Громов рядом с Путиным уже 25 лет. Один знакомый называл его "старыми тапочками президента, удобными настолько, что их нельзя выбросить"716.Мы тоже были в кабинете у Громова на Старой площади — к счастью, не как люди, пришедшие за инструкциями. Мы — каждый сам по себе, в разное время — встречались с ним как с ньюсмейкером по связанным с Кремлем темам. Его офис заслуживает отдельного описания: это очень обжитой кабинет с массой личных вещей, накопившихся за годы службы. Сбоку неприметная дверь, ведущая в еще более личный "задний кабинет" — там Громов дымил сигаретами, несмотря на законодательный запрет курения в зданиях органов власти, стены увешаны фотографиями, стоит экипировка для походов на природу. Этот офис — как дом, он так обустроен, что всякому понятно: его хозяин не планирует когда-либо покидать это помещение. Та же картина в кабинетах многих давних сотрудников Путина — они (не всегда обоснованно) уверены, что трудоустроились навсегда.
Управлять журналистами с помощью корысти оказалось еще легче, чем посредством страха. Нигде в мире журналистика не является сколько-либо прибыльным занятием, но зарплаты репортеров в России всегда были особенно невысоки. В начале карьеры один из авторов этой книги получал 300 долларов в месяц, которые к тому же платили вчерную, то есть отдавали три стодолларовых банкноты в конверте. Первая зарплата второго автора — около 700 долларов, но уже по легальной схеме (хотя и почти на 10 лет позже). Эти цифры примерно соответствовали уровню тогдашней оплаты на нашем рынке труда. Оттого всякое продвижение по службе с повышением довольствия всегда воспринималось как желанная цель. А если следовать указаниям Громова, можно было и вовсе достичь небывалого среди журналистов благосостояния.
За несколько дней до наступления нового, 2015 года меня, Михаила Рубина, пригласили в здание администрации президента. Чиновники отмечали на рабочем месте наступающий праздник и позвали на чай с печеньем репортеров нескольких СМИ. Я оказался в этой компании в странном положении: издание РБК, где я работал специальным корреспондентом, было в Кремле на плохом счету. РБК оставался одним из последних, а может, и последним крупным СМИ, которому Громов и его клерки не могли приказывать (об этом мы еще поговорим). Их это, видимо, злило, что повлияло на исход той встречи. За внешней открытостью скрывался неприятный сюрприз: в какой-то момент один из кремлевских референтов незаметно для остальных пригласил меня в соседний кабинет. "Это тебе от Тимура подарок", — сказал мой собеседник, имея в виду уже упомянутого в этой книге замначальника внутриполитического управления Тимура Прокопенко. В руках референта был толстый приоткрытый конверт. Не надо быть кремлевским корреспондентом, чтобы успеть сообразить: конверт был набит пятитысячными купюрами. В этот момент меня одолевало только одно желание — посчитать, за сколько меня хотят купить. Даже на глаз было очевидно, что сумма в разы превосходила мою месячную зарплату (в тот момент около тысячи долларов в пересчете на валюту). Но что стояло за этой сценкой, я не знаю: либо мне действительно хотели дать взятку, либо пытались организовать провокацию, например, сфотографировать конверт с деньгами в моих руках. Я сказал, что к деньгам не прикоснусь. "Тогда между нами", — спокойно отреагировал референт и убрал "подарок". С тех пор чиновники не пытались купить меня конвертами, зато предлагали нечто большее. Уже в 2019 году тот самый Прокопенко сказал, что глава государственного банка ВТБ Андрей Костин хочет создать "свое СМИ" и ищет для него главного редактора. Намек был таким: если работать в независимой журналистике мне расхотелось, в Кремле могут устроить иную карьеру с куда большим профитом для меня. Я хорошо запомнил слова моего собеседника: "Воспользуйся преимуществомсистемы.Зарплату можешь назвать сам. Захочешь "Ламборгини" — тебе подарят". На предложение я даже не ответил. Но вокруг всегда хватало журналистов, которых покупали. В некогда независимых от Кремля "Коммерсанте" и "Ведомостях" работала бойкая финансовая журналистка Наиля Аскер-заде. Она не стеснялась задавать чиновникам и банкирам острые вопросы — в том числе тому самому Костину, путинскому знакомому предположительно с кагэбэшным прошлым. А потом в возрасте 24 лет журналистка стала любовницей, следом гражданской женой и матерью детей 55-летнего банкира. Трудно судить, что двигало Аскер-заде — влечение или богатство. Но второго она точно достигла — быстро и минуя нормы морали и закона. У юной девушки вмиг появились роскошный самолет, яхта и дворец на Рублевке. А еще своя передача на государственном телеканале "Россия", в которой она брала теперь уже подобострастные интервью у членов путинского круга. Такой карьерный зигзаг среди российских журналистов принято описывать словом "переобуться".
[Картинка: _82_600_banch.jpg]
Отношения Костина и Аскер-заде, несмотря на разницу в возрасте, не были лишены романтики. В 2015 году пара установила памятную табличку в Центральном парке Нью-Йорка.Для этого им необходимо было внести пожертвование на сумму не менее 10 тысяч долларов.
Фонд борьбы с коррупцией
Телеведущий Владимир Соловьев когда-то критиковал власть и делал это так остро, что оппозиция даже хотела видеть журналиста в своих рядах. Но когда в России начализакрывать независимые телеканалы, Соловьев поумерил риторику. В 2009 году он все же умудрился чем-то не угодить властям и был внезапно уволен с уже давно подконтрольного Кремлю НТВ. Перспектива безденежья так напугала Соловьева, что он начал ходить по высоким кабинетам с просьбой о прощении. Как рассказывает очевидец этой личной драмы717,журналист смог-таки добиться аудиенции Путина (тогда премьер-министра). Мы не знаем, какие гарантии дал на той встрече Соловьев, а какие обещания — Путин. Но, если вспомнить тайный разговор президента с Доренко, где жестом обозначались денежные знаки, можно предположить, что журналист заручился гарантией щедрого вознаграждения за верную службу. Вскоре Соловьев получил работу на государственном канале "Россия" и "переобулся" настолько кардинально, что теперь борется за звание символа кремлевской пропаганды. Символом лицемерия он уже давно стал. Потому что, непрерывно критикуя Запад, Соловьев обзавелся роскошной виллой в Италии — и отнюдь не только там. Любовь к Путину сделала журналиста настолько богатым, что он накупил себе недвижимости примерно на миллиард рублей718.
Главный конкурент Соловьева за звание альфа-пропагандиста — Дмитрий Киселев. Когда-то он рассуждал о важности свободы слова и рассказывал о любви к Украине, где работал в начале 2000-х. Теперь этот телеведущий проклинает соседнюю страну, призывает превратить США в радиоактивный пепел и "сжигать сердца геев"719.Только одна квартира Киселева в Москве стоит 4,5 миллиона долларов, а у него есть еще как минимум дача в Подмосковье и вилла под Коктебелем. В крымском доме Киселева российский МИД даже устроил однажды брифинг для журналистов720.Не то чтобы показать начинающим репортерам, какого достатка можно добиться лестью, не то чтобы продемонстрировать отсутствие границы между государственным и личным. Кстати, не лишнее напоминание: Соловьев, Киселев и Аскер-заде работают на государственном телеканале, они — государевы люди, получающие зарплату за счет налогов россиян.
Впрочем, в ряду больших пропагандистов есть своя безоговорочная звезда — это Маргарита Симоньян, одновременно возглавляющая сразу три подчиненных Кремлю редакции: RT (пропагандистский телеканал на иностранных языках для зарубежной аудитории), информагентства "Россия сегодня" (политический интернет-контент для россиян) и Sputnik (то же самое для заграницы). В иной ситуации Симоньян легко могла бы стать героиней сразу нескольких почетных рейтингов — она успешная женщина, добившаяся признания ещё до 30-летия. В 2005 году, когда Симоньян была назначена главным редактором государственного телеканала RT, ей едва исполнилось 25. Правда, этому предшествовала история не для глянцевых журналов. Юная девушка из обычной краснодарской семьи очень хотела стать тележурналисткой и обладала для этого множеством задатков — была активной, хорошо говорила, владела английским. В конце 1999 года Симоньян вместе с наступающими российскими войсками находилась в Чечне, откуда сделала несколько сюжетов для государственного телевидения721.Разумеется, они полностью соответствовали генеральной линии Кремля. Симоньян быстро перевели в Ростов-на-Дону, а оттуда в Москву — в 22 года она стала корреспонденткой государственного телевидения в кремлевском пуле журналистов (репортеры из пула постоянно аккредитованы при президенте страны и освещают его работу и поездки). Это частая и много говорящая о стране практика — отправлять репортерами в органы власти юных журналисток, зачастую без особого опыта и знаний, но с привлекательной внешностью (то же было и с Аскер-заде). В редакциях рассчитывали, что у миловидных девушек больше шансов узнать эксклюзивные новости. Российская политика, что бы ни говорилось из Кремля, — это до сих пор мужской мир, где чиновникам можно чересчур многое, даже безнаказанного лапать журналисток, как в истории с Леонидом Слуцким. Журналистка Елена Трегубова, работавшая в кремлевском пуле до начала 2000-х, однажды описывала, как к ней приставали высокие чиновники, в частности будущий вице-премьер Сергей Приходько722.Позже тот же человек станет героем другого сексуального скандала, которого, возможно, могло бы не случиться, если бы общество и власть отреагировали на слова Трегубовой. Еще одна журналистка, работавшая в середине 90-х в Петербурге, вспоминает, как ее на свидание приглашал сам вице-мэр Путин — точнее, попросил передать нужные слова и букет роз руководителя собственного аппарата Игоря Сечина (он у Путина, как вы уже заметили, по части женщин)723.
Юной Маргарите Симоньян покровительствовал Алексей Громов — это он в 2005 году настоял на назначении молодой девушки главредом RT. К тому моменту у Симоньян уже былисерьезные заслуги перед Кремлем. Утро 1 сентября 2004 года Маргарита встретила в Архызе, это курортный город в Карачаево-Черкесии. Предполагалось, что в одну из местных школ на праздник, посвященный началу учебного года, приедет Путин, поэтому журналистов президентского пула доставили туда заранее. Путин, однако, не приехал — вероятно, потому что в Беслане, в соседней Северной Осетии, школу захватили террористы. Корреспондентку откомандировали в Беслан. Ее репортаж оттуда запомнился характерной деталью: за спиной Симоньян стоял член съемочной группы, державший бронежилет (почему он, как и шлем, не был надет на самой журналистке — непонятно)724.Именно Симоньян тогда на всю страну огласила нарочно заниженное властями число заложников в захваченной школе — "300-400". Мы уже рассказывали, к каким тяжелым последствиям привели эти слова, которые услышала не только перепуганная страна, но и террористы, удерживавшие в качестве живого щита тысячу с лишним человек. После 2005 года Симоньян стала большим столичным медиаменеджером, получающим благодаря покровительству Громова завидное финансирование из государственного кармана. Бюджет СМИ, которые она возглавляет, постоянно растет. Например, на протяжении последних трех лет ежегодные государственные дотации только на телеканал RT колеблются в пределах 27-30 миллиардов рублей (около 350 миллионов долларов по среднему курсу за тот же период)725.Это удивительно, но нацеленный на иностранную аудиторию канал Russia Today получает из бюджета даже больше денег, чем те гостелекомпании, что работают для российского зрителя. Линейный менеджер на RT — к примеру, глава информационной службы российского вещания Евгений Шипилов — в 2022 году зарабатывал ежемесячно 1,1 миллиона рублей726.Это свыше 12 тысяч долларов в месяц по среднему курсу на тот год. Средняя зарплата по России на тот же момент не дотягивала до 80 тысяч рублей, то есть была меньше тысячи долларов. Но денежное довольствие самой Симоньян в тысячи раз выше, чем зарплаты даже самых высокооплачиваемых ее подчиненных. В том же расследовании об Алексее Громове мы впервые рассказали, как государственные или связанные с властью частные компании заключают с Симоньян договоры на оказание рекламных услуг. Фонд "Сколково", "Аэрофлот", "Стройгазмонтаж" и другие платили семье Симоньян сотни миллионов рублей за... никто, в сущности, и не знает, за что именно. Иногда RT выпускал сюжеты с похвалой этих компаний, иногда сама Симоньян раздавала им комплименты в соцсетях. И все. Сотни миллионов рублей помимо государственного жалованья стекались в карман любимицы Громова. На эти деньги Симоньян среди прочего купила себе роскошный внедорожник Cadillac Escalade, наняла водителя, а потом сдала эту машину в аренду своему же работодателю, государственному телеканалу RT, чтобы налогоплательщики заплатили ей еще раз — за то, что ее же личная машина привозит ее на работу и увозит обратно в дорогой загородный дом. Ничего не стесняться — это девиз путинского двора.
10марта 2020 года свое расследование о тайном заработке Симоньян выпустил и Алексей Навальный727.На ютубе его посмотрели несколько миллионов человек. Далее события развивались самым омерзительным образом. Прошло меньше недели, и Симоньян ни с того ни с сего сообщила в соцсетях, что примерно месяц как забеременела728.У многих это вызвало недоумение — зачем писать на миллионную аудиторию о беременности, срок которой точно не превышает четырех недель? Были удивлены даже ее знакомые из связанных с Кремлем структур, с которыми тогда говорили авторы этой книги. Разгадка странного поведения появилась спустя еще несколько дней: так же ни с того ни с сего Симоньян сообщила миллионам читателей соцсетей, что у нее случился выкидыш729.Связанные с Кремлем журналисты и блогеры (а позже и сама Симоньян) тут же обвинили в случившемся "травлю" со стороны Навального730.Мы не знаем, что на самом деле произошло тогда с самой известной пропагандисткой страны, но, опираясь на собственный опыт и вторя многочисленным свидетельствам ее знакомых, можем сказать: Симоньян — абсолютно бессовестный и циничный человек, способный врать обо всем, включая собственную семью. Когда за год до Навального мы писали расследование о ее заработках, Симоньян умоляла не раскрывать схему с государственными подрядами ее сестры Алисы. Это моя младшая сестра и ее личный бизнес, зачем вы ее трогаете, писала нам Симоньян, хотя с самого начала было очевидно, что ее родственница не более чем номинал, на которого оформляются миллионные контракты.
Симоньян и ее семья и сейчас играют важнейшую роль в функционировании государственной машины пропаганды. Судя по устойчивому росту государственных ассигнований на их деятельность, во время войны спрос на услуги Симоньян оказался ненамного меньше, чем на продукцию оборонных заводов. То же и с Громовым — мало шансов на то, чтоон покинет свой обжитой кабинет на Старой площади раньше, чем Путин покинет свой в Кремле. Практика передачи важных СМИ во владение лояльным и послушным бизнесменам тоже, судя по всему, признана успешной — Усманов, Березкин и другие до сих пор пагубно влияют на свои редакции, хотя и пытаются доказывать в иностранных судах свою независимость от Начальника и непричастность к его преступлениям. Редакторы подцензурных изданий вроде "Коммерсанта", даже те, кто уже давно покинул должности, исейчас стесняются вспоминать болезненные эпизоды своей карьеры, как жертвы насилия боятся вспоминать о своей травме.
