— Что ты имеешь в виду?
— Посмотрел накануне, что для нас наиболее удачно в будущем. Так вот, получи мы обычную лицензию, мало, что влезли бы в долги, так и претензии власти к нам были бы выше крыши, вне зависимости от того, какую бы взяли: на услуги, на охрану, на поиск, или на все три сразу. А свободную у нас есть шанс получить просто так — из лап Ффараста, если на неделе подсуетимся. Тут очень важно будет то, как поведёт себя наш новый неожиданный жилец...
Некоторое время все молчали, попивая горячий напиток из чаш, поданных Хво...
* * *
Как долго ждать,
Как трудно помнить,
Что долг нам надо выполнять,
И милости судьбы искать,
И с божьей помощью исполнить,
Что суждено нам. Испытать
Себя. И нужное запомнить,
И страх отвергнуть от себя.
О, Боже, как понять тебя?
* * *
Раздался мелодичный перезвон — Реар тут же встрепенулся:
— Ага, похоже к нам пришла Аалла Улуа, как и ожидали.
— Звонок на дверь ты повесил?
— Ну да, одновременно с охранной системой, для комплекта,— по-моему получилось недурно, а?
— Ладно, пойду, открою,— с этими словами покидаю тёплую компанию и выхожу на порог, где действительно застаю долгожданную главу храма Единого Кольца.
— О, как мило, сам полосатохвостый хозяин дверь открывает.
— Добрый вечер, Аалла, проходите, мы вас ждём с нетерпением,— мимо проносится запах духов, оставляющий тонкий, едва различимый шлейф послевкусия, навевающий не подобающее моменту томное настроение. Всё же дама остаётся всегда дамой, не сравнить с моей подружкой Хво — та проста как танк и если ей чего надо — идёт и берёт без всяких прелюдий и намёков. Вздохнув, иду вслед лисице, облачённой по случаю в тёмный плащ, видно, чтобы не создавать неразумного ажиотажа вокруг её персоны этим вечером.
Провожаю настоятельницу до столовой, где представив и предложив ей присесть добавляю:
— Аалла, у нас всё готово приготовили ли вы то что обещали?
— А как обстоит дело с поиском абсолютных близнецов?
— Это не вопрос, оказалось что я обладаю определёнными способностями, смотрите сами,— и разделяюсь...
Перед глазами лисицы из одного лемура появляется пара: внешне очень похожих, которые в унисон заявляют:
— Наше сознание и дух, особенно когда мы вблизи — практически одинаковы, при этом мы способны, каждый действовать согласно намеченному ранее плану.
— Вот это да,— Улуа была несколько ошарашена,— да, я знала что ты... вы... найдете способ решить проблему с абсолютными близнецами, но то что это будет так... Тогда предлагаю приступить к ритуалу незамедлительно, кто будет держать общий защитный контур?
— Я, с вашего позволения,— раздался голос со стороны Реара,— для этого у меня есть, на всякий случай и дополнительный накопитель.
— Прошу в подвал,— Са-Дабби приглашающе повёл руками,— всё готово, Дабби-эль — ты замыкающая.
— Хорошо, прошу в подвал, вход в пространственный мешок там.
...Через пять минут, когда все собрались внизу и я, разделённый между Са-Дабби и Дабби-Эль стоял в двух углах фигуры, а Аалла стояла в вершине, готовая к освобождению душ, Реар поставил первый контур ограждающий нас от зрителей.
— Это чтобы вы ребята, случайно не помешали ритуалу, так что пока я сам не выйду из круга, никто не сможет пройти в него,— пояснил Реар свои действия,— а теперь я создам внутренний, более сильный круг, чтобы никто не смог из него выйти до "правильного" окончания ритуала.
Хво начала стучать зубами и стиснула лапу И-стика так сильно, что тот вскрикнул.
— Уймитесь, непоседы,— Аррутий быстро навёл порядок среди "зрителей",— будете мешать — получите в лоб, во!— И помахал увесистым кулаком-копытом перед мордами выдры и гепарда,— чтобы тихо.— И добавил в сторону лиса,— Мастер продолжайте, пожалуйста.
— Так вот, — Реар продолжил, словно читая лекцию, видно было что волнуется, поэтому и комментирует каждое действие, чтобы случайно не ошибиться и не поставить ритуал под сомнение.— Теперь я запитываю контуры от источника: прошу, госпожа.
Аалла Улуа подняла знак церкви и разложила несколько освящённых символов в нужной последовательности, зашептала молитвы, которые для непосвящённых слышались как тихий, непрерывный шум, бессмысленный по своей сути. Наконец, фигура в её углу треугольника силы засветилась голубым пламенем:
— Готова,— кивнула "разделённому мне".
Теперь дело за мной, работа одновременно в двух телах, с полностью раскрытыми сознаниями, была в новинку, если раньше Са-Дабби и Дабби-Эль были как бы параллельными потоками сознания, независимыми друг от друга, то сейчас при полном объединении я чувствовал себя одновременно в двух телах. Эти тела синхронно подняли лапы и начертали несколько знаков, создающих якорь, мешающий нежити быстро прорваться через созданный "затвор на её пути на свободу", что и представляла собой основная фигура.
Со стороны выглядело действо ошеломительно: алые круги защиты, с промежутком между ними словно залитым полупрозрачным огнём мощи источника, окутанная голубоватым свечением фигура храмовницы, застывшей в жесте повеления с голубыми нитями плетения в лапах. И отражение нитей на земле, и две симметричных фигуры лемуров с оранжевой полосой барьера основной фигуры с тёмно красными, словно угли, светящимися кровавыми камнями и кровавыми же углями, разложенными в шахматном порядке. По углам основной фигуры в треугольнике силы мерцали серебристо фигуры стихий, поддерживающие стабильность основного тормозящего заклинания. По своей сути, как и любое практическое заклинание, это было настолько же просто в описании, насколько сложно в исполнении. После того, как я должен был ослабить "завязанный" мешок с нежитью, та, прорываясь в мир должна была пройти через основную фигуру, которая бы максимально затормозила её "прохождение", связала бы её потусторонние возможности (временно) и начала бы пить "энергию", что, совокупно со "зрителями", нужными для эманации чувств, отвлекло бы, первоначально, универсального вампира от основной атаки, которую должен провести я с разных сторон сбоку, оборвав все нити питания нежити и тем самым окончательно её упокаивая. А чтобы нежить не смогла бы определиться против кого из нас бороться и применяется особая схема воздействия, которая вводит нежить в "недоумение" — с кем бороться. Этого времени и должно хватить на завершение упокоения, ну а уж дальше в битву за души должна вступить храмовница, обязанность которой разделить и освободить их от груза потустороннего и направить по суждённым всем душам пути.
Легко сказать, а попробуй сделать, это всё равно что бриться сорокакилограммовым топором: работа ювелирная, а сил надо прилагать слишком много, впрочем, дождавшись когда наполненность фигур силой дойдёт до максимума и, подключив на всякий случай мой источник на полную мощь, во избежание опустошения в процессе, я аккуратно "развязываю" портал в мирок нежити. Некоторое время ничего не происходит, только со стороны грани видны в портале слабые мерцания остатков силы, ранее блокирующих портал. Нежить явилась внезапно, выпрыгнув единым бесформенным, чёрным как уголь сгустком и, если бы не наша подготовка, то, скорее всего пришлось бы её сразу рубить припасённым мечом хаоса, во избежание жертв. А так этот черный сгусток, выпрыгнув, беспомощно завис в воздухе и тут я и принялся, стоя на грани мира со стороны обеих тел одновременно работать со связями, формирующими суть универсального вампира. В этом зрении нежить была не чёрным сгустком, а сложным по структуре комом — вроде клубка шерсти, колючим и опасным даже с виду.
Начинаю "копаться" в нитях формирующих структуру вампира и нахожу "желудок" от которого идут энергетические нити питающие нежить эманациями от поглощённых душ. Как известно вампиры, а особенно универсальные вампиры могут питаться либо энергией распада при поглощении жертвы, либо из "внутренних накопленных резервов" каковые довольно невелики, что и приводит к необходимости постоянного поглощения новых жертв. Но у универсальных вампиров есть и ещё один источник поддержания их не-жизни. Они пленяют души и пользуются их энергетическими эманациями, как неким аналогом бесконечно генерирующей энергию машины, что даёт возможность универсальным вампирам некоторую независимость от источника питания, а в крайнем случае, если он будет голоден, а необходимо будет изыскать большую мощность, чем могут дать пленные души, этот "желудок" способен и полностью переварить душу, до полного её распада. А вот этого надо избежать, для этого здесь я и есть. Вернее целых два меня, одинаковых на вид для нежити до полного смешения, только один из нас сейчас начнёт нити от желудка у нежити резать, а другой наоборот, а потом поменяемся, и снова, и снова, и снова, Так что нежить так и не сможет сообразить, кто из нас "хороший", а "кто плохой" и где из нас кто находится слева или справа. Конечно, если дать ей достаточно времени, то она сообразит, что легче и правильнее избавиться сразу от обоих, но кто даст этой нежити столько времени? Так что не проходит и трёх секунд, как желудок полностью отделён от основного тела нежити.
Тут она соображает: происходит, что-то не то, и начинает дёргаться, но... Уже поздно, остатки внутренних сил у неё уходит на путь в полметра, после чего издав последний "стон" она просто напросто исчезает, полностью и окончательно, оставляя на месте желудок-мешок с душами. Последние остатки нежити разлетаются с видимым только с грани и изнанки, ярчайшим светом и я проваливаюсь в состояние близкое к обморочному.
Одновременно...
Я нахожусь на странной чёрной плоскости, светящейся столь же черным светом (не говорите мне, что этого не может быть, я знаю, что не может, но в видении она светилась чёрным), в этой плоскости словно в огромном мониторе виден как сквозь толстое стекло совет Тёмной Церкви. Не знаю отчего, но есть полная внутренняя уверенность, что это именно так. Хотя, хоть убей, не понимаю, откуда приходит эта уверенность. Раздаются голоса, то приходят, то уходят нреки в странных одеяниях с капюшонами, и я осознаю, что идёт подготовка к непонятному для меня ритуалу. Стоило только подумать, как словно из ниоткуда возник шепоток:
— Ритуал придания тёмной силы, знаешь это довольно сложный ритуал, собирается кровь от ста одного адепта тёмных сил и часть их мощи передаётся нреку, стоящему в центре магической фигуры. Если провести ритуал правильно, то получается тёмный маг потрясающей мощи, способный проводить большую часть самых чёрных обрядов.
Тем временем ритуал под комментарии неизвестного продолжается, вот кровь разливают по ёмкостям и разливается по линиям вокруг центральной фигуры мощи.
От полученных комментариев происходящее становится более понятным, только вот в действиях адептов появляется какая то странная нервозность, движения становятся угловатыми, а затем происходит нечто более похожее на панику, словно обряд проходит не так как нужно...
— Совершена ошибка, тёмные ритуалы не прощают ошибок, обычно цена — жизнь.
И правда нрек в центре фигуры вдруг падает и за считанные мгновения превращается в пепел.
— Цена заплачена, но ритуал проведён, хоть и неправильно и мы, тёмные имеем полное право на проход через распахнутые ворота жизни — смерти.
Над пеплом возникает из появившегося портала чёрный сгусток, до боли напоминающий только что уничтоженного универсального вампира.
— Я родился, да а теперь я умираю, но запомни, ритуал тёмные проводят с ошибками часто и я вернусь. Или не совсем я, но пока есть Темная Церковь, мы будем проходить в этот живой мир. Прощай...
Изображение в плоскости комкается, остановившись на моменте, когда вампир поглощает вопящих от ужаса нреков проводящих ритуал...
Черная плоскость раскалывается на куски и сознание снова уплывает, уходит...
Свет...
Оставшийся пузырь "желудка нечисти" налился видимым даже не-магам голубым светом и вдруг лопнул, брызнув в разные стороны светящимися шариками душ. Видимыми всем их делала особая храмовая магия. Аалла Улуа аккуратно отделяла один "шар души" от другого, брала его в лапы и, прошептав на напутствие пару слов, содержание которых было известно лишь ей одной, да пожалуй Единому, отпускала её. Душа, звеня тонко, словно смеющиеся колокольцы улетала ввысь, почти сразу скрываясь. Да, душ было много, очень много, несколько десятков, если обратить внимание, то некоторые из них были намного меньше других и как-то тусклее, другие, наоборот имели насыщенные, чистые цвета, а иные и очень яркие, но таких было мало всего пара — другая. Говорило ли это о том, каким при жизни был нрек — кто знает? Но отрицать что эти самые яркие души были буквально наполнены энергией, было бы просто неправильно, настоятельница брала их в лапы осторожно, словно боясь обжечься, а взяв первую вдруг услышала, как и остальные пение души, переходящее в осмысленную речь.
— Ярр Вау, — в воздухе перед изумлённой лисицей возникает полупрозрачный призрак,— тут нас собралось не так много душ, у кого достанет сил, чтобы высказаться лично кого сильно потрепали при поглощении, кого почти досуха выпили. Силы остались, только у тех, кто до сих пор сопротивлялся и пытался выбраться как я, увидите моих боевых подруг передавайте привет, и скажите им что Вау не подвела и погибла в честном бою...
Голос ослабел и исчез, а душа сама сорвалась с лап и ушла ввысь.
И тут же сменилась другой яркой звездой самостоятельно покинувшей созвездие душ летающих внутри магической фигуры. Раздался перезвон и соткался образ Ссери — рыси которая совсем недавно сражалась с нежитью и проиграла.
— Узнали, я вижу что узнали, Хво — мы с тобой сталкивались, не забывай нашего разговора — чувствую я, что это знание ещё пригодиться и большое всем спасибо за избавление, тут довольно много съеденных почти полностью, они уже и имён своих не помнят, только вот я, да Ярр.— Улыбнулась,— прощайте и не поминайте лихом,— вскинула лапу в приветствии и обратившись звездой, радужным потоком ушла в развернутую бездну небес.
Небес? Да на некоторое время вместо потолка, над храмовницей возникло бесконечное тёмное небо, небо полное звёзд.
Туда и ушли потихоньку все души, кто спокойно, и грустно, позванивая как колокольчик, кто ярким потоком, уходя под музыку сфер, но вместе весь исход, всё прощание с душами оставило во всех "участниках и наблюдателях" ощущение светлой грусти, грусти полной надежды на будущее...
Постепенно все начали приходить в себя, затянувшийся процесс освобождения душ пленял и завораживал, рождая в наблюдателях ответный внутренний свет и даря надежду на осуществление самых благих пожеланий. Хво прослезилась и высморкалась в хвост стоящего рядом И-стика, даже Арри, при всей своей кажущейся простоте и неуклюжести растрогался. И это после того, как вырвавшаяся нежить напугала их до чёртиков. Феерия света и звуков, под размеренные движения храмовницы, рождала внутри собравшихся тёплое, нежное сочувствие только что освобождённым душам. Хотелось помочь, если, конечно, можно для них хоть что-то сделать.
