Гигантский стеклянный корпус университета вписывался в техногенный городской пейзаж не хуже, чем старый корпус-дворец — в картину старого города. В первый момент на Кеалора нахлынула паника. Везде, везде громадные здания в десять с лишним этажей, широченные гладкие улицы, по которым с бешеной скоростью носятся громадные механические повозки! Кеалор зажмурился и перевёл дух, потом заставил себя открыть глаза. Сколько этажей, например, вон в той башне? А ведь она не одна такая. Кеалор запрокинул голову и принялся считать.
— Дяденька, вы из прошлого?
Кеалор оторвался от подсчёта этажей, сбившись на восемнадцатом. Перед ним стояли девочка лет двенадцати и мальчик года на два младше, судя по сходству в лицах и одежде — брат и сестра. Оба в свободных рубахах с картинками и в штанах с ровными швами напоказ, такие штаны и у Кэт были. У обоих были транспортные устройства с большими колёсами, как у того котёнка на Пегаре.
— Нет, я с другой планеты.
— А, ясно, — понимающе кивнула девочка. — Я сначала подумала, что вы актёр, который сбежал с репетиции. Вы одеты почти как в фильме про мушкетёров. Но актёры не станут считать этажи в башнях, они и так знают, что их тридцать два. Может, вам помочь? Вы не заблудились? Кабина тэрк-связи вон там, — она махнула рукой на ту самую башню. — На первом этаже.
Было бы неплохо продолжить знакомство. Заодно и в барлийском языке попрактиковаться. Но Кеалор помнил, что ему осталось всего несколько часов до отлёта, а детишки, должно быть, куда-то направлялись.
— Да нет, спасибо. Пока я летел на лайнере, я успел посмотреть фильм про здешние достопримечательности. Схема города в ЛЭТе есть, тэрк-связью я пользоваться умею. Просто город выглядит непривычно. Думаю, я найду дорогу.
Брат и сестра кивнули. Конечно, если человек летел на лайнере, говорит по-барлийски, пользуется ЛЭТом и тэрк-связью, значит, он вполне цивилизованный. Мало ли, кто как одевается! В Рипате и не такое можно увидеть. Дети сели на свои устройства, закрутили педали и уехали.
Кеалор пошёл по пешеходной дорожке вдоль одной из улиц. Нижние этажи зданий были сплошь застеклены, и в огромных окнах-витринах выставлены различные товары. А вот это понятно и логично: в городах на Ирганто тоже лавки устраивают на первых этажах. Проходят века, города меняются до неузнаваемости, но, видимо, кое-что всегда остаётся неизменным.
Какой же этот новый Рипат громадный! Конечно, если есть тэрк-связь и такие быстрые повозки, места можно не жалеть. Люди, впрочем, перемещались по городу и пешком, и на уже знакомых Кеалору устройствах с двумя колёсами, и ещё на каких-то приспособлениях. Кто-то просто гулял, кто-то ехал куда-то с деловым видом. А это что за толпа перед большим уличным экраном? Ага, театр, гастроли, афиша. Тоже знакомо, хоть афиша и технологическая. Немного полюбовавшись, как на экране-афише меняются сцены из спектакля, Кеалор отправился дальше.
Немаленькое впечатление на него произвела река. Точнее, река-то обыкновенная, поменьше Тинмы в низовьях. Но то, что вокруг! Широченные набережные, взвивающиеся над землёй мосты, причём не только через реку, но и через улицы и друг через друга. Какое-то кружево мостов или даже целый лабиринт.
Когда до отлёта оставалось ещё часа четыре, Кеалор почувствовал, что ноги у него начинают гудеть, да и есть опять захотелось. Он решил, что довольно с него на сегодня впечатлений, нашёл тэрк-кабину, перенёсся в космопорт и устроился за столиком в кафе — перекусить и понаблюдать за публикой. Может, удастся увидеть каких-нибудь интересных нелюдей?
Увы, нелюдей почти не было. Зато людей много, и все разные. С любым цветом кожи и волос, с разнообразными чертами лица и одеждой. Кеалор привык к такому разнообразию в людорачьем плену и поймал себя на том, что то, что приводило в восторг юную федератку, не вызывает у него, представителя отсталой цивилизации, даже любопытства.
Вот в толпе мелькнули кошачьи уши. Мимо прошествовала элегантная шерстяная дама в крупных чёрных, рыжих и белых пятнах неправильной формы. Через несколько минут за стеклянной стеной проскользнул жёлтый кот с черными пятнами кольцеобразной формы. Кеалор полез в ЛЭТ. Оказалось, что раса серых кошек по какой-то причине целиком переехала с Лакса на Пегар. Трёхцветные и пятнистые кошки остались на Лаксе. Трёхцветная раса славилась учёными и мастеровыми, а пятнистая — следопытами и воинами.
Вдруг с потолка донёсся механический голос:
— Внимание, пассажиры, до отлёта транспорта "Агъяс" назначением на Даор остается полчаса. Пассажиров просят пройти на посадку к тринадцатым воротам.
"Как полчаса? — удивился Кеалор. — Полтора же должно быть." Разобрался он с этим только значительно позже, уже на борту. Как выяснилось, даты на билетах печатались по мировому времени, то есть по времени нулевого меридиана, который на Венте проходит градусов на пятнадцать восточнее Рипата. Соответственно, местное время в Рипате отставало на час.
"Агъяс" представлял из себя веретенообразное сооружение длиною ярдов в триста. Совершенно гладкое, безо всяких выступов, которыми изобиловали военные корабли. Зато поверх чёрной краски, покрывавшей корабль, во весь борт было нарисовано какое-то животное, похожее на лошадь, но в чёрно-белых пятнах, как корова, и с витым рогом на лбу.
Предъявляя ЛЭТ на проверку вахтенному матросу у пассажирского люка, Кеалор спросил, а что значит эта картинка.
— Ну вроде ты по-барлийски чисто говоришь, — удивился тот, — а кто такой агъяс, не знаешь. Это то самое животное, в честь которого назван наш корабль.
— Сказочное?
— Да нет. Их вон там, прямо за оградой порта, целые стада пасутся.
Когда по внутренней связи объявили, что корабль стартовал, Кеалор у себя в каюте облегчённо выдохнул. Наконец-то он летит на Даор!
* * *
Космопорт на Даоре оказался совсем маленьким. Здание вокзала походило скорее на иргантийскую загородную усадьбу, чем на стеклобетонные космовокзалы технологических планет Федерации. Лётное поле тоже большими размерами не отличалось, и кроме "Агьяса", на нём не было ни одного корабля.
Кеалор, чувствуя себя бывалым космическим путешественником, вошёл в двери вокзала и оказался в овальном полутёмном зале. Он быстро нашёл вывеску справочного бюро и обратился к пожилой, скромно одетой женщине за окошком:
— Скажите, пожалуйста, как мне попасть в Индеол?
Женщина прищурилась, словно раздумывая или припоминая.
— Рекомендую вам взять аэротакси на привокзальной площади. Иначе придётся добираться на перекладных. Сначал — в Онрод, остановка автобуса прямо у дверей вокзала, ближайший рейс через полчаса, оттуда два раза в неделю...
— Спасибо, я, пожалуй, действительно воспользуюсь такси.
Напротив здания вокзала стояли несколько крылатых машин. Нечто подобное было у людораков, и на Пегаре вроде бы два или три раза такие над городом пролетали. Кеалор подошёл к первой же из них и спросил:
— В Индеол доставите?
— Почему не доставить? Доставим, — степенно ответил невысокого роста коренастый водитель с роскошной бородой. — Пятнадцать мегов, и через два часа на месте.
— По рукам, — в иргантийском стиле ответил Кеалор.
— И даже торговаться не будешь? — удивился водитель. — Садись.
В полёте водитель не замолкал ни на минуту. Он щедро делился какими-то местными сплетнями, которые Кеалор слушал вполуха, предпочитая рассматривать пейзажи за окном. В космосе он летал уже не раз, в атмосфере планеты — тоже: у людораков случалось, что нужно было быстро перебросить большую группу рабов с одного места на другое в пределах планеты. Но вот так сидеть в удобном кресле и смотреть, как за окном сменяются пейзажи, ещё не приходилось.
Планета Даор совершенно не выглядела технологической. Не было ни гигантских городов, ни блестящих магистралей, ни едущих по ним с бешеной скоростью механических повозок-машин. Флайер сначала миновал обширные степи, по которым там и сям бродили стада какого-то скота, потом долго плыл над бескрайним лесом без малейших следов человеческого жилья или дорог. Так, возможно, выглядела бы с воздуха Ирганто где-нибудь в южном Аренкаре.
Кеалор думал, что в Индеоле в первую очередь нужно будет добиться аудиенции у Лиада. Неизвестно, насколько это сложно, но если Кеалор скажет, что он владеет методикой исцеления от мозголомки, может, удастся всё сделать быстро? На этом месте от размышлений пришлось отвлечься, потому что флайер влетел в горный хребет. Вот именно так, не взлетел над горами, а влетел внутрь. Лёгкая машина, видимо, не могла высоко подниматься, поэтому водитель лихо лавировал по ущельям, и скалы проносились перед самым носом у Кеалора с совершенно непривычной для него скоростью. При этом водитель не замолкал ни на минуту, совершенно не обращая внимания на то, что пассажиру стало очень сильно не по себе.
Наконец водитель заложил крутой вираж и повёл машину на снижение в широкую межгорную долину, зеленеющую садами.
— А вот и замок Индеол, — указал он на возвышавшееся среди садов сооружение с островерхими башенками, после чего круто спикировал и посадил флайер на гравийную дорогу перед настежь распахнутыми воротами.
От ворот по саду разбегался веер извилистых дорожек, посыпанных белым гравием.
— Иди по средней, прямо к замку и придёшь. Ну, бывай. — И водитель поднял машину в воздух.
Дорожка вела через большой, аккуратно ухоженный сад. Кеалор не прошёл ещё и половины расстояния до замка, когда после очередного поворота ему открылась небольшая полянка с фонтаном и несколькими скамейками. На одной скамейке сидела девушка и читала старинный фолиант.
Кеалор протёр глаза. Быть того не может...
— Кэт, — позвал он.
Она подняла голову и посмотрела на Кеалора потухшими, бесцветными глазами. На мгновение в них мелькнула искра интереса, воспоминание о чём-то, какая-то тень чувства, но тотчас погасла. Кэт беззвучно шевельнула губами и равнодушно опустила взгляд, возвращаясь к книге.
Кеалор собрал мысли в кучку. Повезло, удачно, не нужно добиваться никаких аудиенций, он просто нашёл Кэт раньше, чем планировал. А её реакция вполне ожидаема. Это последствия мозголомки. Чувства нужно запихнуть в задний карман и заняться делом. Кеалор сел на скамейку рядом с Кэт и активировал телепатию.
Телепатический щуп проник в сознание девушки. Раньше Кеалор никогда не мог этого сделать, у Кэт стоял роскошный ментальный блок, поди его ещё взломай. Сейчас от блока не осталось никаких следов. Это тоже понятно, считывание разума срывает любую защиту. Дальше — знакомая картина. Ассоциативная сеть, система причинно-следственных связей, ведущая от полученной информации к её оценке и эмоциональной реакции, разорвана на мельчайшие кусочки. Кэт не забыла Кеалора, она его вполне помнила и узнала. Но понять, как следует реагировать на его появление, она не могла. Он был ей безразличен так же, как цвет её платья, запах цветов вокруг и содержание книги у неё на коленях.
Людоракская мозголомка на самом деле не ломала разум, не стирала память. Она просто вдребезги разбивала волю.
К этому Кеалор был вполне готов. Он приказал себе отбросить все переживания и войти в режим предельной ясности мышления. Он видел фрагменты знакомой информации в разуме Кэт, связанные как с их общими воспоминаниями, так и с её прежней жизнью. Вот мелькнул памятник Фиэлу Артроэ, вот блеснула белая земная луна. Вот на мгновение вспомнилась мягкая шерсть Читы, но интерес к этому воспоминанию так же мгновенно погас. Знакомо, всё знакомо и понятно. Всё многократно отработано на пациентах в рабских бараках. Выглядит страшно, но Кеалор знал, как это исправить. Как восстановить стройную систему ассоциативных связей из этого поблёскивающего, бесформенного хаоса.
В бараках Кеалор пользовался бумажными таблицами. Сейчас, хотя он и подготовил на всякий случай таблицу в ЛЭТе, он надеялся обойтись без расчётов. Как тогда, в первый раз. Ему просто повезло — удалось найти очень яркое, очень значимое воспоминание, которое стало центром восстановления разрушенной структуры. Впрочем, там и личность была очень яркая и сильная, с последующими пациентами так уже не получалось. Но сейчас Кеалор просто знал или надеялся, что знал, какое воспоминание Кэт может послужить опорой. И принялся аккуратно перебирать её память, чтобы добраться до этого воспоминания.
"Нас здесь трое. Богиня, ты и я. Натворили мы то, в чём нуждались все трое. Богине нужна была жертва, тебе была нужна я, а мне был нужен ты. Думаю, что это..."
Во имя Арсиэс милостивой, а это что ещё такое???
Такого Кеалор ещё никогда не встречал. Какой-то грубый каркас, явно искусственный, привнесённый извне. Как будто обрывки тончайшего шёлкового полотна пытались сшить грубой парусной ниткой или вообще верёвкой. Это что, здешняя попытка исцеления? Ужас какой. Нужно убирать отсюда этот шнур или даже канат, он такой толстый и грубый, он может помешать тонкому процессу восстановления.
Проделав несколько дыхательных упражнений, Кеалор приступил к удалению ненужного каркаса. Проблема состояла в том, что в методике Кеалора, строго говоря, не было никаких насильственных действий. Он ничего не добавлял и не убирал, только изменял порядок. А сейчас, по-хорошему, нужно бы стереть этот каркас из сознания Кэт. Но Кеалор не умел ничего стирать. Он мог только перемещать. Вот он и вытащил, аккуратно, насколько мог, этот толстенный шнур оттуда, куда его внедрили, и переложил туда, где он не мог ничему помешать. Потом сознание Кэт само разберётся, что с ним делать.
Теперь можно возвращаться к испытанной методике. Где там воспоминание о ночи в Священном Городе? Вот оно. Кеалор принялся пододвигать к нему обломки ассоциативных связей. Хотя бы небольшую область ассоциативной сети нужно было восстановить вручную, подбирая и перемещая фрагменты, составляя пусть маленькую, но живую и знакомую картину в сознании. Один, два, три, десять, тридцать осколков... обычно при правильном выборе центра сборки на этом этапе хватало сорока-пятидесяти фрагментов. Восстановленная сеть затрепетала, по ней пробежали импульсы эмоционального интереса... но на этом всё закончилось. В чём дело? Такое возможно, если неправильно выбран центр восстановления. Если Кеалор ошибся, значит, придётся действовать по полному варианту, составлять таблицу и вручную обсчитывать её. Без Джива это несколько дней. Но были же импульсы! Центр выбран правильно! Значит, что-то мешало сознанию перейти к процессу самовосстановления. Что? Кеалор не знал.
А значит, нужно делать то, что знаем. Гигантский глобус с вопросительным знаком, а потом на нём проступает карта. Звёздное небо Земли. Лицо профессора Синтроэ. Гигантские башни на улицах Рипата. Поток людей с разных планет в рипатском космопорте. К этим образам в памяти тоже можно подобрать осколки ассоциаций, создать несколько работающих фрагментов сети. Пробуем. Кеалор не думал, сколько времени у него на всё это уходит, он полностью ушёл в собирание паззла и не заметил, что на дорожке, ведущей к замку, появилось новое действующее лицо.
