Поздней осенью 2014 года несколько журналистов информационного агентства РБК — редакции, которую тогда возглавлял Роман Баданин, один из авторов этой книги — пребывали в крайней ажитации. Разговаривая с источниками и копаясь в документах, мы обнаружили сенсационную историю: младшая дочь Путина, Катерина, публичной информации о которой не было со времен ее раннего детства, возглавила многомиллиардный проект по реконструкции территории Московского университета на Воробьевых горах. Сенсационность заключалась не только в том, что в проект, как мы выяснили, послушно вкладывались российские олигархи, но и в том, что путинская дочь жила инкогнито, под именем Катерины Тихоновой. (Ее вымышленная фамилия, вероятнее всего, происходит от отчества Екатерины Шкребневой, бабушки по матери. Также и фамилия младших наследников Путина — Ивана и Владимира, сыновей Алины Кабаевой, — видимо, образована от отчества их деда по отцу, Владимира Спиридоновича Путина.) Тем подозрительнее выглядел весь сюжет: неизвестная девушка, без опыта и биографии, руководит огромным строительным проектом, принять участие в котором считают своим долгом едва ли не все российские богачи. В какой-то момент у нас было все, кроме последнего штриха: кто-то близкий к президенту должен был подтвердить нашу гипотезу, сказать, что Тихонова — это Путина. Это оказалось невыполнимой задачей. Сначала мы отправились на конфиденциальный, не под запись, разговор к одному из вице-премьеров правительства, который знает Путина долгие годы. Он изменился в лице и смог сказать только одно: "Я думаю, вам надо поговорить с Димой". Речь шла про Дмитрия Пескова, путинского пресс-секретаря и одного из главных героев этой части. Он тоже не стал ничего подтверждать, лишь активнее, чем обычно, вращал немного выпученными глазами. К его чести, Песков никак не пытался вмешиваться в нашу работу. Дальнейшую историю я и сейчас вспоминаю со смесью гордости и горечи. Руководство РБК, включая представителя собственника (им тогда был миллиардер Михаил Прохоров, последний медиамогул из тех, кто владел СМИ по собственной прихоти, а не по приказу Кремля), его топ-менеджеров и юристов, собралось на финальный совет. Следует ли нам называть Катерину Тихонову дочерью Путина, имеем ли мы на это право и не боимся ли пока туманных, но точно дурных последствий? У нас не было официального подтверждения, у нас не было документов Тихоновой, но была 99-процентная уверенность, что она дочь президента и не меньшая коррупционерка, чем ее отец. Победила самоцензура. Испугавшись, что гнев Кремля уничтожит всю редакцию, только-только собранную из лучших профессионалов страны, мы сдались под натиском владельца. Корысть, хоть и не личная, и страх. В итоге мы не назвали реального имени Тихоновой: я собственноручно удалил последние два абзаца текста, где читателю предлагалась разгадка — что же это за таинственная незнакомка, получившая уйму денег на большую стройку731.Хотя контекст повествования тут же доделал все за нас. В последующие дни блогеры732и иностранные журналисты733,пойдя по следу, назвали реальное имя Тихоновой.

Сами того не понимая, мы в те дни столкнулись с главным в российской журналистике табу. Не только столкнулись, но и, к нашему теперешнему стыду, подчинились ему (за всю историю РБК это был единственный факт давления на редакцию, которому мы поддались).

Табу звучит так: "Ни слова про личное". Эту максиму мы в последующие годы слышали еще много раз — к нашему немалому удивлению оказалось, что в большинстве зависимых от Кремля редакций этим правилом руководствуются уже долгие годы. "Про семью Путина мы не пишем", "личная жизнь людей нам не интересна", "это не коррупция, здесь нечего освещать" — это более или менее точные цитаты нескольких редакторов крупных московских изданий, с которыми мы общались. Возникнув в начале правления Путина, это табу в последующие годы разрослось до совершенно раблезианских размеров, вобрав в себя едва ли не вообще всю информацию о жизни президента за пределами кремлевского кабинета, а заодно и жизнь всякого, кто с ним как-либо связан. Когда журналист Олег Блоцкий писал одну из первых биографий российского правителя, его попросилиничего не рассказывать о путинских дочерях. При этом самих девочек от репортеров тогда не прятали — они были рядом, когда биографы говорили с их родителями. Знающий Путина бывший чиновник объяснял истоки этого запрета так: "Шла чеченская война"734.Действительно, известную роль в появлении табу сыграла безопасность. За пять лет до прихода Путина к власти в Москве, в общежитии МГУ, жертвой нападения стал пасынок Григория Явлинского, одного из самых известных политиков страны, депутата Госдумы и лидера либеральной партии "Яблоко". Обстоятельства того инцидента до сих пор точно неизвестны, кроме тех, которые счел уместным раскрыть сам Явлинский735.Судя по всему, 23-летнего Михаила Явлинского пытались похитить: молодому парню отрезали или сильно повредили фаланги пальцев на руке, а его отчиму отправили письмо (по одной из версий, в конверте была и окровавленная плоть пасынка), требовавшее от политика определенных уступок. Показательно, что в столь громком деле не сохранилось никаких официальных бумаг — вероятнее всего, потому что Явлинский предпочел решать вопросы с похитителями, минуя правоохранительные органы. Либо не доверял их профессионализму, либо требования бандитов касались слишком щекотливой темы. Иными словами, лидер парламентской партии, человек, занимавший на выборах президента четвертое место, может запросто среди бела дня лишиться ребенка и вынужден будет пойти на поводу у преступников. Так что Путин в 2000 году мог вполне правомочно волноваться о безопасности семьи.

Штука, однако, в том, что "запрет на личное" очень скоро зажил своей собственной полноценной жизнью — под прикрытием этого табу разгонялись целые редакции (как в случае с газетой "Московский корреспондент", первой написавшей про роман Владимира Путина и Алины Кабаевой), вымарывались литературные произведения и цензурировался кинопрокат.

Российские правители всегда считали кино выразительным средством, особенно важным с точки зрения необходимого за ним контроля. Тем более если это кино о самом правителе. В 2002 году, когда Россия переживала первое эйфорическое увлечение Путиным, был снят полнометражный художественный фильм "Поцелуй не для прессы". У картины был средний по тем временам бюджет, которого тем не менее хватило и на звезд (Андрея Панина, Александра Белявского и других), и на съемки сразу в нескольких локациях -в том числе в Дрездене. По названию этого города вы, наверное, уже поняли, что фильм был о Путине, его официальной жене Людмиле и их романе, который переживает — относительно успешно — испытание политикой. Почти никто из читающих эти строки наверняка не смотрел этот фильм: он не вышел в прокат, пролежав на полке пять лет. В 2008 году в кинотеатре "Художественный" устроили премьеру ленты, но не для того, чтобы с опозданием выпустить ее в прокат, а лишь затем, чтобы потом продавать на DVD-дисках.

Работая над сценарием, киношники явно прочитали все вышедшие к тому моменту путинские биографии, включая уже попавшие под негласный запрет книги Ирен Питч и ОлегаБлоцкого. На это в том числе указывала фамилия главного героя — Платов: вы помните, что это был псевдоним Путина в разведке. Это прозвище впервые назвал сослуживец Путина по разведшколе в книге "От первого лица".

Но самого плохого в этих биографиях сценаристы предпочли не замечать. Их Путин не изменяет, не издевается над женой, разве что немного опаздывает всюду, включая свою первую заграничную пресс-конференцию, на которой к микрофону пришлось выходить его супруге. В общем, фильм был совершенно вегетарианский, мелодрама на политическом материале. Но и это оказалось чересчур. Один из сценаристов (он же продюсер картины) одновременно работал вице-губернатором Тульской области. Ему доходчиво объяснили, что проката у фильма не будет. Что не понравилось Кремлю? "Да херня, а не фильм!" — смеется человек, работавший тогда в администрации президента736.В ленте более или менее точно воссозданы основные этапы совместной жизни Владимира и Людмилы — тяжелая авария, которую жена Путина пережила в 90-х, постоянные отлучки супруга, как сказано, на работу, пожар на их даче в кооперативе "Озеро". Есть и вымышленные детали, как говорится, для драматизации — например, два неудачных покушения на Платова-Путина. Лейтмотив картины — жена страдает от постоянной занятости мужа и хочет, чтобы он больше времени проводил с ней, а не на работе. Одним словом,показать Путина и его жену обычными людьми со своими проблемами и желаниями оказалось нельзя. "К тому же Путина играл пьяница", — вспомнил бывший чиновник Кремля,имея в виду сейчас уже покойного актера Андрея Панина, у которого действительно были проблемы с алкоголем.

"Новая газета" — знаменитое российское издание, где работали многие положительные герои предыдущих глав, например Юрий Щекочихин и Анна Политковская. Газета традиционно не боялась острых тем, особенно много писала о нарушении прав человека в Чечне, за что ее главный редактор Дмитрий Муратов в 2021 году был удостоен Нобелевской премии мира. "Табу на личное" не могло обойти такое известное издание стороной. Вскоре после возвращения Путина на пост президента в 2012 году у газеты, выходившей с 90-х, возникли проблемы с деньгами (экономическая модель была убыточной, газету поддерживали ежемесячные дотации от бизнесмена Александра Лебедева, которого вынудили от этой практики отказаться). Газета встала перед выбором: менять модель, сокращать штат, отказываться от печатной версии и, возможно, от исторического офиса в самом центре Москвы — или искать нового спонсора.

Так в жизни "Новой газеты" возник Сергей Чемезов, один из ближайших приятелей Путина времен их совместной службы в КГБ. Мы упоминали Чемезова выше — при президенте Путине он избежал разборок с другими вельможами и уже два десятилетия возглавляет все оружейное производство в России. Схема финансирования газеты была непрозрачной: деньги на зарплату репортерам приходили от как бы частного игрока — миллиардера Сергея Адоньева. В редакции, правда, все знали, что за ним стоит Чемезов737.Как рассказывал бывший сотрудник, новый инвестор установил только два правила — "не писать личное" про Путина и заранее предупреждать, если публикация касается самого Чемезова. На практике, конечно, табу росло как "вечный хлеб". В 2016 году в "Новой" не вышла написанная сотрудником газеты статья о финансовой связи между Кабаевой и Путиным (была опубликована консорциумом журналистов-расследователей OCCRP738и подхвачена агентством Reuters739).В 2019 году не вышли сразу две статьи, посвященные богатству и связям уже самого Чемезова740.

Годом раньше, в феврале 2018 года, в стране приключился скандал, прозванный в прессе "Рыбкагейтом". Оппозиционер Алексей Навальный опубликовал очередное интернет-расследование741— на этот раз об олигархе Олеге Дерипаске и вице-премьере правительства Сергее Приходько (это он раньше приставал к журналистке кремлевского пула). Дерипаска и Приходько пользовались услугами девушки из эскорта по прозвищу Настя Рыбка (настоящее имя — Анастасия Вашукевич), причем чиновник делал это за счет олигарха, чем нарушал нормы не только морали, но и закона. Несмотря на то, что про расследование говорили все вокруг, СМИ в России, уже полностью подавленные Кремлем, не написали о немни строчки — газеты начали реагировать, только когда Дерипаска ответил на обвинения и подал на публикацию в суд (он, конечно, выиграл процесс, потому что суды были подчинены властью гораздо раньше, чем пресса). "Новая газета" тогда выпустила о "Рыбкагейте" говорящую колонку — в ней утверждалось, что расследование Навального "слабое"742.История про Рыбку тоже пала жертвой "табу на личное", хотя была вовсе не про супружескую неверность и уж тем более не путинскую.

В новых реалиях было закономерно, что ранние путинские жизнеописания, где он предстает более или менее обычным человеком, со временем убрали подальше на полку. Издательства отказывались печатать, а магазины — продавать книги Ирен Питч и Олега Блоцкого. Проводил этот запрет в жизнь ближайший приятель и подчиненный Алексея Громова Владимир Григорьев, кремлевский куратор книгопечатания. Блоцкий пробовал было бороться за свою книжку: ее, например, попытались переиздать на деньги частного инвестора — Союза армян России (что двигало этой организацией, мы не знаем). Но огромный тираж просто не попал на прилавки, что сделало книги Блоцкого букинистической редкостью. Даже книга "От первого лица" пала жертвой цензуры, хоть и в более мягкой форме. На протяжении первых сроков Путина текст этой биографии размещался прямо на официальном сайте главы российского государства. А потом бесследно оттуда исчез. Один из соавторов книги, Наталья Геворкян, рассказывая нам об этом743,предположила, что текст спрятали из-за многочисленных упоминаний Сергея Ролдугина, президентского номинала, чьи офшоры в 2016 году помогли журналистам пройти по следу путинских денег.

Но, удалив из общественной памяти одни биографии, их надо было заменить другими. Так произошла еще и смена жанра. Если книжки вроде той, что написал офицер Олег Блоцкий, были похожи на рыцарский роман, то современные — это "жития святого". Новая путинская агиография — это главным образом два больших документальных фильма, показанных по российскому телевидению в 2015 и 2018 годах соответственно. По датам премьер видно, что каждый из фильмов решал конкретную пропагандистскую задачу. Первый, под названием "Президент"744,был снят Владимиром Соловьевым следом за аннексией Крыма и началом войны на Донбассе, когда Россия попала под международные санкции. Фильм был призван показать, что за действиями Путина в Украине стояли глубокий замысел и искренняя забота о российском государстве. Второй фильм — "Путин" авторства Андрея Кондрашова — был приурочен к выборам президента России в марте 2018-го745.Крутить его в эфире начали спустя два дня после голосования: раньше было незачем, потому что агитация в стране, где выборы можно просто сфальсифицировать, — это ненужная роскошь. Вместо этого 21 и 22 марта 2018 года россиянам показали уже избранного ими в очередной раз человека — свыше двух часов отборного вранья и лизоблюдства.

Кондрашов — это новый тип пропагандиста, сформировавшийся к последним срокам президента Путина. Остроумие, как, впрочем, и ум, а также литературные и режиссерские таланты, каковых хватало у телекиллеров прошлого, больше не требуются. Большинство коллег746описывает Кондрашова как не очень одаренного, но сверхисполнительного карьериста со взглядами, близкими к путинской пропаганде. Кондрашов вырос в Казахстане, вначале советском, потом независимом. На старте 90-х юный журналист как фрилансер подрабатывал на российское телевидение из Алма-Аты. Однажды во время прямого эфира Кондрашов стал участником политического спора о правах русскоязычных жителей Казахстана747,после чего ему потребовалось срочно переехать в Москву. Шаг за шагом, вранье за враньем Кондрашов строил карьеру в России — он вел вечерние выпуски новостей на государственном телевидении, был политическим обозревателем, но успех окончательно повернулся к нему лицом после 2012 года, когда Путин придумал и внедрил концепцию "духовных скреп". С того времени Кондрашов раз в год, а то и чаще, выпускал документальные фильмы, посвященные разным сторонам жизни Путина или чему-то, что важно президенту. Посудите сами: фильм "Путин" предваряли и продолжали картины с названиями вроде "Алые паруса" (про восстановленный Путиным бал выпускников в Санкт-Петербурге, где президент и его ближайший круг бывают каждое лето)748,"Валаам" (про любимый монастырь Путина, где он, вероятно, прятался от разборок в 90-х)749,"Крым. Путь на Родину"750 (понятно о чем) или "Война за память" (о правильной, по мнению Кремля, интерпретации Второй мировой войны)751.То есть буквально конвейер "путинианы". По мизансценам некоторых фильмов видно, что интервью с героями (в том числе с Путиным) записывались один раз для несколькихкартин скопом. По содержанию все фильмы Кондрашова — не шедевры даже по меркам заказных панегириков. Вряд ли найдется другой биографический фильм, где в кадре столько раз показывают портреты главного героя, висящие в рамах за спинами интервьюируемых. Сам Кондрашов ужасен даже в елее: вопрос "Что должно лежать в основе нашеговеличия?", который он адресовал Путину752,дает представление о его таланте как подхалима. Но зачем такой обильный поток не самой качественной пропаганды? Ответ будет очень показательным.