За спиной слышится испуганный шорох листьев — наверное, белка.
Вдох-выдох...
Часть 2
Он схватил ее сзади за волосы и намотал их на кулак, оттягивая ее голову назад.
Девушка сдавлено вскрикнула, но с места не сдвинулась, продолжая стоять на четвереньках, пока мужчина, находящийся за ее спиной на коленях, мерно насаживал ее на себя, изредка наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею или спину, на которой все еще виднелись красноватые следы его рук.
Секунды тянулись, кажется, целую вечность, и вот, наконец, над озером разнесся громкий девичий стон наслаждения, а следом — тихий рык оседающего на землю мужчины.
Он стиснул зубы, все еще не веря, что поступает так с ней, но в глубине своей черной выжженной души, больше напоминающей бесплодную пустыню, в которой роились лишь примитивные эмоции, прошедшие сквозь мрак и пелену страданий, он понимал: так надо.
Но другая сторона его личности, вечно вставляющая ему палки в колеса, не желала с этим мириться. Она готова была хоть сейчас ринуться в бой и разрубить на куски этого предателя, а следом и Денну, по чьей вине они все здесь и оказались.
Пальцы сами собой потянулись к рукояти меча, но сомкнулись на пустоте.
— Я выиграла, — коротко заявила Денна, скрещивая на груди руки. — Договор есть договор.
— О, поверь, я знаю это как никто другой, — кивнул он и стащил с шеи цепь, на мгновение задержав пальцы на щербатой рукояти, безвольно свисающей вниз.
Он подождал, пока жрица с деловитым видом натянет на себя цепочку, а затем спросил:
— Признайся, ведь ты ее опоила.
Прозвучало это как утверждение, а не вопрос.
— Ага, — с готовностью кивнула та и улыбнулась. — И к нему она полезла тоже из-за вытяжки из сердцеедки? Не глупи, после твоего жестокого поступка здесь нет ни крупицы магии, так как я приготовлю настоящее зелье?
— Вытяжка только усиливает эмоции и ощущения, — кивнул он, удивляясь, что хоть какая-то часть его бесконечных знаний, приобретенных за три месяца скитаний по миру, осталась при нем после выхода из Великой Пустоты. — Все остальное сделала она сама.
Он замолчал, наблюдая, как два разгоряченных тела лежат в объятьях друг друга на краю скалистого образования, издалека походящего на острый зуб какого-то хищника, и как он покрывает ее шею, пожалуй, слишком долгими поцелуями, словно ставя на ней свое клеймо как на какой-то дойной корове.
Он поморщился, злясь больше на себя, чем на нее. Все внутри разрывалось на части.
— Что-то ты не выглядишь особо расстроенным, — хмыкнула Денна, становясь рядом. — Когда ты меня бросал, тебе тоже было так "плохо"?
— Нет. Мне было плевать, — отрезал он, не желая обсуждать с ней больше ничего. — И передай Кассину мои наилучшие поздравления. Скажи, что умирают все, и если его не берет время, не значит, что его не возьму я.
— Не надо пустых угроз. Теперь, когда вся магия в моих руках, против меня тебе тягаться бесполезно.
"И когда ты стала такой бессердечной, Денна?" — хотелось спросить ему, но ответ он знал: тогда же, когда Они выжгли и его сердце.
Он фыркнул и улыбнулся. Жрица подозрительно прищурилась, ожидая объяснений, но так и не дождалась, поэтому с ворчанием отошла в сторону и прислонилась к соседнему дереву.
— Как это легко, не правда ли? — подала она голос. — Так играть с людьми...
— Я с ними не играю.
— Еще как играешь, — укоризненно покачала она головой. — И со мной играл, вот только обошелся с ней ты намного хуже. По крайней мере, у меня-то шансов вообще не было.
— Не скажи. Ей не пришлось проходить через весь тот ад, что мы прошли вместе.
— Но каково ей будет, когда она узнает, что это ты ее предал, а не она тебя?
— Не узнает. По крайней мере, не от нас.
— Не от нас... — тихо повторила за ним жрица, кутаясь в окровавленный плащ. — А теперь пошли, нам надо еще закончить дело.
Он согласно кивнул и сделал шаг вперед, а когда понял, что она не идет за ним, вопросительно поднял бровь, встречая пронзительный взгляд ее серых глаз.
"Ты ничуть не повзрослела, — с грустью (поразительно, что он еще помнит название этого отвратительного ощущения) подумал он, оглядывая еще не сформировавшиеся изгибы ее фигуры, почти ничуть не изменившиеся за минувшую сотню лет. — Но стала такой взрослой..."
Может, в чем-то она была и права: время действительно сошло с ума, однако ее решение этой проблемы никак не шло у него в ряде разумных.
"Глупая. Думаешь, Кассин спасет вас? Думаешь, пожертвует собственным бессмертием ради народа? Нет, он хочет править вечно, а тебя лишь использует. Но ты этого, увы, никогда не поймешь. А я не скажу"
— Как тебе удалось вернуться из Великой Пустоты? Я слышала, по своей воле оттуда еще никто и никогда не возвращался.
— Я Безымянный, забыла? Отсутствие личности делает меня многоликим — хорошо, что я понял это вовремя, это дало нам фору в целый век.
— Свихнешься, — пригрозила Денна. — Поэтому и умер.
— Как умер, так и воскрес, — парировал он и уверенно двинулся в сторону каменного клыка. — Паренек-то готов?
— Спит.
— Хорошо. Просто отлично...
Расстояние между ними стремительно сокращалось.
Он вспомнил ее глаза. Они маячили перед ними как вечное напоминание о его подлости и злобе, но другого выхода у него не было.
"Так надо, — привык утешать он себя. — Так просто надо"
Признаться, он искренне надеялся, что ничего не выйдет. Он как-то по-глупому верил, что Анна не станет этого делать, сможет сопротивляться — но ошибся.
Он стиснул зубы, ощущая, как его разум изнутри разбивается на осколки.
Черт, как же он скучает по обволакивающей его тьме, которая позволяла держать обе его личности — прошлое и настоящее — под семью замками! И еще это проклятое имя!
Его лицо осунулось и помрачнело.
Она назвала это имя, и он знал, что этот Том ее действительно любит больше жизни, однако проблема состояла в единственном: он больше не Том. По крайней мере, не целиком. А жаль — тот, хоть и был слабее, мог верить людям, хотел жить и, главное, имел сердце.
Приметив, что теперь его зрение стало хуже, он прищурился, стискивая пальцы в кулак. Девушка не выглядела особо радостной, хоть и пыталась скрыть это от тискающего ее мужчины.
Шаг, еще один...
Ее лицо стало мрачнее тучи. Разом забыв про все на свете, она грубо оттолкнула мужчину и вскочила на ноги, прикрывая свои округлые формы руками, а ее нижняя челюсть предательски задрожала.
— Том?.. — будто не веря в происходящее, пролепетала она и попыталась прикрыться платьем, но то разорвалось еще больше, зацепившись за острый край скалы.
Он молча стащил с себя плащ и, резко сократив расстояние между ними одним широким шагом, накинул его на нагую Анну, которую крупно била дрожь.
— Тише, — он закусил губу и попытался ее успокоить, но прикоснуться не смог — рука так и застыла в нескольких сантиметрах от ее плеча, будто ее удерживала какая-то невидимая сила.
Он нахмурился. Девушка перевела свои мокрые от проступающих слез глаза с его лица на руку и пошатнулась, оседая на землю и хватаясь пальцами за его плащ словно за спасательный круг.
Мужчина справа медленно поднялся на ноги, выпячивая грудь и густо краснея, от чего походил сейчас на нахохлившегося петуха.
— Ты еще кто? — процедил он сквозь зубы, нашаривая правой рукой ремень с двойными ножнами для серебряных мечей.
Безымянный коротко глянул на знакомые ему рукояти и мельком пробежался по ним взглядом.
— Как кто, друг мой? — ощерился он. — А кто тут заливался "Тайрин! Тайрин! Он ее убил!"? Так вот он-то я и есть. И теперь твой черед настал, мой дорогой ученичек!
Его глаза округлились. Он перевел взгляд на Денну, ища у нее помощи, но та лишь пожала плечами и продолжила задумчиво теребить в руках выжженную рукоять.
— Один на один, как положено, — сказала жрица.
— Но как же... магия!
— Не бойся, ее он использовать не сможет.
— Мы так не договаривались!
— Мы вообще не договаривались, так что будь добр: заткни свой рот и сражайся, как и подобает Безымянному. Тем более, ты ведь сам грозился всех ваших уничтожить — вот твой первый шанс!
— Так ты лгал?! — подала голос Анна.
— Еще как! Я аж чуть не прослезилась. Но-но, даже не думай подниматься! — жрица щелкнула пальцами, и сгусток воздуха больно ударил девушку в грудь, заставляя лечь на землю.
— Денна! — протестующе воскликнул он.
— Ничего-ничего, — словно упиваясь его негодованием, улыбнулась та, — поболит и перестанет, а так хоть мешаться под ногами не будет и сопли разводить.
Он стиснул зубы и взглянул на стонущую от боли Анну, прижимающую к груди руку, но даже так она пыталась что-то сказать.
— Том, — прочитал он по губам, — я не... Я ведь не!..
— Потом, — он пытался сделать свой голос как можно доброжелательнее, но сквозь него проскользнули нотки сдерживаемого зла, шедшего от его соседа по разуму.
"Черт, — подумал он, — это я ведь так действительно с ума сойду!"
Он на миг замялся и исправился.
"Окончательно"
— Приоденься хоть, пугало, — прошипел он ее "партнеру", переводя на него взгляд. — А то так и помрешь голым, вот позору-то будет!
Тот, кажется, вновь овладел собой и серьезно кивнул, потянувшись руками к одежде.
Безымянный, дожидаясь, пока тот натянет на себя брюки и рубаху, повернулся к жрице, которая в это время с упоением разглядывала ворочающуюся по земле Анну.
— Ну, и кто тут теперь стерва?
— Денна!
— Чего? — ей стоило огромных усилий оторваться от своего зрелища.
— Мои. Мечи, — он склонил голову вбок и протянул к ней руку. — Она ясно сказала, что их у нее нет, так не у тебя ли они?
Жрица виновато потупилась — вернее, сделала вид, — а затем молча удалилась в лес.
— Том, — снова донесся до него приглушенный кашлем и стонами шепот.
Анна села, ее глаза медленно приобретали оттенок присутствующего сознания, а губы беззвучно продолжали шептать его "имя", будто бы пытаясь поверить в то, что он здесь — и сейчас.
Царапины на ее щеках побледнели, грудь поднялась, набирая воздух...
Он молча сел рядом и привлек дрожащую девушку к себе, силясь со своим вторым "я" — сам он опыта в таких делах не имел, но нечто подсказывало ему, что сделать надо именно так: меньше слов, значит, меньше ненужных вопросов.
Анна схватилась руками за его куртку и прижалась к его груди лицом.
— Прости, — хрипло шептала она. — Господи, прости! Я ведь не думала, что ты так... Я не знаю, что на меня нашло, иначе бы я никогда!,. О, господи!
Она всхлипнула, сейчас больше напоминая ему маленькую испуганную девочку, а не настоящую взрослую ведьму, разбрасывающуюся сложными двумерными заклинаниями как шелухой от семечек.
— Ш-ш-ш, — он стиснул от ноющей боли в голове зубы и все равно поцеловал ее в макушку, ощущая, как отвратительный запах другого мужчины проникает в его ноздри.
Ему хотелось отшатнуться, больше не видеть ее никогда и вообще забыть о Томе как о плохом кошмаре, но он не мог.
— Все в порядке, — продолжал утешать он ее. — Тебя просто опоили, это моя вина. Я должен просить прощения.
— Как опоили? — она, не отпуская его, подняла голову и посмотрела ему в глаза, ища в них поддержки.
— Убери от нее руки, — пригрозил "партнер", хватая его за плечо.
— Сам убери от него руки, скотина! — закричала Анна в ответ, еще крепче стискивая в своих кулаках его куртку. — Как тебе только в голову пришло меня обманывать?! Да я же тебя на ремни порежу, сволочь ты эдакая, я же тебя свиньям по частям скормлю! Да я!.. Да я!.. — она осеклась и снова уткнулась носом в его плечо, пытаясь прийти в себя.
"Сердцеедка, — догадался он. — Противная тварь — после нее всегда мысли путаются"
— Я сказал... — снова начал свою шарманку мужчина, но тут из леса выскочила Денна, сжимающая в руках перевязь парных мечей.
— Я смотрю: страсти накаляются! — радостно заявила жрица, кидая ремень с оружием Безымянному, но тут заметила, в чьих объятьях он находится, и ее лицо помрачнело.
Тот, не вставая с места, легко поймал свои клинки и разом перекинул их через голову, ощущая непривычную тяжесть в области поясницы.
Давно же он не сражался, как бы не оплошать...
— Не надо, Том, пожалуйста, — с ужасом зашептала ему на ухо Анна, одной рукой придерживая на шее сползающий плащ, а другой держа его за шею, мешая подняться. — Давай просто уйдем. Не надо с ним драться, давай просто уйдем отсюда... Вместе! Если ты еще хочешь, после всего... этого. Я видела, как он сражается мечом, ты не победишь.
— Именно, — мрачно пообещал нависший над ним вышеупомянутый, проверяя мечи с характерным металлическим скрежетом. — Может, у тебя и хватило ума сопротивляться эльфу, но тогда ты выиграл лишь с помощью своей магии. Теперь ее нет.
Он снова поцеловал Анну в макушку, почувствовав неприятный зуд в ладонях, и медленно стал подниматься.
Девушка попробовала его удержать, но последствия яда сердцеедки сказывались на ней все ярче и ярче: голова кружилась, кожа покрылась красными пятнами, и взгляд заметно помутился. Даже при большом желании она не смогла бы заставить его сесть обратно.
— Ну-ка, иди сюда, ведьмочка, — зло сказала Денна, кутаясь в окровавленный кожаный плащ, и схватила ослабевшую ведьму за волосы.
— Денна, — предостерегающе ответил ей Безымянный.
— Хорошо-хорошо, обижать ее не буду. Уверен, что тебе это надо-то?
Он не понял, о чем она говорит — об Анне или поединке с другим Безымянным, — но утвердительно кивнул, нашаривая под правым боком твердую рукоять клинка и стискивая на ней пальцы.
Ошейник неприятно саднил, вязаный браслет с крылатым амулетом давил на запястье и сковывал движения, но, к счастью, казался почти невесомым, а отвратительный перстень с его костью в центре разогрелся до температуры кипятка, обжигая кожу. Интересно, с чего это он?..
Но на раздумья времени почти не было.
— Тринадцать шагов?
Мужчина коротко кивнул и мотнул головой в сторону, предлагая ему самому отсчитать расстояние. Безымянный хмыкнул, но подачкой брезговать не стал.
Он медленно развернулся на каблуках и пошел вперед, про себя считая шаги.
Поняв, что забыл примериться к обстановке, он тихо чертыхнулся и замер, дойдя в уме до тринадцати. Поднял голову, внимательно осмотрелся.
"Действительно, что за цирк? — подумал он. — Рубанул бы лучше сразу его по хребту, да и дело с концом. Предназначение, предназначение... Плевал я на него!"
Луна беспокойно светила в глаза, и это его очень напрягало: после абсолютной тьмы даже этот бледный свет казался для него настоящей пыткой и сильно слепил, сужая угол обзора до минимального. В остальном, кажется, подвохов не было...
Он развернулся и тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.
"Отбрось сомнения, наследник. Расслабься, дай крови остынуть — лишние движения сейчас ни к чему"
Он плавно вытащил из ножен звенящие мечи. Сталь призывно звякнула.
Его соперник, усмехнувшись, с вызовом достал лишь правый, поигрывая им подобно какой-то детской игрушке. Похоже, в своей победе он был полностью уверен.
