Удивительно бесшумно, так что гравий не хрустнул под ногами, к полянке подошёл высокий моложавый человек со светлыми волосами, в которых почти незаметны были седые пряди. Одет он был так, как мог бы одеваться небогатый сельский дворянин на юге Империи. Человек остановился там, где дорожка выводила на полянку, и молча смотрел на Кеалора. Наступила полная тишина, и те, кто гулял в это время в парке, стали аккуратно обходить полянку, сами не зная почему.
Когда фрагмент сети, собранный вокруг глобуса (почему-то не с картой, а с вопросительным знаком на боку), соприкоснулся с фрагментом, собранным вокруг ночи в храме Арсиэс, в сознании Кэт пробежал импульс, и фрагменты соединились сами. Из окружающего хаоса начали подтягиваться другие осколки, медленно скользили к краям растущей сети и присоединялись к ней. Кеалор вздохнул с облегчением. Самовосстановление ассоциативной сети началось.
Кеалор смотрел, как обломки выстраиваются в изящную структуру подобно тому, как вокруг брошенной в перенасыщенный раствор затравки вырастает идеально правильный кристалл. Оставалось только на всякий случай убедиться, что всё идёт правильно и встаёт куда надо. Когда большая часть ассоциативных связей восстановилась, Кеалор выскользнул из сознания Кэт и устало закрыл глаза. Это оказалось куда труднее, чем он думал.
-...И вот что это было? — прозвучал голос Кэт.
— Я полагаю, что этот молодой человек сумел сделать то, что не удалось ни мне, ни всем остальным медикам моей клиники, — ответили рядом. Кеалор открыл глаза и увидел перед собой светловолосого незнакомца. — Вот только как бы теперь ему самому не потребовалась помощь.
— Не надо! — В подтверждение своих слов Кеалор вскочил на ноги. — Я в порядке, просто устал. Вы, должно быть, князь Лиад?
— Он самый. Обойдёмся без поклонов, вам сейчас нельзя наклоняться. Голова закружится. Кэтрин, вы помните этого молодого человека?
— Помню. И сейчас врежу ему как следует за то, что залез ко мне в мозги без позволения!
— Нормально, — кивнул Лиад. — Я вижу, что ваше сознание полностью восстановилось... и что вам обоим нужна еда, отдельное помещение и, пожалуй, чтобы до завтрашнего утра вас не беспокоили. Остальное ждёт. Идёмте.
Проблема Z-38
Майкл Уильямстон стоял на лётном поле пегарского космопорта и смотрел, как на посадку заходит близнец "Нейла Армстронга" "Владимир Джанибеков". Наконец-то! Он знал, что новый крейсер должен подойти со дня на день, но слова словами, а война шла, и людораки сопротивлялись яростно. И вот огромная туша нового восьмитысячника опускается на лётное поле, и вот-вот она всей тяжестью ляжет на грунт, и откроется люк, и можно будет начинать приёмку корабля...
Раздался звонок ЛЭТ. Мысленно ругнувшись, Майкл схватил прибор, взглянул на входящий контакт и нажал кнопку приёма:
— Подожди, Кэт, у меня новый восьмитысячник на посадку заходит... Кэт? Это ты?
— Это я, братик! — отозвалась сестра в ЛЭТе. — Ты мне перезвони, когда освободишься. Пока только скажу, что у меня всё в порядке и родителям я уже позвонила.
— Ты на Даоре? Тал Альдо там?
— Да и да!
— Я тебе перезвоню как только так сразу! Отбой!
Стоявший рядом Юджин Сидоров, будущий командир "Джанибекова", поднял кверху большой палец.
— Я тебе говорил, что этот — доберётся.
* * *
— Давайте без титулов, — сказал князь Лиад. — Я с вами говорю не как правитель, а как целитель и директор клиники. Так что просто Лиад, прошу вас.
Рабочий кабинет Лиада прятался за одним из залов парадной замковой анфилады. Это была типичная комната старинного замка: почти квадратная форма, сводчатые потолки, стрельчатые окна и тяжёлая каменная дверь. Окна выходили на северную сторону замка, так что прямые лучи восходящего солнца сюда не попадали. По стенам кабинета тянулись книжные полки, уставленные самыми разными томами, от старинных фолиантов в кожаных переплётах до ярких блестящих обложек явно галактического происхождения.
Сам Лиад сидел за огромным столом из морёного дуба, на котором почти ничего не было. Только небольшая стопка книг, пачка бумаги, ваза с различными пишущими принадлежностями и какой-то прибор с небольшим монитором и несколькими кнопками.
— Тогда я просто Кеалор, — кивнул назвавшийся, сидевший в кожаном мягком кресле напротив стола.
— Я должен признаться, что вы изрядно задели моё самолюбие, — продолжал Лиад. — Пять тысяч лет я занимаюсь целительством, под моей рукой есть несколько магов сравнимого опыта и множество талантливых учеников, но проблема Z-38 заставила всю мою клинику буксовать как старый грузовик в песчаном карьере. И вдруг приезжает человек откуда-то из-за пределов Федерации, даже не профессиональный медик, и буквально за полчаса решает эту проблему, просто сидя рядом с пациенткой в парке! Есть из-за чего потерять уверенность в себе.
Кеалор проглотил усмешку.
— Я тоже удивился, когда узнал, что в Федерации не умеют лечить последствия мозголомки. Мне казалось, что если я это сумел сделать буквально на коленке, то уж в Федерации-то... Но я готов передать вам методику, если только вы сможете её воспринять.
— Хорошо... Тогда, пожалуйста, сначала расскажите, что вам вообще известно по части лечения последствий применения этой жуткой мозгопромывочной машины.
— Прежде всего то, что никакой машины нет, — усмехнулся Кеалор. — Это просто техника допроса. Людораки называют её техникой считывания разума. Она представляет собой разностороннее воздействие на человека, включающее и снадобья, и закля... словесное воздействие и кое-что ещё. Подробностей я не знаю, рассказываю по воспоминаниям людей, которым я собрал личность. Во-вторых, это не мозгопромывка. В том смысле, что людораки не ставят целью как-то целенаправленно воздействовать на личность допрашиваемого, что-то там стереть или изменить. Если бы это было так, восстановить личность было бы гораздо труднее. Они просто уничтожают любое сопротивление, которое нормальная здоровая личность могла бы им оказать. А что будет с человеком после допроса, их не волнует. Остаётся тело, способное выполнять простейшие команды, и ладно.
— Понимаю. — Лиад нахмурился. — У вас было много пациентов с подобной проблемой?
— Не очень. Несколько десятков. Вообще-то процедура считывания разума достаточно трудоёмкая, длительная и дорогостоящая. Так что людораки её применяют довольно редко. Только в тех случаях, когда надеются узнать что-то достаточно важное для них, что оправдало бы затраты.
— И вам удалось помочь всем? Или были неудачи?
— Неудач не было, — спокойно сказал Кеалор. — Просто с одними пациентами было проще, с другими труднее. С первым случаем просто повезло, своего рода удача новичка. Со вторым я чуть сам себе мозги не сломал, провозился почти месяц. Но когда мне удалось систематизировать и отработать методику, стало проще.
— Так обычно и бывает. Во всех случаях процедура занимает около получаса?
— Нет. В случае с Кэт мне помогло то, что мы были достаточно давно знакомы. Но я рассчитывал, что с ней мне будет даже проще. Что-то помешало, пришлось приложить больше усилий, чем я думал. А если я человека вижу в первый раз, всё гораздо сложнее. Поначалу на одного пациента уходило около недели. Но потом мне раздобыли компьютер.
Лиада аж тряхануло.
— К-какой компьютер? Судя по тому, что я наблюдал вчера, весь процесс анализа и лечения чисто телепатический? С какого боку здесь можно приткнуть компьютер?
— С левого. Вы ведь видели, собственно, как выглядит сознание пациента после мозголомки?
— Конечно, видел. При внешне неповреждённом разуме и памяти — вдребезги разбитая система ассоциаций. Мы пытались создать нечто вроде протеза, искусственных ассоциаций, но не заработало. Поскольку вы говорите, что цель людораков на допросах — уничтожить любое сопротивление, получается, что они таким способом разрушают волю допрашиваемого.
— Именно так, — кивнул Кеалор. — Воля — это тоже система ассоциаций, цепь причинно-следственных связей между "нужно" и "делаю". Но людораки не в состоянии избирательно уничтожать только такие связи, вот и рвут их все. Возможно, они в состоянии извлечь информацию из получившихся кусочков, я точно не знаю. А задача целителя заключается в том, чтобы восстановить целостность системы в мозгу пациента. Для этого не надо пытаться сшивать эти куски с помощью каких-то внедрённых ассоциаций. Достаточно состыковать обломки в правильном порядке, и они срастутся сами.
— Так... — Лиад слушал очень внимательно. — А всё-таки как здесь может помочь компьютер?
— Дело в том, что для того, чтобы процесс самосборки запустился, нужно правильно выбрать центр этой сборки. Какое-то воспоминание или идею, значимые для человека. Иногда, очень редко, такой центр оказывается очевидным. Собственно, именно так и случилось, когда я собирал личность первому пациенту. Очень яркий, эффектный человек — ну, был до мозголомки. И воспоминания у него оказались такие же яркие и эффектные, выбрать нужное было несложно. Но большинство людей не такие. У них в голове много воспоминаний или идей, но какое может эффективно сработать при сборке личности? Восстановить структуру из хаоса? Вот я и додумался применять для оценки этих воспоминаний методы теории хаоса.
— А откуда вы их знаете? — изумился Лиад.
— Нам в университете их читали. Без них в северном природопользовании никак, но я далеко не сразу додумался, что методы, полезные, например, при работе с болотистыми почвами, можно применить для восстановления разрушенной структуры сознания!
— Мне бы это вообще в голову не пришло.
— Мне приснилось... после того, как я три недели ломал мозги над вторым пациентом, пытался найти нужный центр, и всё никак. А дневную норму никто не отменял... Вообще-то я потом вспомнил, что Кэт мне рассказывала про похожий случай. Один земной учёный тоже пытался найти порядок в химических веществах, долго ломал голову, а потом ему во сне приснилось то, что у них называется "Периодическая система элементов".
— Да, Менделеев. Я знаю несколько подобных случаев на разных планетах. И применение методов теории хаоса оказалось успешным?
— Да! Сначала я составлял таблицы на бумаге и всё обсчитывал вручную. На это у меня уходило несколько суток. Но потом мне объяснили, что то же самое можно делать гораздо быстрее. Среди тех, кого я лечил, были выходцы с более развитых планет, они мне и нашли программиста. С тех пор на одного пациента у нас уходило два-три часа, и всё это время шла непрерывная телепатическая работа.
Лиад на секунду задумался.
— Вы можете научить меня этой технике? Или кого-нибудь другого?
— Давайте я попробую это узнать.
Лиад почувствовал, как Кеалор пытается проникнуть к нему в разум. Он легко парировал этот удар и попытался нанести встречный. Защита Кеалора была ему, пожалуй, по зубам, но это потребовало бы серьёзного напряжения сил. Лиад понял, что Кеалору этот ментальный спарринг нужен, чтобы оценить подходы и методы телепатической работы оппонента. Он предпринял несколько обходных манёвров, которые Кеалор с лёгкостью парировал, отбил несколько довольно замысловатых контратак и наконец почувствовал недвусмысленное предложение к перемирию.
— Да, пожалуй, смогу, — сообщил Кеалор уже вслух. — Ваша телепатическая техника достаточно близка к нашей. Я бы предложил поступить так. Основные принципы я могу изложить на бумаге так, что телепат вашей школы их поймёт. А потом совместно с таким телепатом провести исцеление одной из жертв мозголомки. Если я правильно понял, у вас их тут довольно много.
— Да, собственно, все граждане Федерации, которых пропустили через это, находятся в моей клинике. Признаться, я уже терял надежду на успех, но тут появились вы... Конечно, публиковать статью с методикой ещё рано, но сообщение о том, что в моей клинике произошло успешное исцеление, я опубликую сегодня же. Кстати, начинать думать о статье я бы вам посоветовал уже сейчас. А компьютерные методы? Если я правильно понял, ими тоже владеет конкретный человек?
— Да, Джив Маррес. Майкл... Адмирал Уильямстон, когда отправлял сюда меня, предлагал и Джива со мной отправить. Но Джив такой домашний, он и деревья-то видел только в парке, не говоря уже о целой Галактике. В начале пути и у меня было ощущение, что я прыгаю куда-то в неизведанное. Так что мы с Майклом решили, что я сначала разберусь с проблемой Кэт, а когда уже будет информация про подтверждённый случай исцеления, он попробует выбить для Джива спецрейс.
— Ну спецрейс это вряд ли... Дорого и сложно. Я думаю, что вашему Дживу довольно будет просто опытного сопровождающего. А его не могли уже отправить на родную планету? Он вообще откуда?
— Домой — вряд ли. Он происходит с планеты Ачжантея, которая Федерации до войны вообще не была известна. Насколько я понимаю, она находится где-то в глубине сектора влияния людораков, и скорее всего, как и моя планета, всё ещё под их контролем.
— Хорошо. Тогда звоните Майклу.
— Кэт ему звонила с утра, но у него там приёмка нового корабля. Он пообещал перезвонить, как только освободится. А ваши компьютерщики? Кому передавать наработки Джива?
— С этим сложнее, — вздохнул Лиад. — В Индеоле своих компьютерщиков нет. В Онроде есть, но Арганал их не отпустит, они ему самому нужны. Можно, конечно, попробовать обучить кого-то из них и считать приглашённым специалистом, но... я сначала попробую выяснить, нет ли сейчас на Даоре какого-нибудь хаттефната.
Лиад протянул руку к аппарату, стоящему на столе, снял трубку, скреплённую с аппаратом гибким шнуром, поднёс её к уху и нажал несколько кнопок.
— Арганал, ты не знаешь какого-нибудь вентийского или веорийского хаттефната, который бы сейчас находился на Даоре? Нужен программист, желательно знакомый с теорией хаоса.
— Программист?! Тебе?! — отозвался неизвестный собеседник. — Ты ведь всю жизнь работал по старинке и компьютеров сторонился как огня!
— Да не мне. Тут есть один молодой человек из-за пределов Ойкумены, который привёз решение проблемы зет-тридцать восемь. Вот ему нужен.
— Хм... Ну ладно. Пожалуй, есть человек на примете. К обеду постараюсь доставить.
Лиад повесил трубку.
— Пока всё. Ждём программиста к обеду. Правда, непонятно, сколько времени понадобится, чтобы доставить сюда вашего Джива.
— Мне понадобилось десять дней. Но пока я его и сам озадачу, может, он и сам разберётся хотя бы частично. Или Кэт поможет.
* * *
Фиэл Ралтоэ сидел в зале ожидания и от нечего делать играл в какую-то примитивную аркаду, найденную в недрах ЛЭТа.
Транспортник "Агъяс", который мог бы увезти его с Даора, ушёл буквально из-под носа. А следующего корабля ждать непонятно сколько. Диспетчерша из справочного бюро обещала дать ответ о предстоящих заходах, но вот уже полчаса к ряду возилась со своим терминалом и не могла сказать ничего вразумительного. Отпихнуть бы её от клавиатуры, он бы нашёл нужные данные в минуту. Но любому хаттефнату прекрасно известно, как ревниво сотрудники коммунальных служб на низкотехнологических планетах охраняют свою иллюзорную власть над информацией.
