— Гончая Тьмы! — перепуганным фальцетом заверещал какой-то эльф. Вообще-то, голоса у эльфов что надо, им бы в опере петь, так что как же сильно надо было перепугаться, чтобы этак вот петушком заголосить.
— Уничтожь ее! Немедля! — это уже другой эльф сделал попытку установить общение. И для облегчения переговоров натянул лук.
— Вот уж нет! (это наиболее литературный пересказ ответа Лани). Не знаю я никаких Гончих Тьмы, а щенка обижать не дам!
— Ты не понимаешь! Это же — исчадье Мрака, квинтэссенция некромантии! Он — абсолютное зло, тварь Великой Тьмы...
— Сам ты...тварь, — обиделась Лани. — Он маленький и беззащитный щенок, а не то, чем вы тут его обзываете. Кыш отсюда, остроухие, не то я за себя не отвечаю!
Кышать с дороги эльфы явно не собирались. Более того, еще несколько уже налаживались к стрельбе, доставая свое грозное дальнобойное оружие. Лани беспомощно оглянулась по сторонам. Как на зло, никого нет из своих, а явно свихнувшиеся эльфы готовы и ее нашпиговать стрелами заодно со щенком. И как, интересно, отбиваться, если обе руки заняты? Одно она знала точно — погубить щенка она им не даст.
— Что здесь происходит? — Мастер Лур подоспел, как всегда, вовремя. Такая уж у магов особенность — всегда поспевать вовремя...или не поспевать вовсе, если уж совсем ломы и никакого желания.
— Щенок Тьмы, — коротко сказал эльф, и тут же понял, что сказал что-то не то. Пришлось добавить. — То есть, Гончая Тьмы, только маленькая.
— Интересно, — судя по выражению лица, маг не соврал, ему и впрямь было интересно. Впрочем, можно ли что-то твердо утверждать, имея дело с магами?
Учитель, он же Мастер Лур, подошел к Лани, и внимательно осмотрел щенка. Тот заскулил обрадовано и полез общаться. Маг протянул ему открытую ладонь, щенок тут же приложился к ней языком. Недовольно фыркнул, видимо, магические ладони не соответствовали его эстетическим представлениям.
— Щенок Гончей Тьмы, крайне интересно. Я слышал, они рождаются маленькими, а потом за неделю взрослеют. За это время создавший его некромант дрессирует и накладывает на него свою матрицу. После чего Гончая служит ему верно и преданно.
— Это тварь Тьмы, — неуверенно сказал кто-то из эльфов. — Не должно ей жить на свете...
— Сейчас это обычный щенок, — резко ответил маг. — Да, он создан из Тьмы, но он свободен пока и от добра и от зла. А уж что из него получится — от нее зависит.
Он кивнул Лани, и девушка, прижав щенка к груди, скользнула мимо эльфов. Сердце ее отчаянно стучало, и малыш затих, прислушиваясь к новому звуку. Пристыженные эльфы неохотно убирали луки в чехлы. Лани обернулась к ним:
— А еще светлые... Стыдно, господа эльфы!
И, отпустив эту последнюю шпильку, девушка с достоинством удалилась. А какого Блина! Еще миг, и эти перепуганные придурки стрелять бы начали. Причем, скорее всего, без промаха, как эльфам и полагается. Нет, ну это надо же!
Бол проснулся от негромкого разговора где-то рядом и сразу навострил уши. Спал он довольно крепко, и если уж просыпался, то только для того, чтобы послушать что-то важное. Для всего остального просыпаться вовсе не стоило.
— ...завтра отправляемся в школу, — он опознал голос Таля.
Ага, значит друг-приятель очнулся от смерти живым и здоровым. Надо сказать, что когда Ларгета принесли окровавленным и бездыханным, Бол ревел в голос и порывался пробиться к телу. Как впрочем, и Лани. Причем девчонке, в отличие от него, это удалось. Правда, трое эльфов приобрели полосатый оттенок лица после ее когтей. У него, у Бола, когтей не было, а потому и результаты были куда скромнее. Вдобавок, те же эльфы, что стеснялись слегка врезать девушке, с Болом особо не церемонились, и пару-тройку пинков он заслуженно получил. Впрочем, быстро подошла Тиллатаэль и успокоила обоих. Да, дескать, будет жить. Недолго, конечно, и мучительно, но будет. Впрочем вы, люди, все так живете — недолго и мучительно. А он, может, вас обоих вместе взятых переживет, потому как показал себя крутым магом. Так что — отойдите и не мешайте.
Надо сказать, лечить эльфийка умела. Вмиг залатала раны, но на этом не успокоилась. Сев у обнаженного тела Таля (Лани, паршивка такая, так и пялиться, куда не надо, пользуясь бессознательным состоянием его друга), она начала делать странные движения руками и что-то напевать при этом на эльфийском. К разочарованию Бола, желавшего на халяву разжиться свеженьким эльфийским заклинанием, слов он не понял, потому как эльфийский почти не знал. Вдобавок, если бы запел он, бедняга Таль окончательно слетел бы с копыт. Если отсутствие слуха считать талантом, то Бол владел им в совершенстве.
Но теперь Ларгет, похоже, окончательно оправился. В смысле, от раны. В порядке, то есть. А с кем же это он, интересно, разговаривает?
— Может, и поеду, — ага, это Боресвет. Сомнений в голосе хоть отбавляй. Не особо он, видать, в школу рвется. Наверное, имел уже в детстве печальный опыт.
— Да тебя же никто там не заставляет остаться, — уговаривал Таль. — Посмотришь, с Мастером Коэто поговоришь. Такого воина, как он, еще поискать. Уж в Квармоле точно не найдешь, за Гардарики вашу не поручусь.
— Да? — в голосе воина появился интерес. — Что ж... Децил поглаголить я не прочь. Глядишь, и новому, в натуре, чему научусь. Все лучше, чем домой-то возвращаться.
— Почему? — полюбопытствовал Таль. Вовремя, надо сказать, полюбопытствовал, еще миг — и Бол сам бы спросил. Жутко интересно ведь, отчего это ему домой не хочется.
— Ты, пацан, женат когда-нибудь был?— вопросом ответил Боресвет.
— Нет, — озадаченно ответил Ларгет.
— Поперло тебе, в натуре. А я, тормоз гнилой, попал по жизни. Теперь не отмажешься, хоть кипятком в две струи писай. Рюхаешь, пацан?
Таль озадаченно рюхал. То есть, думал и понимал. Бол решил взять себе на заметку — женятся одни дураки. Хотя, возможно, женятся они еще будучи умными, а дураками становятся после. Надо бы это проверить экспериментально. Например, на Тале. Его, конечно, жалко, но все же не так, как самого Бола. Вдобавок, и подруга у него уже вроде как есть.
— То есть, жена тебя там ждет? — сообразил Ларгет. — Вот почему ты на мир посмотреть поехал? Чтобы домой не возвращаться?
— Угу, — мрачно ответил Боресвет. — Не знаю, как тут у вас, а у нас в Руси Голуньской развод законом чисто не предусмотрен. В Домострое так и записано, хрен с маслом — пожалуйста, а вот развод — ни-ни. В натуре, братан, так и сказано. Второй раз моя кикимора меня уже из дома не отпустит. Дура-дурой, а не отпустит. Так и придется до смерти не на мир, а на жену глядеть. Да я себе лучше буркалы выколю, в натуре!
— Вы бы потише бакланили, чуваки, — включился в диалог топор. — Хозяин проснется, всем кирдык будет. Вам хлебало разобьет, меня в болоте утопит...
— О чем это он, ты понял? — спросил Таль Боресвета.
— Ясен пень, — удивился тот. — А ты разве нет?
— Я в языках не очень, — сознался Ларгет. — Хуже меня в них разве что глухонемые шарят.
— Это точно, гоблин, — подал, наконец, голос Бол. — Я смотрю, ты все же ожил, несмотря на все старания эльфийских врачей? Бедняги так старались избавить мир от твоего надоедливого присутствия....и где результат, я вас спрашиваю?
— Послушай, добрый калека... — начал Таль.
— Я не калека, — возмутился Бол.
— Это, поверь, ненадолго, — успокоил его Ларгет. — Так вот, о чем я — почему бы тебе не поспать и не помолчать до утра. Мы тут о серьезных вещах говорим.
— Так уже утро, — возмутился Бол и ткнул пальцем в светлое небо. — Вон уже солнце из-за горизонта ползет. А вон Учитель идет вместе с Лани. Утро, я тебе отвечаю.
Таль немедленно обернулся. Бол не соврал, хотя с него сталось бы. Действительно, Учитель. Действительно, Лани. А что это у нее на руках такое, интересно? На щенка слегка похоже. Нет, это только она может, девчонка шальная. Отыскать щенка в башне некроманта. Или это зомби щенка? Боресвет говорил, зомби птиц он здесь уже видел...
— Привет! — голос радостный, щенка к груди прижимает. Да, повезло малышу... — Ты уже ожил? Эльфы говорили, жить будешь. Им, правда, никто не верил, они же народ такой, правды нипочем не скажут, даже если и не соврут.
— И тебе того же, — Ларгет неожиданно смутился. — А что это у тебя за живность такая?
— Это Гончая Тьмы, — торжественно сообщила девушка. — То есть, пока еще щенок Тьмы. Но Учитель говорит, через неделю она будет вполне умной и взрослой.
— А пока будет грызть мои сапоги и меч Боресвета, — подал голос Бол. Боресвет поспешно убрал меч подальше, неодобрительно покосившись на щенка.
— Очень удобный зверь, — сказал Учитель увлеченно. — Жрет все подряд, включая железо, и при этом совершенно не гадит. Мечта кинолога, Блин!
— Железо, говорите, жрет? — осведомился топор. — Знаете что, держите-ка эту штуку от меня подальше. Только каннибалов нам и не хватало...
Таль осторожно протянул руку к щенку. Тот зарычал настороженно и лязгнул зубами. Ларгет едва успел отдернуть ладонь
— Верный способ остаться без пальцев, — одобрил Учитель. — И эльфы вряд ли пришьют потом. Хотя...Блин их знает, остроухих, может, и пришьют.
— Это свой, — строго сказала Лани щенку. Тот недоверчиво посмотрел на нее и коротко тявкнул. То ли понял, то ли понял опять же, но не поверил.
— Как ты его назвала? — спросил Ларгет.
— Никак, — пожала плечами девушка.
— А что, оригинальное имя, — порадовался Бол. — Никак, как дела? Кусать не будешь?
Щенок перевел на него взгляд. Глаза у него были черные и внимательные, и слово "Буду" читалось в них так же ясно, как если б было написано на стене крупными буквами.
— Познакомь его с остальными, — приказал маг. — Иначе кто-нибудь точно без пальцев останется. Меня он уже знает, можешь не представлять.
Таль первым протянул руку, прямо скажем, не без опаски. Щенок Тьмы по имени Никак уже успел продемонстрировать потрясающую реакцию. Оставалось надеяться, что пальцы Ларгета все же не являются основой его меню.
— Это Ларгет, — сказала Лани щенку. — Он свой, понял? Кусать нельзя!
Щенок внимательно ее выслушал и потянулся к открытой ладони. Таль внутренне напрягся, но тот лишь понюхал руку. Затем лизнул, закрепляя знакомство.
— Видишь, какой умный? — просияла Лани. — Мог ведь и откусить к Блину. А эльфы эти остроухие из него чуть ежика Тьмы не сделали стрелами своими. Живодеры!
Следующим знакомиться решил Бол. Как и следовало ожидать, он сразу полез к щенку целоваться, и едва не остался без носа. Только строгая команда Лани позволила ему сохранить шнобель до лучших дней. То есть, до следующего раза.
Боресвет, судя по всему, с собаками обращаться умел. Даже с маленькими. Щенок спокойно обнюхал его ладонь и лизнул ее, не делая попыток закусить пальцами. Подошедший гоблин от знакомства с собакой категорически отказался.
— Моя его не хочу, — заявил он, подозрительного осматривая щенка.
— Он же совсем маленький, — попробовала уговорить его Лани.
— Большая вырастет, — отмазался гоблин от знакомства. Девушка пожала плечами. Не хочет и не надо, чучело зеленое.
Проснулся варвар. Несколько долгих секунд он непонимающе смотрел на собравшуюся толпу, недоумевая, откуда они взялись. Потом пожал плечами и попытался улечься обратно, но Лани тут же пристала к нему со щенком. Пришлось и ему познакомиться с Никаком. Варвар щенку явно понравился, он не только не попытался откусить ему что-нибудь ценное, но и сразу полез к нему, собираясь поиграть. От этих попыток Нанок благоразумно уклонился, но спать ему уже не хотелось.
— Ладно, пора в дорогу, — сказал, наконец, маг. — Я поработаю над заклятием портала, а вы можете пока сходить посмотреть на башню. Эльфы как раз приготовили все для ее разрушения. Зрелище будет эффектное.
— Пойдем скорее. — загорелся Бол. — Когда еще такое увидишь.
— Пожалуй, я бы тоже взглянула, — сказала Лани. По части любопытства Болу она ничуть не уступала, а остальных превосходила на голову.
Таль пожал плечами. Можно, конечно, и на башню взглянуть, хотя он с большим интересом посмотрел бы, как ставить заклинание портала. Только вот при Учителе этого ведь не скажешь, мигом такой пистон получишь, что небе с овчинку покажется.
Варвар и Боресвет тоже особого энтузиазма не выказали. Гоблин же вообще не понял, о чем речь. Гоблины вообще пониманием по жизни не отличались. Однако пошли, как ни странно все. Что ни говори, стадный инстинкт — великая сила.
Башня стояла, освещенная утренним солнцем. Красиво так стояла. И рухнула красиво, с грохотом и столбом пыли. Лани восторженно завизжала, щенок тявкнул.
— Красиво пошла, — одобрил Бол. — Еще бы спецэффектов побольше.
— Эх, столько жилплощади на слом, в натуре, — вздохнул Боресвет.
— Не наше — не жалко, — флегматично отозвался варвар. Таль заметил, что он потихоньку начал оживать. Во всяком случае, уже не походил на ту бледную скорбную тень, что они видели ночью.
— Ты пойдешь с нами в Школу, Нанок? — спросил Таль. Варвар пожал плечами.
— Да мне все равно, куда идти. Или не идти...
— Тогда пошли, — предложила и Лани. — Думаю, Мастер Лур будет рад тебя видеть. Что здесь одному-то делать? Эльфы уйдут...
— Моя не идти, — отказался гоблин, хотя ему никто ничего не предлагал. — Моя домой идти, в горы. Мы с вы и так долго шастать в чужое место.
— Это в какое такое место вы шастать? — подозрительно спросила Лани, оглядывая сразу всех мужчин. Таль на всякий случай сделал невинные глаза. Вполне реально, что кто-то сейчас получит незаслуженное, и было бы нежелательно, если влепят ему.
— Идите все сюда, — позвал Учитель, спасая кого-то от неправильного гнева. Все, кроме гоблина, поспешили на зов.
— Моя не идти, — уперся гоблин, подозревая, что его потащат силой.
— Ладно, леший, счастливого пути, — прогудел Боресвет, пожимая ему руку. Следом за ним попрощался Таль, потом Бол хлопнул зеленого по плечу.
— Ты письма пиши, не забывай.
— Моя и говорить-то не очень, — буркнул гоблин.
Лани подошла и поцеловала гоблина в щеку. Ей даже не пришлось вставать для этого на цыпочки. На ощупь щека была, как крупная терка. "Нет, так без губ запросто можно остаться", — решила девушка и зареклась на будущее целоваться с гоблинами.
Портал сиял огненно-синим светом. Так же, как и тот, через который они попали в Леданию. Таль ощутил на миг искушение исследовать его заклятьем познания, но вряд ли бы это было разумным в присутствии Учителя. Еще не известно, какой пистон за прошлые приключения вставят. Впрочем, Ларгет подозревал, что Учитель не так уж сильно на них сердится. Хотя причины столь странной снисходительности для него оставались тайной.
— В портал заходим по одному, — предупредил Учитель. Я иду первым, Нанок замыкает. Начинаем по моему сигналу.
И он скользнул в открытый зев портала. Следом тут же шмыгнул Бол, за ним — Лани. После нее в портал вступил Таль.
Тьма сомкнулась вокруг него, на миг показалось, что из нее доносятся какие-то звуки. В следующий миг, он стоял уже на школьном дворе.
