"Латара?!" — возмутилась Малани, догоняя подругу и извиняясь перед Анаан. — "Это было грубо!"
"Грубо?!" — сердито возразила Латара. — Ты что, забыла, как тебя похитил и чуть не съел король Вульгарр?
— Ну, нет, но это было очень давно.
— Зачем ты за нами следишь? — Латара мгновенно развернулась, приставив копьё к шее Анаан. — Малани, хочешь поквитаться?
Анаан, хоть и удивиласься, не шелохнулась. — Я знаю, что наши народы не всегда ладили. Но твоя спутница права. Вульгарр уже много лет как дерево. Горниша больше нет. И никто не знает, что стало с его сыном Бугаттом.
— Надеюсь, он на дне какого-нибудь болота! — язвительно бросила Латара.
— В нашем мире наступила новая эра... С тех пор как ваш народ победил "Черепов", эвоки пользуются большим уважением у племён дулоков. Я бы предпочла, чтобы наш народ забыл о прошлом.
Лицо Латары исказилось от гнева.
— Послушай, ты молода и, наверное, не помнишь, что твой народ сделал с моим, но я не хочу иметь ничего общего с дулоками, разве что выкопать могилу для ваших трупов.
Анаан кивнула: "Понимаю. Ну, я просто хотела помочь..."
"Постой!" — сказала Малани. — "Может, и поможешь. Мы ищем старого эвока, который мог проходить здесь".
"К сожалению, сегодня я не видела других эвоков, кроме вас", — вежливо ответила та.
Малани нахмурилась, поняв, что разговор зашёл в тупик, но прежде чем Латара успела уйти, Анаан спросила: "Зачем он вам понадобился?"
"Не твоё дело", — огрызнулась Латара.
"Он самозванец и плохой человек!" — начала Малани, не обращая внимания на ворчание Латары.
Затем Латара заявила, что пойдёт к озеру набрать воды в канистры, и не преминула сообщить Анаан, что будет за ней присматривать.
К тому времени, как она вернулась, Малани успела рассказать Анаан всю историю.
"Вы выполняете благородную миссию", — заявила Анаан. — "Я согласна, что с этим Логреем что-то не так. Дулоки знают об одержимости и тульпах. Большая часть истории нашего народа связана с запретными искусствами... с тем, что вы называете тёмными ритуалами", — прошептала она. — "Но теперь это в прошлом. Я знаю, где он может скрываться. У подножия горы Грозовой Камень есть сеть пещер, в которых, как говорят, обитает призрак Мораг. Мы с сестрами однажды отправились туда, чтобы доказать, что мы такие же бесстрашные, как и мужчины нашего племени..."
"У нас та же проблема!" — вмешалась Малани.
Дулок серьезно кивнула и продолжила: "То, что мы там обнаружили, было... тревожным. Было ясно, что там практиковали темную магию. Ее запах витал в воздухе. Мы вошли в пещеру, скрытую за скалами и кустарником, и разделились на группы. Чила, Луйса, Джин и На'ти пошли в одну сторону, а Итаа, Дельфи и я — в другую. Мы нашли внутреннюю нишу со странным катафалком. Внутри него стоял старый эвок, словно в трансе. Он не разлагался, так что мы поняли, что он не мертв. Я не знаю, ваш ли это Логрей, но это стоит проверить".
Объяснив им, как найти скрытый вход в пещеру, она добавила: "Я бы присоединилась к вам в этом поиске, если бы вы согласились!"
"Ни в коем случае!" — Яростно заявила Латара. — "Насколько нам известно, это ловушка дулоков!"
"Латара!" — нараспев произнесла Малани. — "Я приношу свои извинения за нее. Нам бы не помешала помощь".
"Я сказала "нет", и я это имела в виду!"
"Я обещаю тебе, что это не ловушка", — попыталась заверить ее Анаан.
"Я доверяю слову Дулока примерно так же, как Скандиту с ящиком орехов!" — ответила Латара. — "Может быть, мы проверим твою историю. А может, и нет. Но в любом случае, если я обнаружу, что ты следуешь за нами, я убью тебя!"
"Очень хорошо. Это твоя задача. Если тебе понадобятся мои услуги, мое племя находится в двух километрах к востоку отсюда. Не стесняйтесь обращаться за помощью, если она вам понадобится".
Поблагодарив ее, Малани догнала Латару, которая уже шла впереди: "Мы не можем не посмотреть это!"
— Я знаю, — мрачно ответила Латара, направляясь в ту сторону, куда указала Анаан.
Несмотря на то, что в прошлом Латара была самовлюблённой и тщеславной эвочкой, после гибели родителей во время Дулокской резни она превратилась в грозного воина. Отчаявшись от собственной беспомощности и злясь на дулоков, но ещё больше на себя за то, что не смогла защитить свою семью, она отправилась на обучение к легендарной Аше, с которой сражалась бок о бок в битве при Эндоре. Латара больше не чувствовала себя беспомощной.
— Оставайся снаружи, пока я тебя не позову! — приказала она Малани, когда они добрались до места. — Я серьёзно!
Латара вошла в тёмный проём пещеры, прислушиваясь и давая глазам привыкнуть к темноте. К сожалению, двойник Логрея был готов к её приходу.
Одновременно с тем, как она услышала смех, в темноте мелькнула тень. Латара бросилась в атаку, сверкая глазами и размахивая топором! Она дралась с инстинктивной и холодной яростью опытного убийцы, пуская в ход когти и зубы, но противостоять магии лже-Логрея было не так-то просто, и вскоре он заключил её в магическую клетку. Она была благодарна, увидев, что Малани нигде не было видно, и что она наконец-то послушалась ее.
Надеюсь, она на полпути к деревне.
"Ты действительно больше, чем кажешься", — признал Лжелогрей с притворным поклоном. — Боюсь, однако, что это не делает тебя таким ценным заложником, каким могла бы быть принцесса. Ваши люди очень послушны долгу. Достаточно скоро они выяснят, где я, и придут всем скопом. Когда они это сделают, я буду уже далеко, и единственное, что они найдут — это твой труп".
"Ты не Логрей!" — обвинила она.
"Ты только сейчас это поняла?" — Лже-Логрей хихикнул. — Эвоки, может, и хорошие бойцы, но вряд ли вы сильны в умственном отношении.
"О чем ты говоришь?" — Латара бросилась в атаку. — "Может, ты и не Логрей, но ты все равно эвок".
"На самом деле, я им не являюсь. Я — волшебное создание, основанное на его генах. Но если вдуматься, на самом деле я отпрыск Мораг Великолепной, которую убили ваши люди! И теперь она будет отомщена!"
Латара была полна решимости разговорить его, и на этот раз, если она потерпит неудачу, это будет стоить ей жизни. Она могла бы упрекнуть себя за то, что не рассказала друзьям о своей миссии, но ей надоели все эти истории, в которых героями были они. Возможно, причина, по которой они были героями, заключалась в том, что они всегда держались вместе, подумала она. Забавно, что она усвоила этот урок именно сейчас.
"Мораг? Великолепная? Мы об одном и том же человеке говорим?"
"Ты не понимаешь, о чём говоришь! Ты называешь свою драгоценную Нису принцессой, но Мораг была дочерью Богини! В незапамятные времена она была Линдронниген и обвела вокруг пальца даже ваших сезонных божеств! А до этого она была неудержимой Морагаром! Волшебники Ночного Духа склонялись перед ней, как и перед её Великой Матерью! О, если бы я жил в те времена, когда такие потрясающие и несравненные тёмные силы правили ночью!"
"Это всё сказки, которые она тебе рассказывала!" — огрызнулась Латара, вынуждая его с помощью магии поднять клетку и подвесить её на перекладину.
Он ухмыльнулся с отвратительным выражением лица, которого у настоящего Логрея никогда не было: "Не думай, что сможешь оттягивать неизбежное. Мне всё равно, во что ты веришь".
"Я поняла, — ответила Латара, быстро оправившись от оплошности. — Ты собираешься убить меня, как убил настоящего Логрея".
"О, он не мёртв, — признался симулякр. — К сожалению, из-за заклинания Мораг оригинал должен оставаться живым — в стазисе, пока он среди живых. Будь у меня время, я бы разбудил его, чтобы он увидел, как ты умираешь. Но мне нужно подготовиться к отъезду. И, наверное, будет лучше, если ты не задержишься здесь надолго. Вы, эвоки, умеете выпутываться из передряг".
ВОИН И ВОЛШЕБНИК
— Поскольку ты не Логрей и даже не эвок, — произнес кто-то, кто, казалось, выплыл из тени, — я не думаю, что ты выберешься из этой передряги!
"Тибо!" — Латара никогда в жизни не была так счастлива видеть кого-либо. — "Освободи меня, чтобы я могла надрать ему задницу!"
Тибо не забыл всего, чему научился за эти годы, и в мгновение ока освободил ее.
"Очень хорошо", — сказал Лжелогрей, закипая. — "Тогда пусть это будет испытанием воли!"
Ослепительные вспышки цвета и света взорвались целым рядом свистящих звуков и хлопков. Тулпа-Логрей обладал всей магией оригинала, но не обладал его опытом. Тем временем Тибо остался без своей волшебной палочки и порошков. К счастью, он хорошо изучил магию. Вкупе с боевой подготовкой Латары они едва не поставили симулякра на колени. Если бы кто-нибудь увидел их в действии, об этом были бы написаны песни, но, к сожалению, этого было недостаточно. Вскоре Тибо и Латара оба оказались в клетках.
— Лурдо! — выругалась она в адрес своего противника.
— Было весело, пока это продолжалось! — съязвил Тибо.
Несмотря на их шутливую перепалку, Латара знала, что он, как и она, никогда не смирится с поражением.
— Это будет ваш последний бой! — проворчал лже-Логрей. — Вы отняли у меня драгоценное время. Мне придётся вернуться за своими вещами позже, если только ваш вождь их не украдёт. Возможно, он будет слишком занят, утешая плачущую дочь, когда они обнаружат, что их лучшие друзья мертвы, — Лже-Логрей достал шкатулку. — Заколдованный кинжал Мораг, одно из многих сокровищ, которые она оставила после того, как вы её убили.
— Мы её не убивали, — возразили Тибо и Латара, но он их уже не слушал.
Он осторожно вытащил кинжал, впечатлённый гравировкой на рукояти, и повернулся к пленникам.
— Встаньте! — Кинжал взмыл в воздух. — Кто умрёт первым? — Клинок начал вращаться. Он указал на Латару. — О, думаю, это будет весело...
— Не делай этого.
Это был женский голос. Испуганные эвоки и их тюремщик оглядели комнату, но ничего не увидели.
"Твои трюки со мной не сработают, ученик", — кипятился лже-Логрей, обращаясь к Тибо.
"Я тут ни при чём!" — возразил Тибо.
"Это не он", — снова раздался бесплотный голос. На этот раз он явно доносился из комнаты. — "Не думаю, что ты узнал бы меня, если бы увидел".
Появилась фигура хорошенькой амаранки. Она запела такую завораживающую песню, что лже-Логрей был вынужден сесть.
Затем фигура превратилась в знакомую морозную фею, которую он видел в историях Кристального Прядильщика.
"Это не можешь быть ты!" — воскликнул он, когда она закончила. — "Ты же... мертва!"
"Мой дух унесли лес и деревья глубоко в бьющееся сердце луны, где я обрела способность видеть и знать то, чего не видела и не знала раньше. Я была всего лишь беспомощным порождением чего-то, холодного и слабого, едва цеплявшегося за остатки того, чем я была... но я ощутила такое тепло, какого не чувствовала никогда прежде... и меня позвали. Племя, древнейшее племя этого мира, извечное, любящее и мудрое, обратилось ко мне с призывом."
"Ты не она!" — закричал он, и его безумие в этот момент напугало Латару.
"Нет, полагаю, теперь я нечто иное, кто-то другой, но когда-то я была ею... И я предлагаю тебе такую же возможность. Тебе не нужно быть мстительной копией кого-то другого. Ты можешь стать чем-то гораздо большим. У тебя есть всего мгновение, чтобы принять решение, потому что я возвращаюсь в дом своих предков, к своим сёстрам..." — её облик снова изменился, став пугающим, но выражение лица осталось спокойным, и она засияла внутренним светом.
"Нет! Оставь меня, дух! Я отомщу за тебя — за настоящую тебя!" — Он поднял кинжал и подошел к Тибо с выражением абсолютной ненависти в глазах. — "Ты сделал это, ты и твои отвратительные эвокские чары!"
Затем, без предисловий, копье пронзило его грудь. Он с ужасом и удивлением посмотрел на торчащий наконечник. Когда он упал на землю, они увидели, что копье было брошено руками Анаан. Она и ее сестры были предупреждены Малани, которая пришла к ним за помощью. Пока Малани и Анаан развязывали Латару и Тибо, они повернулись, чтобы посмотреть на призрак, но, кем бы ни был этот дух, его больше не было.
"Прости, что я наговорила тебе такого раньше", — сказала Латара Дулоку, когда освободилась. — "Вы действительно помогли нам".
"Я всегда к вашим услугам, мисс Латара".
Малани улыбнулась: "Что ж, это звучит как начало большой дружбы!"
— Тибо, — наконец спросил Латара, — это было какое-то заклинание, которое ты применил?"
— Нет, — пробормотал он. — Ну, не совсем. Я воззвал к Деревьям Душ и попросил помощи у Великого Духа, как делал это в детстве, когда был маленьким эвоченком".
"Думаешь, это действительно была... она?"
"Думаю, мы будем гадать об этом до конца своих дней", — Тибо улыбнулся так широко, как давно уже не улыбался, и Латара увидела в нём того молодого и неуклюжего поэта, в которого когда-то влюбилась. — "Может, вернёмся домой? Мне нужно многое наверстать".
"Нам обоим", — сказала она, улыбнувшись в ответ, потянулась к нему и поцеловала в губы. Глаза Тибо расширились, как в тот самый первый раз, когда она это сделала. — "И тебе правда нужно смыть краску, — добавила она. — Я скучаю по твоим прежним цветам".
"Я тоже!" — Держась за руки, они вышли из своей бывшей тюрьмы. — "Давай найдём и освободим Логрея — настоящего Логрея!"
Эвоки из деревни Яркое Дерево и представить себе такого не могли бы и за сто лет.
Фалангу воинов-дулоков — некоторым из них было не больше лет, чем Уикету и его друзьям, когда с ними происходили все их многочисленные приключения, — возглавляли Латара, Тибо и Логрей. Они были не заложниками и не пленниками, а спасителями и друзьями.
Анаан, которая оказалась королевой дулоков, заключила с эвоками официальный союз, сославшись на возобновление древнего Заклинания Семи Клятв, которое когда-то связывало их в те далёкие времена, когда Мораг ещё не развратила Оракула Мургуба и короля Ильго.
За этим последовал грандиозный праздник, какого не было уже много лет.
Лишь много лет спустя, уже на смертном одре, Логрей рассказал вождям Нисе и Уоррику, а также их верным спутникам Тибо и его жене Латаре всю свою тайную историю. Они не стали его осуждать. Логрей с облегчением сбросил с души этот груз и умер спокойно в окружении своих товарищей. Вся деревня долго оплакивала его...
Наконец Древо души Логрея, на которое был накинут его капюшон, заговорило с четырьмя друзьями-эвоками во сне. В своих снах он являлся им молодым и бодрым, с весёлым блеском в глазах, и говорил: "Пора перестать горевать и двигаться дальше... Нам ещё многое предстоит сделать; дулоки — часть этого, и нужно объединить с ними другие потерянные племена, чтобы Малая Тана снова стала единой для грядущих свершений..."
