В ожидании Дэниэл развязывал галстук, бездумно глядя на шкалу приближения лифта. Вскоре двери звякнули и открылись, а Дэниэл подтолкнул Алекса в кабину. Зайдя следом, он нажал кнопку нужного этажа и, встав позади, положил руки Алексу на плечи.
— Молчи — и все будет хорошо, — наклонившись, сказал Дэниэл на самое ухо и тут же отстранился, убирая руки.
Двери лифта плавно открылись, и Дэниэл прошел вперед. Его шаги гулко разносились по большому холлу и отдавались эхом в коридоре. Остановившись возле единственной двери в его конце, Дэниэл обернулся, подгоняя подопечного взглядом, ибо тот плохо успевал за его размашистым шагом. Когда Алекс подошел ближе, Дэниэл достал телефон.
— Извините за беспокойство, но не могли бы вы выслушать меня? Да... за дверью, — на одной ноте проговорил он в трубку и, нажав на отбой, обреченно взглянул на дверь перед собой. Буквально через минуту она резко открылась, а на ее пороге показался Дэвид:
— Что там у тебя? — недовольно спросил он, но, увидев Алекса, удивленно изогнул бровь и отошел от двери. — Заходите.
— Простите, но я вынужден отказаться от исполнения вашего приказа, — легко и сухо сказал Дэниэл, как только дверь за его спиной захлопнулась, и он подтолкнул Алекса в плечо.
Подойдя к Дэвиду и столкнувшись с его более чем недовольным взглядом, Алекс предпочел смотреть в пол.
— Как это понимать? — голос Дэвида звучал на удивление ровно и спокойно для такого взгляда.
— Вы вполне можете уволить меня, — почти предложил Дэниэл.
— Хм... — неопределенно хмыкнув, Дэвид внимательно посмотрел на Алекса и, взяв за ворот футболки, притянул к себе. Как только он увидел несколько алых отметин на ключице, то сжал ткань сильнее, так, что послышался звук рвущихся нитей. — Объясни, — равнодушно бросил он, разжав руку.
— Не могу, — не отводя взгляда, ответил Дэниэл, ведь так хотелось надеяться, что ошибка останется незамеченной.
— Что?
— Не могу, — повторил он, взглянув на Алекса, словно напоминая о своих словах в лифте.
— Забавно, — усмехнувшись, Дэвид прикрыл глаза.
— Если я объясню, то сильно пожалею об этом.
— Ты в любом случае пожалеешь и понесешь ответственность. Ты прекрасно знаешь свою работу и всегда был весьма исполнительным, кроме того, достаточно неглуп. Так что, либо ты объяснишь, либо я сам все узнаю.
— Вы приказали устранить любого, кто... — Дэниэл глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, будучи вынужденным согласиться с боссом. Но все свои сомнения он предпочел отбросить и, вернув твердость тона, закончил: — ...посягнет на моего подопечного, но, к сожалению, не могу.
— Почему? — Дэвид приподнял бровь, слыша в чужом голосе неуверенность, как бы хорошо ее не пытались скрыть.
— Просто не могу, — в который раз повторил Дэниэл, словно сейчас мог спокойно произносить лишь это "не могу".
— Проще... кто это был? — уже устав слушать одно и то же, Дэвид скрестил на груди руки.
— Я, — уверенно ответил Дэниэл, при этом почти нервно усмехнувшись.
— Да ну? — Дэвид сдержал улыбку.
Стоя позади него, Алекс, не веря, распахнул глаза, а от слов Дэниэла едва не подкосились ноги.
— Да... но я вовремя взял себя в руки и остан...
— И что ты с ним сделал? — перебив ложное признание, Дэвид испытующе заглянул в глаза, давая понять, что он не такой дурак, чтобы верить во всякую ерунду.
— Я прижал его к стене и попытался взять, — беспристрастно отвечая, Дэниэл иногда переводил взгляд на Алекса, надеясь, что тот сдержит обещание и ничего не скажет.
— Он сопротивлялся? — пытаясь вывести подчиненного на чистую воду, Дэвид уже не скрывал издевки в голосе, хотя и спрашивал так, словно интересовался, который сейчас час.
— Да, — не понимая, к чему все это, Дэниэл свел брови.
— Хм, — Дэвид обернулся и взглянул на Алекса. На нем действительно было все то, о чем говорил Дэниэл, но что-то явно не сходилось. Притянув его к себе, Дэвид приподнял край его футболки, наблюдая несколько отметин от пальцев, крепко впивавшихся в кожу. — Как давно это было?
— Около часа назад, — крепко сжав руки, Дэниэл даже не думал о том, что говорит. — Но я осознал свою ошибку и готов понести наказание.
— Расстегни рубашку и покажи плечи, — попросил Дэвид, чем вогнал всех в ступор. Присмотревшись к ситуации, он логично предположил, что если Алекс сопротивлялся, то на плечах того, кому он, собственно, и сопротивлялся, непременно останутся следы.
— Хорошо, — разочаровано вздохнул Дэниэл, расстегивая пуговицы. Скинув рубашку с плеч, он опустил взгляд.
— Интересно... на нем есть следы домогательств, а вот на тебе ничего нет, — Дэвид злобно усмехнулся. Сложно было сказать, что злит его: сам факт или ложь.
— Возможно, потому что он несильно сопротивлялся, — накинув рубашку обратно на плечи, Дэниэл быстро застегнул пуговицы.
— Он хотел этого? — в лоб спросил Дэвид, прекрасно помня, как может сопротивляться Алекс.
— Нет...
— Ты не умеешь врать, — подойдя ближе, отсек он. — Но если ты кого-то настолько хочешь выгородить, то я не буду возражать.
— Простите, — глядя ему в глаза, Дэниэл вздохнул так, словно это был его последний в жизни вздох.
— Дай мне свой пистолет, — протянул руку Дэвид и, когда Дэниэл достал и отдал оружие, передернул затвор.
Подчиненный, способный лгать в лицо — бесполезен и вполне может оказаться предателем, какими бы хорошими ни были его заслуги в прошлом.
Прижав пистолет к груди Дэниэла напротив сердца, Дэвид нехотя спросил:
— Что-нибудь еще хочешь мне сказать?
— Нет, — разжав ладонь, в которой держал галстук, позволяя ему упасть к ногам, Дэниэл прикрыл глаза.
— Прекратите! — выкрикнул Алекс, просто не выдержав всего этого. Подбежав к Дэвиду и сжав его рубашку, он потянул его на себя. Алекс никому и никогда не хотел приносить проблем, тем более таких. — Пожалуйста...
— Тогда расскажи правду, — даже не обернувшись, сказал Дэвид, словно только этого и ждал.
— Не смей! Ты же обещал! — вскинув на Алекса взгляд, полный боли, Дэниэл почти прикрикнул на него, но едва не вздрогнул, когда в этот же момент Дэвид отвел пистолет.
— Это что, заговор? — бровь Дэвида нервно дернулась. Такое в его планы и догадки слегка не входило.
— Прошу вас, прекратите... ведь ничего не было! — сильнее сжав в своих руках рубашку Дэвида, Алекс почувствовал, как по щеке скатывается слеза. В его представлении все было более поверхностно, чем в действительно, но, так или иначе, он считал, что человеческая жизнь гораздо дороже какого-то обмана или предательства. Слезы все чаще и чаще стекали по щекам Алекса, хотя он и не знал, от чего ему больнее: от жестокости Дэвида или поступка Дэниэла, который был готов сознаться в чем угодно, лишь бы покрыть Яна. — Я вам все расскажу, только, пожалуйста, прекратите!..
— Я бы предпочел послушать тебя, Дэниэл, — вернув оружие, Дэвид завел руку за спину, заставляя Алекса перестать так сильно сжимать его рубашку. — Должна быть веская причина для того, чтобы такой человек, как ты, нарушил приказ и добровольно решил затянуть петлю на своей шее.
— Я предпочту пренебречь приказом и затянуть петлю на своей шее, чем на его, потому что для меня он гораздо важнее, — Дэниэл бросил оружие на пол и легко усмехнулся. Говорить правду куда легче, чем лгать во имя ее.
— Интересно слышать это от чистильщика, ведь чужие жизни для тебя мало что значат, если вообще хоть что-то значат, — разочаровано фыркнул Дэвид. — Но, из уважения к тебе и проделанной тобой работе, я обещаю закрыть на все глаза, если ты расскажешь правду.
— Я вернулся домой взять другой пиджак, потому что свой запачкал о дверь машины после дождя, а когда вошел в гостиную, то увидел, как мой сын прижимает Алекса к стене, а тот, со слезами на глазах, пытается оттолкнуть его... — поверив на слово, Дэниэл бездумно рассказал обо всем. — Я бы беспрекословно выполнил приказ, если бы это был не мой сын. Простите, никогда не думал, что он способен на такое... Он оступился, но я всегда готов заплатить за его ошибку.
Стоя возле Дэвида и касаясь его спины ладонями, Алекс чувствовал, как Дэвид напрягся, слушая Дэниэла, и как вздрогнул, когда все было высказано.
— Можешь идти, — холодно сказал он, даже не глядя на Дэниэла, и тот широко распахнул глаза, не веря, что слышит такое от босса. — Ты уволен со своей должности, — пояснил Дэвид, однако его голос звучал так, будто он проглотил большой и тяжелый ком, вставший в горле, и тот забрал с собой лишние холод и жестокость.
— Большое спасибо! — поднимая с пола галстук и оружие, Дэниэл до последнего не верил в то, что услышал, и ждал, когда Дэвид передумает. Но, так и не дождавшись этого, он чуть склонил голову в уважительном поклоне и удалился за дверь.
Подойдя к ней и закрыв, Дэвид на мгновение замер, глядя перед собой отсутствующим взглядом.
— Спасибо!.. — Алекс не находил других слов, чтобы описать все, что чувствует. Зная Дэвида, он даже не надеялся на такой поступок, но, вероятно, действительно плохо его знал. Тем не менее, при всей широте своего жеста, Дэвид выглядел так, словно ушел в себя. — С вами... все хорошо?
— Да, — отстранившись от двери, Дэвид с подозрением взглянул на Алекса и, взяв его за предплечье, повел за собой. — Похоже, где бы ты ни был, ты все равно, так или иначе, окажешься у меня... так что я еще проверю твои слова насчет того, что было, а чего не было.
В конце коридора показалась просторная гостиная, за ней еще один коридор и дверь. Зайдя в тускло освещенную комнату, Дэвид не глядя прошелся рукой по стене в поиске выключателя и, включив свет, направился к окну. Взяв с подоконника сигареты, он тут же закурил.
Витиеватый горький дым поднимался к приоткрытому окну и исчезал в потоке прохладного воздуха, растворяясь в крупных каплях дождя.
— Что-нибудь хочешь? — не оборачиваясь, спросил Дэвид, медленно выдыхая.
— Да... можно в душ? — стоя возле двери, помялся Алекс. Хотелось смыть с себя остатки чужих прикосновений и просто освежить разум прохладной водой. Слишком много непонятных мыслей сбились в одну кучу и давили на виски.
Дэвид кивнул:
— Ванная там, — и указал на противоположную дверь, удерживая в пальцах сигарету.
— Спасибо, — Алекс быстро прошел по указанному направлению и осторожно захлопнул за собой дверь.
Сильный поток воды заглушил собой большую часть мыслей, как только Алекс разделся и зашел в душ. Горячие капли быстро стекали по коже, согревая, что даже забылось, как хотелось прохладного душа.
Обилие мыслей и полное отсутствие связности между ними неприятно кружили голову, но все же имели общее ощущение в том, что Алекс видел в этом свою вину. Но самолинчевание ни к чему не привело, если не считать неприятного осадка где-то в сердце.
Выключив воду и осмотревшись, Алекс нашел не только полотенце, но и белую рубашку Дэвида, висевшую на вешалке в углу. Почему-то, глядя на нее, он вспомнил, что в Дэвиде было что-то не так, как всегда, словно что-то изменилось, но из-за произошедшего разум отказывался понимать и замечать, что именно.
Рукава рубашки, как и полы, оказались для Алекса уже привычно слишком длинными, но первые он закатал, даже не расстегивая манжеты, а вторые выгодно скрыли ноги выше колен.
— Вы не против, что я... — выходя из ванной, начал Алекс, но притих, замечая, что Дэвид лежит на кровати, — ...взял вашу рубашку?
— Нет, — неохотно подняв лицо от подушки, Дэвид лег на бок.
И только сейчас Алекс наконец-то заметил, что именно было не так: волосы Дэвида не перекатились роскошной волной по спине, как это обычно было. Ослабшая лента стягивала их обрезанные концы, которые неровными прядями касались ворота рубашки. Когда-то длинные, почти до середины спины, шелковые и тяжелые волосы сейчас лишь резкими росчерками виднелись из-под узла ленты.
— Ваши волосы... — непроизвольно произнес Алекс.
— Да, я обстриг их, — сев, Дэвид поднял руки и туже затянул ленту, убирая от лица выбившиеся, теперь уже короткие пряди.
— Зачем? — удивленно моргнул Алекс, не в силах отвести от них взгляда.
— Какая тебе разница? — Дэвид ответил мягче, чем собирался, судя по его взгляду, на что Алекс рассеяно пожал плечами, соглашаясь, что это действительно не его дело. Хотя было жаль... Волосы Дэвида всегда притягивали взгляд; приятно касались кожи, когда он наклонялся ближе, и это казалось особенной и уникальной лаской, какую мог дать только он. Теперь же Дэвид выглядел старше и серьезнее, грубее и еще холоднее, чем ранее.
За окном раздался гулкий раскат грома, а спустя секунду погас свет.
Не то чтобы Алекс боялся темноты или грозы, но он ощутимо вздрогнул, а по спине пробежали мурашки от прохладного ветра из приоткрытого окна. Холодный воздух, пахнущий дождем, неприятно пробирался под полы свободной рубашки и касался обнаженной кожи.
Встав с кровати, Дэвид закрыл окно и задернул его плотной шторой, отчего комната погрузилась в темноту. Пара щелчков и ярких искр превратились в небольшой огонек зажигалки, которую он держал в руке.
Дэвид вернулся к кровати и присел на нее.
— Иди сюда, — ровно произнес он, а пламя перед ним легко вздрогнуло. — Или ты будешь спать в другой комнате? — уточнил Дэвид, когда Алекс неуверенно подошел и остановился в шаге от него.
Пока Алекс думал, насколько его выбор окажется неправильным, огонек зажигалки погас, а теплые пальцы коснулись запястья.
Чуть больше семи вечера — слишком ранее время для сна, но из-за ливня за окном было так темно, и из-за него же выключился свет.
Дэвид взял Алекса за руку и медленно притянул к себе. И без того небольшое расстояние в пару мгновений сократилось, и Алекс коснулся его ног своими, а ладонь с запястья переместилась на пояс и мягко легка на поясницу, заставляя приблизиться.
Неуверенно упираясь коленом в кровать, Алекс робко перекинул через Дэвида другую ногу и осторожно оседал ему на колени, поощряемый большими ладонями, которые легки уже на бедра и плавно опускали ниже. По коже Алекса вновь пробежали мурашки от прикосновения прохладной ткани брюк к обнаженным ногам. Не зная, куда деть руки, он нерешительно положил их на плечи Дэвида.
Пара минут прошла в абсолютной тишине и бездействии, словно давая время на то, чтобы еще раз все обдумать.
Ровное и теплое дыхание коснулось щеки Алекса, когда он расслабил ноги и, перестав опираться на них, удобнее устроился на коленях Дэвида, всем весом осев на них.
Интимность момента нарушил не только вновь включившийся свет, но и строгий взгляд Дэвида. Подобный взгляд явно не соответствовал происходившему в темноте, но тогда его просто нельзя было увидеть.
— Ничего не хочешь мне сказать? — Дэвид удержал Алекса на месте, когда тот попытался отстраниться.
— Спасибо за вашу доброту и милосердие...
— Знаю, что ты соврал, но я отпустил Дэниэла по другой причине, — голубые глаза смотрели холодно и требовательно.
— Почему тогда? — удивленно спросил Алекс.
— Вот видишь, ты уже и сознался во лжи, — Дэвид усмехнулся его наивности. — А так... не знаю, почему, но что-то скрипнуло внутри, когда он был готов согласиться на все, лишь бы выгородить своего сына.
