— Хотите сказать, что если дороги будут хорошими, то за них будут с охотой платить?
— Может, и без охоты, но заплатят. Людям будет ясно, за что с них берут деньги. Да и пользоваться такими дорогами будут намного больше, поэтому и цену можно установить небольшую.
— Я вижу, что вы всё продумали, — сказал Джок.
— Всё не продумаешь, — ответил Сергей, — особенно когда думает один человек. Это пока только намётки. Поэтому мне и нужны умные люди со знанием жизни и опытом управления. Сейчас пойдём к Альде, она вас расцелует, да и Лани обрадуется. Потом вместе пообедаем и вернётесь к жене. Я отпускаю в ваше графство, но с началом весны должны быть здесь. Тогда и поговорим о том, чем вы займётесь. Аленар не говорил, когда собирается приехать?
— Приедет, когда потеплеет. Он сильно мёрзнет, поэтому не хочет пускаться в дорогу по холоду.
Аленар не стал ждать тепла и приехал через три дня после приезда Джока с Аглаей.
— Что же не дождались, пока потеплеет? — хлопотала Альда возле замёрзшего с дороги герцога. — Сейчас принесут горячий чай, а скоро будем обедать.
— Надо было тогда ехать с молодожёнами, — пошутил Сергей, с жалостью посмотрев на сильно постаревшего Лантара.
— Вот-вот, ждать хорошо тем, у кого впереди много времени, — сказал Аленар, заметив его взгляд, — а у меня его осталось мало. А ваши молодожёны... Я им мешал бы и задержал в пути. Я ведь выехал сразу после них, да отстал в дороге.
— Дома всё в порядке? — спросил Сергей.
— Там тоскливо! — ответил старик. — Внучки давно разъехались, с внуком я никогда не был близок, а с детьми у меня совсем разная жизнь. Всё надоело! У нас каждый день одно и то же. Если бы не убывали силы, можно было бы подумать, что время застыло. Вы ещё не похоронили моего предка?
— Не дошли руки развезти покойников родственникам. Не одна война, так другая, и никто из вас о них не вспомнил. Мы и ящики приготовили, а теперь и везти почти некому. Я думал соорудить одну общую гробницу и в ней похоронить.
— Хорошая мысль, — кивнул Аленар. — Оставьте в ней место для меня. Всё-таки лежать рядом с королём-основателем... Ты ведь не против?
— Что вы такое говорите? — Альда обняла старика, коснувшись колючей щеки.
— А вот этого не нужно! — сказал он, увидев в её глазах слёзы. — Я ещё жив, и приехал сюда не умирать, а общаться с твоим мужем и смотреть на то, что и как он делает. Может, что-то и посоветую. У вас здесь настоящая жизнь. О гробнице сказал на всякий случай. Ну вот, покраснела щека! Не нужно обнимать небритых стариков. Извини, волос на голове осталось мало, а на лице растут так, что не успеваешь сбривать. А я ещё не взял с собой в дорогу слугу. Горячий чай — это прекрасно! Одежда уже не греет, а вот горячий чай или вино... Но от вина дурнеет голова и хочется спать, а лишний сон — это потеря времени, которого и без того осталось немного. Пока готовят обед, расскажите, как вы живёте. Говорят, что к вам приезжал Бенитар, да ещё с дочерью. Меня он сильно удивил этим поступком. Что ему было нужно?
— Приезжал просить генерала для создания у себя нормальной армии.
— А дочь для чего притащил? Чтобы приманить генерала?
— Чтобы приманить Серга! — сердито сказала Альда. — Дурак он, хоть и герцог! Привёз сюда мою копию в надежде, что на неё клюнет муж, после того как я не без его помощи уйду к предкам.
— Неужели так похожа?
— Можно сказать, копия, — ответила Альда, — даже удивительно. Только ей на год меньше. И дочь он в свои планы не посвящал.
— Он никогда не отличался большим умом, — заметил Аленар. — А план неплох, только выполнен топорно. Дочь нужно было показать у кого-то другого или у себя дома, а не тащить её сюда.
— Я всё равно... — начал Сергей.
— Не зарекайся, — перебил Аленар. — Внешность значит очень много, особенно для мужчины. И толчком к твоей любви была она, а не душевные качества Альды. Они лишь скрепили чувство уже позже. И если она внешне повторяет твою жену и не стерва, а порядочная девушка, ты не устоял бы при несчастье с Альдой. Разве что теперь, когда всё знаешь, да и то... Чем всё закончилось?
— Я прямо сказал, что не возьму в жёны Лесту, что бы ни случилось с Альдой, а если найду хоть какую-то связь... Одним словом, он меня понял.
— А молодожёны где?
— Аглая поехала знакомиться с графством мужа, ну и взяла его, — засмеялась Альда. — Хоть увидит своё хозяйство.
— И где думаешь её использовать? — спросил Аленар Сергея. — Не может быть, чтобы ты об этом не думал.
— Думал, конечно. Идеально было бы отдать ей в управление провинцию Дорейн, но там не совсем безопасно, да и не хотим мы опять расставаться с Лишнеем. Поэтому...
— Подожди! — прервал его Аленар. — Что за дела в Дорейне?
— Внешне всё благополучно, а на деле — змеиное гнездо. Налоги собирают исправно, указы выполняют, а на моего наместника было уже два покушения, и ещё хотели похитить его беременную жену. Это всё западные графства. И придраться не к чему. Вот вернётся Лишней, я посоветуюсь, что делать, но их туда не пошлю. А вот два-три полка отправлю Джордану. Зацепить бы мерзавцев и спалить несколько замков, тогда точно поутихли бы!
— Напиши письмо Лазони и передай эстафетой, — посоветовал Аленар. — Король он или не король? Или только ты один должен ему помогать? У него немалые возможности и провинция Дорейн под боком, так что не нужно гонять войска через всё королевство. Не пренебрегай его услугами. Герту это не трудно, наоборот, будет доволен тем, что ты попросил у него помощь, а он её оказал. Не всегда выгодно показывать свою силу, иногда полезнее показать слабость.
— Спасибо за совет, — поблагодарил Сергей. — Так и сделаю.
— Ну вот, — улыбнулся Аленар, — на обед я уже заработал. Когда мы шли в гостиную, я видел одного юношу. Что-то не припомню, чтобы он у вас был раньше. И в лице что-то неуловимо чужое, и одежда на нём странная. Кто это?
— Это тот самый консул, из-за которого началась война, — ответил Сергей. — Он окружил и уничтожил крупное войско кочевников, дав империи передышку и развязав императору и Сенату руки для войны с нами.
— Как же он у вас оказался? — удивился Аленар.
— Мы захватили его на побережье и подарили Мехалу, а тот уговорил консула оказать помощь в подготовке армии против давнего врага империи, обещав ему свободу. Консул честно выполнил уговор, выполнил его и Мехал. А у нас он потому, что Мехал опасается отправлять корабли в империю, а мы это сделаем, как только появится возможность.
— Как судьба играет людьми и народами! — задумчиво сказал Лантар. — Один мальчишка изменил весь известный нам мир.
— Если бы это не сделал он, нашёлся бы кто-нибудь другой, — не согласился Сергей. — Империя и так долго пребывала в бездействии. Наступило время перемен для неё и для всех остальных.
— Я должен поговорить с вами по приказу герцога, — сказал генерал Строг капитанам трёх кораблей, которые до войны охраняли побережье от пиратов за деньги купцов, а теперь влились в небольшой герцогский флот. — У каждого флота должен быть свой адмирал, а у вас его пока нет. Из всех команд только у ваших есть опыт войны на море. Команды и капитаны на других кораблях подготовлены, но дрались только на суше. Герцог решил подчинить флот одному из вас, и поручить ему возглавить борьбу с пиратством. Решать, кому быть адмиралом, он поручил вам. Я займусь этим только в том случае, если не придёте к общему мнению. Скоро откроется пролив, и флот должен быть готов выжечь пиратские гнёзда и потопить их корабли. Для этого вам привезут новое оружие. Его образцы уже в порту, скоро сможете проверить их на мишени, которую сейчас готовят. Вам нужно время для решения?
— Самый опытный среди нас — это Ольд Шорман, — высказался один из капитанов. — Ему и править флотом.
— Не возражаю, — добавил другой. — Это справедливо.
— Если меня выбрали, не стану отказываться, — сказал третий, самый старший по возрасту. — Что за оружие нам привезли, генерал?
— Я его ещё не видел, — ответил Строг. — Называется ракета и может лететь в цель без метателей. У неё из хвоста вырывается длинный язык огня, поэтому нужно подумать, где их ставить на кораблях, чтобы не загореться самим. Ракеты бывают зажигательные и такие, которые при попадании вдребезги разносят корпус корабля, рушат мачты и убивают экипаж. Летят они на полторы тысячи шагов и, как меня уверяли, довольно точно. Понятно, что чем больше дистанция, тем проще промахнуться. Оружие дорогое, поэтому вам рекомендуют стрелять шагов с трёхсот. Попадёте почти наверняка, а метатели пиратов до вас не достанут.
— А что за мишень? — спросил один из капитанов.
— Скрепили вместе четыре больших плота и на них ставят щит, — объяснил Строг. — В него и будут целиться. Через два дня посмотрим. Я тоже поеду. Сказали, что позже такое же оружие дадут и армии.
Для испытания выбрали корабль адмирала "Свежий ветер". Места в бухте Гонжона было много, поэтому Ольд Шорман не стал снимать корабль с якоря. Два гребных баркаса отбуксировали связку плотов со сколоченным из тонких брёвен щитом на три сотни шагов от корабля со стороны входа в бухту, после чего матросы поспешно отвязали канаты и налегли на вёсла.
— Для этой ракеты дистанция очень маленькая, — пояснил приехавший с новым оружием лейтенант. — Если не будет сильного ветра, не промахнётесь. Можно стрелять и при ветре, но нужно вводить поправки. Потом я объясню подробно, а сейчас просто покажу. Вот это станок для стрельбы, а это зажигательная ракета. У взрывной на носу есть отверстие, в которое вставляется взрыватель. Стрелять лучше подальше от парусов, чтобы они не загорелись. Вот здесь много места и ничего не мешает стрельбе. Ставим станок, а потом устанавливаем ракету на направляющие. Дистанция выставляется этими штифтами. Триста шагов — это второй штифт. Теперь наводим на цель по этому прицелу, становимся сбоку, чтобы не обгорели яйца, и быстрее поджигаем фитиль. После этого у вас будет время на три удара сердца. Советую на всякий случай отойти дальше.
Он открыл стекло фонаря, запалил от него лучину и поднёс к фитилю. Фитиль занялся, а лейтенант проворно отбежал от станка с ракетой. Ударившая из ракеты струя огня заставил всех непроизвольно отшатнуться. Ракета сорвалась со станка и стрелой метнулась к цели, достигнув её за несколько секунд. Плоты оказались мгновенно охвачены пламенем. Через минуту перегорели скреплявшие их верёвки и пылающий щит упал в воду, продолжая гореть.
— Водой можно потушить, — сказал лейтенант, — но её потребуется много. На каждом корабле будут две установки, чтобы можно было стрелять одновременно с обоих бортов. К каждой из них дадим по пять зажигательных и разрывных ракет. Это в поход, а для тренировки каждому экипажу дадут ещё две ракеты без зарядов.
— Вы отбирали этих баб для работы или для себя? — спросил ревнитель Род своего помощника в отделе разведки.
— Мы совместили, — ухмыльнулся тот, подходя к стоявшим в шеренгу женщинам. — Смотри, какие! — Он расстегнул ворот платья крайней женщины и оголил крупную и крепкую грудь. — За две декады, которые они провели в весёлом доме, их многому научили. Мы уже успели проверить. Отдаются с огоньком, да и товар без изъяна. Тебе ли не знать, как такие действуют на мужчин. Если наверху решат отправить их за пролив, такая внешность сильно поможет в работе.
— Как со знанием языка?
— Больше половины говорят свободно, с остальными нужно заниматься. Грамоте пока не обучали. Они здесь только второй день.
— И вы уже успели их проверить, — неодобрительно сказал Род. — Увижу кого-нибудь на них верхом — оторву яйца. Они здесь совсем не для этого!
— Но, Род! — возмутился помощник. — Они сами не против покувыркаться...
— Я не повторяю приказы, — сказал ревнитель. — Вылетишь со службы! Через две декады начнётся навигация в проливе, а через месяц будут проверять вашу готовность! Эти женщины должны без отдыха работать языком, а не другим местом! Если вы не уложитесь к сроку со знанием языка и обучением, увольнением не отделаетесь. Это будет расценено, как умышленное нанесение вреда короне. Уловил разницу? Где отобранные мужчины?
— В соседнем здании, — буркнул помощник. — Их решили держать отдельно от этих!
— Правильно решили, — одобрил Род. — В качестве поощрения будем их сводить. Но чтобы я не видел вас у них в комнатах!
Он подошёл ближе к неподвижно стоявшим женщинам. Они действительно были молоды и красивы.
— Все меня понимают? — спросил он. — Кто понял, кивните головой.
Все женщины в шеренге почти одновременно кивнули.
— Хорошо, — удовлетворённо сказал Род. — Вас отобрали для того, чтобы вы передали нашим людям знание родного языка и отвечали на их вопросы. За послушание вам будут даваться мужчины. Если кому-нибудь из вас выпадет честь послужить нам в своём королевстве или у соседей, получите свободу и пятьсот золотых. Если захотите служить после этого, то получите дворянство. За верную службу мы щедро вознаграждаем, за провинности строго наказываем! Вот ты, — он приподнял подбородок девушке лет восемнадцати, — почему вызвалась помогать?
— Не хочу быть шлюхой! — с заметным акцентом ответила она, глядя ему в глаза. — Хочу разбогатеть и возвыситься, поэтому сделаю всё, что прикажете!
"Хороший материал! — довольно подумал Род, отпуская её подбородок. — Надо запомнить".
"Подожди, сволочь! — подумала девушка, опустив глаза, чтобы они не выдали. — Ты ещё заплатишь за смерть моего сына! И ты, и остальные!"
Глава 37
— У этих часов очень низкая точность, — сказал Сергей, осмотрев сделанные по его рисунку часы с гирей. — Вам, Гней, придётся каждый день править их по солнечным. Неудобно, да и солнца может не быть.
— А зачем мы тогда их делали, милорд? — спросил молодой кузнец.
Свен с профессором тоже вопросительно посмотрели на герцога.
— Они проще тех, которые будете делать теперь, — начал объяснять Сергей. — Ваш труд не пропал даром. Новые часы отличаются от этих маятником.
Он рассказал им о маятнике и анкерном ходе и набросал на бумаге эскизы.
— Меняя длину подвески груза в маятнике, вы можете ускорять или замедлять ход часов. Потренируйтесь на настенных, а после сделаем башенные для города. Для них нужно придумать механизм, который при завершении каждого часа бил бы в небольшой колокол нужное число раз. Давно надо было заняться, а то постоянно приходится прикидывать время на глаз. Кстати, Свен, метры сделали?
— Столяры много их настрогали, — ответил кузнец, — а вот закончили наносить деления или нет — я не справлялся.
— Ну и зря! — сказал Сергей. — Мы тебя, можно сказать, увековечили, а ты так несерьёзно к этому отнёсся.
Когда Сергей вводил родные метры с сантиметрами, он не стал долго мудрить и за эталон взял рост Свена, сказав, что он равен двум метрам. После гирь и линеек на очереди была стеклянная мерная посуда.
— Валики для прокатки стекла готовы? — спросил он, осматривая новый механический молот. — Какой вес ударной части?
— Тридцать пять килограммов, — ответил Свен. — Вешать больший побоялись. Но и этот добре бьёт. А валик сделали только один. Для бронзы нужно олово, а его нет. И у купцов закончилось. Мы заказали, но они быстро не привезут.
