Политическая сущность процесса государственной централизации в Западноевропейском регионе в этот период заключалась в постепенном переходе королевской или княжеской власти от чисто сеньориальных форм управления, когда король правил своим государством, как любой другой сеньор в своих владениях, к общегосударственным, публично-правовым средствам. Следствием этого процесса была постепенная концентрация власти в руках короля и его аппарата управления, который складывался примерно по одному типу во всех странах региона. Вокруг короля создавался узкий королевский совет — королевская курия. В нее входили наряду с духовными и светскими магнатами, угодными королю, также должностные лица, часто менее знатного происхождения, но лучше профессионально подготовленные. Среди них выделялись лица, отвечавшие за отдельные ведомства: канцлер (первый министр короля), хранивший королевскую печать; казначей, ведавший финансовыми вопросами; маршал, коннетабль (во Франции), руководившие феодальным войском.
Королевская курия обычно разделялась на две палаты — судебную и финансовую (в Англии — уже в середине XII в., во Франции — в конце XII — начале XIII в., в Шотландии — в конце XII в.). В Англии судебная палата называлась «суд королевской скамьи», во Франции — «парламент», казначейство соответственно — «Палата шахматной доски» и «Счетная палата». Параллельно создавалось или укреплялось местное управление: шерифы и бейлифы в Англии, прево, бальи и сенешали во Франции. Эти должностные лица на местах отвечали за все управление в своих округах. В Англии существовала еще с XII в. система разъездных судей — своего рода выездных сессий центрального королевского суда, контролировавших также работу местного управления. Аналогичные органы власти развивались и в Германских территориальных княжествах.
В конце XIII — начале XIV в. эта система управления дополняется сословно-представительными собраниями, которые в Западноевропейском регионе имели наиболее ярко выраженную и законченную форму. В 1265 г. такое общеанглийское собрание — парламент — возникло в Англии, в 1302 г. — Генеральные штаты во Франции, в конце XIII в. в Германских территориальных княжествах возникают ландтаги, в масштабе всего Германского королевства — Имперские собрания (позднее рейхстаги). Через эти собрания складывавшиеся в то время сословия — духовенства, светских феодалов и горожан (обычно в лице городской верхушки) — допускаются к некоторому участию в управлении страной. Крупные феодалы взамен их былой политической власти на местах, которую они постепенно теряют, получают возможность влиять на правительство с помощью таких собраний. Крестьянство, даже свободное, а также массы горожан в Западноевропейском регионе, как правило, не были представлены в сословных собраниях.
Процесс государственной централизации вел к установлению прямых связей короны с арьервассалами, в том числе мелкими рыцарями, наиболее значительными городами, а в финансовом отношении — со свободным и даже зависимым крестьянством. Для горожан и крестьян это означало зарождение наряду с сеньориальной государственной их эксплуатации в форме государственных налогов. Уже в XIII в. получаемые от налогов средства частично поступали в руки феодалов в виде пенсий, пожалований, прощения долгов короне. При этом представители господствующего класса или были совсем свободны от государственного обложения (Франция, германские княжества), или пользовались большими льготами в уплате налогов (Англия). Классовая природа средневекового государства отразилась и в том, что судебно-административный аппарат усилившейся королевской власти, располагая более эффективными средствами внеэкономического принуждения, чем отдельные феодалы, помогал им усиливать эксплуатацию крестьян и подавлять их растущее сопротивление.
Процесс государственной централизации уже на первом этапе развитого феодализма способствовал прогрессу общества — развитию экономических связей внутри каждой страны, ослаблению произвола крупных феодалов на местах, прекращению частных феодальных войн. В XII—XIII вв. он был иногда выгоден крестьянству и горожанам, хотя совершался в основном за счет их интересов.
Наиболее упорными противниками государственной централизации повсеместно были крупные феодалы, не желавшие отказываться от политической самостоятельности. Лишь постепенно, по мере личного освобождения крестьянства и усиления классовой борьбы, и они стали все более нуждаться в некотором усилении государства.
Быстрее, чем в других странах региона, процесс централизации происходил в Англии. Этому способствовало сначала нормандское завоевание страны в 1066 г. Оказавшись у власти, завоеватели-нормандцы стремились поддерживать власть короля Вильгельма I (1066—1087), прозванного «Завоевателем», в его борьбе с не всегда покорными англосаксами. Это позволило королю создать себе большой домен (до 1/7 территории страны), дававший ему значительные средства и независимость от крупных феодалов. Владения последних были разбросаны, что ослабляло их перед лицом королевской власти. Пользуясь этим, Вильгельм I, грубый воин и одновременно ловкий политик, сумел в 1085 г. получить феодальную присягу не только от своих непосредственных крупных вассалов, но и всех арьервассалов, обязав их нести военную службу в пользу короля (Солсберийская присяга). В 1086 г. он провел общегосударственную перепись всех феодальных владений («Книга Страшного суда»), уточнив службы и повинности, которые должны были нести в пользу короля все его вассалы и вообще подданные. Успехам централизации здесь способствовали и небольшие размеры страны. В дальнейшем эти успехи закрепились благодаря сложившейся в Англии расстановке социальных сил: относительной слабости в экономическом и политическом отношении крупных феодалов, активной поддержке короля мелким рыцарством (главную его часть составляли англосаксы, ненавидевшие нормандских баронов-завоевателей), сохранявшимся здесь свободным крестьянством и слабыми и несамостоятельными городами (см. выше). С конца XII в., когда крупные феодалы все более расширяли барщинное хозяйство, они, не имея достаточной политической власти, вынуждены были искать помощи в централизованных средствах внеэкономического принуждения.
Идя навстречу классовым интересам феодалов в деле личного закрепощения вилланов (вторая половина XII в.), Генрих II Плантагенет (1153—1189) сумел, в обмен на эту услугу, отнять у феодалов значительную долю их и без того ограниченной судебно-административной власти, сосредоточив ее и связанные с ней доходы в своих руках (судебные реформы Генриха II, проведенные в 1166—1176 гг.). Генрих, осторожный и предусмотрительный политик, превратил центральные королевские суды в высшую апелляционную инстанцию и сосредоточил в своих руках всю уголовную юрисдикцию, в том числе для вилланов.
В 1164 г. король попытался ограничить также автономию церковных судов, но, встретив резкий отпор примаса Англии — архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета, которого поддерживал папа, вынужден был отступить. Генриху II удалось усилить свою независимость от крупных феодалов в военном отношении, заменив частично их военную службу особым платежом (щитовыми деньгами) и создав военное ополчение из всех свободных людей, обязанных со своим оружием являться в войско по первому призыву короля.
Усиление феодального государства и его аппарата, особенно же его фискальная политика вызвали в начале XIII в. оппозицию против королевской власти со стороны не только крупных феодалов, но также рыцарства, горожан и верхушки свободного крестьянства. В результате действий этого временного антиправительственного блока в 1215 г. у короля Иоанна Безземельного (1199—1216) была вырвана «Великая хартия вольностей», ограничившая притязания королевской власти в пользу церкви и крупных феодалов — баронов. Феодально-олигархический характер этого документа вызвал недовольство их временных союзников и вскоре он был легко аннулирован королем.
Второй, еще более широкий конфликт 1258—1267 гг., когда сложился такой же антиправительственный блок, привел к настоящей гражданской войне, полному поражению короля, слабого и расточительного Генриха III (1216—1272), позволявшего папе и своим французским родичам обирать страну. В ходе этой войны политический перевес временно получили рыцарство и горожане, во главе которых стал один из магнатов Англии, Симон де Монфор, граф Лестерский. Опираясь на эти слои, он первым стал созывать в Англии сословно-представительное собрание — парламент. В нем получили право участвовать не только крупные феодалы (прелаты и бароны), лично приглашаемые королем, но также выборные представители рыцарства и городов, имевшие много общих интересов.
Эти слои общества в своей хозяйственной деятельности были связаны с рынком, вели между собой активную торговлю, сообща работали в местном управлении, часто роднились благодаря брачным союзам. Рыцарство и города, а также верхний слой свободного крестьянства составили с этого времени третью политическую силу в стране, с которой вынуждены были считаться отныне как короли, так и крупные феодалы.
Победив оппозицию, английские короли — Генрих III, затем Эдуард I (1272—1307) — продолжали созывать парламент, который на первых порах скорее укреплял, чем ограничивал их власть, поддерживая королевскую политику своим авторитетом. Властный и решительный, в отличие от своего отца, Эдуард I, опираясь, в частности, на парламент, сумел временно обуздать крупных феодалов, создать сильную и хорошо организованную налоговую систему, элементы наемной армии, общегосударственное законодательство. Однако и он не избежал очередного конфликта с сословиями. При поддержке рыцарства и городов в 1297 г. бароны обязали короля взимать основные налоги в стране только с согласия парламента, что значительно усилило позицию этого учреждения и несколько ограничило власть короля.
Таким образом, к концу XIII в. в Англии сложилась новая форма феодального государства — сословная монархия. Аналогичный английскому строй установился в завоеванных восточных областях Ирландии — «Пэйле», где от имени короля правил его наместник. При нем существовал узкий административный совет, а с конца XIII в. и сословный парламент. В оба эти совета допускались только англичане. Независимая Ирландия продолжала пребывать в состоянии феодальной раздробленности.
В соседней с Англией Шотландии процесс централизации шел в XII—XIII вв. более медленно, хотя и по сходному типу. Постепенно феодальные княжества страны объединялись под властью королевства скоттов (собственно Шотландии), занимавшего наиболее развитые земледельческие южные и восточные части страны (Лотиан), где были расположены и наиболее крупные города страны (Эдинбург, Берик, Роксбург, Абердин, Перт). К нему в XI—XII вв. присоединялись горные скотоводческие районы запада, севера Шотландии, а также островов, расположенных у ее западных берегов. Одноименные с английскими органы центрального и местного управления начали складываться здесь еще в первой половине XII в. (при короле Давиде I). В 1174—1189 гг. шотландские короли даже приносили оммаж английским в качестве их вассалов (с 1189 г. только за земли, пожалованные английской короной).
Постоянные вмешательства английских королей в дела Шотландии усиливали влияние там английской политической системы. Во второй половине XIII в. в Шотландии тоже возникает парламент. Однако в силу слабости шотландских городов и мелкого рыцарства в нем были представлены в этот период только крупные феодалы. В начале 90-х годов XIII в., после смерти шотландского короля Александра III, Эдуард I, будучи приглашен в качестве арбитра решить вопрос о новом короле, в конечном счете с помощью интриг, поддержки части шотландских феодалов а затем и военных действий добился присоединения Шотландии к Англии в 1295 г. Однако в 1297 г. в стране вспыхнуло восстание крестьян, горожан и части феодалов против английских наместников и проанглийских магнатов, возглавленное У. Уоллесом и А. Мореем. Несмотря на ряд побед, одержанных англичанами, и восстановление их власти в Шотландии (после победы англичан при Фолкирке в 1298 г., а затем нового поражения шотландцев и казни Уоллеса в 1305 г.), вспышки недовольства и даже восстания местного характера против английского владычества не прекращались и делали его весьма нестабильным.
Во Франции процесс централизации шел несколько медленнее, чем в Англии, и при меньшей политической активности сословий. В X—XI вв. власть королей династии Капетингов (ее правление началось в 987 г.) в Северной Франции (не говоря уже о Южной) была фактически номинальна. Король располагал очень небольшим, хотя и компактным доменом между Парижем и Орлеаном — Иль де Франс, который сильно уступал обширным владениям его непосредственных вассалов (графов Фландрских, Анжуйских, Пуату, Шампани, герцогов Нормандии и Бретани и др.). Наделенные широкими административно-судебными правами в своих владениях, они были настроены сепаратистски. Принцип же «вассал моего вассала не мой вассал», господствовавший здесь, исключал возможность для королей вплоть до середины XIII в. опираться на мелких феодалов. Единственными более или менее прочными союзниками короля в этот период были города, нуждавшиеся в его поддержке в своей борьбе с сеньорами.
В первой половине XII в. централизаторские усилия королей предпринимались только в рамках их небольшого домена, где они достигли значительных успехов. Большим препятствием на пути объединения страны с середины XII в. стало и то обстоятельство, что значительная часть (на севере и западе) Франции (Анжу, Пуату, Мэн, Турень, Бретань, Нормандия, Аквитания) оказалась под властью английских королей (из дома Плантагенетов), после того как французский граф Анри Анжуйский под именем Генриха II стал править Англией, оставаясь по своим французским землям вассалом французского короля. Эта политическая ситуация еще более способствовала непокорности крупных феодалов, игравших на противоречиях между французским и английским королями. Собирательской деятельности Капетингов, кроме поддержки городов, содействовало и то, что территория их доменов лежала в центре страны в областях развитого земледелия и на пересечении важных торговых путей. Не имея достаточной социальной опоры, французские короли пытались расширить ее путем установления прямых отношений с арьервассалами и даже отчасти содействовали в XII — начале XIII в. личному освобождению сервов с целью также подчинить их непосредственно своей власти и увеличить свои доходы за счет их государственного обложения.
Одним из важных переломных моментов в процессе централизации Франции было постепенное освобождение в начале XIII в. (1202—1214) из-под власти английских Плантагенетов почти всей Северной Франции при короле Филиппе II Августе (1180—1223). Осторожный и умный политик, Филипп после долгой борьбы одержал в 1214 г. решительную победу (в битвах при Бувине и Ла-Рош-о-Муане) над взбалмошным и истеричным английским королем Иоанном Безземельным. Обширная отвоеванная у англичан территория вошла в состав королевского домена, значительно увеличив владения, доходы и политическое влияние короля. Это дало возможность французским королям (на полстолетие позже, чем в Англии) создать более или менее устойчивую систему центрального и местного управления. Вскоре за этим (в 1229 г.), после так называемого крестового похода против еретиков-альбигойцев в Южную Францию (см. ниже), большая ее часть (Лангедок) была также присоединена к королевскому домену. В начале XIII в. крупные феодалы Франции стали частично поддерживать короля в надежде получить выгоды от его военных захватов, а также эффективную помощь в усилении эксплуатации уже получивших личную свободу крестьян. Это дало королю Людовику IX Святому (1226—1270) возможность провести ряд реформ, аналогичных тем, которые Генрих II Плантагенет провел в Англии почти на 100 лет раньше.
