Важнейший юридический орган Афин — народный суд (гелиея), который состоял из 6 тыс. граждан. Гелиасты также избирались по жребию сроком на год. Гелиея делилась на комиссии по 500 человек каждая, где разбирали различные судебные дела. Для более важных дел соединялись две, а иногда и три комиссии, и лишь в редчайших случаях собирались все. Помимо чисто судебных дел, гелиее принадлежала еще одна, очень важная прерогатива: всякое принятое народным собранием законоположение должно было получить апробацию в гелиее, т.е. проверку на соответствие его основным принципам государственного устройства. Эту роль гелиеи нельзя рассматривать как ограничение суверенитета народного собрания, поскольку гелиея, в сущности, представляла ту же экклесию, но организованную по иному принципу.
Для системы магистратур характерно несколько основных принципов, которые неукоснительно проводились в жизнь: очень большое число их, чем достигалось максимальное привлечение граждан к управлению государством; жесточайший контроль со стороны гражданского коллектива над деятельностью магистратов — каждый магистрат по истечении срока был обязан отчитаться в своей деятельности перед специальной комиссией, Советом, иногда экклесией; кроме того, вопрос о выполнении магистратом своих обязанностей любой гражданин всегда мог поднять в экклесии, и соответственно любой магистрат мог быть смещен. В течение V в. число магистратур финансового и юридического характера возрастает, что свидетельствует об усложнении структуры общества, о все большей роли экономического фактора в его жизни.
Кроме общегосударственных магистратур, были различные должности и на местах — в филах, демах, фратриях. Афинский гражданин, хотел он того или нет, втягивался в общественно-политическую жизнь своего государства. Участие в общегосударственных празднествах — торжественных шествиях, жертвоприношениях, состязаниях, общественных трапезах — также сплачивало гражданский коллектив.
Помимо прав, гражданин Афин имел, естественно, и обязанности: военная служба, участие в политической и общественной жизни полиса, уклонение от которой осуждалось; для более состоятельных граждан — литургии, т.е. обязанность оснащать за свой счет военные суда (триерархия), готовить театральные представления (хорегия) и др.
Афинская демократия представляла собой выдающееся явление в истории человечества. Впервые в истории общества не только появилось само понятие «демократия», «народоправство», но система эта последовательно проводилась в жизнь. Сознательная ориентация на привлечение к участию в управлении государством всех граждан, полная подотчетность всех органов управления народному собранию, абсолютный суверенитет экклесии — основные черты афинской демократической системы. Ни у кого из граждан или отдельных групп не было никаких средств и возможностей, кроме убеждения, чтобы навязать свою волю народному собранию. Эту систему некоторые современные ученые называют «прямой демократией».
Вместе с тем эта демократия, самая передовая для того времени, была демократией для меньшинства, так как распространялась только на граждан. Политическими правами не пользовались женщины, метеки — иноземцы, постоянно проживавшие в Афинах и составлявшие значительный процент ее населения (особенно велика была их роль в ремесле и торговле, поскольку они не обладали правом владения землей). Никаких политических прав не имели и рабы. Более того, демократия явилась своеобразной реакцией на развитие рабства, т.е. в конечном счете представляла форму организации рабовладельцев, средство противостояния рабам. Что касается граждан, то принцип прямого народоправства реально не мог быть полностью осуществлен, чему препятствовали два обстоятельства: собрания экклесии происходили очень часто, и не все граждане могли всегда присутствовать на них, особенно жившие в деревнях. Весьма показательно, что кворум, требовавшийся даже для решения особо важных дел, составлял только примерно четвертую часть граждан (если не меньше). И, во-вторых, чтобы убедить народное собрание — многотысячную аудиторию, нужно было заставить ее слушать себя, т.е. обладать определенными знаниями и мастерством, что давалось прежде всего образованием. Не случайно большинство популярных вождей V в. происходили из аристократических семей. Характерно в этом отношении замечание Плутарха в биографии Алкивиада (XXI) об одном из стратегов — Ламахе: человек он был храбрый, но бедность лишила его «какого бы то ни было веса и влияния» среди воинов. И все же даже противник демократии, автор Псевдоксенофонтовой «Афинской политии», написанной во второй половине V в., не одобряя афинян, все же признает, что «они удачно сохраняют демократию» (III, 1).
Тенденция к развитию демократии достаточно отчетлива в Греции V в. Упомянем только о двух крупных полисах — Аргосе и Сиракузах. Демократия в Аргосе утвердилась вскоре после 494 г. до н.э., когда аргосцы были наголову разбиты в битве при Сепии. Потери полиса были столь велики, что пришлось принимать меры для восстановления гражданского коллектива — права гражданства получила часть неполноправного населения, и в дополнение к трем традиционным дорийским филам была создана четвертая. Эта, в общем, скромная реформа оказалась только прологом к полному переустройству государственной системы Аргоса, где установился демократический строй, видимо, напоминающий афинский.
Демократия в Сиракузах привлекает особое внимание исследователей, поскольку по характеру экономики они весьма близки Афинам. Интересно также наблюдение, сделанное Фукидидом (VI, 39, 2) в отношении Сиракуз, но, очевидно, имевшее значение для всей Греции, — о невозможности олигархического строя в городах с большим числом граждан. Важным представляется и еще одно обстоятельство: Сиракузы, подобно Афинам, вели активную внешнюю политику, стремясь поставить под свой контроль все греческие города Сицилии, а также долго воевали с Карфагеном.
Во многих полисах борьба, между демократическими и олигархическими силами носила упорный и жестокий характер. Наиболее подробно мы информированы о внутриполитической борьбе на Керкире. Благодаря описанию Фукидидом того, что происходило здесь, можно составить представление об общем характере внутриполитической борьбы в полисах в V в. Как уже упоминалось, особого обострения эта борьба достигла в годы Пелопоннесской войны, когда демократы получали помощь от Афин, а олигархи ориентировались на Спарту.
Из полисов с олигархическим государственным строем наиболее значительные — Коринф, Локры, Кротон, Регий, Акрагант. Основная масса олигархических городов — в первую очередь земледельческие, со слабо развитым ремеслом и торговлей. Исключение составляет Коринф, где, однако, олигархи, вероятнее всего, опирались на военную помощь Спарты.
В политической теории и практике V в. Спарта выступала как символ олигархии, но существовавшая в это время в Лакедемоне государственная система была более сложной, и ее трудно определить однозначно. Собственно спартанский полис, коллектив полноправных граждан-спартиатов, представлял собой хотя и весьма примитивную, но демократическую систему (спартиаты гордились своим равенством). Олигархические черты ему придавали окружающие Спарту периекские полисы, автономные, но зависимые от нее, и огромные (по греческим масштабам) массы илотов — греков, эксплуатируемых спартанцами.
Другая форма политической организации греков (наряду с полисом) — союзы. Греки знали три основных типа союзов: амфиктионию, симмахию и симполитию. Амфиктионии — союзы религиозного характера, возникавшие (еще в VI в.) вокруг особо почитаемого божества. Наиболее обычной формой объединения являлась симмахия, представлявшая собой военно-политический союз, все члены которого формально обладали равными правами.
Наибольшее влияние на события V в. (наряду с Пелопоннесским союзом, возникшим еще в VI в.) оказала Делосская симмахия. Первоначально Делосский морской союз практически не отличался от традиционных союзов эллинских полисов (в первую очередь от крупнейшего из них — Пелопоннесского), восходящих к VI в. Как уже говорилось, союз создали те малоазийские и островные полисы, которые собрались в 478/7 г. на Делосе, чтобы обсудить военные вопросы, поскольку Спарта отстранилась от войны с персами. Военное руководство перешло к сильнейшему полису — Афинам, т.е. возник в основе своей традиционный союз гегемонистского типа. Однако очень скоро союз приобрел ряд новых черт, которые в конечном итоге превратили его в принципиально новое политическое образование. К числу этих особенностей относятся: достаточно четкая организация; строгий контроль полиса-гегемона над внутренней жизнью союзников и многообразие форм контроля; явно выраженная тенденция к созданию единого государственного образования. Со временем определились две группы полисов, которые впоследствии даже официально стали называться «союзники» и «подчиненные». К первым относились крупнейшие полисы, непосредственно участвовавшие в войне с Персией (Самос, Лесбос, Хиос и др.), подавляющее же большинство членов союза ограничивали свое участие в нем уплатой фороса. Это казалось (да и было) выгоднее, поскольку война не отвлекала граждан от хозяйства, но столь же выгодно это было и для Афин, которые на получаемые средства создали и содержали огромный флот, тем самым усиливая власть над союзниками. «Подчиненные» полисы были разделены на пять округов (Ионийский, Геллеспонтский, Фракийский, Карийский, Островной), во главе каждого из которых стоял афинский уполномоченный, осуществлявший общее наблюдение над округом. Контроль за союзниками осуществляли также специальные уполномоченные, ведавшие раскладкой фороса (она производилась раз в четыре года, причем окончательное решение в случае жалоб со стороны союзников принадлежало афинской экклесии); в некоторых полисах помещались афинские гарнизоны, командиры которых также контролировали их жизнь. Ряд полисов лишился (как правило, после подавления антиафинского выступления) части своей земли, которую передали афинским гражданам — клерухам, также составлявшим один из элементов общей системы надзора.
В Афинах постепенно вырабатывалась и проводилась в жизнь (видимо, под влиянием Перикла) достаточно целенаправленная политика объединения союзных полисов в единый организм. Эта политика имела несколько аспектов. Прежде всего, Афины стремились создать социальную опору своей власти на местах — здесь (и чем далее, тем более настойчиво) устанавливались демократические режимы, которые, в свою очередь, в случае угрозы со стороны олигархов могли рассчитывать на помощь Афин. Афины стремились связать полисы и экономическими мерами, поставив под свой контроль торговлю союзных городов. Под контролем гегемона находились проливы, через которые шла основная масса зерна в Эгеиду; более того, все зерно должно было поступать в порт Афин Пирей, и только оттуда разрешалось вывозить его в другие города. Однако попытки создать еще большее экономическое единство в пределах союза путем введения единой (афинской) монеты, единых мер и весов окончились неудачей. Афины старались лишить союзников и юридической самостоятельности. Процессы по всем важным делам должны были проходить только в афинских судах. Наконец, при Перикле делались попытки превратить Афины в единый религиозный и культурный центр всего союза. Таким образом, Афины осуществляли всесторонний контроль над союзниками — военный, административный, юридический, экономический. Так постепенно в результате великодержавной политики Афин Делосская симмахия превратилась в Афинскую архэ. Внешне это выразилось прежде всего в том, что союзная казна в 454 г. была перенесена с Делоса в Афины.
Существование Афинского союза, безусловно, выражало достаточно отчетливо проявлявшуюся тенденцию к определенному единству греческого мира или, во всяком случае, его отдельных регионов. В рамках союза укреплялись экономические связи, господство афинского флота на море гарантировало безопасность торговых путей, афинские суда патрулировали на морях, борясь с пиратами. Как результат наблюдается подъем благосостояния большинства полисов — членов союза. Вместе с тем Афинский морской союз обладал рядом изначально присущих ему слабостей, в конечном итоге обрекших его на гибель. Не следует преувеличивать экономического единства — глубокая натуральная основа экономики большинства полисов выражала другую, столь же постоянно действующую тенденцию — центростремительную. Важнейшими методами объединения были внеэкономические — военные, политические, юридические, но эти методы не могли окончательно решить проблему. Опора на демократию создавала мощную противодействующую силу — местных олигархов, которые, естественно, связывали воедино задачи борьбы против демократов с борьбой против Афин. И демократы далеко не всегда представляли надежную опору Афин, ибо, нуждаясь в их помощи, вместе с тем, особенно тогда, когда угроза со стороны олигархов оказывалась снятой, достаточно болезненно ощущали утрату суверенитета. Сама природа полиса как политически самостоятельного организма противилась действиям Афин по ограничению его суверенитета. Именно в этом, очевидно, заключалась основная причина слабости союза. Афины не смогли создать объединение, в котором были бы жизненно заинтересованы все полисы или по крайней мере достаточно мощные силы внутри них. И дело здесь заключалось не в доброй или злой воле, а в природе полиса и общеисторическом опыте. Полисный принцип исключительности означал наличие очень резких границ для полисного коллектива и особый тип мышления, для которого характерен взгляд на весь мир только сквозь призму интересов своего полиса, его свободы, его благосостояния. Афинское гражданство тоже рассматривало союз только с точки зрения интересов родного полиса: союз для них представлял лишь средство обеспечить мощь и процветание Афин и соответственно их собственное благополучие. Афиняне очень быстро поняли, какие возможности открывает для них союз, и стали рассматривать союзную казну как свою собственную, используя форос, например, на строительство в Афинах. Характерна в этом отношении мечта героя комедии Аристофана «Осы», выраженная в свойственной комедии гротескной форме (ст. 707—711):
Ныне тысяча есть городов, что везут свою дань ежегодно в Афины;
Если б каждый из них обязали кормить от себя двадцать граждан афинских,
Двадцать тысяч людей проживало б тогда в изобилии полном: дичины,
Всевозможных венков, творога, молока от коров новотельных — по горло.
Так и следует жить людям славной страны, заслужившим трофей Марафона.
Афинянам постоянно приходилось противостоять союзникам, недовольство которых нередко выливалось в открытые восстания. Тогда посылали карательные экспедиции, восстания подавляли, город могли лишить стен, заставить уплатить контрибуцию, отторгали часть земли для клерухов. Крупнейшим было восстание союзников в 440-439 гг., когда отпали некоторые острова и города Малой Азии; особенно упорно сопротивлялся Самос, сдавшийся только после восьмимесячной осады.
