«Система культур» теряла свое положение отчасти из-за неустойчивой политики, отчасти из-за противоречия духу времени. Тем не менее в период своего заката «система культур», если и не в Нидерландах, то в других странах, пользовалась достаточно высокой репутацией.
Парадокс заключался еще и в следующем: чем больше подвергалась критике «система культур», уже почти лишившаяся почвы на Яве, тем больше становилась очевидной ее необходимость для пополнения нидерландской казны.
Так, в 1850—1870 гг. благоприятная рыночная ситуация для яванского кофе и сахара позволила удвоить индонезийскую прибыль по сравнению с 1830—1850 гг. Это дало возможность погасить бóльшую часть государственного долга Нидерландов (и таким образом спасти страну от угрожавшего ей банкротства), уменьшить налоговый процент на 18 пунктов, отменить акцизы на наиболее важные предметы потребления и начать строительство сети железных дорог. За 1849—1866 гг. нидерландская казна извлекла из «системы культур» чистую прибыль в размере 473 млн гульденов. Часть из этой прибыли была выделена бедным западным провинциям Индонезии. А всего за годы действия «системы культур» Нидерланды получили от колоний в Индонезии 900 млн гульденов чистой прибыли.
Несмотря на такой приток капиталов, промышленный переворот в Нидерландах совершался крайне медленно. Еще в 1850 г. при общей численности населения страны примерно 3 млн человек только 350 тыс. (т. е. чуть более 10 %) было занято в промышленном производстве, причем значительную часть из них составляли ремесленники. При этом в городах проживало 39 % населения, но лишь один Амстердам насчитывал более 200 тыс. человек.
Промышленная отсталость Нидерландов в указанный период объяснялась отчасти скудостью разведанных полезных ископаемых и конкуренцией дешевой английской продукции, но главная причина состояла в стремлении владельцев капиталов вкладывать свои средства не в промышленность, а в более доходные отрасли — внешнюю торговлю, судоходство, эксплуатацию Индонезии и внешние займы. Учитывая интересы преобладающей части нидерландской буржуазии, правительство страны в 1862 г. ввело принцип свободной торговли, отказавшись тем самым от протекционистских мер в защиту национальной промышленности. Все это, по существу, не затрагивало интересы трудящихся масс, положение которых продолжало оставаться тяжелым. В городах росла безработица, многие рабочие были вынуждены эмигрировать в соседние страны.
Не лучше положение складывалось и в сельском хозяйстве, в котором было занято еще меньше населения, чем в промышленности. К тому же капиталистическая реорганизация сельского хозяйства, ориентирующаяся на экспорт масла и сыра, вытесняла мелких собственников земли с их участков, отходивших под пастбища. Поступление в Европу дешевого зерна из России, США и Австралии привело к кризису и на зерновом рынке. Важнейшими социальными последствиями этого кризиса были разорение крестьян, миграция сельского населения в города, а также выделение капиталистических предприятий, эксплуатировавших труд сельскохозяйственных рабочих. Заметное улучшение наступило лишь в конце XIX в.
В отличие от сельского хозяйства темпы промышленного производства в Нидерландах значительно ускорились уже с конца 60-х годов. Если в 1870 г. в стране насчитывалось всего 3200 паровых машин, то спустя 10 лет их стало вдвое больше. Но только под влиянием экономической депрессии 1873—1895 гг. фабрично-заводское производство одержало победу. Модернизации подверглись судостроение, текстильная и пищевая отрасли промышленности. Большое внимание уделялось строительству железных дорог, в 1870 г. их протяженность составила уже 1419 км (в 1850 г. — 176 км).
На эти же годы приходится и сооружение каналов, соединивших с Северным морем Роттердам и Амстердам. Эти новые водные артерии превращают Нидерланды в основной транзитный путь для внутренней части Германии и оттесняют на задний план Антверпен, который раньше благоприятно использовал отмену пошлины на провоз грузов по Шельде.
Таким образом, во второй половине XIX в. в Нидерландах на первый план выступают все те отрасли хозяйства, которые так или иначе были тесно связаны с транспортировкой и переработкой колониального сырья или с обеспечением потребностей колониального рынка.
Страны Северной Европы. В первой половине XIX в. в странах Северной Европы продолжался рост населения: в Швеции с 2,3 млн в 1810 г. до 3,5 млн человек к середине столетия; в Норвегии с 880 тыс. в 1801 г. до 1,4 млн к 1850 г.; в Дании с 1 млн до полутора, а в Финляндии с 830 тыс. до 1,4 млн. Последовавшие за окончанием наполеоновских войн застой и расстройство финансов не были продолжительными. Оживление началось в 30-е годы XIX в. В Дании, благодаря тому что в Англии и других промышленно развитых странах резко возрос спрос на сельскохозяйственную продукцию, начался резкий подъем аграрного сектора. Широко стал возделываться картофель, так что частые прежде голодные годы выпадали все реже и реже. Именно в этот период Скандинавия из бедной европейской окраины начала постепенно превращаться в ее наиболее развитый регион. С 30-х годов в странах Северной Европы началась промышленная революция: из Англии ввозились станки, начали строиться современные фабрики и заводы, с конца 40-х годов прокладываются железные дороги. В Норвегии очень быстро рос торговый флот, бурно развивались рыболовный и китобойный промыслы. Аграрные реформы во всех странах Скандинавии практически были завершены, помещичьи хозяйства перешли на капиталистические рельсы, значительная часть обрабатываемой земли попала в руки крестьян, среди которых шел процесс расслоения. С одной стороны, оформился слой зажиточного крестьянства, все больше становившегося основным производителем продукции, которая предназначалась на рынок (в Дании в том числе и на зарубежный); с другой — выросла масса безземельных, полупролетарских и пролетарских слоев, значительная часть которых устремилась в быстро растущие города. Здесь также формировались новые классы — буржуазия и пролетариат. В то же время быстро росли средние слои и интеллигенция. Рынок труда был не в силах поглотить всю массу избыточного населения. В 40-50-е годы началась массовая эмиграция из стран Северной Европы, в основном в Северную Америку.
Особый импульс был придан экономическому развитию Финляндии, которая оказалась в благоприятном положении благодаря близости и доступности огромного российского рынка. Довольно рано промышленная революция началась здесь в главной отрасли хозяйства страны — лесной промышленности.
Одной из важнейших предпосылок экономического подъема в странах Северной Европы стала постепенная стабилизация в них финансовой системы. Швеция смогла уравнять бумажные банкноты с серебром к 1834 г., Норвегия — к 1842 г., Дания — к 1845 г. Поскольку основа для кредитования развивающейся промышленности была в бедной Скандинавии мала, то активную роль в промышленном перевороте играло государство, которое брало займы за границей и финансировало многие хозяйственные предприятия.
Реставрация не оказала глубокого воздействия на Скандинавию, которая опережала остальную Европу в политическом отношении. В Дании сохранялся «конституционный абсолютизм», становившийся помехой в развитии страны, но и здесь во многих сферах утверждались нормы, характерные для более демократического строя. Датские короли этого периода — и Фредерик VI (1808—1839), и Кристиан VIII (1839—1848), несостоявшийся король Норвегии в 1814 г., — старались проводить консервативную политику сохранения самодержавных порядков, но были вынуждены отступать под напором либерально-демократического движения. В Швеции и Норвегии Карла XIV Юхана (1818—1844), ставшего под старость лет весьма консервативным, сменил его сын, Оскар I (1844—1859), настроенный более либерально.
В 30-е годы XIX в. революционная волна вызвала в скандинавских странах широкое оппозиционное движение городских слов и крестьянства — либеральное в Швеции и Дании и национально-демократическое в Норвегии. Сильная крестьянская оппозиция в Норвегии с 30-х, а в Дании с 40-х годов была следствием социально-экономических перемен. В Швеции и Дании речь шла о демократизации политического строя. В Норвегии демократическая оппозиция, видным представителем которой был поэт и писатель X. Вергеланн, выступала и выразителем национальных устремлений, в частности за отстаивание равноправного положения Норвегии в составе унии и за преодоление датского культурного превосходства. В 30-40-е годы талантливый филолог и поэт Ивар Осен собрал огромный материал о норвежских сельских диалектах, на основании которых он составил так называемый «лансмол» (сельский язык), или «нюношк» (новонорвежский), который впоследствии был признан в качестве второй формы норвежского литературного языка наряду с норвегизированным датским.
В автономной Финляндии под верхновной властью российского императора проходил рост национального самосознания, отражавший объективный процесс складывания финской нации, заторможенный в годы шведского владычества. В первой половине XIX в. произошло становление финского языка как литературного, на нем начали издавать газеты и журналы. Э. Ленрут записал и издал карелофинский народный эпос «Калевала». Зародилось движение фенноманов — сторонников преодоления шведского культурного засилья в пользу финского языка. Идеологом этого движения был публицист и философ-гегельянец Ю. В. Снельман.
В Дании либеральное движение добилось в 30-е годы созыва совещательных провинциальных собраний, на которых все громче выдвигались требования гражданских свобод, ограничения абсолютизма и созыва парламента. В 40-е годы эти лозунги были подхвачены широким крестьянским движением. Во главе оппозиции стояли так называемые национал-либералы, которые, помимо реформ политического строя, выступали за раздел Шлезвига по языковому признаку и за присоединение к Дании его районов с датским населением. С 30-х годов в Гольштейне и Шлезвиге появилось немецкое национальное движение, ставившее на первых порах своей целью введение общей для герцогств конституции и сословно-представительных собраний, а в противовес датским национал-либералам они все больше выдвигали планы создания единого северогерманского государства Шлезвиг-Гольштейн.
В Швеции либералы выступали за упразднение сословной структуры риксдага, за превращение его в двухпалатный парламент и расширение избирательного права. В норвежском стортинге, где в 30-е годы впервые образовалось крестьянское большинство, были проведены некоторые реформы: введено местное самоуправление, окончательно упразднены монополии, стеснявшие развитие промышленности.
В 30-40-е годы XIX в. в скандинавских странах, сначала в Дании, а потом в Швеции и Норвегии, в кругах либеральной интеллигенции возникло движение так называемого скандинавизма, которое отстаивало идею политической, но прежде всего культурной общности всех северных стран. В Дании политический скандинавизм рассматривался как средство объединения скандинавов против германского влияния в Шлезвиге. В Швеции же скандинавизм был направлен на большее подчинение Норвегии, с одной стороны, и на реваншистскую агитацию против России — с другой.
В международных отношениях на севере Европы период после 1815 г. характеризуется исчезновением межгосударственного противостояния прежде традиционных противников Швеции и Дании, становлением и закреплением нейтрального внешнеполитического курса скандинавских стран в противоречиях между великими державами.
Революционные потрясения 1848—1849 гг. оказали большое влияние на скандинавские страны. В Дании известия о восстании в Париже послужили началом собственной революции. Напуганный массовыми манифестациями в Копенгагене, новый король Фредерик VII (1848—1863) призвал к управлению страной национал-либералов, отказавшись от своей абсолютной власти. Созванное затем Национальное собрание приняло в июне 1849 г. относительно демократическую конституцию. В Дании были введены двухпалатный парламент, всеобщее избирательное право для мужчин на выборах в первую палату, расширены демократические свободы.
В первые месяцы 1848 г. обострила и шлезвиг-гольштейнская проблема. Немецкое население герцогств восстало против датского владычества. В конфликт вмешались Пруссия и другие германские государства. Началась война, шедшая с переменным успехом и прекращенная только вмешательством России и других великих держав. В 1850 г. власть датского короля в северогерманских герцогствах была восстановлена.
Новая война вспыхнула уже в 1863 г., когда со смертью Фредерика VII пресеклась старшая ветвь династии Ольденбургов и на престол вступил представитель младшей линии Кристиан IX Глюксбург. Дания попыталась включить в свой состав Шлезвиг, отделив его от Гольштейна. Германский союз не согласился с этим: его войска вступили на территорию герцогств, Дания потерпела поражение. Надежды датчан на скандинавскую солидарность и на помощь великих держав не оправдались: шведско-норвежский король Карл XV (1859—1872) обещал помощь Кристиану IX, но правительство Швеции предпочло сохранять нейтралитет. Оба герцогства в конце концов достались бисмарковской Пруссии, под власть которой попало и 200 тыс. датчан Шлезвига. Либеральное правительство в Дании пало, Конституция 1849 г. была пересмотрена в реакционном духе. По новому основному закону 1866 г. прерогативы короля были расширены, а всеобщее избирательное право отменено.
В Норвегии в 1848—1851 гг. возникло довольно массовое движение объединений рабочих-батраков и крестьян-бедняков, организатором которого стал социалист-утопист Маркус Тране (1817—1890). Движение «транитариев» выступило с требованиями демократических реформ и всеобщего избирательного права, проводило массовые митинги и демонстрации. Власти ответили репрессиями, собрания разгонялись войсками. Тране и другие руководители были брошены в тюрьму.
В отношениях Швеции и Норвегии постоянно возникали трения вокруг содержания унии. На первых порах правящие круги Швеции стремились сблизить оба государства, чему норвежцы противились, но с 30-40-х годов Норвегия стала добиваться бóльших прав, а Швеция стремилась к сохранению статус кво.
В 20-50-е годы XIX в. Финляндия оставалась спокойным уголком Европы, прежде всего благодаря ее положению в составе Российской империи. Революционные волны начала 30-х и 1848—1849 гг. практически ее не затронули. Лояльность финского населения в отношении России проявилась во время Крымской войны (1853—1856), когда территория Финляндии подверглась нападению англофранцузского флота, а король Швеции-Норвегии Оскар I мечтал возвратить ее под власть Швеции и пошел в ноябре 1855 г. на заключение антироссийского союзного договора с Англией и Францией.
В 50-60-е годы экономика стран Северной Европы переживала подъем, поскольку были устранены почти все препятствия на пути свободного развития капитализма. Именно в это время в скандинавских странах стали образовываться крупные банки для финансирования промышленности и транспорта. Большую роль в преобразованиях продолжало играть государство, особенно в широко развернувшемся железнодорожном строительстве.
