О том, каков именно был сюрприз, можно было догадаться сразу после того, как Кам сделал первый шаг в кубрик. Прямо с порога, нос Кама уловил запах специй и запечённого мяса, да и довольная, буквально сияющая от радости Жунка, не смотря на округлившийся живот, резво подбежала к мужу и повисла на его шее. Причём, это действие сопровождалось радостным визгом, более всего подходящим малому ребёнку. Соответствующий тому моменту, когда ему неожиданно подарили долгожданную игрушку, которую он уже не чаял получить.
— Всё, тише-тише. — не сдержав улыбки, прошептал Кам прижавшейся к нему супруге. — Тише, солнышко ты моё, тише. Совсем оглушила.
— Ага. — неожиданно всхлипнув, на сей раз шёпотом ответила Жунка. — Но на сегодня, ты только мой. Вот.
— Да кто же в своём уме, будет против такого подарка возражать. Я сам рад провести с тобою весь оставшийся день.
— Да что же это я? Ты голоден, а я тебя в прихожей томлю. Сегодня, никакой еды в кают-компании. Я такой вкуснятины наготовила — пальчики оближешь. И не возражай! — Жунка, неуловимым движением извлекла небольшой платок из кармана платья, и вытерла непослушные слёзы. — Ты на меня так не смотри, Цветана сказала, что для беременных, расплакаться по пустякам, это норма. Всё, пошли есть — я сама жутко оголодала. Пока готовила этот праздничный обед, ты не поверишь, такой звериный аппетит нагуляла ...
Прошло приблизительно три часа. Лес возле цитадели. Во избежание встречи с персоналом базы, у которых могут неожиданно возникнуть вопросы и желание обсудить с начальством важные проблемы, супружеская пара вышла через один из засекреченных запасных выходов. Естественно, даже во время этого променада на природе, оставался шанс встретить кого-либо из потенциальных просителей, однако, он был минимальным. Поэтому, парочка неспешно прогуливалась меж деревьев ничего и никого не опасаясь. Беременная женщина, почти без умолку что-то рассказывала, временами начиная активно жестикулировать. Мужчина же, изредка что-то уточняя, внимательно слушал. Раз несколько, Кам задавал какие-то вопросы, улыбаясь кивал и слушал; слушал; слушал — подстраивая ширину шага под свою спутницу.
Пару раз, их обгоняли какие-то молодёжные компании, которым до отдыхающего начальника не было никаких дел. Навстречу, по натоптанной множеством ног тропинке, прошёл седовласый мужчина, который лишь поздоровался, и задумчиво продолжил свой путь. За ним, минут через десять, появились две увлечённо о чём-то беседующих подружки. Которые лишь приветственно кивнули, и продолжили меж собою общаться. На что Жунка, когда супруги отошли от этой парочки на достаточное расстояние, тихо поинтересовалась: "Заметил блондинку?" — После утвердительного кивка, будущая мама уточнила: "Это моя тёзка. Она, временно исполняет мои обязанности. И мне, по секрету сказали, что она тихо возмущается тем, что Цветана и Эмра, отправили меня в декретный отпуск. Видишь ли, когда они были беременны то работали до последнего дня и нечего, все остались живыми и здоровыми." — "Духи с ними. Пусть завидуют молча." — Ответил Кам, небрежно оглянувшись назад.
Где-то через пять минут, навстречу супругам прошла о чём-то задумавшаяся Вига — молодая девчонка, служившая оператором официального узла связи. Она, ничего не замечая вокруг, прошагала мимо семейной пары, продолжая витать в своих мыслях и не обратив на них внимание. Супруги, же, не стали окликать девчушку, и пошли дальше. Только не долго. Сзади послышался до боли знакомый Каму тихий хлопок, и вроде как, он услышал почти неуловимое ухом шипение. На чистых рефлексах, Хордыш толкнул свою жену и в прыжке, прикрыл её своим телом. В момент, когда граната упала, она тут же детонировала, от чего, ноги Кама обожгло острой болью. В этой суете, он не услышал такого же хлопка второй гранаты, которая взорвалась под боком его супруги. И всё это потому, что Вига на сей раз кидала снаряд в неподвижно лежащих на земле людей. Второй взрыв супруги не услышали. У них просто резко потух свет, и максимум что они смогли осознать, это короткий отзвук боли. В себя, бывший пилот пришёл после того, как открылась крышка медицинской капсулы.
— С возвращением тебя, Кам. — только что очнувшийся Хордыш, услышал голос Первуши раньше, чем успел открыть глаза.
— С каким таким возвращением? — искренне недоумевая поинтересовался Кам, одновременно вставая с мягкого ложа лечебной капсулы и поворачивая голову на звук. — Или я чего-то пропустил?
— В мир живых, Камушка. — как-то безрадостно проговорила стоявшая рядом с отцом Красава и еле слышно повторила. — В мир живых.
— Стоп. Я, кажется, начинаю вспоминать. На прогулке, на нас с Жункой напала Вига. Так? Она почему-то кинула в нас трофейную -имперскую гранату НГ-30. Ту, которая после активации, взрывается от удара о препятствие. Так?
— Или, через семь секунд. — уточнил Первуша. — И не одну гранату эта тварь кинула, а две.
— А где Жунка? Надеюсь, она не сильно пострадала? Ой блин! Я же её не только толкнул, но и прыгнул на неё сверху. Как там наши дети? С ними всё в порядке?
— Тут это ... — неожиданно осипшим голосом проговорила Красава, — они все погибли, вместе с мамой.
— Как?! Ведь я накрыл их своим телом? Ведь так? Я ведь успел это сделать? Да?
— От первой гранаты ты их прикрыл. — вновь включился в разговор Бортник. — А вот от второй, которую та расчётливая гадина метнула немного погодя, нет.
— Была вторая?!
— К несчастью, да. Эта тварь действовала хладнокровно и расчётливо. Твою беременную супругу убила вторая граната, разворотившая ей бок. Так сильно, что и от твоих нерождённых детей, почти нищего не осталось. Мне просто некого было реанимировать. — тихо, извиняющимся голосом проговорила дочь Первуши. — Прости.
— А как так вышло, что выжил только я? Почему так?
— А ты на меня не ори! — резко "вскипела" медик. — То, что ты до сих пор дышишь, кроме как чудом и не назовёшь. Большинство осколков второй гранаты досталось твоей супруге, это факт. И всё равно, тебе тоже не слабо досталось. Несмотря на то, что ко мне вас доставили относительно быстро, в медкапсулу, тебя положили в состоянии клинической смерти. Шансов на то, что ты останешься жив почти не было. Вот.
— И где эта су...а? — сжимая кулаки, невероятно глухим голосом поинтересовался сильно побледневший Хордыш. — Надеюсь вы её поймали?
— Эта тварь, от нас никуда не ушла, вновь вступил в разговор Первуша, — её подстрелили на внутреннем периметре обороны.
— Намертво?
— Нет Камушка. Всего лишь тяжело ранили. После вылечили и полностью "выпотрошили", при помощи "химии". Теперь, мы знаем кто её заслал, где она проходила обучение, и кто её подельники. Есть ли кто-то из них у нас, мы не знаем, засылаемые к нам мрази, принципиально друг с дружкой не знакомятся. Конспирация, мать их ... И это, на вас она вышла случайно, — уходя к своим хозяевам. Вот и решила заработать перед хозяевами дополнительные балы. Как-то так. Зато, в радиоузле наших союзничков, у этой мерзости был подельник. Вот.
— А почему был?
— Мы его вычислили. То есть Зара, получив всю добытую мною информацию, проанализировала все имеющиеся у неё записи радиопереговоров. Ну те, в которых принимала участие Вига. И благодаря этому анализу, вычислила имперского агента. Селезень информацию получил, и она подтвердилась.
— Первуша, Красава, отдайте мне ту сволочь. Что угодно за это просите, только отдайте мне её. Умоляю.
— Не получится, друг. — посмотрев Каму в глаза, ответил Бортник. — мы её уже ликвидировали и даже кремировали тело, развеяв прах по лесу.
— Зачем?
— Потому что знали, что ты её потребуешь. И вряд ли для того, чтоб просто убить. Мы не эти твари, чтоб допускать какие-либо зверства. Пусть она это и заслужила.
Ещё долго Кам, Красава и Первуша разговаривали, спорили. Хордыш несколько раз, за малым не кинулся на Бортника с кулаками, спасибо доктору, которая как-то умудрялась сглаживать накал разгорающихся страстей. Закончилось всё тем, что женщина-медик заставила Кама принять душ, после чего, облачившись в больничную пижаму, отправиться в пустующую комнату отдыха медперсонала и позволить сделать ему укол со снотворным.
То ли применённое лекарство было сильнодействующим, то ли Красава использовала соответствующий режим станера, однако, Кам спал как младенец, до самого утра. По пробуждению, у него не болела, и не кружилась голова, как и не ломило тело. Однако, боль утраты не отпустила, ни став ни на каплю слабее. И всё из-за того, что, соглашаясь на инъекцию со снотворным, Хордыш поставил условие, не применять к нему никаких нейролептиков. Несмотря на это, во время ритуала прощания и торжественной кремации Жунки, вдовец выглядел спокойным, рассудительным и главное, вполне адекватным.
Все внутренние переживания, грызущие его душу, выдавал только взгляд, когда Кам смотрел на тело закутанной в саван супруги. Что не помешало мужчине спокойно слушать речи тех, кто хотел сказать прощальное слово. Не один мускул не дёрнулся на его лице, когда перед тем, как запалить погребальный костёр, он молча прощался с женою и не рождёнными детьми. Именно в этот момент, в очах мужчины, на несколько секунд проступила жуткая тоска и горечь, отчего у смотрящей в этот момент на него Эльзы, младшей невестки Первуши, "прорвав платину" потекли потоки слёз.
Сам же Кам, в начале не замечал ничего того, что происходило вокруг него. Он не слушал речей своих соратников, ни подруг своей погибшей супруги, не видел, как рядом с ним, навзрыд плакали девочки-подростки, которые ещё несколько дней назад проходили обучение у Жунки. Немного позже, несколько раз, выслушав тех, кто, подойдя к нему высказывал своё искреннее соболезнование, Кам поблагодарил людей, при этом, изобразив на лице вполне нормальную улыбку. Когда загорелся костёр, удивив своим жаром и яркостью многих людей, Хордыш вновь замер статуей, отрешённо смотря на бушующее пламя. Даже когда жар начал спадать, мужчина не шевелился, лишь на его скулах играли желваки. Позже, когда дрова прогорели, Кам, смотрел как несколько парней пролили водой остатки углей, и предложили вдовцу лопату, чтоб он кинул на место будущего могильного кургана несколько комьев земли. Хордыш стоял столбом даже тогда, когда маленький курган был насыпан и аккуратно утрамбован. Не пошевелился даже тогда, когда все люди ушли на базу, где должны были справлять тризну. Можно сказать, Кам очнулся после того, как стоящему неподалёку Первуше надоело ждать друга, и он, подойдя к вдовцу, положил ему на плечо руку и тихо сказал:
— Пошли Камушка — нас люди ждут.
— Куда пошли? Кто ждёт? — как-то отрешённо, бесцветным голосом проговорил Хордыш.
— Люди, Камушка, люди. Те, что живут рядом с нами и нуждаются в нашей помощи.
— А чем я им помогу, если не смог защитить ни свою жену, ни детей?
— Так, Кам. Я тебя не узнаю. Ты всё это время отлично держался, расклеился только в самом конце, когда зажёг великий огонь. Это, народ и я поймём. Но, если ты не возьмёшь себя в руки, то все мы проиграли. Все будут считать, что имперцы нас победили. То есть, ты сломлен и не собираешься им мстить.
— Да я! Я ...! Я...! Я готов грызть их всех зубами ...!
— Вот и молодец, вот и правильно. Значит, будем готовить им ответку. Я правильно тебя понял?
— Само собой.
— Тогда пошли, воздадим всё должное твоей погибшей супруге и вашим нерождённым деткам. А завтра, с утра, начнём разрабатывать план нашей мести. Желательно провернуть всё так, чтоб от той школы не осталось камня на камне. Я правильно тебя понял?
После похорон Жунки, прошло ещё несколько дней. Всё это время, Кам, проявляя чудеса работоспособности и упрямства, взвалил на себя столько дел, что у него не оставалось ни минуты свободного времени. С самого "утра", по пробуждению, а не показанию хронометра, машинально "закинув " в себя завтрак, Хордыш приступал к работе. Иногда, размежив веки, он не вспоминал о еде ровно до тех пор, как Зара звала его на обед, грозя немедленным применением станера с последующей принудительной кормёжкой через зонд. Впрочем, всё делалось так, чтоб об этих "конфликтах", никто из посторонних не знал. И ещё, то, что творится на душе Кама, никто не догадывался, так как И.И. базы, по приказу Красавы, если Хордыш долго засиживался на рабочем месте, мягко работая станером погружала его в глубокий сон, и подвластные ей роботы, пользуясь техническими туннелями, доставляли трудоголика в его кубрик. Отчего, Хордыш обходился без применения боевой химии, и на его лице не было следов переутомления. И так, проходил день за днём — в той, или иной вариации.
На восьмой день, группа диверсантов — из десяти бойцов, загрузив в реплику армейского грузовика Б-101 всё необходимое, выехала по направлению к городку Догра, вернее, к стоящей неподалёку от него спецшколе. Не стоит упоминать, что все имеющиеся в распоряжении Д.Р.Г. "липовые" документы, имели все степени защиты, как и положенные тайные метки. Бумаги, могли выдержать все проверки подлинности, кроме запроса в часть "откуда выехало подразделение", ну и пункта назначения, где якобы "ожидали" их прибытия. Благо, никто из контролирующей дороги фельджандармерии, не удосужился послать соответствующий запрос. Ещё одно дополнение, не смотря на все возражения соратников, Кам вошёл в эту группу, правда, на правах рядового бойца. Кстати, такое решение, Хордыш предложил сам, так как понимал, что в этой операции, вряд ли стоит ожидать от него должного хладнокровия. Однако, и отказаться от участия в карательной акции, он никак не мог.
Глава 26
Следующее утро, за час до подъёма, имперская разведшкола Догра. Внешне, это обычная дворянская усадьба, с одним дополнением, она была окружена грубым новоделом — высоким каменным забором, с восемью сторожевыми вышками, на которых дежурили имперские пулемётчики. За всем этим наблюдал командир Д.Р.Г., контролируя как его бойцы неспешно выдвигаются на огневые позиции.
"Щегол, ... Первому." — прозвучал первый вызов в эфире. "Щегол на связи." — тут же послышался ответ. — "Первый на месте." — "Второй на месте." — "Четвёртый на месте." — "Третий на месте" — "Пятый на месте." ... — "Девятый на месте." — с небольшими паузами "посыпались" доклады. "Работаем на ноль. Четыре — три — два — один — ноль."
Стоило отчёту утихнуть, как все часовые на вышках почти синхронно осели. Ещё через несколько секунд сработал одноразовый станер, установленный на дроне-разведчике. В тот же миг, сидящая на крыше казармы охраны "Птичка", взмыла в воздух и устремилась к "Первому", то есть, лейтенанту Белке. Работающий в режиме невидимки дрон, не отвлекая командира, приземлился в мини-кофр, где замер, перейдя в режим ожидания. Тем временем, события развивались согласно плану и покамест, корректировать его не требовалось.
