На Выборгском заливе финны попали в критическое положение. У них совершенно не было пехоты для прикрытия западного фланга, а огневые возможности береговой артиллерии оказались ограниченными.
Части Красной Армии, продвигавшиеся по льду из Пуллиниеми, высадились 4 марта на западном побережье Выборгского залива в Хярянпяянниеми и Виланиеми. 8 марта им удалось перерезать основную дорогу, ведущую из Выборга в Хельсинки. Продвигаясь через о-ва Суурсаари и Лавансаари к Котка и Виролахти они сковали силы оборонявшихся. Семь батальонов наступало 4 марта также по льду между Ристниеми и Котка 50.
Шесть дивизий левого фланга 7-й армии (10-й и 28-й стрелковые корпуса) высадились в итоге на почти 40-километровой прибрежной полосе. Наступавшие расширяли плацдарм на запад, север и северо-восток, причем на западе они продвинулись на 12-13 км.
Для обороны территории между Хамина и Виланиеми финны сформировали новую группу "Хамина", подчиненную непосредственно главнокомандующему. На побережье собрали все возможные резервы. Плацдарм удалось блокировать. Но положение для них все же оставалось исключительно опасным. Войска Карельского перешейка могли использовать лишь несколько дорог, которые вели на северо-запад и север в направлении лесисто-болотистой территории Миккелинской губернии. Однако воздушные силы и лыжные части Красной Армии пытались воспрепятствовать их использованию, особенно в узкопроходимых местах 51.
На правом фланге 7-й армии северо-восточнее Выборга с боями продвигались на северо-запад шесть дивизий и подвижные группы. Они перерезали железную дорогу между Выборгом и станцией Антреа. В результате была нарушена железнодорожная связь с финскими войсками на кякисалминском и сортавальском направлениях. Наступление северо-восточнее Выборга, у Тали, 7-9 марта застало оборонявшихся врасплох. Из-за больших потерь моральный дух дивизии, на которую пришелся удар, был поколеблен. Войск, на поддержку которых могла бы надеяться эта дивизия, не было. Защитить тыловые и другие позиции также не удалось, Тяжесть поражений заставила финнов решать боевые задачи, не считаясь с тем, что прибывавшие на фронт ополченцы и старые резервисты не имели боевого опыта 52. Части 34-го армейского корпуса, наступавшие в центре 7-й армии, вышли к городским окраинам Выборга, затем к его предместью и 12 марта овладели частью города.
Левый фланг 13-й армии, продвигаясь к Кауниссаари (на Вуоксе) и к Носкуанселькя, а в центральной части фронта в районе станции Пёлляккяля — к Каупинсаари, силами пяти полков форсировал Вуоксу в двух местах, стремясь нанести удар в тыл противника. Финнам пришлось изыскивать резервы, в частности, на участке Тайпаленйоки. У Яюряпяя и Вуосалми разгорелись ожесточенные бои. Потери наступавших составили за один день едва ли не 700 человек. 11 марта русские, наконец, форсировали реку у Вуосалми. Положение финнов на открытом, незащищенном северо-восточном берегу Вуоксы было непрочным 53.
Боевой дух финской армии с самого начала войны был исключительно высоким, однако все более сказывалась накопившаяся в ходе боев усталость. Со второй половины февраля стала очевидной безнадежность борьбы, поражение уже представлялось неотвратимым.
Протяженность фронта на перешейке до прорыва линии Маннергейма составляла 128 км. Теперь он растянулся до 170 км. Финны несли большие потери, и многие подразделения утратили боеспособность. У оборонявшихся не было больше резервов. Однако финны были обеспокоены ужесточением советских условий мира. В частности, считали, что Советский Союз опять стремится привязать Финляндию к себе договором о взаимопомощи. Поэтому идея продолжения боевых действий при поддержке западных держав по-прежнему оставалась для них привлекательной.
9 марта Маннергейм представил Государственному совету Финляндии обзор обстановки. В нем на основе мнений командующего Армией перешейка и трех командиров армейских корпусов (Эша, Эквиста и Талвела) сообщалось, что положение на фронте неустойчивое и напору Красной Армии войска уже неспособны долго противостоять, хотя обещанная западными державами помощь еще могла бы повлиять на ход войны 54.
Настроение войск Северо-Западного фронта Красной Армии было иным. Они устали и понесли большие потери, но продвижение вперед ободряло. Для завершения военных действий на финском фронте, согласно данным Шапошникова, имелось 58 дивизий. В последующем предполагалось дополнительно направить на фронт 4 дивизии, а затем еще 10 55. Следовательно, в принципе было принято решение задействовать 72 дивизии, т. е. создавалось шестикратное превосходство сил. Во всяком случае военная экспедиция Франции и Англии оказалась бы вынужденной лишь обороняться.
К концу войны против Финляндии советская сторона сосредоточила 960 тыс. человек, 11 266 орудий и минометов, 2998 танков и 3253 боевых самолета. Наряду с имевшимися 60 дивизиями она располагала еще тремя воздушно-десантными бригадами, восемью танковыми бригадами, десятью танковыми полками, пограничными и запасными полками, а также тыловыми войсками. Всего в этой группировке находилось приблизительно около 700 стрелковых батальонов. Против Финляндии действовало 56 полков, или 39% состава военно-воздушных сил Красной Армии 56, а также части ВВС Красного Флота.
Общая численность финской армии к окончанию войны составляла 340 тыс. человек. На фронте находилось 180 пехотных батальонов, из которых 70 — на восточной границе и ПО — на Карельском перешейке. Имелось 944 полевых орудия, третья часть которых устарела; безоткатных систем и зенитных орудий — 241 57.
11 марта советское наступление продолжалось. Маннергейм не разрешал отходить, поскольку это могло ослабить позицию Финляндии на мирных переговорах. Чтобы укрепить позиции СССР, Сталин отдал приказ войскам захватить как можно больше финской территории 58.
Оборонительные возможности финнов к середине марта могли быть сведены до минимума, если советские войска развернули бы новое крупное наступление на Тайпале, Вуосалми, Тали и на западном побережье Выборгского залива 59. Артиллерийские боеприпасы финнов начали иссякать. В конце войны оставался только трехнедельный запас снарядов для 76-мм орудий, а для немногочисленных противотанковых орудий имелся запас почти на четыре месяца59. Большие потери несли наступавшие. В некоторых боях на Выборгском заливе в батальонах Красной Армии оставалось до тридцати боеспособных солдат. Прибывшая на фронт в ходе наступления на Выборг 95-я дивизия потеряла за три недели свыше трети своего состава. По-прежнему с трудом шло выдвижение дополнительных войск на передовую линию. На дорогах часто образовывались заторы, для ликвидации которых требовалось время 60.
Для закрепления успеха войск, форсировавших Выборгский залив, и быстрого захвата ими всей Южной, а частично и Центральной Финляндии, у командующего Северо-Западным фронтом имелся кавалерийский корпус, танковые бригады, а также лыжные батальоны и эскадроны, которые были сосредоточены в районе Койвисто. 138-я дивизия, действовавшая в качестве резерва 7-й армии, находилась в районе станции Нуораа и к югу от нее. К тому же на перешеек прибыли посланные Ставкой резервные войска 61.
Финское руководство вынуждено было констатировать, что армии угрожает полный разгром, и в ночь на 13 марта в Москве был подписан мирный договор. Военные действия закончились 13 марта в 12.00 (в 11.00 по финскому времени). Естественно, сообщение о мире пришло на восточную границу с запозданием. В глухой отдаленной северной части Коллаа бои продолжались до вечера 62.
В день подписания мира в Выборге еще велись ожесточенные бои. Наступавшим нужно было выждать одни сутки, чтобы без боев занять Выборг и избежать излишних жертв. Они, однако, находились в неведении о мирном договоре и продолжали штурм города еще два часа после подписания мира. Центр города остался все же в руках финнов. По словам командующего 7-й армией Мерецкова, цель последних действий Красной Армии заключалась в демонстрации финнам того, что путь ей в Хельсинки открыт и предотвращена возможная интервенция Англии и Франции 63. Фактически же в их основе лежали престижные соображения Сталина.
Потери
Советское руководство считало, что потери в войне имели второстепенное значение — важнейшим итогом считалось достижение главной цели войны, поэтому они часто не соизмерялись с достигнутыми результатами. При подсчете потери оказались слишком большими. Их масштабы были обусловлены, главным образом, суровыми условиями театра военных действий и стойкостью, проявленной финскими солдатами в оборонительных боях. Во многом причина заключалась также в недостатках организации ведения боевых действий и безынициативном руководстве ими.
В соответствии с утверждением, высказанным Молотовым в марте 1940 г., "у финнов количество убитых достигает не менее 60 тыс., не считая умерших от ран, а количество раненых не менее 250 тыс. человек". Что же касалось Красной Армии, то, по подсчетам Генерального штаба, "количество убитых и умерших от ран составляет 48 745 человек, т. е. немного меньше 49 тыс. человек, а количество раненых — 150 863 человека". Получается, что потери, понесенные финнами, были в 1,5 раза больше. Давно подмечена склонность приуменьшать свои потери и преувеличивать их у противника. Молотов сделал именно так 64.
Согласно данным по Красной Армии, уточненным к началу 1992 г., убитых было 71 214, пропавших без вести — 39 369, а всего безвозвратные потери составляли (включая умерших от ран и болезней) 126 875 человек. К этому следует добавить 188 671 раненого, контуженного и обожженного, 58 370 заболевших, 17 867 обмороженных 65.
В алфавитной картотеке Российского государственного военного архива, содержащей поименный перечень потерь, числится 131 476 убитых, пропавших без вести и умерших от ран. В этом каталоге указаны те, кто не попал в статистику мая 1940 г., но, по-видимому, даже половина отсутствующих в ней — это умершие от ран. Наиболее серьезные потери понесли 9-я армия на Кайну-Салланской возвышенности, 15-я армия на северо-восточном побережье Ладожского озера и 13-я армия в восточной части Карельского перешейка. Красная Армия понесла заметный урон в боевой технике и отчасти в вооружении. По некоторым финским оценкам, потери в авиации достигли 600 самолетов, причем более 50% из-за неисправностей и аварий. Потери финских ВВС составили 62 уничтоженных и 35 поврежденных самолетов 66. Согласно некоторым финляндским данным, Красная Армия в ходе зимней войны лишилась большого количества танков — около 2000 машин, хотя, возможно, значительная часть из них была восстановлена 67.
Потери оборонявшихся финских войск составляли, по официальным данным, 66 400 человек, из них 21 396 — убитых, 1434 пропавших без вести и 43 557 раненых; из русского плена возвратились 847 солдат 68. О направленных в госпитали больных данных нет. В целом вооруженные силы Финляндии в ходе войны потеряли 20% своего личного состава. В напряженных боях этот процент был самым большим. Так, в завершающих сражениях на перешейке численность фронтовых батальонов равнялась 1/2-1/3 их штатного состава.
Об интенсивности боев позволяет судить картина финских потерь по месяцам: декабрь — 13 200, январь — 7700, февраль — 17 200, март -28 900. Половина всех потерь приходится на последние четыре недели войны, около 2/3 — на Армию Перешейка. Хотя потери Красной Армии в зимней войне почти пятикратно превышают потери финской армии, урон от нее был все же наиболее чувствительным для населения Финляндии, потери которого составили 1,8% от его общей численности, тогда как Советского Союза — всего 0,15% 69.
Военнопленные
Обе стороны вели постоянную пропаганду среди войск противника. В местах их расположения распространялось громадное количество листовок. В финских листовках упор делался на прогрессивный характер общественного строя Финляндии, сдавшимся в плен обещалось хорошее обращение, велось запугивание "белой смертью" — финскими морозами, а также тиранией политруков. Они призывали красноармейцев убивать своих командиров и политработников, сдаваться в плен или возвращаться по домам. "Вам ваш Сталин говорит, что он не хочет и пяди чужой земли, а вас он посылает воевать за чужую землю", -говорилось в листовках. Читать их красноармейцам было строго запрещено. В финских войсках, напротив, ознакомление с пропагандой противника не запрещалось, поскольку ее сверхзажигательное содержание оказывало на финнов отрицательное воздействие. Советская пропаганда призывала одетых в солдатские шинели финских рабочих и крестьян вместе с героической Красной Армией подняться против помещиков и капиталистов. Центральный комитет Коммунистической партии Финляндии утверждал, что якобы "сотни тысяч рабочих и крестьян с радостным нетерпением ожидают приближения Красной Армии" 70.
НКВД поручалось создавать лагеря для финских военнопленных, где предполагалось разместить к февралю 1940 г. около 20 тыс. человек. Число финнов, попавших в плен, оказалось, однако, небольшим -1100 человек. К примеру, войска 13-й армии пленили за все время войны на перешейке 18 унтер-офицеров и 51 солдата. Всего же после заключения мира на родину возвратилось 847 финских военнопленных. 20 человек отказались вернуться домой, по-видимому, они сотрудничали с надзирателями 72.
В финском плену было около 6 тыс. советских солдат, многие из которых оказались там в результате крупных боев в окружении у восточной границы Финляндии. Пребывание в плену продолжалось недолго, и они чувствовали себя сравнительно неплохо. По данным российских исследований, продовольственное снабжение советских военнопленных было весьма скудным (в сравнении с тем рационом, который имели пленные финны в СССР), наблюдались случаи жестокого обращения с ними, хотя нормы международного права в основном соблюдались 73. Буквально на последнем этапе войны Маннергейм разрешил прибывшему в Финляндию представителю военной организации Российского эмигрантского союза, бывшему секретарю Сталина Б. Бажанову, выяснить, есть ли желающие среди военнопленных присоединиться к борьбе против Советского Союза. По-видимому, они были. Около 180 человек (по советским данным, 152) завербовались в "Освободительную армию России". Несколько десятков человек находились уже в пути на фронт. Однако командование финской армии отказалось от их услуг. После войны часть записавшихся в это формирование по разным причинам эмигрировала из Финляндии 74.
После заключения мирного договора военнопленные красноармейцы (5572 человек
а) были возвращены в СССР и отправлены в прибывших за ними товарных вагонах с закрытыми окнами под усиленной охраной частей НКВД в советские лагеря, предназначавшиеся для "государственных преступников". Один из них, приготовленный для финских солдат (Южский), заполнили вернувшиеся из финского плена. В лагере была учреждена следственная часть из 50 человек, которая выясняла, не сдались ли они в плен добровольно и не сотрудничали ли с противником. Тем, кто оказался в плену по причине ранения или болезни, разрешили вернуться домой. Около 350 человек приговорили к смертной казни. 4354 человека были отправлены в трудовые лагеря на срок от 5 до 8 лет, где их также могла ожидать преждевременная смерть 75.
