Мы не отстали, не заблудились в темноте и достигли нужного поместья без потерь.
Ди Ладау дождался, когда Кавалли скроются внутри особняка, соорудил из запасённых заранее (как я потом выяснил — ещё в Латане! Ну не хомяк ли?) проволочек подобие арки и закрепил их прямо на камнях забора, где проходили силовые линии фронтьерных заклятий. Он что-то пробурчал, поводил руками и сделал приглашающий жест:
-Прошу, сеньор Буфетто, дырка готова!
Я хмыкнул и не удержался:
-Благодарю, сеньор Дзанни, — и перелез через забор в нужном месте.
Ди Ландау, не ожидавший, что я ему подыграю, на мгновение вытаращился, потом тряхнул своим чубчиком и полез за мной следом.
Мы поспешили к дому и обнаружили новое препятствие. Огромное и чёрное в темноте оно стояло, загораживая собой дом, и глухо рычало на нас. Ди Ландау и к этому был готов. Он сунул два пальца в рот и... Я готов поклясться, никакого звука не было, только лишь ледяное ощущение от его магии, но собака замолчала и, поджав хвост, убралась прочь.
Мы наконец-то достигли открытого окна. До нас доносились шаги и голоса. Сеньор Кавалли ворчал, что Смеральдину (ту самую девицу-служанку) пришлось отпустить на праздник, поэтому печка не растоплена, и дом совсем остыл.
Между нами уже всё было давно уговорено, поэтому я только молчал и слушал. Мой напарник зажал в зубах стеклянную пластину, после этого одной ладонью взял меня за руку, а другую прижал к стене дома. Я почувствовал действие его заклинания, мой слух будто бы обострился. Я всей кожей ощущал звуки, доносящиеся изнутри.
Внезапно раздался тихий, но леденящий звук. У меня аж волосы встали на затылке.
-Убийца-аа... — простонал сквозняк голосом господина Евгения.
Сеньора Камилла только наливавшая мужу бокал вина освежиться после дороги в гору, завизжала и уронила посуду...
77
Находись мы в городе, то крик сеньоры Кавалли перебудил бы пару-тройку кварталов. Я был уверен, что внизу, в Прадо должны как минимум встрепенуться полиция и соседи, но, видимо, шум праздника заглушал все посторонние звуки, а другие поместья были слишком далеко.
Зато её услышал муж, прибежал к ней на помощь и... присоединился к её воплю.
Я воочию представлял, что происходит в прихожей, как будто видел всё своими глазами. Из теней внизу лестницы проступила хорошо узнаваемая, прозрачная худощавая фигура с горящими глазами-угольями и повернулась к хозяевам особняка. Я не сомневался, что обладающий хорошей памятью юноша полностью воспроизвёл знакомый облик. Единожды он видел призрака, и этого ему хватило, чтобы создать убедительную копию. Судя по реакции четы Кавалли, они полностью оценили его усилия.
-Убийца-аа... — по коже, царапая остыми краями инея, словно прошлась ледяная наждачная бумага.
Так жутко мне не было даже в Латане, в старом доме господина Евгения.
-Опять ты! — истерично зарыдала сеньора Камилла. — Почему опять?!
Сеньор Карло быстро пришёл в себя и принялся защищаться. Судя по шороху ткани он сотворил отвращающий жест — круг, обозначающий сияющее солнце, которого так боится нечисть. Послышался звук откупориваемой небольшой ёмкости вроде флакона и плеск жидкости. Видимо, он носил при себе какой-то элексир или освящённую в Храме воду.
-Убирайся прочь, мерзкое порождение иного мира! Не мучай нас больше! — выкрикнул Кавалли и принялся читать на старо-солернийском Padre Nostro*.
[*"Отче наш" иными словами :D]
Он был слишком хорошо подготовлен, как вещественно, так и морально, к внезапному явлению "родственника". Это наводило на размышления, что подобное случается в поместье не в первый раз.
С леденящим вздохом призрак растаял в темноте.
Эта часть нашего представления в духе старинного праздника прошла без сучка и без задоринки, зато потом началось самое интересное. Мы с напарником вытаращились друг на друга, когда сеньора Камилла принялась причитать:
-Дядя... дядя... прости... прости нас! Деньги... проклятые деньги... проклятое наследство!..
Сеньор Кавалли закатил ей звонкую пощёчину:
-Успокойся! Прекрати истерику!
-Он сказал, что ему надо только поговорить с ним... а мы теперь... должны вечно расплачиваться... — не могла успокоиться его жена. — Он появился снова!.. А если они опять... начнут задавать вопросы? Мой Витторио, мой бедный маленький Витторио!..
-Закрой рот и не вопи! — зарычал на неё супруг. — Никто ничего не начнёт. Расследование давным-давно завершено. К нам нет никаких претензий! Это из-за проклятых Злых Глаз ослабли священные печати. Я завтра же схожу к прете и попрошу обновить их, чтобы призрак нас больше не тревожил.
-А что с моим Витти? Вдруг он тоже?.. — бедная сеньора Кавалли уже заикалась от горьких рыданий.
Её муж сбавил тон, опустился рядом с ней и принялся уговаривать:
-Ну же, Камилла, не плачь... Ничего он не вспомнит. В Храме над ним хорошо поработали, никаких страшных воспоминаний не осталось. Он сейчас в Латане, далеко отсюда. Призрак его там не достанет. Помнишь, что сказал прете? Твой дядя может появляться только там, где умер...
Женщина жалобно попросила:
-Давай продадим этот дом и уедем! У нас достаточно средств...
-И чтобы кто-нибудь другой наткнулся на призрака, пожаловался в полицию и всё завертелось по новой? — хмуро сказал её муж. — Забудь об этом. Ты хочешь, чтобы у нас отобрали все деньги, которые мы получили в наследство, а нас самих упекли в каталажку, как пособников? Что ТОГДА будет с Витторио? Камилла, не глупи. Мы просто наложим новые печати, и всё снова будет хорошо.
Последующий их разговор нас не слишком-то интересовал и был совсем неинформативным. Сеньор Карло потратил весьма много времени, уговаривая и успокаивая жену. Наконец они удалились наверх, в спальню, а мы потихоньку покинули поместье, стараясь шуметь поменьше, ведь хозяева вздрагивали от каждого звука. Нам совсем не хотелось, чтобы нас обнаружили. Мы пересекли границу сада и забрали свои проволочки, чтобы не оставлять следов.
Ди Ландау спрятал свою стеклянную пластинку во внутренний карман и всю дорогу еле сдерживался, чтобы не начать громко обсуждать свежеобнаруженные факты (а ещё лучше расхваливать себя самым отборным портовым жаргоном от самодовольства). Его хулиганский план удался на все сто!
Кто бы мог подумать, что стоит напугать Кавалли, и мы узнаем столько интересного. Во-первых, сами родственники не убивали моего бывшего господина, но послужили косвенной причиной его гибели. Во-вторых, что-то крепко связывало малыша Витторио и призрака, раз пришлось звать на помощь храмовников, чтобы избавить мальчика от каких-то воспоминаний. В-третьих, что это был за таинственный "он", которому нужно было "только поговорить"?
Не могу не сказать, что я несколько сочувствовал родственникам господина Евгения, раз им пришлось пережить столь неприятные моменты, но свой долг перед бывшим хозяином и своё чувство справедливости я поставил выше их потребностей в покое. Всё-таки эти люди скрывали столько лет важные вещи, прельстившись перспективой использовать немаленькое наследство. Свои алчные желания они поставили на пьедестал и забыли о справедливости. Теперь отвратительное убийство не останется без последствий!
Наша поездка в Прадо определённо удалась. Пусть появились новые вопросы, но зато удалось кое-что прояснить. Маленькому Витти явно было, что рассказать по этому поводу. К тому же он удачно находился в Латане, вероятно, в одном из столичных воспитательных заведений для юношей, ведь сейчас ему должно быть около одиннадцати лет...
Никто не обратил внимания на двух загулявших в ночи туристов, и в гостиницу нас впустили без лишних вопросов. Ещё не все отправились отдыхать, группка самых выносливых и отважных людей остались на площади. Они сели на лавки кругом и исполняли один из леденящих душу ритуалов старинного праздника — в темноте рассказывали страшные истории.
Нас пригласили присоединиться, но мы отказались. Какое нам дело было до чужих баек, когда наша собственная повесть с настоящими призраками была в самом разгаре!
Туманным утром следующего дня мы рассчитались с хозяйкой, забрали гостинец для сеньоры Фениче, а так же свои вещи и погрузились в экипаж. Кроме нас в повозке никого не было из пассажиров. Ди Ландау занял всё соседнее место, растянулся во весь рост и было задремал, но поспать ему не дали.
Когда мы почти покинули пределы городка, звонкий окрик помощника гостиничной хозяйки остановил нашего возницу.
-Стойте! Стойте! Сеньорам срочная почта!
Он смог догнать нас, срезая на серпантине. Там, где карета должна была проехать весь путь, он просто спускался по обрыву прямо вниз.
Мой напарник недовольно выглянул наружу, получил в руки конверт и отблагодарил мальчишку мелкой монеткой. Он вскрыл конверт, пробежался глазами по строчкам телеграммы и хмыкнул:
-Это тебе от твоей Феньки. Так оголодала, что требует нас к себе сразу же по приезду. Или наконец-то решила стрясти с тебя за всё хорошее, что она тебе сделала. Вот схватит, затащит к себе и тогда-аа...
Я не слушал его ехидные разглагольствования, потому что коротенькое "Важно! Срочно! Первым же делом будьте у меня! Альта Ф." меня немного взволновало. Вдруг юной сеньорине снова нужна помощь? Кто-нибудь на свой страх и риск решил, что имеет право с ней дурно обращаться?
Что такое могло случиться, чтобы Фениче написала подобное? Она производила впечатление весьма активной и самостоятельной девушки. С другой стороны, мне было очень приятно, что она нуждается в моей помощи. Конечно же, я собирался ей её оказать, тем более, что мой подопечный был не против (он не забывал об обещанном обеде!).
Когда чего-то сильно ждёшь, что время течёт очень долго. Мне казалось, что экипаж катится совсем медленно. Так и подмывало просить возницу прибавить ходу, но я прекрасно понимал, насколько это небезопасно гонять по горным дорогам.
Я даже позавидовал своему напарнику, так легко он переходил от активности к бездействию: всю дорогу до поезда он преспокойно проспал, да и почти всю дорогу в поезде тоже. Он отнял мой плащ, завернулся в него чуть ли не с головой. Его пытались подвинуть, но безуспешно. Я не вполне понимал, как такой худенький молодой человек может занимать столько места. Я где-то слышал шутку про домашних котов или левреток, которые, как газ, заполняют собой весь предоставленный объём. Видимо, эта особенность воздушной стихии была присуща и моему напарнику.
Впрочем, его сонному состоянию удивляться было нечему. Он весьма сильно напрягся прошлым вечером, когда одновременно удерживал аж два заклинания сразу — создавал иллюзию призрака и давал услышать мне происходящее в доме, как будто я присутствовал там лично.
Зато отоспавшись, он обрёл типичную прожорливость — принялся покушаться на гостинец для сеньорины Фениче.
-Я только сбоку немножко отрежу, она и не заметит, — у ди Ландау были длинные руки, но достать свёрток, который я у него отобрал, ему не хватало.
Пришлось отдать ему весь мой стратегический запас карамелек как раз для таких случаев. Он разворчался, что застывшая патока для настоящего мужчины — это не еда! Настоящие мужчины должны есть мясо!
В общем, когда мы с вокзала добрались до дома сеньорины Альта, я возблагодарил Бога. Мой напарник вспомнил, что тут неплохо кормят и преисполнился радужных надежд.
Дочь профессора была дома и с нетерпением ждала нас. Всплеснула руками, и воскликнула:
-Ну, наконец-то! Проходите скорее!
Мы с благодарностью воспользовались приглашением и переступили порог профессорского дома. Здесь всё напоминало об учёности обитателей. Множество книг и бумаг громоздились на всех доступных поверхностях, превращаясь в легендарные оборонительные башни, среди которых непосвящённый не сразу может найти нужную дорогу. Стопки книг стояли даже на полу и на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж.
Сеньорина Фениче, благородный книжный следопыт, провела нас в гостиную, так же доверху полную книжной премудростью и оставила на минуту:
-Мы сейчас!
Ди Ландау ехидно покосился на меня:
-Мы? Похоже, у кого-то тут в ходу множественное монархическое
Я никак не стал комментировать его выпад. Сеньорина Фениче не стала бы использовать странные словоформы без причины. Как показало дальнейшее, я не ошибся.
Как она и обещала, через минуту дверь гостиной снова отворилась и вошла дочь профессора с гостем. Впрочем, эта персона была мне знакома весьма хорошо.
С ди Ландау слетело всё его ехидство, глаза распахнулись, а лицо вытянулось. Он, не веря своим глазам, сделал пару шагов навстречу:
-Люченька?.. Что ты тут делаешь?!
Вместо ответа юная сеньорина Пассеро чуть не плача, повисла у него на шее!
78
В следующие несколько минут ди Ландау просто выпал из реальности. Он автоматически обнял свою невесту, уткнулся носом в её локоны и замер, что-то нежно мурлыкая и глупо улыбаясь.
Вся его ядовитость и ехидство сползли с него острой шипастой шкуркой, и остался только абсолютно влюблённый юноша, целиком состоящий из одного этого чувства без всяких примесей и включений.
Сеньорина Лючи, как будто не веря свои глазам, вцепилась в его жакет маленькими ручками и спрятала лицо у него на груди.
Фениче смутилась от такого сильного проявления чужих нежных чувств и повернулась ко мне:
-Как съездили?
-Всё задуманное удалось, — я кивнул ей и улыбнулся.
Пребывающий среди розовых облаков и порхающих крохотных сияющих дракончиков ди Ландау был потревожен нашими голосами. Мы явно мешали ему наслаждаться моментом, а так же его волшебничьи инстинкты сделали стойку: кто-то пытался рассказать о его личных успехах, хотя он сам желал хвастаться!
В результате, молодой эксперт пришёл к соглашению с самим собой. Уселся в гостевое кресло, увлёк за собой юную сеньорину Пассеро (эти две худышки как раз устроились на одном сиденье), обнял её и заявил:
-Мы обязательно всё расскажем, только... — он повернулся к девушке: — Люченька, ты-то как тут оказалась?
Она замялась, то краснея, то бледнея, поэтому сеньорина Фениче первая взяла слово:
-Я вчера вечером нашла её плачущей на вашем крыльце, — увидев удивление на наших лицах, она снизошла до объяснений: — Вы слишком быстро умчались по делам, а дом так и не украсили. Вот я и отнесла вам призрачный фонарик, — она улыбнулась. — Я знаю, что у вас и так там настоящее приведение есть, но праздник есть праздник.
Сеньорина Лючи, услышав о призраке, широко раскрыла глаза, но всё-таки собралась с силами и ответила на вопрос моего напарника:
-Я из дому убежала...
Пожалуй, рухни за окном небо, грянь гром, явись лично сам Король-Дракон своим детям, меня это признание всё равно потрясло бы больше. Чтобы нежная, ласковая, робкая и домашняя младшая Пассеро решилась на такой шаг... Что же произошло в Бергенте?!
Этот вопрос взволновал не только меня одного. Ди Ландау посерьёзнел, нахмурился и погладил Лючию по щеке:
-Почему, цыплёнок?.. Тебя кто-то обидел?..
Она немного помолчала, собираясь с силами, и принялась рассказывать.
