Спать лег снова в районе двух часов, а через четыре часа новый выезд. Ехать надо обязательно, из разговора с Корейко стало ясно, империя Рынка скоро придёт в упадок, не смогут они договорится, уж очень разные люди собрались в её руководстве. Как оказалось были там и явно уголовные элементы, и спортсмены, и просто сильные люди, которых ситуация, а может быть Лопата, заставила вступить в это сообщество. А когда вожака не стало, то и взаимопонимание, между этими разными слоями рыночной элиты, куда то исчезло. Можно было бы надеяться на мирный исход разрешения их противоречий, но вся загвоздка в том, что рынок один, а претендентов на него много и каждый считает, что он самый достойный. Нам бы на эту возню было наплевать, с высокой колокольни, но вот беда, продукты на нашу базу почему то никак не шлют, эти странные братья по разуму. В последнее время в основном какие то не съедобные вещи поставляют, нет мы не против, промтовары, так промтовары, но можно было, хотя бы один вагончик с чем нибудь питательным отправить. В связи с этим, в ближайшее время, пока не избавимся от бумажек, которые на рынке почему то деньгами кличат, будем ежедневно туда мотаться. Да и бензин лишним тоже не будет, Сутягинский товарищ обещал нам его ещё продать и на этот раз в бочках.
Когда ранним, тёмным утром, кто то проходивший по коридору, пожелал мне доброго утра, то я еле сдержался, чтобы не послать его к маме чёрта или дьявола. На часах пять утра, а они такими словами разбрасываются.
В чувство пришёл только после плотного завтрака, повариха сегодня расстаралась, рыбку свежую нам пожарила, с картошечкой, молодец тётка, надо бы не забыть её заказ выполнить, яйца или несушек живых привезти. Второй день она мне про это говорит, а я почему то забываю про её просьбу.
В командировку отправились тем же составом, только продавщицу оставили дома, не до торговли пока нам. Сейчас настало время покупок, из съестного будем забирать всё, что отдадут, думается мне, скоро и тамошние люди смекнут, куда их мир катится. А катится он совсем не ту сторону, куда бы им хотелось и наверняка некоторых из них раздавит, и сколько жертв будет, от этого движения, никому не известно.
Ранний выезд был приторможен только в одном месте, на минном поле, а дальше ехали быстро, без видимых причин на остановки и до торговых рядов базара добрались раньше, чем планировали. Ко всеобщей радости война кланов пока не началась, дай бог, может её и совсем отменят, поэтому мы занялись делом, ради которого и посетили этот гостеприимный посёлок. Сутягин отправился к бензиновому королю, а я под своды рынка, где уже шла бойкая торговля. Решил сразу же выполнить своё обещание, которое дал за завтраком, пошёл в ту сторону, где торгуют продукцией птицеводства и начал прицениваться к выставленному товару. Обошёл человек десять и обнаружил, что на лицо явный сговор, все продавцы яиц держали одну цену и не собирались её опускать ни при каких условиях. Я одному из них даже предложил купить всё, что у него имеется, но получил твёрдый отказ, под одобрительные взгляды конкурентов. Дело ваше, дорогие товарищи, торгуйте дальше, а я пойду туда, где живность реализуют. Будем считать, что сегодня не ваш день, такого покупателя упустили.
Живую птицу продавали в ивовых клетках, от пяти до десяти штук в каждой, в зависимости от возраста, сидевших в них особей. Цены на этих кудахтавших и кукарекающих пернатых, колебались от очень низких, до можно сказать заоблачных. Чем это вызвано, мне не ясно. Сюда бы Ерофея Авдеича, он бы мне всё разъяснил, а кое кому показал кузькину мать. Решил, что самое то, будет взять по средней цене, дёшево брать, а вдруг они больные, дорого, тоже не правильно как то, не понятно, за что такие бабки отдавать. Купил четыре клетки, разновозрастных птиц, перед этим пытаясь разузнать у продавцов, об особенностях приобретаемой породы. Но в основном все познания заводчиков, сводились к условиям содержания и методам кормления, ну а про это я и сам всё знаю.
Когда грузчики привезли клетки к машине, то возле неё меня уже ожидал сержант, нервно прохаживающийся вокруг транспортного средства.
— Снова тебя нет, когда нужен. Ну на хрена ты этих то набрал, тебе что рыбы на завтрак не хватило.
— Слышь, ты чего самый умный, что ли. Раз взял значит нужны.
— Ладно мне плевать. Про бензин говорить или может ты птицеводом решил заделаться?
— А как на счёт в репу схлопотать?
— Сначала выслушай, а потом разберёмся кому и что причитается.
— Внимательно.
— Бензина всего двадцать бочек, цена вчерашняя, бочки отдают бесплатно. Ну как, нормально я сходил или снова чего то не нравится?
— Всё нравится, одно плохо, фантики опять на руках останутся.
— Почему? Сейчас идём и покупаем на них дорогой товар и всё, нет больше бумажек.
— Дорогой это какой?
— Ну к примеру чай, он не мало стоит и места много не занимает.
— А потом повезём его вместе с бензином, да нас с тобой повариха в котле сварит, за такой чай.
— Почему с бензином, в кабину его поставим, а сами как и все остальные в кузове поедем, к народу ближе.
Бумагу надо скидывать и от бензина отказываться тоже не стоит. Наверное сделаем следующим образом, сейчас идём к продавцу горючего, проверяем качество продаваемого товара, выясняем сумму, которую за него просят и решаю делать покупку или нет, а потом определяюсь с остальным.
Корейко, статный мужчина, выглядевший лет на сорок, правда рано поседевший, так же как и вчера, сидел у себя на складе, в приспособленной под кабинет бытовке. С прошлого дня, изменений в его внешнем виде не наблюдалось, волевое лицо, с ямочкой на подбородке, идеально выбрито, тёмно синий спортивный костюм, подчёркивающий ширину плеч своего хозяина, также в состоянии только что приобретённого, а белая футболка, под которой видна грудь бодибилдера, сверкает белизной. Как ему только удаётся иметь такой приличный вид, целый день мотаясь по грязному рынку.
— Здравствуй лейтенант, проходи садись — поприветствовал меня хозяин помещения.
— Добрый день Пётр Иванович — поздоровался и я в свою очередь.
— Ну что определился, забираешь бочки или ещё думать будешь?
— Хотелось бы проверить, что в них. Пускай Вася и мой водитель вскроют парочку, если это возможно конечно.
— Всё в наших силах, сейчас отдам распоряжение и вернусь. Подожди меня, разговор к тебе имеется.
Крейко вышел на склад, где находились его грузчики и ожидали меня Сутягин, и наш водитель, а я пока отсутствовал хозяин, внимательно осмотрел кабинет, вчера было не до этого. Всё в нем говорило о том, что его владелец когда то очень дружил со спортом, на широком и высоком стеллаже стояли различные кубки, висели вымпелы, и в рамочках пылились грамоты. Встал с удобного кресла и подошёл ближе, стало интересно, какому виду спорта отдал свои молодые годы Корейко. На одной из грамот, машинописным текстом было написано:
Награждается Корейко П.И. за второе место в районных соревнованиях по тяжёлой атлетике.
Ниже виднелись подписи и печать, а за ними стояла дата, третье апреля тысяча девятьсот семьдесят первого года. Вот это номер, сколько же ему лет, если он в семьдесят первом году уже грамоты получал, за поднятие тяжестей. С первого взгляда, да и со второго, ему больше сорока лет не дашь, а получается, он старше моих родителей.
— Что интересно? — спросил меня, незаметно вошедший ветеран.
— Ваши все? — вздрогнув от неожиданности, спросил я.
— А то чьи же, здесь вся моя жизнь. Вот так иногда на чём нибудь взгляд задержится, подумаю, как давно это было, аж самому не верится, что столько лет прошло.
— Я тут на грамоте дату прочитал, так тоже не поверил, что ваша.
— Вот и я о том же. Ну хватит об этом и так настроение паршивое, а тут ещё разговоры о том сколько мне лет стукнуло. Брр — закрыл тему Пётр Иванович, передёрнувшись словно собака, стряхивающая блох.
— О чём поговорить хотели? — решил я поторопить Корейко.
Он не торопился с ответом, сел за стол и сделал вид, что внимательно перелистывает бумаги, выискивая в них что то очень важное, и только когда отложил их в сторону заговорил:
— Вопрос у меня к тебе имеется, — затем выждал какое то время и снова продолжил неторопливо проговаривая слова — не скрою, очень важный для меня.
Хозяин склада на какое то время замолчал, нервно потирая массивный подбородок и о чём то напряжённо размышляя.
— Пётр Иванович, мы все находимся не в том месте, что бы долго раздумывать над своими проблемами и о том, как их решить. Спрашивайте, что хотели узнать, а то мы с вами так долго никуда не продвинемся.
— Вот всегда я завидовал вашему поколению, сначала броситесь в омут с головой, а потом думаете, как из него выгребать. А мы сначала десять раз отмеряем, потом отрежем, на следующий день всё обратно пришьём, поэтому наверное так долго и топтались на одном месте, одно слово, застой.
Мы оба улыбнулись, но что то мне подсказывает, что по разному поводу и только после этого бывший спортсмен продолжил беседу.
— Как ты отнесёшься к тому, что я поселюсь рядом с вами?
— В каком смысле, рядом? — мгновенно вырвалось у меня.
— Ну не совсем рядом, а в том районе, где вы обитаете?
— А откуда вы знаете, где мы обитаем?
— Конкретно конечно не знаю, но с какой стороны приезжаете сюда, мне известно, а дорога у нас, как ты сам знаешь, одна. Тем более ещё у старого руководителя Рынка, имелась информация, что живёте вы не далеко от моря, так что не надо быть очень сообразительным, чтобы определить примерный район вашего обитания. Согласен со мной?
— Абсолютно.
Корейко наверное ещё что то хотел от меня услышать, но мне было интересно узнать с чего это вдруг его мои земли заинтересовали, поэтому высказывать своё мнение, на его реплику, я пока не торопился.
— Я конечно понимаю, что это зона ваших интересов и поэтому сначала решил с тобой поговорить, а потом принимать какое то решение. Ты наверное в курсе, что мы тут находимся на грани полномасштабной войны, я если честно не понимаю, почему она ещё не началась, потому что обстановка накалена до предела. Участвовать в этой бойне, лично я не собираюсь, поэтому и надумал покинуть эти места со своими людьми, а вот куда конкретно уехать, пока не решил. Можно конечно на выезде и на право повернуть, но там думаю рано или поздно придётся воевать за выживание, кто станет здесь хозяином, и остальные территории под себя подминать начнёт. А хозяином здешним, может стать либо плохой человек, либо очень плохой, мне с такими надоело жить рядом, да и годы, как ты сам видишь, мои уже не те, чтобы без перерыва за власть бодаться. Хочу жить нормальной жизнью, не думая о том, что завтра ко мне снова кто то придёт и начнёт устанавливать свои порядки.
Я не произвольно засмеялся, чем очень удивил говорившего человека, но тут же извинился за свой поступок, сделав пояснения.
— Извините Пётр Иванович, просто когда вы заговорили о спокойной жизни в наших местах, у меня смех невольно вырвался. Хочу огорчить вас по этому поводу, со спокойной жизнью у нас тоже напряг. Буквально пару дней назад, лично был ранен и потерял четверых своих людей в бою с немецкими оккупантами, так что думаю к нам ехать вам нет смысла.
— Я в курсе, что у вас не спокойно, Василий обмолвился, но ты его за это не ругай. Спросил его вчера, как дела, а он возьми да и скажи, что бой у вас с фашистами был и знаешь, я позавидовал ему. Подумал, вот люди, за родину с врагом воюют, а мы здесь друг дружку убивать собираемся, вот после этого и решил с тобой поговорить.
— Что от меня то вы услышать хотите, я толком не пойму, как вы всё это себе представляете. Прежде чем давать какой то ответ, надо понять, чего хочет собеседник или скажите, что я не прав.
— Прав конечно, поэтому я сейчас попытаюсь в двух словах рассказать тебе, как представляю наше возможное переселение. Прежде всего скажу, народу со мной собирается уезжать не очень много, чуть больше двух десятков, ну может кто то из тех, кто окончательное решение ещё не принял, к нам примкнёт, ну даже и в этом случае цифра не очень увеличится. Люди все с руками и головой на плечах, дармоедов среди них нет, такие рядом со мной долго не находятся. Всем необходимым на ближайшее время и для обустройства на новом месте мы запаслись, чем будем заниматься там, тоже знаем, ну про это мы сможем потом поговорить, если конечно до этого дойдёт. Так что с этой стороны мы не нуждаемся ни в чьей помощи и можем осесть там, где понравится. Но вот то что мало нас, это меня и пугает, думаю не тебе объяснять, что такое перебить двадцать человек, да тем более половина из которых женщины. Поэтому и хотелось бы рядом иметь кого то надёжного, чтобы в случае необходимости, можно было получить поддержку и защиту. А на счёт того, кто главным будет в этой округе, я даже и вопрос не ставлю, мы к вам просимся, поэтому готовы принять ваши условия, но понятное дело только не такие, про которые я тебе говорил. Дань платить, за крышу, я никому не собираюсь. Вот примерно так.
Я стал лихорадочно соображать, что ответить этому человеку, пытаясь выхватить и грамотно сформулировать первую мысль пришедшую мне в голову, во время его речи. Первая мысль у меня, как обычно самая верная, поэтому уцепился за её хвост и расходовать силы, на поиски вариантов ответа, не стал.
— Согласен принять вас у себя, но только на следующих условиях. Вы передаёте все свои материальные ресурсы в общее управление, ваши люди вливаются в наш сплочённый коллектив и становятся его полноправными членами, также, как и все остальные работают на благо поселения, не пытаясь извлечь личную выгоду, ну по крайней мере пока всё не устаканится и не наступит мир, и процветание. Жильём на первое время мы всех обеспечим, а дальше будем строится, как говорится, каждому по потребностям. А лично вы, Пётр Сергеевич, становитесь моим заместителем по всем хозяйственным вопросам и поверьте мне на слово, работы у вас будет много, разной, интересной не очень, наверное как и у любого человека, пытающегося чего то созидать.
Глядя на собеседника видел, что он огорошен моим предложением, но слушает его внимательно, не перебивая и наверняка пытаясь сразу же оценить выгодно оно ему или нет.
