Использовались некоторые нормы римского права и для обоснования усиления центральной власти. Кодифицированное в эпоху Римской империи, это право высоко ставило авторитет государя как единовластного правителя. Положение этого права: «То, что угодно государю, имеет силу закона» — помогало утвердить исключительный авторитет короля по отношению к церкви или к непокорным феодалам. Другой излюбленный тезис, почерпнутый, правда, из канонического права: «То, что касается всех, должно быть одобрено всеми» — широко применялся и самими королями и их должностными лицами для обоснования необходимости созыва сословных собраний.
* * *
Развитие Западноевропейского региона вобрало в себя все сложные изменения, происходившие в ту эпоху в экономической и социально-политической и идейной жизни общества.
Резкое ухудшение положения крестьянских масс в связи с утверждением феодального строя привело на рубеже X и XI вв. к возникновению в их среде эсхатологических, мистических настроений, связанных с ожиданием «конца света» или «страшного суда» в ближайшем обозримом будущем. «Конец света» сначала назначался на 1000-й год, но когда эта дата прошла, сроки его неоднократно переносились на более позднее время. Обострение социального напряжения в деревне и ожидание «конца света» породили уже в начале XI в. ряд открытых ересей. Наряду с Италией одним из главных центров их распространения была Франция. Это крестьянская по составу ересь пастуха Леутара в Шалоне на Марне (ок. 1000 г.), Орлеанская ересь, возникшая в церковной аристократической среде, но охватившая и окрестное крестьянство (1022 г.), городская ересь в Аррасе (область Камбре — 1025 г.) и другие. Ранние ереси, при всех различиях их социального состава, были едины в своей враждебности к богатой церкви, в апологии бедности и проповеди аскетизма, выдвигая в качестве примеров жизнь Христа и апостолов. Их учение о добровольной бедности отражало и вместе с тем стимулировало развитие крестьянских представлений о труде, бедности, богатстве.
Позднее, в XII в., в южной Франции возникли два массовых еретических движения. Первое из них, ересь катаров (греческ. — «чистый»), охватившее большую часть Южной Франции, носило, подобно павликианству и богомильству, дуалистический характер и, по-видимому, развилось под влиянием богомилов. Возникшая в южных городах Франции, ересь быстро увлекла и крестьянско-плебейские массы. Как и богомилы, катары считали земной мир, католическую церковь и государство творением дьявола, а папу — его наместником. Поэтому они отвергали все католические догматы, церковную иерархию, требовали ликвидации церковного землевладения и десятины, призывали не повиноваться государству. Катары создали свою особую церковную организацию, члены которой делились на две степени: «совершенных», обязанных вести аскетический образ жизни, и массы простых верующих (credentes), которым разрешалось жить в миру, заниматься любыми профессиями и не придерживаться строгого аскетизма. Требование катаров конфисковать церковные земли привлекло к этому движению и часть феодалов. Однако основную их массу составляли трудящиеся слои деревни и города, что придавало катаризму характер народно-еретического движения.
Другая ересь, возникшая в конце XII в. в Лионе, — вальденсы (по имени основателя секты — лионского купца Петра Вальда), носила евангелический характер. Вальд и его многочисленные последователи проповедовали бедность и аскетизм в духе раннего христианства. Они оспаривали многие церковные догматы, большинство таинств, почитание икон, молитвы, культ святых, церковную иерархию. Как и катары, они боролись против церковной десятины, а также против воинской службы, церковных судов, смертной казни. Вальденсы в конце XII — начале XIII в. действовали часто вместе с катарами и получили у современников общее название «альбигойцев» (по названию южнофранцузского города Альби, ставшего центром еретической деятельности). Борьба ортодоксальной церкви и французских феодалов с этой ересью послужила, как отмечалось, поводом для завоевания большей части Южной Франции французским королем. В XIII в. вальденство, как более умеренных, так и радикальных направлений, распространилось в Италии, а в XIV—XV вв. и в ряде других стран. В самом конце XIII — начале XIV в. в Южной Франции возникла еще одна ересь — спиритуалов (см. ниже). Как и в других регионах, католическая церковь жестоко преследовала эти ереси, вплоть до физического уничтожения их адептов.
XI—XIII века в Западноевропейском регионе были временем не только нараставших внутренних противоречий, но и острых международных конфликтов. Одним из главных узлов противоречий этого времени была борьба между империей и папством или, иначе говоря, между Германской империей и Италией. В этой борьбе папство на данном ее этапе (XIII в.) в конечном счете одержало победу. Усилив свои позиции в конце XI в., католическая церковь организовывала и вдохновляла такие международные акции, как крестовые походы на Ближний Восток и внутри Европы. Наиболее массовый характер носили крестовые походы на Ближний Восток против «неверных» — мусульман, продолжавшиеся с 1095 по 1291 г., т.е. почти 200 лет. Всего за это время было проведено восемь наиболее значительных крестовых походов (1096—1099, 1147—1149, 1189—1192, 1202—1204, 1217—1221, 1228—1229, 1248—1254, 1270). В большинстве этих походов ведущую роль сыграли страны Западноевропейского региона (Фландрия, Северная Франция, Германия, Англия) и Юго-Западного региона (Италия, Южная Франция).
Официальной целью походов на Восток было освобождение из-под власти мусульман — турок-сельджуков «гроба господня», находившегося, согласно христианским мифам, в Иерусалимском храме. Начало этим походам на Восток положило стремление церкви усилить свое политическое влияние в раздробленной Европе, а также расширить границы сферы влияния католицизма на Византию и мусульманский Ближний Восток. Церковь сумела мобилизовать для участия в походах массы оказавшегося в тяжелой зависимости крестьянства, а также мелкого рыцарства, разорявшегося в связи с ростом товарно-денежных отношений и системой единонаследия рыцарских феодов. Учитывали руководители римской церкви и царившие в народе мистические настроения — ожидание конца света, а также и то, что с помощью крестовых походов можно было несколько смягчить царившее в обществе социальное напряжение, направив ненависть недовольных вовне Европы — против «неверных».
Призыв к первому походу прозвучал из уст папы Урбана II на церковном соборе в Клермоне (Южная Франция) в 1095 г. Обещая людям, принявшим крест (крестоносцам), спасение после смерти, он не преминул соблазнить их сказочными богатствами Ближнего Востока. Призыв папы нашел отклик во всех слоях населения. И простой народ, и феодалы были охвачены религиозным экстазом. Вместе с тем крестьяне рассчитывали, идя в поход, освободиться от личной зависимости и приобрести земли на местах нового поселения. Рыцари видели в крестовом походе наиболее яркое выражение своей общественной функции воинов божьих, одновременно — возможность избавиться от долгов и приобрести землю, которой были лишены многие из них на родине. Крупные феодалы, принимая крест, рассчитывали приобрести на новых местах целые самостоятельные государства. Участие в крестовых походах на Восток приняли и североитальянские города — Венеция, Генуя, Пиза, отчасти финансировавшие эти предприятия, рассчитывая на установление прямых торговых контактов со странами Ближнего Востока.
Основную силу первых наиболее массовых четырех крестовых походов составляло рыцарство главным образом Западноевропейского региона. Но в отличие от последующих в них довольно широкое участие принимали массы простого народа. Первый крестовый поход начался весной 1096 г. с отдельного похода бедноты Северной Франции и Германии во главе с проповедником Петром Пустынником и обедневшим рыцарем Вальтером Голяком. В нем участвовали целые крестьянские семьи, со всем своим имуществом двинувшиеся в землю обетованную. Войско этих нищих, плохо вооруженных крестоносцев было полностью истреблено турками в Малой Азии еще до прихода туда лучше организованного и вооруженного рыцарского ополчения, выступившего в поход летом 1096 г. под руководством ряда крупных феодалов — герцога Лотарингии Готфрида Бульонского, герцога Роберта Нормандского, графа Этьена Блуа, графа Роберта II Фландрского, графа Раймунда Тулузского, нормандского князя Южной Италии и Сицилии Боэмунда Тарентского.
После тяжелых переходов и жестоких сражений рыцари-крестоносцы в 1099 г. овладели Иерусалимом и подвергли его неслыханному разграблению. Под главенством крупных феодалов — вождей похода было создано несколько феодальных государств. Главным сюзереном их номинально считался иерусалимский король. Его вассальными государствами являлись графства Эдесское, Триполи, герцогство Антиохийское. Местные крестьяне, превращенные в лично зависимых, обязаны были платить ренту своим новым сеньорам. Создание этих государств, расположившихся на узкой, легко уязвимой прибрежной полосе Сирии и Палестины, послужило поводом для новых крестовых походов, предпринимавшихся с целью восстановить власть западных рыцарей после очередного набега турок-сельджуков.
Чтобы упрочить положение новых государств, на Ближнем Востоке были созданы, военно-монашеские, иначе духовно-рыцарские, ордена — тамплиеров (храмовников), госпитальеров (иоаннитов), а в конце XII в. — Тевтонский, т.е. немецкий, орден. Члены этих орденов принимали монашеский обет, но оставались воинами-рыцарями. Под монашеским плащом с эмблемой креста скрывались рыцарские доспехи. Объединенные в сильную централизованную организацию, обладавшие несметными богатствами благодаря военной добыче и занятиям ростовщичеством, эти рыцарские ордена составляли сильную опору папства — сначала на Ближнем Востоке, а затем и в Западной Европе, где они располагали обширными землями.
Однако и ордена не могли помешать турецким набегам и защитить вновь созданные государства без помощи из Европы. Следующие два крестовых похода были неудачны, хотя во главе их стоял ряд коронованных особ (во втором — французский король Людовик VII и германский император Конрад III, в третьем — Филипп II Август, Фридрих Барбаросса и английский король Ричард I Львиное сердце. Четвертый крестовый поход (1202—4204 гг.) завершился завоеванием христианского Константинополя. Последующие четыре крестовых похода выродились в небольшие военные экспедиции, редко увенчивавшиеся даже незначительными успехами. В 1291 г. пала Акра — последняя крепость крестоносцев на Ближнем Востоке. Сохранилось лишь государство крестоносцев на Кипре.
Хотя крестоносцам не удалось удержаться на Ближнем Востоке, крестовые походы оказали влияние на последующее развитие Западной Европы. Они усилили ее прямые торговые связи с Византией и Ближним Востоком, познакомили высшие слои общества с более высокой культурой, благоустроенным бытом заморских стран: европейцы заимствовали на Востоке ряд ценных сельскохозяйственных культур (рис, арбузы, лимонные и фисташковые деревья и др.), более утонченные вкусы, гигиенические привычки — регулярное мытье в бане, ношение белья и многое другое. Это привело к дальнейшему росту потребностей феодалов, стимулировало развитие городов и товарно-денежных отношений, в частности денежной ренты в Западной Европе.
В XII—XIII вв. папство пыталось использовать крестоносное движение и внутри Европы, прикрывая как свои агрессивные действия, так и военные захваты феодалов лозунгами борьбы с неверными — в лице не только мусульман, но и язычников или даже христиан-еретиков и схизматиков-греков. Под лозунгом крестового похода немецкие феодалы совершали свой Drang nach Osten, в том числе в польские и русские земли (Ледовое побоище 1242 г.). Под лозунгом крестового похода против альбигойцев северофранцузские рыцари опустошили и отдали под власть французской короны Южную Францию. И повсюду церковь получала свою долю движимых богатств и земли во вновь завоеванных областях Европы.
Крестовые походы, как уже отмечалось, не могли пресечь рост в регионе антицерковных настроений и массовых еретических движений — в городах, в крестьянской и даже рыцарской среде. Все же период между концом XI и концом XIII в. был апогеем могущества церкви, когда она выступала на европейской арене как крупная политическая сила. И хотя претензии папства на политическое верховенство над светскими государями никогда полностью не реализовались даже в пределах Западной Европы, ему удавалось долгое время оказывать весьма большое влияние на политическую жизнь региона. Однако к концу XIII в. падение интереса к крестовым походам, распространение еретических учений, но самое главное — рост государственной централизации в отдельных странах все больше ограничивали непомерные претензии папской политики (см. ниже).
Другой узел международных противоречий в регионе в XI—XIII вв. был связан с англо-французской борьбой, история которой восходит еще к концу XI в. — нормандскому завоеванию Англии — и не получает своего окончательного решения и к концу XIII в. Вассальные отношения английских королей к французским, наличие во Франции обширных английских владений были источником постоянных конфликтов между этими странами. Борьба французских королей за английские земли во Франции нередко приобретала международный характер. Но и после крушения «анжуйской империи» Плантагенетов противоречия между Англией и Францией не были ликвидированы. Источником их оставались сохранившиеся на юго-западе Франции вассальные английские владения в Гиени (Гаскони), вызывавшие постоянные войны между обеими странами.
Более локальное, хотя и весьма важное, значение для участвовавших в них стран имели менее крупные международные конфликты в регионе, о которых уже говорилось выше: завоевание Англией части Ирландии, установление вассалитета Шотландии по отношению к Англии, а затем попытки полностью завладеть этой страной; завоевание французской короной Лангедока; агрессия немецких князей в Заэльбье. Эти международные конфликты XI—XIII вв., так же как и крестовые походы на Восток, отражали стремление господствующего класса феодалов и представлявших их государств к феодальной экспансии, целью которой было приобретение новых земель и доходов, часто за счет менее развитых стран и народов.
Культурная жизнь региона развивалась в общих рамках эволюции, характерной для всей Европы.
ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО НА ВТОРОМ ЭТАПЕ РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА
На втором этапе зрелого феодализма развитие общества становится все более противоречивым. С начала XIV в. здесь наблюдаются некоторые явления экономического упадка. В результате неурожайных лет 1315—1322 гг. несколько сократилось население, дальнейшему падению его численности с середины XIV в. содействовала страшная эпидемия чумы — «Черная смерть» 1348—1349 гг. и последовавшие за ней эпидемии 1360—1361, 1369 и 1374 гг. К концу столетия население сократилось по сравнению с его началом в среднем по региону на четверть или треть, а в некоторых странах еще больше. Следствием этого, с одной стороны, была резкая нехватка рабочей силы и быстрый рост заработной платы наемных рабочих в деревне и в городах (примерно в 2-2,5 раза), а с другой — прекращение внутренней колонизации и сокращение фонда обрабатываемых земель, а также повсеместное запустение деревень.
