Ничто живое не двигалось, кроме птиц. Их было множество, маленькие птички свистели и пищали в камышах, но их редко можно было увидеть. Один или два раза путешественники слышали шум лебединых крыльев, глядя вверх, они видели в небе длинные ряды птиц.
— Лебеди! — сказал Сэм. — И какие большие.
— Да, — сказал Арагорн, — это черные лебеди.
— Как пусто и зловеще выглядит местность! — сказал Фродо. — Я всегда считал, что когда путешествуешь на юг, становится теплее и веселее, пока зима совсем не останется позади.
— Но мы еще не продвинулись далеко на юг, — ответил Арагорн. — Здесь все еще зима пока не наступит весна, и мы
292
можем встретить и снег. Далеко внизу, в заливе Белфалас, куда впадает Андуин, может быть, тепло и весело, но лишь для Врага. Я думаю, что сейчас мы не более чем в шестидесяти милях южнее Южного Удела у вас, в сотнях миль отсюда. Вы смотрите теперь на юго-запад через северные равнины Риддермарка, Рохана, Земли Повелителей Коней. Еще долго плыть нам до устья Лимлайта, который течет из Фэнгорна на соединение с Великой Рекой. Это Северная граница Рохана, истари все, что лежит между Лимлайтом и Белыми Горами, принадлежало рохирримам. Это богатая и приятная земля, ее трава не знает соперников, но в наши злые дни никто не живет у Реки и на ее берегах. Андуин широк, но орки могут перебросить через него свои стрелы, говорят даже, что они осмеливаются пересекать Реку и нападать на стада Рохана.
Сэм с беспокойством переводил взгляд с одного берега на другой. Деревья стали казаться враждебными, словно скрывали враждебные глаза и тайные опасности, теперь он хотел, чтобы тут были деревья. Он чувствовал, что отряд беззащитен в маленьких открытых лодках посреди земель без укрытия, на реке, которая была передовым районом войны.
В следующие день или два, по мере того как они двигались к югу, это чувство овладело всеми. Почти весь день они шли на веслах. Берега скользили мимо. Скоро река стала шире и мельче, длинные каменистые мели вдавались в нее с востока, в воде появились отмели, так что необходима была осторожность. Бурые Равнины перешли в мрачные нагорья, над которыми дул холодный ветер с востока. На другом берегу луга сменились болотами с кочками и увядшей травой. Фродо дрожал, вспоминая лужайки и фонтаны, ясное солнце и теплые дожди Лотлориена. В лодках не слышно было ни разговоров, ни смеха. Каждый член Товарищества был занят своими мыслями.
Сердце Леголаса стремилось под звезды летней ночи на некую северную поляну среди буков, Гимли перебирал в уме золото, размышляя, какой материал достоин поместить в себе подарок Госпожи. Мерри и Пиппин в средней лодке были большны от беспокойства, потому что Боромир что-то бормотал про себя, иногда грызя ногти, как будто какое-то сомнение глодало его, иногда хватая весла и подводя лодку к лодке Арагорна. Тогда Пиппин, который сидел в лодке спиной вперед, видел странное выражение в глазах Боромира, обращенных на Фродо. Сэм уже давно понял, что лодки не так неудобны, чем можно было себе представить. Он сидел сгорбившись, и ему ничего не оставалось делать, как смотреть на зимние пейзажи и серую воду по обе стороны лодки. Даже когда нужно было идти на веслах, их Сэму не давали.
Когда на четвертый день сгустились сумерки, Сэм глядел назад над головами Фродо и Арагорна и над следующими лодками, он устал, хотел спать и мечтал о лагере и о земле под ногами. Неожиданно он что-то заметил, вначале он смотрел невнимательно, но потом сел и протер глаза, но когда он взглянул снова, ничего не было видно.
Эту ночь они провели на маленьком островке у западного берега. Сэм лежал рядом с Фродо, завернувшись в одеяло.
— Я видел забавный сон часа за два до того, как мы остановились, мастер Фродо, — сказал он. — А может, это был и не сон.
— Что же это было? — поинтересовался Фродо, зная, что Сэм не успокоится, пока все не расскажет. — Я не видел ничего такого, что заставило бы меня улыбнуться, с самого Лотло
293
риена.
— Это не было забавно в этом смысле. Но лишь очень странно. Если это не сон, то дело плохо. Лучше послушайте. Я видел на Реке бревно с глазами!
— Бревно, может быть, — согласился Фродо. — Их много в Реке. Но оставь глаза!
— Не могу, — сказал Сэм. — Глаза заставили меня сесть, так сказать. Я видел какое-то бревно, долго плывшее в полусвете за лодкой Гимли, но не обратил на него внимания. Потом мне показалось, что бревно нас медленно догоняет. Это уже было странно: ведь мы вместе плыли по течению. Вот тут то я и увидел глаза: два бледных пятна на возвышении у конца бревна. И это вовсе было не бревно, у него лапы, как весла, похожие на лапы лебедя, только они больше и время от времени высовываются из воды.
Тут я сел и начал тереть глаза, собираясь закричать, если оно еще будет здесь, когда я выгоню из глаз сон. Потому что это-не-знаю-что быстро подплывало к лодке Гимли. Но то ли эти два пятна заставили меня взглянуть, то ли я просто проснулся, не знаю. Когда я посмотрел снова, его не было. Но мне показалось, что я краешком глаза заметил что-то темное, нырнувшее в тень берега. Больше я не видел глаз.
Я сказал себе: "Спи снова, Сэм Скромби", решив забыть об этом. Но я все думал с тех пор и теперь не уверен. Что вы скажете, мастер Фродо?
— Я сказал бы, что ничего не было, кроме бревна, сумерек и сна в твоих глазах, Сэм, — ответил Фродо, — если бы эти глаза появились впервые. Но это не так. Я видел их на севере до того, как мы пришли в Лориен. И я видел странное существо с глазами, взбиравшегося на флет в ту ночь. И Халдир тоже видел его. А помнишь, что нам рассказали эльфы, шедшие за отрядом орков?
— Ах, — сказал Сэм, — помню. Я помню даже больше. Мне самому не нравятся мои мысли, но я думал о том и другом, вспомнил рассказы мастера Бильбо и вообще... Мне показалось, что я догадываюсь об имени этого существа. Отвратительное имя. Может быть, Горлум?
— Да, я все время этого боялся, — сказал Фродо. — С той самой ночи на флете. Я думаю, он блуждал в Мории и там напал на наш след, но я надеялся, что остановка в Лориене собьет его со следа. Жалкое создание, должно быть, скрывалось в лесах у Сильверлоуд, выслеживая нас.
— Нам лучше быть более острожными, — сказал Сэм, — или мы почувствуем отвратительные пальцы на своих шеях однажды ночью, если вообще сумеем проснуться. И вот к чему я веду. Не нужно сегодня беспокоить Бродяжника и других. Я буду сторожить. Я могу выспаться завтра: ведь я всего лишь багаж в лодке.
— Я сказал бы: "багаж с глазами", — ответил Фродо. Ты будешь сторожить, но при условии, что обещаешь разбудить меня в середине ночи, если до этого ничего не случится.
Среди ночи Фродо вынырнул из глубокого сна оттого, что Сэм тряс его.
— Мне стыдно вас будить, — прошептал Сэм тихо, — но вы сами велели. Рассказывать нечего. Мне только показалось, что я слышал совсем недавно мягкое шлепанье и фыркающий звук, но ночью у реки можно услышать много странных звуков.
Он лег, а Фродо сел, укутался в одеяло и боролся с сон
294
ливостью. Медленно проходили минуты и часы, но ничего не происходило. Фродо преодолевал искушение снова лечь, когда едва видимая темная фигура подплыла к одной из причаленных лодок. Было видно, как из воды высунулась длинная бледная рука и ухватилась за планшир, холодно сверкали два бледных, похожих на фонари глаза, сначала они заглянули в лодку, потом поднялись и уставились на Фродо, сидевшего на островке. Они были не далее, чем в одном-двух ярдах, и Фродо слышал тихий свист затаенного дыхания. Он встал, вытащил из ножен Жало. Глаза тут же погасли. Послышался всплеск, темная длинная фигура уплыла в ночь. Зашевелися во сне Арагорн, повернулся и сел.
— Что это? — прошептал он, вскакивая и подходя к Фродо. — Я что-то почувствовал во сне. Зачем ты обнажил свой меч?
— Горлум, — ответил Фродо. — По крайней мере я так считаю.
— А! — сказал Арагорн. — Значит, вы уже знаете об этих тихих шагах за нами? Он шел за нами в Мории вплоть до Нимродель. Когда мы поплыли на лодках, он лег на бревно и греб руками и ногами. Я пытался раз или два ночью захватить его, но он хитер, как лиса, и скользок, как рыба. Я надеялся, что река собьет его со следа, но он слишком хорошо ориентируется в воде.
Завтра надо попытаться двигаться быстрее. Теперь ложитесь, а я посторожу оставшуюся часть ночи. Хотел бы я положить на его запястья руки. Он мог бы быть нам полезным. Но нельзя, он слишком опасен. Не говоря уж о тайных убийствах по наочам, он может сообщить врагу, что идет по нашему следу.
Ночь прошла, а Горлум больше не показывался. После этого случая было решено дежурить, но путники не видели Горлума. И если он продолжал идти за ними, то очень осторожно и умело. По просьбе Арагорна они теперь подолгу шли на веслах, и берега быстро проплывали мимо. Но путники почти не видели местности, потому что плыли большей частью ночью и в сумерках, отдыхая днем в укрытиях. Время до седьмого дня проходило без всяких событий.
Погода была по-прежнему плохая, небо затянуто облаками, дул восточный ветер, но к вечеру небо на западе прояснилось, и среди серого моря облаков показались желтые и бледнозеленые просветы. Стал виден белый лунный серп, отражавшийся в отдаленных озерах. Сэм взглянул и наморщил лоб.
На следующий день характер местности по обоим берегам начал быстро меняться. Берега начали подниматься и стали каменистыми. Скоро путники уже проплывали через холмистую скалистую местность, по обоим берегам были крутые склоны, заросшие густыми чащами терновника, перевитого ежевикой и ползучими растениями. За ними стояли низкие обветренные холмы, с глубокими расщелинами, просшими плющом. Еще дальше возвышались горные отроги, увенчаные изогнутыми ветрами лиственницами и пихтами. Путники приблизились к серой холмистой местности Эмин Муил — южной окраине Диких Земель.
На сказал и ущельях было множество птиц, и весь день высоко в небе кружили черными точками на фоне бледного неба птичьи стаи. Когда они в этот день лежали в лагере, Арагорн с сомнением глядел на птиц, размышляя, не сделал ли уже Горлум свое злое дело и не разносятся ли вести о их путешествии
295
по Диким Землям. Позже, когда садилось солнце и Товарищество вновь готовилось к пути, Арагорн увидел в небе черную точку: высоко и далеко в небе кружила большая птица, то паря, то направляясь на юг.
— Что это, Леголас, — спросил он, указывая на небо. Мне кажется, это орел.
— Да, — ответил Леголас, — это орел, охотящийся орел. Хотел бы я знать, что это предвещает. Так далеко от гор.
— Мы не двинемся до полной темноты, — решил Арагорн.
Наступила восьмая ночь путешествия. Она была тихой и безветренной, восточный ветере утих. Тонкий полумесяц луны поблек в восходящем солнце, но небо было ясное, и только далеко на юге видны были большие облака, еще слабо светившиеся. Появились звезды.
— В путь! — сказал Арагорн. — Нам предстоит еще один ночной переход. Мы достигли тех мест реки, которые я не знаю хорошо, я никогда не добирался сюда по реке, но бывал и дальше, у порогов Сарн Гебир. Но я думаю, что до них еще много миль. И еще до них нас ждут многие опасности: скалы и каменные острова в потоке. Мы должны будем быть внимательны и не стараться плыть быстро.
Сэму в передней лодке было дано задание быть наблюдателем. Он лег и стал всматриваться в полумрак впереди. Ночь была темной, но звезды вверху сверкали ярко и отражались в Реке. Приближалась полночь и они плыли уже довольно долго, изредка пуская в ход весла, когда Сэм вскрикнул. Всего лишь в нескольких ярдах впереди он увидел выступающее из воды темное пятно и услышал шум воды. Быстрое течение сворачивало влево, к восточному берегу, где русло было чисто. Проплывая мимо, путешественники ясно видели пену, с которой течение разбивалось о скалы, торчащие из воды как неровные зубы. Все лодки сблизились.
— Эй, Арагорн! — закричал Боромир, — когда его лодка ударилась о ведущую. — Это безумие! Мы не сможем преодолевать пороги ночью. И ни одна лодка не сможет преодолеть Сарн Гебир ни днем, ни ночью.
— Назад, назад! — кричал Арагорн. — Поворачивайте! Поворачивайте, если можете! — Он погрузил весло в воду, стараясь удержать лодку и направить ее на чистое место. — Я ошибся, — сказал он Фродо. — Я не думал, что мы зашли так далеко, Андуин течет быстрее, чем я считал. Сарн Гебир должен быть совсем близко.
С огромными усилиями они справились с лодками и направили их дальше, но вначале они лишь медленно продвигались по течению, и все ближе и ближе их прибивало к восточному берегу. Темный и зловещий, возвышался он в ночи.
— Все вместе, гребите! — кричал Боромир. — Гребите! Или нас унесет к скалам! — В тот же момент Фродо почувствовал, как киль их лодки скребнул по камню.
И тут же послышался звон тетивы, несколько стрел просвистело над ними, а некоторые упали среди них. Одна ударила Фродо в спину, и он с криком упал вперед, выпустив весло, но стрела отскочила, не пробив его кольчугу. Другая стрела пробила капюшон Арагорна, а третья воткнулась в планшир второй лодки около руки Мерри. Сэму показалось, что он видит черные фигуры, бегущие вдоль восточного берега. Они казались очень близкими.
296
— Ирх! — сказал Леголас, обратившись к родному языку.
— Орки! — воскликнул Гимли.
— Я уверен, что это дело рук Горлума, — сказал Сэм, обращаясь к Фродо. — И место выбрано отлично. Река несет нас прямо к ним в руки.
Все схватились за весла, даже Сэм. Каждый момент они ожидали, что в них попадет стрела с черными оперением. Много стрел свистело над их головами или падало в воду поблизости. Было темно, но не слишком для видевших в темноте орков, при свете же звезд они представляли бы собой отличную мишень, если бы не серая одежда эльфов Лориена и не серое дерево, из которого были сделаны лодки. Только это мешало лучникам Мордора.
Рывок за рывком они уходили от берега. В темноте трудно было убедиться, что они действительно движутся, но вот меньше стала бурлить вода, а тень восточного берега отступила в ночи. Наконец, насколько они могли судить, они достигли середины реки и на некотором расстоянии миновали опасные скалы. Изо всех сил они гребли теперь к западному берегу. Только в тени нависших над водой кустов они остановились и перевели дыхание.
Леголас положил весло и взял в руки лук, подаренный ему в Лориене. Затем выпрыгнул на берег и поднялся на несколько шагов. Наложив стрелу на тетиву и натянув лук, он повернулся к Реке и посмотрел во тьму. Над водой неслись крики, но ничего не было видно.
Фродо смотрел на стоявшего над ним эльфа, когда тот всматривался в ночь в поисках цели. Голова его темным контуром вырисовывалась на форе ярких звезд. Но вот с юга надвинулись большие облака, закрыв звезды. Внезапный ужас охватил Товарищество.
— Элберет Гилтониэль! — вздохнул Леголас и посмотрел вврех. И в это время темная тень, похожая на облако, но не облако, потому что двигалось гораздо быстрее, прилетела из тьмы юга и направилась к Товариществу, закрывая весь свет при своем приближении. Вскоре она приняла форму большого крылатого существа, более темного, чем ночное небо. Громкие приветственные крики донеслись с противоположного берега. Фродо почувствовал, как по его телу пробежал холод и проник в самое сердце... Смертоносный холод, похожий на память о старой ране в плече. Он скорчился, как бы прячась.
