-Да стой ты, дай я сбегаю, посмотрю, я быстро! — и не дожидаясь ответа Соколова, Разборов скрылся за углом.
Вернулся он и правда, быстро. На лице его застыла мечтательная улыбка, — представляешь, они там, в снукер играют.
-Ну и что? — по-прежнему не понимал приятеля Соколов.
Да люблю я это дело, — неожиданно признался Александр, — слушай, Андрей, а давай мы сюда после ужина вернемся, они всего полфунта за два часа берут. За тебя я тоже заплачу, ты не сомневайся!
Соколов в некоторой растерянности посмотрел на приятеля. В глазах того была такая искренняя мольба, что Андрей невольно улыбнулся, — ладно уговорил, согласен я.
После ужина около восьми часов вечера приятели снова спустились вниз на первый этаж. Народу в бильярдной было немного. Из четырех столов два были свободны.
-Ну что, вспомню молодость, — подумал Соколов, — хотя какую блин молодость. В бильярд-то я пристрастился играть в нулевые. Мода тогда на него пошла, и я не избежал ее веяний. Правда, я тогда больше в американку играл. Но ведь это не так важно, наверное. А уж с моей нынешней ловкостью рук я тут вообще королем бильярда буду, — размечтался Андрей.
Но парня неожиданно ждал жесткий облом. Нет, шары в лузу, особенно прямыми ударами, практически с любой дистанции, он клал весьма уверенно, чем заслужил одобрительный взгляд партнера. Но дальше все пошло не по его сценарию. В этом долбанном снукере оказалось надо еще и выходы шаров уметь рассчитывать. Причем на несколько ходов вперед. Вот и получалось, что в начале партии игра у него с Разборовым шла примерно на равных, а потом вдруг бац, и партия Петр Сергеевич!
Продув три партии подряд, Соколов театрально развел руками и отвесил приятелю шутовской поклон, — спасибо за урок, маэстро!
И вполне серьезным голосом добавил, — уделал ты меня Шурик по всем статьям.
-Не обижайся, ладно, — примирительно произнес Разборов, — ты очень неплохо играешь, но опыта игры именно в снукер у тебя точно нет. А здесь это критически важно!
Сзади раздались негромкие хлопки. Увлекшись игрой, парни не заметили, что их матч привлек внимание группы молодых людей, в составе которой Андрей с легким удивлением обнаружил и Николаева со своей субботней подружкой.
-А вы красиво играли парни, — несколько раз хлопнув в ладоши, с явным техасским акцентом произнес невысокий лохматый парень, стоявший ближе всех к ребятам.
-Я Джон, считаюсь тут местным гуру в этой игре, — продолжил он, — может, сыграем пару партий, — обратился он к Разборову.
-Лучше до двух побед, — влезла в их разговор девушка Николаева.
-Ладно, — согласился техасец, — но тогда победитель получает в награду поцелуй прекрасной дамы.
-И от меня по физиономии в придачу, — ухмыльнулся Николаев под смешки собравшихся.
-Ой, да ладно, тебе, Алекс, — прощебетала девушка, повисая на руке парня, — поцелую я его, потом, если захочет! — при этом она бросила такой выразительный взгляд на Джона, что тот даже слегка попятился.
-Беру свое предложение обратно, — пробормотал он.
-Насчет игры или насчет поцелуя? — невинно спросила девушка. Стоящие вокруг парни откровенно ржали.
-Нет уж, — продолжала хохмить она, — теперь поздно, хотел поцелуй, значит, будет тебе поцелуй, — чувственно облизнула губы девушка.
-Пусть он выиграет сначала, — неожиданно вмешался в разговор Соколов, — совсем не факт, что у него получится.
Девушка кинула на парня быстрый взгляд, улыбнулась и протянула ему руку, — я Анна, учусь здесь, а вообще я из Германии. А ты откуда?
-А мы с Александром из СССР, здесь в олимпиаде участвуем, математической. Я Андрей, — он осторожно пожал её руку.
-Вот и познакомились, — продолжала улыбаться та, — и мальчики, вы бы начинали уже играть, а то время-то идет.
Разборов пожал плечами и пошел к столу расставлять шары. Игра началась. Воспользовавшись тем, что внимание присутствующих было приковано к происходящему на бильярдном столе, Соколов осторожно переместился за их спины и оказался рядом с Николаевым. Тот незаметно кивнул ему и тихо шепнул, — привет, слушай меня и не перебивай. Завтра в восемь на танцполе будет дискотека. Билеты у тебя в кармане.
Андрей почувствовал легкое прикосновение к заднему карману своих джинсов, — общаться там будешь только с Анной, и делай всё, что она тебе скажет, это важно, — продолжил Александр.
На этом Саня свернул их разговор и снова подошел поближе к девушке.
"Ну что, никогда такого не было и вот опять! — словно из неоткуда возник голос у Соколова в голове, — без меня, меня женили, называется! Похоже, кто-то снова вляпался в шпионские игры".
За столом между тем происходили весьма интересные вещи. Андрей неожиданно для себя понял, что в игре с ним Разборов не показывал и половины своего мастерства. Так что местный гуру был довольно быстро посрамлен, практически без серьезной борьбы проиграв в двух партиях.
-Эх, мальчик, — под смех окружающих сказала Анна, обращаясь Разборову, — если бы ты только знал, какой мне кайф сейчас обломал! Я ведь себе уже представляла, как я его целовать буду, и как он при этом вырывается! Но что сделано, то сделано. Все было по-честному. И свой поцелуй ты заслужил! — с этими словами она направилась к стремительно краснеющему Шурику.
-Не бойся, я не всегда кусаюсь, — под смех парней произнесла она, и ласково притянув его к себе, очень чувственно его поцеловала.
-Если честно, я ему завидую, — неожиданно громко вырвалось у Соколова.
Девушка оторвалась от губ Разборова, снова улыбнулась и подошла к Андрею поближе, — не надо завидовать, зависть плохое чувство. Лучше приходи завтра на дискотеку, глядишь, и тебе повезет, если будешь стараться, конечно.
С этими словами она взяла Николаева под руку и вышла с тем из бильярдной.
Вечером в номере, перед тем как лечь спать, Соколов задал своему приятелю вопрос, мучивший его весь вечер, — Шурик, а ты где так играть научился?
-Это все отец, — после короткого молчания ответил тот, — он у меня игрок, профессиональный. Нет, так вообще-то он инженер, но бильярд его вторая профессия. Отец и в Сочи и в Москву ездил на разные турниры и вообще. А мне он любовь к бильярду и математике практически в одно и то же время прививал. Его любимая поговорка, что хороший игрок обязательно должен быть хорошим математиком. И сейчас я вижу, насколько он был прав.
Четверг 6 июля. Лондон. Главный Зал Лондонского Университетского Колледжа. 12 часов по местному времени.
Сегодня в Главном Зале подводили итоги 20-ой юбилейной математической олимпиады. Однако никаких особых торжеств по этому поводу организовано не было. Собрали народ в ихнем актовом зале, зачитали по бумажке несколько поздравительных речей, в том числе от местных Королевского и Математического общества и приступили к награждению. Без особой помпы вручили 8 золотых медалей и еще больше серебряных и бронзовых. Ах да, еще почетные грамоты великолепного дизайна и красочного исполнения, и копеечные сувениры.
-Впрочем, — подумалось Соколову, — это я, наверное, зажрался! Вполне приличные наборы ручек, блокнотов и фломастеров, да еще и с логотипом олимпиады. В красивых фирменных пакетах. У спекулянтов такие минимум по трешке стоят. Так что Мелкая, безусловно, будет рада.
Особой радости по поводу своего первого места парень не испытывал. Ну, набрал он максимально возможные баллы 42 из 42, ну и что? Гораздо больше он был рад за своего соседа по комнате Сашу Разборова, тот выбил 40 баллов и тоже получил золотую медаль, как и земляк Андрея, Илья Захаревич.
-А вообще, — подумалось парню, — Родина может нами гордиться! Восемь участников и все с медалями, причем трое с золотыми! У американцев всего одно золотая, а у хозяев и вовсе нет! Правда, справедливости ради надо отметить, что последним немного не повезло. Команду они неплохую собрали, просто не ожидали видно запредельного уровня конкуренции, который здесь случился. Вот и остались без золота, хотя четыре серебра и четыре бронзы на восемь участников команды это очень приличный показатель.
-Андрей, — неожиданно услышал он. К нему подошел руководитель их делегации. — Тут с тобой представители жюри хотят пообщаться! Пойдем со мной.
-Интересно, — чуть напрягся парень, — этим-то, что от меня нужно? Или все-таки начинается?
В небольшой комнате рядом с Главным залом Савина и Андрея ждали двое.
-Здравствуйте, господа, — поднялся с места худощавый мужчина в очках, — я профессор математики Кембриджского университета Кендалл Дэвид. А это мой коллега из Оксфордского университета, Атья Майкл, Савилиановский профессор геометрии.
Андрей замер, — вот так запросто встретиться с одним из величайших математиков современности! Да, все не так плохо получается в этой поездке!
-Вижу, имя мистера Майкла Вам знакомо! — позволил себе легкую улыбку мистер Кендалл. — вообще-то, он очень занятый ученый, но мне удалось уговорить его на встречу с Вами, мистер Соколов. Надеюсь, вы теперь не сможете отказаться и согласитесь прочитать завтра лекцию в нашем университете по поводу Ваших недавних публикаций?
-Простите, — вмешался Савин, — я не совсем понимаю, о каких публикациях идет речь. И при чем здесь Андрей?
-Так Вы не в курсе? — удивился англичанин, и, обернувшись к парню, добавил, — нет, я понимаю, конечно, что скромность украшает, но не до такой же степени!
Он вытащил из папки журнал и протянул его Анатолию Павловичу, — тут две статьи с участием мистера Соколова. К сожалению, из авторов статей, только он один сейчас находится в Лондоне. Но эти статьи вызвали такой серьезный резонанс в мировом математическом сообществе, что не выслушать мнение по их поводу у одного из написавших их, согласитесь, было бы неправильно.
-К сожалению, я не могу сразу ответить Вам на это предложение, — перешел на официальный тон Савин, — я должен получить разрешение на это у своего руководства.
-Я понимаю, — мягко произнес Кендалл, — связывайтесь со своим руководством. Надеюсь, оно примет правильное решение. А я позвоню Вам часиков в семь вечера, например. А теперь, не смею Вас больше задерживать.
-Надеюсь, мы завтра увидимся и сможем обстоятельно побеседовать, молодой человек, — мистер Атья подошел к Соколову и слегка покровительственно похлопал его по плечу.
-Буду только рад, — искренне ответил парень, — но это зависит не только от меня.
Четверг 6 июля. Подмосковье. Пансионат. Время ближе к обеду.
— Ну, Машка, ну давай, соглашайся на прогулку! Неужели тебе не надоело сидеть в этом санатории безвылазно? — ныла Ольга, воспользовавшись кратковременным отсутствием Игоря.
-Мне не надоело, даже совсем наоборот! — усмехнулась та, — нам с Игорьком здесь очень хорошо. Да и компания у нас подобралась веселая. Один Серьга чего стоит!
-Так давайте вместе и пойдем, — не успокаивалась Оля, — там же усадьба Морозовых, мама говорит,что там такая красота.
-Хорошо я поговорю с ребятами, — неожиданно согласилась Марина, — возможно, они и согласятся, тем более что Сережка на древней архитектуре помешанный.
-Да ты что? — искренне удивилась та.
-Вот тебе и что, — передразнила ее подружка, — ты думала, если он в ПТУ учится, то дурак дураком, что ли? Ошиблась ты в нем Олечка, сильно ошиблась! Он в ПТУ пошел за повышенной стипендией, чтобы от родителей не зависеть. И семья у него очень не простая, достаточно на его сестрицу взглянуть.
-Понятно, — протянула Ольга, хотя ей было совсем не понятно. — Слушай, а насчет прогулки, нам же надо будет разрешение у лечащего врача брать, иначе не выпустят с территории. И нам кто-то взрослый нужен, а то не разрешат.
-И что ты предлагаешь? — не поняла ее Марина.
-Гоше восемнадцать, я думаю, нас с ним отпустят, — не очень уверенно сказала Ольга.
-Это Георгий-то взрослый? — всплеснула руками подруга, — да у него же детство в одном месте играет. И зачем только ты с ним связалась?
-А кого тогда, не родителей же просить? — чуть не плача спросила девушка.
-Нет, родителей точно не нужно, — решительно ответила Марина, — лучше я Инну попрошу, она девушка серьезная и приглядеть за нами точно не откажется. Тогда, предварительно, на субботу договариваемся, на завтра у меня с Игорем совсем другие планы.
Четверг 6 июля. Ленинградская область. Река Оредеж недалеко от деревни Межно.
Михалыч сидел на берегу речки и с нескрываемым удовольствием нежился в ласковых лучах июльского солнца. Неподалеку от него на мелководье с шумом и брызгами носилась Мелкая Тома с собакой.
-Прямо картина Петрова-Водкина "Купание Красного коня"! — легонько усмехнулся дед, — с черной собакой в роли лошадки. А ведь раньше никому и ничего подобного пёс не позволял. А с ней он щенок щенком. Вон как играются! Жалко, что сегодня последний день. Уезжает завтра Тамара и уезжает надолго. Только в августе вернется, да и вернется ли?
-Так,— одернул он сам себя, — совсем разнюнился, старый! Она что тебе сегодня утром сказала? Что приедет обязательно, не ко мне, так к Барбосу! Она к нему тоже очень привязалась! Да, как там сказал один мудрый французский летчик — мы в ответе за тех, кого приручили, не так что ли? А Тамара девушка ответственная, раз обещала, то в лепешку расшибется, но сделает. Правильная барышня растет, а хозяйка какая! Повезет ее будущему мужу, сильно повезет!
-Хорошо, что не очень скоро это еще будет, — чуть подумав, улыбнулся он, — а пока повезло Андрею с сестренкой. И хорошо, что он это понимает. Кстати, интересно, как они там с Саней, в этом их Туманном Альбионе? Хоть и сказал мне Иваныч, что все у них в порядке, все равно сердце немного не на месте. Что-то он темнил. Скорей бы они вернулись, что ли!
Четверг 6 июля. Лондон. Западное крыло Международного зала. Пятый этаж. Комната Иванова. Время перед ужином.
-Значит так, Андрей, я сегодня разговаривал с товарищами из посольства, — чуть издалека начал Игорь Андреевич, — получается, что отказать англичанам в их внешне невинной просьбе мы не можем. Не поймут нас. И обязательно раздуют скандал на ровном месте. На это похоже всё и рассчитано. Даже если ты скажешься больным, это все равно не поможет. Поэтому ехать придется. Виктор Васильевич с тобой поедет. Постарайся все время быть у него на глазах. Будь предельно осторожен в высказываниях, фильтруй базар, так сказать!
Соколов в искреннем изумлении посмотрел на Иванова.
-Что не ожидал подобных фраз от дипломата, — усмехнулся тот, — ничего пообщаешься со мной побольше, ещё не такое услышишь.
-Вы думаете, что это и есть та самая провокация, которую мы ждали? — чуть нервно спросил Савин.
-Скорее всего, да, — подтвердил Игорь Андреевич.
-А тогда почему вам с Андреем самому не поехать, у Вас опыта явно больше, чем у нас у всех вместе взятых! — спросил Анатолий Павлович.
-Во-первых, Толя, ты недооцениваешь Виктора, — усмехнулся Иванов, — а во-вторых мы же завтра за покупками собрались. Там тоже эксцессы могут быть. И там будет семеро наших гавриков, а в Кембридже один Соколов. Ну и где я буду нужнее?
