* * *
Прибив Бога Зла Всего Мира, я отпрыгнул подальше, к самому краю запечатывающего барьера Агентов.
— Прости тебя Господи, — закончил Шестой ровным голосом, Эвенджер замер в неестественной позе, ярость на его лице сменилась почти детской обидой, словно негодуя.
— За что? — с искренним удивлением спросил Ангра-Манью, повернувшись ко мне и начав рассыпаться, на этот раз окончательно.
— Yippee-kai-yay, Motherfucker! — с чувством прохрипел я, морщась от боли в разорванном горле.
Мгновенная карма. Наверно так это называется. Вспышка боли прокатившаяся по каждому миллиметру моих нервов была столь сильной, что даже при невероятном понижении болевого порога меня скрутило, словно белку в мясорубке. В глазах на секунду вспыхнуло что-то яркое, и я почувствовал неконтролируемое падение моего тела на землю. Не знаю, на сколько я отключился — мгновение, секунду, может несколько. Но инстинктивно выставленный блок мечом все же успел отразить часть последовавшей атаки. Быстро перекатившись, стараясь игнорировать боль в руке и левой ноге, я посмотрел на недовольные лица Агентов Погребения.
Они использовали Таинство и на мне. Определенно этого я не ожидал. Не то чтобы церковники пылали ко мне большой страстью, но это, во-первых, противоречит договоренности, которая все еще была выгодна Святой Церкви. Во-вторых, в этом нападении не было смысла сейчас. Вполне понятно, что к концу войны за Грааль никто не захочет увидеть в победителях Слугу с частичкой Зла Всего Мира. Но совершенно точно не сейчас, когда идет разработка нового оружия. Прототип против Ангра-Манью, пфф... единичные орудия. В конце концов, Боги Зла каждый день не рождаются. По сравнению со стандартными черными ключами церкви эффективность новых проклятых экземпляров против Апостолов и демонов оставляла желать лучшего. Но вот против магов, скверна Ангра-Манью действовала на порядок сильнее. Если убить меня сейчас, то мое тело просто исчезнет, а значит, и моя полезность, как минимум в виде донора поставляющего им образцы крови.
Я быстро осмотрел новых противников и поле боя. Понятно. Попытались использовать новые прототипы против меня. Но не учли, что согласно закрепленному магией и кровью договору это оружие и его будущие модернизации не могут быть применены против меня прямым или косвенным путем.
Или не знали. Когда атаки новым оружием не сработали, Агенты попытались нашпиговать меня по старинке, и вот тут меня уже договор не защищал. Часть черных ключей была сбита, а остальное... было не смертельно. Световые копья созданные Третьим Агентом были уже посерьезней: первое сильно повредило нагрудник еще во время боя с Эвенджером. Второе пробило наруч и руку насквозь, когда я, не успевая защититься, прикрылся так, как смог. Третье повредило бедро при прыжке в сторону, рана была глубокой и значительно сковывала движения. Без Авалона регенерация была значительно замедлена, а святость нивелировала поддержку червей. Сама территория была освещена проведенным ритуалом, мое тело было значительно ослаблено.
— Кала, — все, что я произнес.
— Сейбер находится под покровительством церкви, что вы делаете? — напряженно спросила экзорцистка, активировав новые ключи, как только в руках Агентов появилось новое оружие.
В левой руке Седьмой было три тонких клинка для метания, но в правой лезвие изменило ширину, а рукоять стала значительно больше и эргономичнее для хвата, делая ключ похожим на римский короткий гладиус. Третий материализовал в руках два световых меча, чертов джедай, явно знал, как ими пользоваться и представлял первостепенную угрозу. Агенты явно собирались перейти в ближний бой. Шестой просто исчез, словно растворился в воздухе, но я мог бы дать правую руку на отсечение, что здоровяк где-то тут. Если бы у меня была правая рука...
— Похоронное Бюро не обязано подчиняться Ассамблее, — холодно заметила Сиэль, — если даже архиепископ подвергнется ереси, мы его уничтожим.
Понятно. Моя ошибка. Сравнивая Похоронное Агентство с его магическим аналогом Батальоном Крон, я не учел важную деталь. Сильнейший отряд магов подчиняется непосредственно Маршалу-Волшебнику Бартомелой, второму и фактически самому главному человеку Часовой Башни. Агенты не подчиняются никому, кроме Первого Номера. В конце концов, шесть веков и репутация самой опасной церковной силы. И самой еретической. Они сами по себе и могут пойти против церковных верхов.
— Ты помнишь вчерашнюю ночь? — спросил я. Хотя блеск в очках Седьмой не позволял увидеть глаза, я был уверен, что в них появилось презрение. — Экс! — продолжение не требовалось, времени на долгие объяснения просто не было, я поднял руку над головой, наполняя меч праной.
Агенты явно удивились, но не растерялись. Очкастая метнула в меня тройку черных ключей, начиная уходить влево, в то время как забинтованный сорвался в противоположную сторону скрестив перед собой свои мечи. План был прост как копейка, фантазм Экскалибур класса Анти-Крепость бьет по площади, но строго перед собой, и я просто не смогу накрыть им обоих противников на такой дистанции.
-...калибур! — Воздушная Кувалда толкнула меня спиной вперед в знакомом маневре, как только Кала на нее запрыгнула, и ускорившись пятикратно, прикрываясь Барьером, я драпанул...
* * *
— Я чувствую себя идиотом, — вздохнул Третий. Почувствовав изменение потоков праны и услышав начало названия фантазма, они действовали инстинктивно. Ведь суть войны за Грааль подразумевает, что Слуга будет до последнего тянуть, не произнося имени своего козыря, чтобы не выдать свою личность и соответственно слабость. Третий имел приличные шансы нагнать Слугу, полетев по воздуху, но тогда бы ему пришлось сражаться одному против двоих, к тому же высока вероятность, что уже в более неудобной и невыгодной ситуации. Агент мог и подождать. Он умел ждать. В конце концов, как только одна команда на этой войне возьмет решающий перевес или одолеет другую команду, проклятая Слуга станет первой кандидаткой в списке на устранение.
— Она ведь не могла использовать Благородный Фантазм одной рукой, — скривилась Сиэль, словно ей пришлось выпить залпом чай, в который бухнули три ложки лимонной кислоты. Имя Сейбер изначально было известно всем. И Артурия Пендрагон только что поимела их.
* * *
Зелретч, вздохнув, убрал с доски три черных фигуры к недавно отложенной красной пешке. Немного нахмурившись, посмотрел в свою книгу, в данный момент работа артефакта была на довольно посредственном уровне. Директор посмотрел на последнюю сводку, поморщившись, скомкал лист и выбросил в мусоросжигатель, то есть камин.
"...остановились у западных берегов Африки. Нападение неизбежно..." — быстро сгорела надпись копии посланного сообщения в Часовую Башню...
— Мы рискуем миллионами жизней, — отметил Директор. Он не обвинял своего собеседника, просто немного сожалел, что их худшие опасения все-таки сбываются.
— Сейбер ферзь, не пешка, — поморщился Зелретч. Случилось кое-что, чего он не учитывал, и это его немного беспокоило. Пока что было не критично, но...
* * *
— Собирайте всех, — скрипнув зубами, приказала Лорелей.
— Простите? — не понял помощник, нахмурившись. — Вы имеете ввиду совет?
— Всех, кто есть, — мифриловая перчатка сжалась в кулак, а глаза Бартомелой опасно блеснули. — Будет война...
* * *
Миттельшпиль — середина шахматной партии, в которой, как правило, развиваются основные события, атака и защита, позиционное маневрирование, комбинации и жертвы.
========== Глава 22. Просто люди ==========
Калаварнер смеялась, как умалишенная, напоминая мне кое-кого, кто смеялся так же, убегая от Берсерка. Я скривился от воспоминаний об этой громадной машине смерти и безумных глазах греческого героя.
— Извини, не хотела тебя обидеть, но... — девушка снова рассмеялась, ухватившись за край небольшого журнального стола возле кресла, на котором я сидел, — Экс-убегание-калибур!
Под тихие смешки экзорцистки я быстро обвел помещение небольшого номера мотеля: стандартная мебель, санузел и никаких вопросов за лишнюю двадцати долларовую купюру. Не клоповник, но и от роскоши очень далекая, комната все же выглядела чистой, опрятной и не воняла. На стенах и окнах были прикреплены несколько талисманов, которые по идее должны были скрыть наше присутствие. До определенного уровня, разумеется.
— Золотое правило Короля: если побеждаешь — не выпендривайся и добей, если проигрываешь — не выпендривайся и делай ноги, — прохладно заметил я. Все же осознавать, что ты далек от храбрости — это одно, но когда над этим смеется кто-то посторонний — это задевает. И определенно у этой экзорцистки не хватало чувства самосохранения.
— Ладно, я заткнулась и вырезала из своей памяти этот кусок, — все еще улыбаясь, клятвенно заверила церковница. Мы оба знали, что она врет.
— Насколько все плохо? — спросил я немного раздраженно, покосившись на все еще не зажившие раны, нанесенные Вторым Агентом. Черные ключи были очень эффективны против Апостолов, но на Слугах, как оказалось, работали довольно слабо. То ли концепция нашего присутствия была иной, то ли просто Героические Духи обладали большей силой влияния, чем церковное оружие. Хотя это вовсе не значило, что они совершенно бесполезны. Конкретно на таких "темных", как я, они работали довольно неплохо. Сейчас я находился в обычной одежде, для удостоверения своей идеи, зажав активированный ключ зубами, надавил лезвием в небольшой зазор между перчаткой и рукавом. Кожа резалась не то чтобы легко, но оружие вполне работало. Материализовал наруч, и тонкое лезвие, не выдержав давления, сломалось. Хм. Выплюнул ручку сломанного ключа изо рта в ладонь, чертовски неудобно. Не то чтобы черные ключи, которые использовали Агенты, отличались, но проверка никогда не бывает лишней.
— Оружие Второго скорее не физическое, а ближе к магическому, — сказала Кала, закончив обрабатывать мою ногу, — такая броня из магии против его атак все равно что бумага.
— Прелестно, — уныло протянул я, мне Слуг не хватало, появились еще и чертовы Агенты. — Ладно, с чем я имею дело и как это убить?
— Второй не человек изначально, присоединился к Агенству еще при первом руководителе примерно в двенадцатом столетии, — девушка аккуратно повернула мою руку ладонью вверх, я, кивнув, отозвал наруч, показывая тонкое сквозное ранение чуть выше запястья. Безымянный палец и мизинец почти не двигаются, Диармайд давно мертв, но наследие его живет. — Оружие Агента — это божественный свет, чистая святая сила небес.
Божественный. Понятно, почему меня так поджарило и даже нагрудник с трудом выдержал.
— То есть он может делать не только копья и мечи? — уточнил я. — Но и, допустим, щит или ядра-бомбы?
— Колющее, режущее оружие, щит — скорее всего да, что-то более сложное — маловероятно, — отрицательно покачала головой Кала, выливая в мою рану какую-то мерзкую, густую жижу. — Возможно еще кнуты, сети, крючья, косы... о Втором есть множество слухов, но я лично с ним никогда не работала. Агенты вообще предпочитают все делать в одиночку.
Короче эти типы охотятся на крутых сто-тире-тысячелетних вампиров, включая их свиту — в одиночку. А по мою душу теперь целых трое. Жизнь дерьмо, что же, придется взять лопату и... хорошенько вдарить судьбе по ее мерзкой роже. Не в этот раз, сука.
— Понятно, они знают об огнестреле? — о Втором и стрелах спрашивать смысла не было, забинтованный урод мечет по несколько световых копий со скоростью ручного пулемета, а значит, и дерется на скорости вдвое ниже при хорошем раскладе и примерно равной при плохом. Значит восемьсот-девятьсот метров в секунду. А это по меркам Слуг где-то В-ранг. В общем, достаточно быстро, чтобы мне не хотелось столкнуться с ним лицом к лицу.
— Святая Церковь не пойдет против Похоронки напрямую, — предупредила церковница, забинтовывая мою руку. Ха, удивила. Это пока я полезен, мы друзья, братья и вообще в духовном единении. Высшее руководство не станет лезть в петлю к церковным палачам. Хотя бы не будут мешать, мне уже хорошо.
— Спроси ее, — тихо сказал Гильгамеш. Внезапно.
— Я не вижу смысла, церковь не будет... — начал я.
— Нет, нет, Сейбер. Спроси, почему она все еще с тобой, — протелепатировал Гил, ну вот еще одна разгадка. Почему я не могу связаться с Рин телепатически? Абонент занят... или это просто Король Героев перенастроил ее на себя. Очевидный козлиный поступок для козла.
— Есть причина, по которой ты еще со мной, — я не спрашивал, констатировал как факт, если Король вмешался, значит, тут что-то было.
— Услуга за услугу, — Кала посмотрела мне прямо в глаза, но секунду спустя отвела взгляд. — У меня есть связи и контакты. Неофициальные или не совсем одобряемые. Много. Оружие, что было использовано против тебя, изготовлено не Ассоциацией, а частной американской группировкой, довольно большой и независимой, хоть и лояльной Часовой Башне. Их главного называют Коллекционером, он может достать или изготовить практически что угодно. В основном оплату берет деньгами и драгоценными камнями, но за уникальные и единичные образцы оружия обычно запрашивает не менее редкие артефакты, книги или что-то подобное, так и получил свое прозвище. Я имела с ним несколько дел в прошлом, могу организовать сделку...
— Для начала, что хочешь получить ты? — перебив, я заинтересованно посмотрел на церковницу.
— Мне нужно найти и добраться до одной семьи, — девушка заметно напряглась, даже движения стали немного более резкими, а ведь экзорцисты должны хорошо уметь себя контролировать. Завершая помощь в обработке моих ран, она поспешно убрала все предметы со стола и положила на него листок. Там было лишь имя и фамилия, японские. Это было действительно довольно интригующе. — Их клан обладает довольно большим влиянием, столетие назад они обосновались в Лондоне, обзавелись связями и влиянием, — убедившись, что надпись прочитана, церковница с излишней силой сжала лист в руке и через секунду высыпала лишь пепел.
— Понятно, — насколько я помню историю насуверса, японцы и вообще азиаты в Часовой Башне должны были считаться чуть лучше обезьян. Опять мои знания подводят меня или это память шалит? Возможно, изначально я неправильно запомнил. Если так подумать, то веской причины считать страну отсталой или японцев конкретно нет. Именно в Японии родился маг с очень редким даром сродства со всеми пятью элементами, и здесь же проводится ритуал, способный создать канал в саму Акашу — супер-главную цель местного магического сообщества. Плюс такие мелочи как парочка вампиров уровня Прародителя, что внезапно умерли именно тут при не оглашаемых обстоятельствах. К тому же насуверс — это вселенная созданная японцами и событий в этой стране должно хватать в других его ответвлениях.
— Мы обе знаем, что я подослана, чтобы шпионить за тобой, выискивать слабости и при необходимости ударить в нужный момент, — Калаварнер, немного успокоившись, села на край широкой кровати напротив меня. — Я готова стать "твоим человеком", если поможешь. Клятвы кровью и прочее, разумеется, прилагается.
