— Нечего было поносить нас, — проворчал Карл, впрочем, скрывающий под ворчливостью законную гордость. — Мы с Гунтером его загнали в распадок, а пока он соображал, куда ему оттуда выходить, ну и напали одновременно с обоих сторон. Если б я чуть порасторопней оказался, то и проскочил бы у него под рукой, а так нога поскользнулась на мокром стволе, вот и угодил под удар. Он бы сильнее ударил, да Гунтер поспел во-время, отвел его меч от меня. Сам здорово ударился боком, но все кости целы, а я уже на того со всей силы навалился, ну и скрутили мы его вдвоем. Ругался он шибко, вот мы с Гунтером и осерчали.
— Не люблю я, когда меня так поносят, — раздался бас Гунтера, — раз ты попался, то сам виноват, а за слова поганые я ему и приложил.
— А что он говорил-то? — вытянул тощую шею Витек.
— Пошли с нами в следующий раз, узнаешь, — буркнул Гунтер.
Все оглушительно заржали, обсуждая, что такого можно сказать поймавшему тебя солдату, чтобы тот от души приложил по роже. Получалось, что вариантов много и по роже схлопотать можно и при полном молчании.
— Герр Рихтер, а вы-то что молчите? — повернулся к Михелю Юнг, — вы ведь в одиночку того зарубили, что на вас вышел?
— Было дело, — кивнул Рихтер, — я и не ожидал, что он захочет со мной силами помериться. Мы же все цепью шли, чтобы успеть всех разбойников в кольцо взять, а этот вбок подался. Мне уже некогда было выкликать кого-то с собой, раз этот так быстро помчался...петлял, как заяц, едва ноги не переломал себе. До той полянки добежал и вдруг мне навстречу попер, решил, что неожиданностью возьмет. Там мы с ним и схватились, пока вы не подоспели с Ульфом. Сильный был противник, таких в друзьях надо иметь. Пока по поляне кружили, пытался достать меня, да кольчуга спасла. Без нее наверняка достал бы, а так только синяками обошлось. Тогда я и обозлился, потому что погибать от меча какого-то неизвестного разбойника не собирался — дел у меня еще много здесь.
— Видели мы, как герр Рихтер обозлился, — подал голос Ульф, — не дай Господь попасть под такое! Тот разбойник сперва еще пытался отбиться, а потом даже отвести от себя клинок не мог, так его герр Рихтер и зарубил, как свинью на бойне. Хороший был удар, мы видели сами!
— А еще троих, что из деревни шли с мешками, с ними что было?
— Двоих зарубили сразу же, как только ручей перешли, — Конрад посмотрел на сидящих зрителей, как будто выискивая кого-то среди них, — а одного скрутили и с собой забрали. Тромс с Петером отличились, быстро повязали. Ребята они легкие, как погнали того поганца по лесу, он и понять не успел, а уже связанный лежит. Пленных мы в Корц отправили с Ульфом и Карлом, а остальные пошли к Освальду, там еще надо было порядок навести. К тому месту, где я Освальда оставил, мы почти в сумерках добрались, куда тут ночью в лесу бродить? В округе никто не откликался, но и следов схватки не было, значит, разбойники ушли отсюда, а Освальд за ними пошел. С утра мы уже пошли их следы искать, вот и набегались по лесу — та четверка поняла, что за ними уже погоню выслали и они решили уйти от нас. Сперва все вместе шли, потом на пары разбились и разошлись в разные стороны. Освальд нас в лесу встретил и мы тех двоих, за кем он следом шел, быстро настигли. Обоих взяли, да по дороге один сбежать задумал и со склона спрыгнул, думал, что уйдет...не вышло, шею только сломал. А за последними двумя мы почти до темноты гнались, пока не настигли. По лесу они справно уходили, да не повезло им, мы на их след напали. Сдаваться они не захотели, оба там и полегли.
— Зайдель, ты всем кружки налил? — Рихтер явно собирался держать тронную речь и даже встал, подняв свою посудину. — Итак, сегодня мы вернулись, выполнив то, за чем и для чего мы тут поставлены. Уничтожена очередная банда разбойников, трое взяты живьем и скоро отправятся на каменоломни искупать свою вину, а все вернулись в Штальзее с наименьшими потерями. Тем, кто ранен — как только затянутся раны, усилить подготовку и отрабатывать возможные варианты нападения. Прошедший поход показал, кто и как держит в руках клинки. Гонять вас всех будем с герром Юнгом и герром Конрадом без всякой снисходительности, пока не упадете. Зато потом спасибо скажете! Всем, кто был в Корце — честь и хвала, сегодня вы герои дня. Поняли?
Одобрительный гудеж и стук кружек в трапезной означал не только понимание, но и одобрение со стороны зала.
— Теперь предлагаю выпить всем за то, чтобы мы всегда возвращались сюда живыми и нас встречали те, кому мы не безразличны. За нас!
— За нас, герр Рихтер! — заорали из-за столов, топая ногами от восторга. — За нас всех, за вас, за Эрсен!
— А во дворе уже костер разожгли! — крикнули из коридора, — у нас сегодня праздник!
— Пошли все во двор, — подхватили остальные, — сейчас плясать будем!
— Базиль, эй, зовите Базиля с его дудкой!
— Да он уже давно во дворе, сейчас играть нам будет!
Весело перекликаясь, все повалили во двор, где уже был разложен большой костер, освещавший ярким светом всех, собравшихся вокруг него. Факелы на стенах не давали столько света и только сейчас было хорошо видно, кто встал вокруг стреляющего искрами огня.
— Базиль, давай играй, мы уже застоялись! — засмеялись на другой стороне освещенного круга. — Не делай вид, что не умеешь играть!
Откуда-то полилась незатейливая мелодия, все начали притопывать ногами в такт и подпрыгивать на месте, а самые нетерпеливые уже оглядывались по сторонам и протягивали руки, чтобы соединиться в огромный круг. Те, кто не хотел вставать в этот хоровод, отходили назад на несколько шагов и моментально тонули в беспрестанно двигающихся тенях.
В трапезной я сидела почти у самого входа за широкими спинами стражников и во двор вышла почти сразу же, как только начали звать к огню. Вставать в хоровод было еще рано и я отступила в тень, высматривая того, с кем намеревалась поговорить. Вряд ли Конрад большой любитель плясок вокруг костра, а вот стоять где-то рядом он вполне может. Лишь бы не ушел куда-нибудь, например, проверять наличие заключенных!
Обойдя почти половину круга зрителей, притопывающих и присвистывающих в такт мелодии, под которую плясали вокруг огня, я наконец заметила знакомый нахмуренный профиль и двинулась к нему.
— Герр Конрад, — мне было радостно и весело, хотелось удивить Миллера и увидеть, как среагирует на то, что я ему сейчас скажу, — мне бы хотелось сказать вам пару слов. Давайте, отойдем в сторону, — я потянула его за рукав, не дожидаясь согласия.
— Вы что-то хотели спросить меня, фрау Марта? — вроде бы хмурость немного разгладилась, но не уверена.
— Нет, герр Конрад, — усмехнулась я. — Скорее, хочу вам кое-что сообщить...не догадываетесь, о чем?
— Нет, — еще больше помрачнел мужчина. — Что случилось?
— Случилось, герр Конрад, — я чуть не подпрыгивала на месте от возбуждения, но надо было оставаться как можно более серьезной, иначе все провалится. — Случилось то, что вы плохо выполняете свои обязанности. Вы оказались ненаблюдательны и пропустили кое-что в Штальзее...
— Что-о? — зарычал он, — что я пропустил? В чем я плохо выполняю свои обязанности, фрау Марта?
— Вы взяли в плен одно сердце...женское сердце, герр Конрад, — проникновенно начала я, — и теперь оно бьется так неровно, что стоит только пожалеть его обладательницу...вы умный и проницательный мужчина, герр Конрад, но как можно быть таким слепым и не видеть женских глаз, которые глядят только на вас? Посмотрите вокруг повнимательней, неужели вы ничего не замечаете и ваше сердце вам ничего не подсказывает?
Даже в темноте, прорезаемой отблесками огня, было видно, какой обескураженный вид был у грозного Конрада Миллера. Удовольствие, которое я при этом получила, было не сравнить ни с чем. Улыбаясь, я смотрела ему в глаза, ожидая, когда в нем наконец проснется мужской интерес и любопытство.
— Фрау...Марта, — выдавил он через силу, почему-то воровато оглядевшись вокруг, — простите, фрау Марта...я...не понял...точнее, не совсем понял...о ком вы говорите мне?
— Ай-яй-яй, такой умный и грозный герр Конрад никак не может догадаться, чье сердце он поймал в свои сети? — с легкой издевкой пропела я. — Как же вы можете быть таким...
— Фрау Марта, — он уже справился с собой и глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, — вы это говорили о...себе?
— Я очень вас разочарую, если отвечу отрицательно? — смех сдерживался уже с трудом.
— Ф-фух...проклятье на вашу голову...вы доведете меня до края, фрау Марта! — Конрад облегченно вздохнул. — Это ж надо так меня озадачить! Ваши шутки, фрау...
— Это не шутки, герр Конрад, — ласково сказала я, — это чистая правда. А вы что, даже не догадываетесь, кто по вам все глаза проплакал?
— Фрау Марта, предупреждаю вас, если вы пытаетесь меня осмеять, то у вас ничего не получится!
— Да бросьте вы, герр Конрад, очень надо вас осмеивать! — махнула я рукой. — Девочка по вам сохнет, все служанки смеются над ней, что она в такого старого влюбилась, и вы туда же? Хоть бы из любопытства спросили, кто это...вот и люби вас после этого — все глаза проплачешь, а вы и не замечаете ничего. Не мужчины, а каменные статуи! — наигранная горечь и пафосность сделали свое дело и когда я повернулась, чтобы уйти, он ухватил меня за руку.
— Подождите, фрау Марта, — Конрад выглядел растерянным и виноватым, — подождите, прошу вас! Я действительно подумал, что вы решили посмеяться надо мной, но то, что вы сообщили мне...только скажите, это случайно не Клотильда?
— Герр Конрад, неужели вы ко мне настолько плохо относитесь, что думаете обо мне подобное?
— Фрау Марта, иногда я теряюсь, пытаясь понять смысл ваших поступков.
— А вы спросите меня, — любезность из меня так и лилась рекой, — я вам все объясню и все ваши вопросы мигом отпадут.
— В ближайшее время я так и сделаю, а сейчас меня больше занимает вопрос — кто она?
— Ну наконец-то мы добрались до сути! — обрадовалась я. Разговор меня уже начал порядком тяготить и представился хороший предлог для его завершения. — После всех хороводов, как я уже знаю, тут будут плясать парами. Меня вы ни с кем не перепутаете, герр Конрад? Вот и подходите ко мне, получите свою драгоценность. И не думайте, что это розыгрыш, девочка и так переживает, не отпугните ее своим мрачным видом!
— Хорошо, фрау Марта. Но если вы шутите...
— Все бы так шутили, герр Конрад, — мне стало грустно и тоскливо, отчего последние слова прозвучали слишком мрачно. — Не упустите свой шанс.
Круг танцующих во дворе понемногу увеличивался и я стала вглядываться в него, чтобы найти Альму. Не хватало еще, чтобы Конрад подумал, что я действительно разыгрывала его, тут ничем не оправдаешься! Заглядывая из тени в освещенные веселыми языками пламени лица, я искренне позавидовала им и их безудержному веселью. Мелькнула мысль, что сейчас я могу переодеться, забрать свой мешок и спокойно уйти за ворота, пока все топают, свистят и пляшут. Во всем дворе не найдется никого, кто будет следить за темной фигурой, проскользнувшей вдоль неосвещенной стены в сторону выхода из крепости. Но царившая вокруг атмосфера радости была такой искренней, что мне захотелось окунуться в нее прямо сейчас, а потом...потом я что-нибудь придумаю, не впервой.
— Фрау Марта! — кто-то дернул меня за рукав платья, — вставайте вместе с нами в круг! Тромс, пусти фрау Марту, она тоже будет плясать вместе с нами!
Парень протянул мне руку и крепко сжал ее, с другой стороны меня держала Труди, весело смеясь и подскакивая на месте. А почему бы и нет? Над головами плыла незатейливая мелодия дудочки Базиля, вовсю трещал костер, от которого шло такое приятное тепло и рядом с этими людьми было по-человечески радостно находиться. Вместе со всеми я прыгала, поднимала руки и хлопала в ладоши, улыбаясь от всей души. Как же это было здорово! На той стороне хоровода мелькнуло лицо Альмы, раскрасневшейся от танца и кажущейся просто красавицей, там же я заметила Гунтера, Ульрику, Петера, Лукаса и даже мужчины постарше охотно вставали в круг. Постепенно он расширялся, зрителей оставалось все меньше и меньше, а сам круг уже стал ломаться. Плясали мы уже давно и я поняла, что сейчас начнутся те самые парные танцы, о которых говорила Альма. Действительно, дудочка немного передохнула и засвистела другой напев, чуть более задорный и в то же время нежный, а распавшися хоровод опять образовал круг, внутри которого начали появляться первые пары.
Я стала пробираться туда, где видела Альму, но внезапно меня остановила чья-то рука.
— Марта, — Гунтер смотрел очень серьезно, — ты... пожалуйста...
— Конечно, Гунтер, — я подала парню руку и он расцвел в улыбке. — Танцевать можно со всеми, это не возбраняется!
На этот танец вышло совсем немного пар, да и сам танец был донельзя простой — покружились, взявшись под руки, остановились и похлопали друг другу в ладоши, потом поменяли руки и снова закружились в другую сторону, отбивая ритм ногами, как в ирландских танцах. Для 21 века — наивно, для этого мира — необыкновенно. Раскрасневшиеся лица, горящие от восторга глаза и радостные улыбки вокруг...что еще надо тем, кто недавно вернулся после боя?
Дудочка умолкла, пары начали возвращаться к зрителям и я опять пошла вдоль круга в поисках Альмы, но теперь меня перехватил Ульф, несмотря на свою перевязанную руку. Мне стало уже откровенно смешно от своей популярности и я продолжала высматривать среди зрителей Альму, видя, что среди пар ее нет.
— Фрау Марта, — Ульф тоже улыбался, только немного кривовато, — вы ведь не сердитесь на меня? Я выполнял приказ...
— Нет, Ульф, — улыбнулась я в ответ, — я не сержусь. Командир он всегда на втором месте после Бога!
Увидев Альму, я решительно двинулась после танца к ней. Дудочка замолкла чуть подольше, чем раньше — Базиль наверняка выдохся и должен отдохнуть подольше, а зрители начали шушукаться между собой.
— Альма, — я встала к ней спиной, делая вид, что не вижу ее расстроенного личика, — посмотри мне шнуровку, по-моему она ослабилась...
— Да, сейчас посмотрю, фрау Марта, — она обеспокоенно завозилась сзади, а я нашла взглядом Конрада и улыбнулась ему. Ну, где же Базиль со своей волшебной дудочкой?
Миллер сделал самое правильное, что только можно — он медленно двинулся прямо ко мне, пересекая свободный пока что круг для танцев и в тот момент, когда ему оставалось всего пара шагов, Базиль начал опять играть. Конрад посмотрел на меня с серьезным ожиданием, но я еще раз улыбнулась ему и сделала шаг в сторону, оставляя вместо себя испуганную Альму. Брови мужчины поползли вверх, но отступать было уже поздно, а девушка застыла на месте, широко раскрыв глаза.
— Фройен Альма, — Конрад протянул ей руку и вытащил из круга зрителей, — приглашаю вас...
Ответом ему были совершенно сумасшедшие от счастья глаза, в которых, я надеюсь, он прочитал все, что только может прочесть мужчина, имеющий хоть немного воображения.
— Ну вот и сладилось, — усмехнулась я. — Не зря старалась!
— А мне фрау Марта не откажет в танце? — Голос над ухом был таким неожиданным, что я чуть не подпрыгнула на месте и мужская рука уже подхватила меня под локоть, чтобы закружить под переливы дудочки.
