Они молча прошли мимо кареты Шармбатона и направились к замку.
— Как он посмел, — прорычал Хагрид, когда они проходили мимо озера. — Как он посмел обвинить Дамблдора. Как будто Дамблдор мог сделать что-то подобное. Как будто Дамблдор с самого начала хотел, чтобы ты участвовал в турнире. Волновался! Не знаю, когда я в последнее время видел Дамблдора более взволнованным, чем сейчас. И ты! — Хагрид вдруг сердито обратился к Гарри, который удивленно посмотрел на него. — Что ты делал, гулял с Редди Крамом? Он из Дурмстранга, Гарри! Он ведь не мог тебя сглазить, правда? Неужели Муди ничему тебя не научил? Волшебница позволила ему заманить тебя в свои сети...
— С Крамом все в порядке! — сказал Гарри, когда они поднимались по ступенькам в вестибюль. — Он не пытался меня сглазить, он просто хотел поговорить о Гермионе...
— Я перекинусь с ней парой слов и все такое, — мрачно сказал Хагрид, поднимаясь по лестнице. — Чем меньше вам придется общаться с этими иностранцами, тем счастливее вы будете. Вы можете доверять любому из них.
— У тебя были хорошие отношения с мадам Максим, — раздраженно сказал Гарри.
— Не смей говорить мне о ней! — сказал Хагрид, и на мгновение вид у него стал устрашающий. — Теперь у меня есть ее номер! Пытается вернуть ко мне хорошее отношение, пытается заставить меня рассказать ей, что будет с третьим заданием. Ха! Ты можешь доверять любому из них!
Хагрид был в таком плохом настроении, что Гарри был рад попрощаться с ним в присутствии Толстой дамы. Он пролез через отверстие в портрете в гостиную и поспешил прямиком в угол, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать им о случившемся.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
СОН
— Все сводится к следующему, — сказала Гермиона, потирая лоб. — Либо мистер Крауч напал на Виктора, либо кто-то другой напал на них обоих, когда Виктор отвернулся.
— Должно быть, это был Крауч, — сразу же сказал Рон. — Вот почему его не было, когда Гарри и Дамблдор добрались туда. Он сбежал.
— Я так не думаю, — сказал Гарри, качая головой. — Он казался очень слабым — я не думаю, что он был способен на трансгрессию или что-то в этом роде.
— Ты не можешь трансгрессировать на территории Хогвартса, разве я не говорила тебе достаточно раз? — сказала Гермиона.
— Ладно. ...как тебе такая теория? — взволнованно спросил Рон. — Крам напал на Крауча — нет, подожди-ка — и затем оглушил себя!
— И мистер Крауч испарился, не так ли? — холодно спросила Гермиона.
— Ах да...
Уже светало. Гарри, Рон и Гермиона очень рано выбрались из своих спален и вместе поспешили в Совятню, чтобы отправить записку Сириусу. Теперь они стояли и смотрели на окутанный туманом сад. У всех троих были опухшие глаза и бледная кожа, потому что они до поздней ночи говорили о мистере Крауче.
— Просто повтори это еще раз, Гарри, — попросила Гермиона. — Что на самом деле сказал мистер Крауч?
— Я уже говорил тебе, что в его словах не было особого смысла, — сказал Гарри. — Он сказал, что хотел предупредить Дамблдора о чем-то. Он определенно упомянул Берту Джоркинс и, похоже, думал, что она мертва. Он продолжал говорить, что во всем виноват он. ...Он упомянул своего сына
— Ну, это была его вина, — раздраженно сказала Гермиона.
— Он был не в своем уме, — сказал Гарри. — Половину времени он, казалось, думал, что его жена и сын все еще живы, и продолжал разговаривать с Перси о работе и давать ему указания.
— И... напомни мне, что он сказал о Сам-знаешь-ком? — неуверенно спросил Рон.
— Я же говорил тебе, — тупо повторил Гарри. — Он сказал, что становится сильнее.
Последовала пауза. Затем Рон сказал фальшиво уверенным голосом:
— Но он был не в своем уме, как ты и сказал, так что половина из того, что он сказал, вероятно, было просто бредом.
— Он был самым здравомыслящим, когда пытался говорить о Волдеморте, — сказал Гарри, и Рон вздрогнул при звуке этого имени. — У него были серьезные проблемы с тем, чтобы связать два слова вместе, но именно тогда он, казалось, понял, где находится и что хочет делать. Он просто продолжал говорить, что ему нужно увидеться с Дамблдором.
Гарри отвернулся от окна и уставился на стропила. Многие насесты были наполовину пусты; время от времени очередная сова влетала в одно из окон, возвращаясь с ночной охоты с мышью в клюве.
— Если бы Снейп не задержал меня, — с горечью сказал Гарри, — мы, возможно, успели бы вовремя. "Директор занят, Поттер. что это за чушь, Поттер?" Почему он просто не мог отойти в сторону?
— Может быть, он не хотел, чтобы ты туда добрался! — быстро предположил Рон. — Может быть, подожди-ка, как ты думаешь, как быстро он мог добраться до леса? Как ты думаешь, он мог опередить тебя и Дамблдора там?
— Нет, если только он не умеет превращаться в летучую мышь или что-то в этом роде, — сказал Гарри.
— Я бы не стал отрицать этого, — пробормотал Рон.
— Нам нужно увидеть профессора Муди, — сказала Гермиона. — Нам нужно выяснить, нашел ли он мистера Крауча.
— Если бы у него была с собой карта мародеров, это было бы легко, — сказал Гарри.
— Если только Крауч не был уже за пределами территории, — сказал Рон, — потому что это видно только до границ, а не...
— Тсс! — внезапно сказала Гермиона.
Кто-то поднимался по ступенькам в Совятню. Гарри слышал, как два спорящих голоса звучали все ближе и ближе.
— ...это шантаж, то есть, у нас могут быть большие неприятности из-за этого...
— Мы пытались быть вежливыми; пришло время сыграть грязно, как он. Ему бы не понравилось, что Министерство магии узнает о том, что он натворил...
— Говорю тебе, если ты изложишь это в письменном виде, это будет шантаж!
— Да, и ты же не будешь жаловаться, если мы получим хороший куш, не так ли?
Дверь совятни с грохотом распахнулась. Фред и Джордж переступили порог и замерли при виде Гарри, Рона и Гермионы.
— Что ты здесь делаешь? — Сказали Рон и Фред одновременно.
— Отправляю письмо, — хором ответили Гарри и Джордж.
— Что, в такое время? — спросили Гермиона и Фред.
Фред ухмыльнулся.
— Хорошо, мы не будем спрашивать тебя, что ты делаешь, если ты не спросишь нас, — сказал он.
В руках он держал запечатанный конверт. Гарри взглянул на нее, но Фред, то ли случайно, то ли нарочно, передвинул руку так, чтобы имя на ней было закрыто.
— Что ж, не будем вас задерживать, — сказал Фред, отвешивая шутливый поклон и указывая на дверь.
Рон не двинулся с места.
— Кого ты шантажируешь? — сказал он.
Улыбка исчезла с лица Фреда. Гарри заметил, как Джордж покосился на Фреда, прежде чем улыбнуться Рону.
— Не будь дураком, я просто пошутил, — легко сказал он.
— Это прозвучало не так, — сказал Рон.
Фред и Джордж переглянулись. Затем Фред резко сказал:
— Я уже говорил тебе, Рон, не высовывай носа, если тебе нравится его форма. Не понимаю, зачем тебе это, но...
— Это мое дело, если ты кого-то шантажируешь, — сказал Рон. — Джордж прав, у тебя могут быть серьезные неприятности из-за этого.
— Я же говорил, я пошутил, — сказал Джордж. Он подошел к Фреду, выхватил письмо из его рук и начал прикреплять его к лапе ближайшей сипухи. — Ты начинаешь немного походить на нашего дорогого старшего брата, Рон. Продолжай в том же духе, и ты станешь старостой.
— Нет, не буду! — горячо возразил Рон.
Джордж поднес сипуху к окну, и она взлетела. Джордж обернулся и улыбнулся Рону.
— Ну, тогда перестань указывать людям, что им делать. Увидимся позже.
Они с Фредом вышли из Совятни. Гарри, Рон и Гермиона уставились друг на друга.
— Ты же не думаешь, что они что-то знают обо всем этом? — Прошептала Гермиона. — Насчет Крауча и всего остального?
— Нет, — сказал Гарри. — Если бы это было что-то настолько серьезное, они бы кому-нибудь рассказали. Они бы рассказали Дамблдору.
Рон, однако, выглядел смущенным.
— В чем дело? — Спросила его Гермиона.
— хорошо... — медленно произнес Рон, — не знаю, захотят ли они. Они... в последнее время они помешаны на зарабатывании денег, я заметил это, когда общался с ними, когда... ну, ты понимаешь...
— Мы не разговаривали. — Гарри закончил предложение за него. — Да, но шантаж.
— Это их идея с магазином приколов, — сказал Рон. — Я думал, они говорят это только для того, чтобы позлить маму, но они действительно так думают, они хотят создать такой магазин. Им остался всего год в Хогвартсе, они продолжают твердить, что пора подумать об их будущем, а папа ничем не может им помочь, и им нужно золото, чтобы начать.
Гермионе, похоже, стало не по себе.
— Да, но... ...они бы не пошли на что-то противозаконное, чтобы заполучить золото.
— А разве нет? — скептически спросил Рон. — Не знаю... они ведь не против нарушать правила, не так ли?
— Да, но таков закон, — испуганно сказала Гермиона. — Это не какое-то глупое школьное правило. За шантаж они получат гораздо больше, чем просто наказание после уроков! Рон... может быть, тебе лучше сказать Перси...
— Ты что, с ума сошла? — спросил Рон. — Рассказать Перси? Он, наверное, скрючится и сдаст их. — Он уставился на окно, через которое улетела сова Фреда и Джорджа, а затем сказал: — Пойдем, позавтракаем.
— Тебе не кажется, что еще слишком рано идти к профессору Муди? — Спросила Гермиона, когда они спускались по винтовой лестнице.
— Да, — сказал Гарри. — Он, вероятно, вышибет нам дверь, если мы разбудим его ни свет ни заря; он подумает, что мы пытаемся напасть на него, пока он спит. Давайте подождем до перерыва.
История магии редко продвигалась так медленно. Гарри то и дело поглядывал на часы Рона, в конце концов выбросив свои, но часы Рона двигались так медленно, что он мог поклясться, что они тоже перестали работать. Все трое так устали, что с радостью опустили бы головы на парты и уснули; даже Гермиона не делала своих обычных записей, а сидела, подперев голову рукой, и смотрела на профессора Биннса рассеянным взглядом.
Когда наконец прозвенел звонок, они поспешили в коридор к кабинету темных искусств и увидели, что профессор Муди выходит из него. Он выглядел таким же усталым, как и они. Веко его нормального глаза было опущено, что придавало его лицу еще более перекошенный вид, чем обычно.
— Профессор Муди? — Позвал Гарри, когда они пробирались к нему сквозь толпу.
— Привет, Поттер, — прорычал Муди. Его волшебный глаз проследил за парой проходивших мимо первокурсников, которые ускорили шаг, выглядя взволнованными; он переместился на затылок Грюма и проследил за тем, как они завернули за угол, прежде чем он заговорил снова.
— Идите сюда.
Он посторонился, пропуская их в свой пустой класс, захромал за ними и закрыл дверь.
— Вы нашли его? — Без предисловий спросил Гарри. — Мистера Крауча?
— Нет, — ответил Хмури. Он подошел к своему столу, сел, с легким стоном вытянул деревянную ногу и достал фляжку.
— Вы пользовались картой? — Спросил Гарри.
— Конечно, — сказал Хмури, делая глоток из своей фляжки. — Взял листок из твоей книги, Поттер. Вызвал его из моего кабинета в лес. Его там нигде не было.
— Так он все-таки трансгрессировал? — спросил Рон.
— Ты не можешь трансгрессировать на территории школы, Рон! — сказала Гермиона. — Он мог исчезнуть и другими способами, не так ли, профессор?
Волшебный глаз Грюма дрогнул, когда остановился на Гермионе.
— Ты еще одна из тех, кто мог бы подумать о карьере аврора, — сказал он ей. — Разум работает правильно, Грейнджер
Гермиона порозовела от удовольствия.
— Ну, он не был невидимкой, — сказал Гарри. — На карте изображены невидимые люди. Тогда он, должно быть, покинул территорию.
— Но сам по себе? — нетерпеливо спросила Гермиона. — или потому, что кто-то его заставил?
— Да, кто-нибудь мог... мог затащить его на метлу и улететь с ним, не так ли? — быстро сказал Рон, с надеждой глядя на Грюма, как будто тоже хотел, чтобы ему сказали, что у него есть задатки аврора.
— Мы не можем исключить версию о похищении, — проворчал Грюм.
— Итак, — сказал Рон, — как вы думаете, он где-то в Хогсмиде?
— Может быть где угодно, — сказал Грюм, качая головой. — Единственное, в чем мы уверены, так это в том, что его здесь нет.
Он широко зевнул, так что его шрамы растянулись, а перекошенный рот обнажил несколько отсутствующих зубов. Затем он сказал:
— Итак, Дамблдор сказал мне, что вы трое воображаете себя следователями, но вы ничего не можете сделать для Крауча. Министерство теперь будет искать его, Дамблдор уведомил их. Поттер, ты просто сосредоточься на третьем задании.
— Что? — спросил Гарри. — О да...
Он ни разу не вспомнил о лабиринте с тех пор, как покинул его с Крамом прошлой ночью.
— Это должно быть как раз по твоей части, — сказал Грюм, глядя на Гарри снизу вверх и почесывая покрытый шрамами и щетиной подбородок. — Судя по тому, что сказал Дамблдор, тебе не раз удавалось проходить через подобные ситуации. На первом курсе ты преодолел ряд препятствий, охранявших Философский камень, не так ли?
— Мы помогли, — быстро сказал Рон. — Мы с Гермионой помогли.
Грюм ухмыльнулся.
— Что ж, помоги ему потренироваться, и я буду очень удивлен, если он не выиграет, — сказал Грюм. — А пока... не теряй бдительности, Поттер. Не теряй бдительности. Он сделал еще один большой глоток из своей фляжки, и его волшебный глаз повернулся к окну. Сквозь него был виден самый верхний парус корабля Дурмстранга.
— Вы двое, — посоветовал Грюм, не сводя глаз с Рона и Гермионы, — держитесь поближе к Поттеру, хорошо? Я за всем слежу, но все равно. ...за вами никогда не будет слишком много глаз.
Сириус прислал сову обратно на следующее же утро. Она опустилась рядом с Гарри в тот самый момент, когда перед Гермионой приземлилась рыжевато-коричневая сова, сжимавшая в клюве номер "Ежедневного пророка". Она взяла газету, просмотрела первые несколько страниц и воскликнула: "Ха! Она ничего не знает о Крауче!" — а затем присоединился к Рону и Гарри, которые читали, что Сириус сказал о таинственных событиях позапрошлой ночи.
"Гарри, во что, по-твоему, ты играешь, отправляясь в лес с Виктором Крамом? Я хочу, чтобы ты поклялся возвращающейся совой, что не пойдешь гулять ночью ни с кем другим. В Хогвартсе есть кто-то очень опасный. Мне ясно, что они хотели помешать Краучу увидеться с Дамблдором, а вы, вероятно, были в нескольких шагах от них в темноте. Вас могли убить.
Твое имя попало в Кубок огня не случайно. Если кто-то пытается напасть на тебя, это его последний шанс. Держитесь поближе к Рону и Гермионе, не покидай Гриффиндорскую башню в нерабочее время и приготовься к третьему заданию. Потренируйся оглушать и обезоруживать. Несколько заклинаний тоже не помешали бы. Ты ничего не можешь поделать с приседаниями. Не высовывайся и следи за собой. Я жду твоего письма, в котором ты дашь мне слово, что больше не будешь выходить за рамки дозволенного.
Сириус"
— Кто он такой, чтобы читать мне нотации о том, что вход воспрещен? — с легким возмущением спросил Гарри, складывая письмо Сириуса и пряча его в карман мантии. — После всего, что он натворил в школе!
