжала увещевать его Лера. — От хорошей, раскрученной музыки фильм только выиграет. А тем более данная песня как нельзя лучше отражает суть сюжета и может стать визитной карточкой фильма.
— Может быть, — неопределенно ответил Виктор. Сейчас с ней говорил не друг, а делец. — Только не пойму, в чем тут Ваш... твой интерес? Ты так рьяно проталкиваешь эту песню...
Хороший вопрос!
Лера и сама не знала. Но чисто интуитивно она чувствовала, что если соединить эти два творения, то в результате родится шедевр. Как будто бы фильм с этой песней обретал душу. Это, как сложить две половинки одного целого и обрести полноту и законченность.
Но как объяснить на словах то, что находится на уровне ощущений?
— Не знаю, — задумчиво протянула Лера. — Просто фильм я воспринимаю и как свое собственное детище. А значит, как мать, желаю дать ему все самое лучшее. Мы ведь даже не знаем, сколько запросят за эту песню. Так почему же не попытаться выяснить это? 'Лира' приезжает к нам в Питер в начале июня. Я уже и билет купила на их концерт. Что, если договориться о встрече и выяснить этот вопрос прямо на месте? За разговор ведь денег не возьмут. Даже не нужно никуда ехать.
— Что ж, разумно. Можно попробовать. Но сначала, я должен обсудить этот вариант с Ромой и Дмитрием Алексеевичем. А еще со спонсорами. Если не встречу возражений с их стороны, то попытаюсь организовать разговор с группой.
— Я все поняла. Спасибо!
Леру охватила радостная легкость, почти эйфория!
Полдень.
Глава 44.
Проехав еще с полквартала по Старо-Невскому проспекту, Лера так и не нашла свободного места, где можно было бы поставить свою машину. Поэтому пришлось припарковаться прямо возле светофора перед пешеходным переходом. Она понимала, что может нарваться на штраф или, что еще хуже, на эвакуатор, но решила рискнуть, поскольку планировала задержаться здесь не больше пяти минут. Ей и надо было что только забежать домой к хозяйке кафе, сунуть той документы и отчалить. После этого Лера была абсолютно свободна — ее работа на сегодня заканчивалась, можно сказать, так и не начавшись.
А впереди ее ждал интересный, насыщенный день, который она предвкушала с радостным возбуждением! Они с Настей идут вечером на долгожданный концерт 'Лиры', который состоится в Ледовом Дворце!
В данный момент ее подменяла в кафе Наташа — официантка из другой смены, с которой Лера договорилась загодя для того, чтобы у нее было время привести себя в порядок. Кроме того, потом у нее впереди были еще три выходных по графику. Красота!
Как только Лера вышла из машины с кондиционером, на нее обрушилась летняя жара и такая высокая влажность, словно она находилась не в Северной столице России, а в экваториальных тропиках. Только недавно в городе прошел ливень с грозой, и выглянувшее из-за туч солнце нещадно испаряло с асфальта воду, создавая в воздухе парниковый эффект.
Дышалось из-за этого очень тяжело, майка тут же стала липнуть к телу, и Лера уже мечтала о том, чтобы поскорей оказаться в прохладе толстых стен своей квартиры.
Прижав одной рукой пластиковую папку с документами к груди, другой рукой она захлопнула дверцу, включила сигнализацию и повернулась лицом к дороге, намереваясь перейти улицу.
В это время как раз заморгал желтый свет. И только Лера была готова оторваться от машины, как пронесшийся на большой скорости автомобиль, намеривавшийся успеть проскочить перекресток до того, как загорится зеленый сигнал для пешеходов, обдал ее фонтаном брызг из огромной лужи, обливая с головы до ног.
От неожиданности и холодного душа Лера опешила, открыв рот! Ее дыхание сперло так, что она даже на краткое мгновение забыла дышать.
Когда же первая реакция схлынула, пришла злость на наглого водителя и досада от того, что вся ее одежда спереди была мокрой и грязной. Плачевная участь не миновала и папку с документами.
Отняв ее от груди, Лера первым делом оглядела себя. Ее белоснежные бриджи чуть ниже колен, одетые по случаю теплой погоды да и просто прекрасного настроения, и бежевая майка на тонких бретельках были в разводах и пятнах мутной воды. И только в области живота там, где были прижаты документы, как насмешка или вызов, красовался прямоугольник первозданной чистоты.
Напротив нее в ожидании разрешающего движение сигнала светофора остановился длинный черный лимузин, и в его темных, зеркальных, тонированных стеклах Лера увидела свое отражение во всей своей неприглядной красе...
* * *
Дэн смотрел через стекло на уморительно-трогательное выражение лица женщины, стоявшей напротив него, и его разбирал смех.
Надо же, как ей не повезло! Эта бедолага попала в ту еще передрягу!
Справедливости ради нужно было заметить, что ситуация, в которую попала эта несчастная, была смешной только для окружающих, но не для нее самой. Но он все равно не смог сдержать смешка, так забавно-растерянно та выглядела! Темные волосы, забранные в высокий хвост, отсутствие косметики на лице, широко распахнутые удивленные глаза и слегка подрагивающие от обиды губы, делали ее похожей на ребенка.
— Что это тебя так развеселило? — услышал он над ухом.
Наклонившись вперед, Трейси посмотрела в окно через его плечо.
Машина плавно тронулась с места, и последнее, что увидел Дэн — это как бедняжка раскрыла зеленую пластиковую папку и осматривает лежащие там бумаги.
— Это мы сделали? — спросила Трейси, заметив плачевный вид женщины.
— Нет, по-видимому, это другая машина. Она уже была в таком виде, когда мы подъехали, — объяснил Дэн, откидываясь назад и продолжая глупо улыбаться.
Кроме них в полутемном салоне сидели остальные трое участников группы и негромко переговаривались. Перед тем, как направится к месту выступления, все они единогласно решили прокатиться по городу, чтобы хоть мельком осмотреть местные достопримечательности.
— Ничего смешного не вижу! — возмутилась Трейси, увидев вновь появившуюся улыбку на губах Дэна. — Знаешь, как это обидно для нас женщин?!
— Знаю, — ответил ей он.
Он прекрасно все понимал, но все равно ничего не мог с собой поделать. Уж больно яркая смена чувств отражалась на лице той женщины! От испуга до досады и... смирения с неизбежным. А он был падок на проявления чужих эмоций!
— Это выглядело так забавно!
— Лучше сосредоточься на предстоящем выступлении, — попыталась охладить его Трейси. — Оно последнее, и я чувствую, что ребята, в отличие от тебя, на радостях готовы выложиться здесь на полную катушку. В их глазах я уже вижу дорогу домой. Не пойму только, почему это лишь тебя не радует?
Не ответив, Дэн отвернулся к окну, отказываясь комментировать.
Поняв, что ничего от него не добьется, Трейси обратилась ко всем сразу.
— Кстати, не забудьте, что завтра в одиннадцать у нас пресс-конференция в зале гостиницы, а в час встреча с одним кинопродюсером, который хочет обговорить условия контракта использования нашей песни в своем фильме.
Со стороны ребят послышались досадные стоны и реплики типа 'ты у нас женщина умная', 'мы тебе доверяем' и 'сама все уладишь'.
— Мальчики! — в голосе музыкального менеджера слышался укор и просьба одновременно. — Будьте джентльменами, не бросайте меня одну! Я устала не меньше вашего, а может даже и больше. Осталось совсем чуть-чуть. Послезавтра утром отбываем.
Ее речь возымела действия, и послышались вздохи смирения.
* * *
Встреча с группой 'Sky Lyre' предстояла в гостинице 'Москва'.
Лера со своими спутниками вошла в застекленное здание и очутилась в огромном вестибюле с отделкой под камень, выдержанном в желтых тонах.
— Если хотите, то подождите меня здесь. Я узнаю, можно ли подняться наверх, — обратился к ней и Роману Виктор и последовал к стойке администратора, которая располагалась в самом конце зала.
Молодой режиссер тут же плюхнулся в одно из ближайших кресел, стоявших по бокам прохода так, чтобы не упускать из вида продюсера. Он небрежно развалился на сидении, старательно изображая, что находится во вполне привычной для него обстановке, но по резким, отрывочным движениям Лера видела, что тот тоже нервничает.
Так же, как и она сама!
Сильное возбуждение от предстоящей встречи, наверное, сродни мандражу перед прыжком с парашютом, не давало Лере покоя, и она осталась стоять, нервно перебирая кожаную кисею на своей сумочке.
Она жутко волновалась! Впервые в своей жизни ей предстояло общаться с известными по всему миру людьми. Одно дело смотреть на звезд издалека, со стороны, во время концертов или по телевизору, и совсем другое дело оказаться с ними лицом к лицу.
Что говорить? Как себя вести? Чего от них ожидать?
К тому же Лера чувствовала себя в роли просителя, что было, в общем-то, неприятно само по себе. Да еще этот огромный, давящий своей величественностью вестибюль добавлял масла в огонь и заставлял ее чувствовать себя маленькой и незначительной...!
Из этого конца зала Лера видела, как Виктор подошел к одной из девушек администраторов и что-то ей сказал. Та незамедлительно набрала по телефону номер и, поговорив с кем-то на том конце провода, повесила трубку и с улыбкой утвердительно кивнула.
И тут же Виктор развернулся к ним лицом и помахал рукой.
Сердце бешено застучало в груди. Дальнейший путь по гостинице Лера воспринимала очень смутно, как в тумане. Какие-то переходы, лестницы, лифт, коридор... — все сливалось в одно сплошное пятно. Опомнилась она только тогда, когда они уже стояли возле дверей номера, и Виктор решительно, без колебаний постучал по деревянной поверхности.
Лера покосилась в его сторону.
Кинопродюсер был подтянут, спокоен, и в его лице не было ни тени подавленности или неуверенности.
Неужели, только она так сильно нервничает? Вот кому она сейчас завидовала! Ей бы хоть толику его уверенности, а то казалось, что она вот-вот потеряет сознание!
Дверь распахнулась на их стук, и они увидели перед собой незнакомого среднего роста парня лет двадцати пяти — тридцати. Он был одет в белую рубашку без галстука и костюмные темные брюки.
— Вы от кинокомпании 'Взлет'? — спросил он на чистейшем русском языке.
— Да, — подтвердил Виктор.
— Проходите.
Парень отступил в сторону, пропуская гостей внутрь.
Первой позволили пройти Лере, так как она была единственной дамой среди них. Сделав глубокий вздох, она шагнула внутрь на полусогнутых ногах.
Лучше бы она уступила это право Виктору! На ум совсем не к месту пришло воспоминание об одной из версий, откуда пошла данная традиция. В древние времена так поступали пещерные мужчины. Они пропускали вперед себя особей женского пола для того, чтобы проверить, не поджидают ли их за поворотом хищники.
Точно так же чувствовала себя сейчас и Лера — будто входила в логово опасного зверя.
Пройдя крохотный коридорчик со встроенным шкафом, она очутилась в небольшой гостиной со светлыми стенами, зелеными шторами от пола до потолка и мягкой кожаной, цвета сливок мебелью.
Первое, что ей бросилось в глаза — это темная фигура вокалиста группы, сидящего на дальнем от нее конце дивана. Как всегда, одетый во все черное, он контрастно выделялся на белоснежной поверхности кожи. Верхние пуговицы его иссиня-черной рубашки были свободно расстегнуты, обнажая грудь. Его голова была откинута назад, одна рука лежала на подлокотнике, а другая была вытянута вдоль спинки дивана. На его левом плече, почти под мышкой пристроилась головка сидящей рядом с ним женщины, которую Лера не знала.
Видно, они отдыхали, пользуясь выпавшими на их долю минутами затишья и покоя.
Всю эту картину она охватила за какое-то мгновение, как уже в следующий момент все пришло в движение. Дэниел Блэк поднял голову и посмотрел на гостей, женщина легко вскочила со своего места, а Лера только сейчас заметила сидящего к ней боком в кресле еще одного участника группы — Гарри Митчела, чья выбеленная до безобразия прическа ежиком возвышалась над изогнутой спинкой мебели.
За спиной Леры встали вошедшие вслед за ней спутники, и ей пришлось пройти вглубь комнаты для того, чтобы освободить для них место. Встретивший их у дверей парень протиснулся мимо них в гостиную и представился:
— Я Алексей — переводчик. Буду связующим звеном между вами и ними.
Все-таки ему было лет тридцать, думала Лера, разглядывая переводчика. Но мальчишеская, задорная улыбка делала мужчину гораздо моложе своих лет.
