— Да! — потрясённо прошептала Алана. — Именно Этита! Она сама мне об этом сказала, лично!
— Ну вот видишь... хитрая тёмно-синяя баба! Она догадалась о чем-то насчёт меня. И, когда наш роман набрал силу, отпустила тебя ко мне. Скажи мне, Фиалка, в каком возрасте азари наиболее восприимчивы к новому?
— От тридцати до ста пятидесяти лет, Игорь. У кого как, но это время у азари-дев — самый интенсивный период жизни.
— Вот тебе, моя хорошая, второй ответ — Этита заподозрила, что я необычный, и решила заполучить мою необычность себе... А тут такой шанс! Эта зараза даже не догадывается, что она получит вместе с тобой, Фиалка! Вот ведь... получила лотерейный билетик на сдачу — и выиграла джек-пот! Ведь ты не сможешь от неё ничего скрыть? Ведь у вас по правилам после длительных отпусков положена проверка — с использованием тех же "объятий вечности", так?
— Так! Но, Игоречек, я хотела попросить отставки из десанта... И остаться здесь, с тобой!
— Тебе её дадут теперь, как думаешь? Да она тебя сейчас вообще никуда не отпустит!
Она — баба харизматичная, и никогда не забывала, что такое долг перед видом... Боюсь, тебе тоже забыть не даст. А ты ведь и присягу давала. Хочешь нарушить?
— Я не хочу быть предательницей! И отставку мне не даду-у-ут!!!.. — подруга заливается горькими слезами. Обнимаю её, прижимаю к себе... И даю проревется.
— Сколько у нас осталось?.. — шепчет она.
— Неделя!
— Так много ещё... и так мало, на самом деле! Иди ко мне, мой Огонь, — шепчет подруга. И всё проваливается в омут чувств...
Вечером проводили турианцев — делегация иерарха Виктуса отправилась восвояси. Поприсутствовали на параде в их честь. Всей базой союзников провожали. Генералы и адмиралы сказали прощальные речи, и турианцы стали грузится в тяжёлые челноки. К нашей компашке подошёл Найлус — тепло попрощался с парнями, поручкался с командой "Барсука", получил от девушек кучу напутствий по поводу сбережения себя на службе в Спецкорпусе.
Подошёл ко мне.
— До встречи, Найлус, — сказала я.
— И почему ты так в ней уверен? — спросил он. Я только пожал плечами в ответ.
Крайк пожал мне руку и утопал в челнок. Тарквин стоял с потерянным видом — он совсем не ожидал, что найдёт на Земле друзей... и где-то глубоко внутри понимал, что, скорее всего, ни с кем из нас больше не увидится. Девчонки, окружив парня, затискали и зацеловали его до совершенно плюшевого состояния. Он стоял, мялся, полыхая смущением, а десантники его отца скалились и обменивались шуточками, глядя на это всё.
Подошла и прижалась ко мне Алана:
— Что дальше делать будем?
— Предлагаю на "стеклянный пляж" сходить, и... может, покатаемся над морем?
— Опять на бешеной скорости?
— Тебе же нравится!
— Нравится... но при этом немного страшно! Как ты байком на сверхзвуке управлять умудряешься? Как вообще до такой скорости его разгонять можно?..
— Были бы руки — и утюг полетит. Знаешь, какой запас мощности у его масс ядра? Там и два звука выжать можно! Только вот щит-обтекатель не выдержит...
— Безумие!
— Ничего, Фиалка, ты скоро тоже так сможешь... Как интуиция на всю мощь заработает — так и сможешь.
— Э-э? Привет? — услышали мы голос турианца. Перед нами стоял Тарквин и со смущением смотрел на нас.
— Привет! Тебя уже выпустили из дружеских объятий?
— Уф-ф... Еле вырвался! И откуда в них столько заботливости?..
— Просто ты очень хорошо в нашу компашку вписался. А теперь уезжаешь — и они вряд ли с тобой снова увидятся. Это очень грустно — так расставаться...
— А ты почему не грустишь, Игорь?
— А вот мы с тобой, Тарквин, увидимся ещё не раз — так что не грусти! И не забывай, что утонуть может и тот, кто прекрасно плавает... будь осторожней с водой, ещё один турианец-который-умеет-плавать.
Тарквин улыбнулся, показав мощные клыки:
— Спасибо за маску и ласты, Игорь! И до встречи!
— До встречи, Тарквин.
Парень развернулся и быстро потопал к челноку иерарха. Вокруг шло движение — десантники и десантницы двух рас прощались с десантниками и десантницами третьей. Слышался смех, хлопки ладоней, громкие разговоры. Вижу одну азари, висящую на шее у турианца — она целует его и что-то жарко говорит. Тот отвечает, крепко прижимая её к себе. Вот ведь... лишь месяц прошёл — а у разумных уже отношения сложились, а может, и судьба. Только мне это не грозит... Проклятье!
— Что случилось, Огонёк, почему ты загрустила? — говорит в ухо Али.
— Посмотри на них, Фиалка... ведь наверняка у них есть будущее! Она дождётся его — и будет счастлива... А я нас не вижу. Там, в будущем, нас нет... я есть, ты есть, нас — нет!.. Будь оно всё проклято! Пойдём домой...
1 октября 2370 год
— Она улетает! УЛЕТАЕТ! Боже, как мне плохо... за что мне это всё? За что? — вот скрылись внутри челнока последние десантницы. Слип поднялся, и челнок, под вой масс-ядра и свист маневровых движков, медленно потянулся вверх. Сверкнули маршевые двигатели — и массивная машина лёгкой птицей растаяла в небе. А я всё стоял и смотрела вверх — туда, где скрылось моё сердце. Лишь ветер трепал уник и играл моими волосами, да холодил мокрые щёки...
Часть 17.1 То што было скрыто.
Алана Трапсо (борт десантного крейсера "Среброкрылый", 3 октября 2370 год)
Девушка сидела и смотрела на большой голографический экран в кубрике. На нём была голография: необычайно голубое озеро, сосны... и стоящие, обнявшись, парень и девушка. Одна — фиолетовокожая азари, а второй — человек, чьи корткие огненно-рыжие волосы теребил ветер. Она сидела и смотрела на того, что подарил ей столько радости и счастья. Того, с которым её разлучили долг и злая судьба...
Весь её взвод старался поддержать Алану — сейчас девушка прекрасно это чувствовала. Игорь всю последнюю неделю учила свою азари техникам контроля эмпатии: ставить эмощиты, контролировать откаты от их применения. Юная азари заметила, что её память стала гораздо лучше.
"Сколь же много мне ты подарил, мой прекрасный Огонёк... моя радость и моя боль, — думала девушка. — И пусть нам не суждено больше увидеться... пусть, хоть ты этого и не видишь, твоя судьба связана с другой из нашего народа. Я же не останусь совсем одна — под моим сердцем растёт новая, прекрасная жизнь! Жизнь, которая есть плод нашей любви!" — азари, как и все десантницы прошла сканирование на биоопасность — но результатов ещё не было. Интересно, как отреагируют командиры на её беременность?
Она почувствовала внимание и обернулась. У входа в кубрик стояла сержант и печально смотрела на Алану.
— Трапсо, тебя хочет видеть матриарх, — сказала она.
— Зачем, сержант?
— Мне не сказали — кто я такая, чтобы мне объясняли такие вещи? Иди, не заставляй её ждать.
Девушка поднялась и пошла через весь корабль, в отсек старших офицеров, где была каюта матриарха. Пройдя пост охраны у входа в отсек, она спросила, которую из кают занимает Этита. Ей указали. Найдя искомое, юная азари нажала кнопку вызова на двери.
Из интеркома раздался голос матриарха:
— Входи, дитя моё, — и дверь открылась. Девушка медленно зашла в просторную, но необычайно аскетично заставленную каюту: небольшая кровать в углу, да пара мягких кресел у большого голоэкрана на стене, стол с терминалом и мягкий ковёр на полу — вот и вся обстановка. — Подойди ко мне, Алана, — сказала сидящая в одном из кресел матриарх и указала девушке на другое. — Присаживайся.
Девушка села и с вызовом уставилась на старшую.
— Зачем вы звали меня, госпожа?
— Я хотела поговорить с тобой, дитя... и попросить прощения за то, что разрушила твоё счастье. Но у меня нет и не было выбора. Твой великий дар, полученный от человека, послужит даже не мне — всему нашему народу! Ты знаешь, что нас ждёт?
— Да! — прошептала девушка. — Нас ждёт ужас и смерть... и почти нет надежды на счастливый исход. Но мой Игорь почему-то уверен, что у нас есть шанс.
— Ты считаешь, что нет?..
— Я не вижу так глубоко, как она... мой дар — лишь отражение его. Но я буду делать всё, от меня зависящее, чтобы мы победили... и, если надо, умру за это. Госпожа... зачем? Зачем вы так поступили с нами?!
— Ты думаешь, я знала о таком исходе?
— Да! Иначе для чего это всё?
— То, что случилось с тобой — великое чудо... Чтобы способности передались так, как у тебя с Игорем, должно совпасть слишком многое.
— Что, например?
— Это и ваша юность, и близкие морально-этические установки, и, наконец, вы должны были сильно любить друг друга... а также многое, многое другое. И то — это не гарантировало бы результат. Если бы это было так просто — наша раса занимала бы абсолютно господствующие позиции... а это, увы, не так.
— Но зачем тогда?.. Зачем вы отпустили меня с ней?
— Я лишь хотела с помощью тебя получше узнать эту мальчика... и если бы не произошедшее — то, скорее всего, отпустила бы тебя к нему насовсем.
— А сейчас не можете?..
— Прости меня, но сейчас не могу. Ты слишком ценна для нас всех. Для всех азари. Так что себе ты ещё долго принадлежать не будешь...
У матриарха запиликал инструметрон. Старшая придавила кнопочку активации на гарнитуре за ушным отверстием.
— Да, я слушаю! — сказала Этита с ясно чувствуемым раздражением. — ЧТО?! Это точно?! — воскликнула она, и в её чувствах появился страх. — Хорошо, я поняла! — завершила она разговор и повернулась к Алане. От матриарха потянуло отчаяньем. — Зачем ты это сделала, дитя моё? Зачем ты так рискнула? Богиня!.. Ведь беременность в твоём возрасте может убить тебя, Алана! Чем ты думала?!
— Не бойтесь, матриарх... я точно знаю, что мне ничего не грозит. Всё будет хорошо, — и Алане, внезапно, стало так спокойно... — Моя девочка будет настоящим чудом... и ни за что не убьёт меня.
— Храни тебя Атаме, если это так! — воскликнула поражённо матриарх.
Игорь (Земля, Ванкувер, 11 февраля 2371 год)
Отлично, давайте сфокусируемся на этапе поступления ГГ в учебный центр десанта — это отличная отправная точка для раскрытия характера героя и мира. Предложу структуру и идеи для главы, которая логично впишется в будущий сюжет (включая намёки на тему семьи и человечности без спойлеров).
