Невольник (Зулкибар-5)

— Ты, Лар, тоже темный словесник, — объявил я.

— Я светлый, — возразил он.

— Плюнь тому в рожу, кто тебе это сказал! — возмутился я. — У тебя вообще кто-нибудь уровень магической силы проверял? Кстати, неплохой уровень. Хм, слушай, Лар, а кто тебе...

Я хотел спросить, кто ему вообще сказал, что у него почти никакого магического дара нет, но тут он вздрогнул как-то странно и перебил:

— Давай сдвинем этот камень.

Я пожал плечами. Не хочет продолжать разговор и не надо. Будем двигать. Поскольку я был пьян, камень отъезжал зигзагами и в итоге затормозил об остатки стены.

— О, здесь сундучок какой-то. Наверно, мы нашли денежки, которые котик припрятал на черный день, — предположил я, извлек сундук из неглубокой ямки и установил на плоский камень поблизости. — Ну что, откроем?

— Замок несложный, — заметил Ларрен, подошел ближе и поморщился, будто от боли.

— Что, голова болит? Хмель выветрился? — заботливо спросил я и сунул Ларрену флягу, — на, выпей.

Ларрен без особого энтузиазма сделал глоток. Я поколдовал над замком, и он с тихим щелчком открылся. То ли, действительно, несложный был, то ли так легко поддался, потому что почуял во мне кровь Кардагола.

— Так и что у нас тут? О! Кружечка!

Я извлек из сундука, держа за тонкую изящную ножку, небольшую чашу из металла холодного голубого оттенка, украшенную серовато-голубыми камнями, которые были похожи на застывшие льдинки.

— Интересно, — пробурчал я, перевернул чашу и заглянул внутрь, — О! Ни фига себе!

Ларрен подошел поближе и тоже посмотрел. В чаше плескалась жидкость ядовито-зеленого цвета. Я снова перевернул чашу. Из нее ничего не вылилось.

— Любопытно, — буркнул я, снова вернул чашу в исходное положение и сунул палец в жидкость, — хм, холодная. И что с этим делать? Как эта фиговина усмиряет огонь?

— Наверное, этот артефакт надо каким-то образом активировать? — предположил Ларрен.

— Само собой, большинство артефактов не работают просто так, их надо активировать, — поучительно изрек я, пошатнулся, ухватил Ларрена за плечо и предложил, — а не пойти ли нам в деревню? Там трактир есть, в нем комнаты сдают.

— Может быть, лучше во дворец?

— С чего бы вдруг? Нас выгнали до завтра, вот до завтра и будем гулять. Да и не хочу я в таком состоянии возвращаться, блонда мне все мозги вынесет, если пьяным увидит. Она и так вредная всю жизнь была, а беременность ее еще вреднее сделала. Как Кир ее терпит? Это точно любовь! Великая и неземная. Ха-ха... пошли, Лар, в трактир. Заодно и выпивки еще возьмем.

Ларрен

Три часа спустя мне удается, наконец, уложить пьяного княжича в кровать. Тот пробовал возмущаться, потом требовал, чтобы я прилег с ним рядом, мол, ему грустно и одиноко, но, в итоге, все же уснул. На всякий случай запираю дверь в комнату Лина и прохожу к себе, тихо радуясь, что в трактире оказалось много свободных номеров, и нас не поселили в одном. Слушать всю ночь храп пьяного княжича мне как-то не хочется. А сам я уже успел протрезветь. К сожалению.

Я не вполне понял, что там Лин говорил насчет моей магии. Надо будет спросить у него завтра.

Эту фразу проговариваю вслух. Затем с удовольствием вытягиваюсь на кровати и закрываю глаза, предвкушая возможность нормально выспаться. Не в тюрьме.

— О чем это ты его спрашивать собрался, Ларренчик?

Открываю глаза и вижу Аргвара. Конечно, кого же еще? Тот изображает на лице нежную улыбку и опускается на постель рядом со мной. Грациозно так, по-женски.

Сегодня это навязчивое божество одето в непристойно облегающий костюм из серебристой ткани (а может быть кожи) который подчеркивает все, что только можно подчеркнуть. Серые, отливающие голубым волосы заколоты в высокий хвост блестящей заколкой, только несколько прядей падают на лицо.

Несмотря на то, что облегающий костюм явно демонстрирует то, что эта мокрица является представителем мужского пола, в очередной раз отмечаю, насколько он похож на женщину. На красивую женщину, если быть точнее.

— Ай-яй, о чем ты думаешь, сладенький! — укоризненно восклицает Аргвар и кокетливо заправляет за ухо волосы. В следующее мгновение он перестает дурачиться и рычит, — не о том думаешь, мальчик! Сейчас ты должен поразмышлять об активации артефакта. Ты выяснил, как это сделать? Почему вы, два урода, дрыхните в каком-то трактире, вместо того чтобы...

— Ты разве не знаешь, как его активировать? — перебиваю его и пытаюсь сесть.

Серьезно, не знает? А я-то рассчитывал на то, что это вечно мокрое существо поделится со мной информацией. Впрочем, признаться честно, приятно даже думать о том, что он чего-то не может. Видимо, тень злорадства проскальзывает по моему лицу, потому что Аргвар тут же командует:

— Лежать! — и ухмыляется, — ты мне в таком положении больше нравишься. Так и хочется сесть сверху и, — божество потягивается, эротично изогнувшись, — мууррр... ха-ха, я пошутил. Расслабься, дурачок. И забудь о том, чтобы задавать Лину вопросы. Ты же не хочешь, чтобы он подумал, будто ты общаешься с ним только потому, что он маг? Или, может быть, ты хочешь, чтобы он решил, что тебя беспокоит твоя слабенькая магическая сила?

— Сейчас мне кажется, что это больше беспокоит его, — замечаю я, старательно игнорируя эти его потягивания, намеки и ухмылки. Хотя противно, да. Ни разу еще Аргвар не зашел дальше пошлых намеков и легкий поглаживаний, но я постоянно опасаюсь продолжения банкета. Ему это нравится.

— Парень любопытен, только и всего, — продолжает божество. — На самом деле ему плевать на твое благополучие. Или ты, наивный, поверил, что он так интересуется уровнем твоей магии, потому что беспокоится за тебя? Он просто мелкое любопытное чудище, как и его мамаша. Ха! А ты, и, правда, рассчитывал на его помощь? Ой, я не могу! — Аргвар откидывается назад, обнажая горло, и хохочет. Ему, видимо, так весело, что он даже валится спиной на мои ноги.

С трудом подавляю в себе желание как следует пнуть это хихикающее существо, которое, собственно, право. Какое дело Лину может быть до моих проблем? Он просто любопытствует, и я не унижусь до того, чтобы показать, как заинтересован в своих слабеньких магических способностях.

Настроение Аргвара, как обычно, резко меняется. Он садится прямо (вздыхаю с облегчением, потому что, наконец, он меня не касается), брови его сурово сдвигаются, взгляд становится ледяным. Обычная поза. Рассчитанная на внешний эффект. Ну да, я впечатлен.

— Я не знаю, как активировать артефакт. У Кардагола своеобразное чувство юмора. Он зашифровал описание ритуала в книге. Шифр простой — это набор цифр, каждая из которых это номер страницы, абзаца и слова.

— И где мне взять эти цифры?

— Я тебе их дам. И даже название книги скажу, — Аргвар улыбается и гладит меня по бедру, заставляя стиснуть зубы, — я сам прочесть не могу.

— Неграмотный что ли? — глупо поддеваю я, с трудом удержавшись от того, чтобы отодвинуться подальше. Рука божества на моей ноге как-то не радует.

— Я грамотный. Но этот ушлепок... кхм... то есть родственничек твой — Кардагол, завязал шифровку на свою кровь... а вы, кстати, молодцы, быстро догадалась, каким образом артефакт искать. Хвалю! Хочешь поощрительный приз за догадливость?

— Какой? — осторожно интересуюсь я и тут же получаю ответ.

— Страстный поцелуй. Настоящий. С языком.

Меня уже тошнит, и, в то же время, накатывает злость. Да сколько можно?!

— Может быть, лучше минет? — рычу я.

— Я подумаю над твоим предложением, — обещает Аргвар, многозначительно облизнув губы. Его рука медленно движется вверх по моему бедру, не выдерживаю, отодвигаюсь под злорадное хихиканье божества.

— Расслабься, сладенький, я не собираюсь тебя насиловать.

— Хотел бы я на это посмотреть, — бормочу я.

— Может быть, когда-нибудь и посмотришь, — буркает в ответ Аргвар, в очередной раз, утратив игривое настроение, — значит так, цифры выбиты на том камне, под которым вы нашли артефакт, книга называется "Тысяча и одна поза шактистанских наложниц". Уверен, в библиотеке Лина она найдется. В твоей вот вряд ли, дубина ты пугливая.

Божество исчезает, оставив после себя, как обычно, запах моря и ощущение гадливости.

Собственное терпение меня удивляет и восхищает. И любопытно — насколько его еще хватит? Выдержу ли я?

— Подъем! Утро настало, птички поют... мать их за ногу, разбудили, засранки такие.

Ну что за шум? С трудом открываю глаза и обнаруживаю склоняющуюся надо мной физиономию Лина.

— Уйди! — рычу, надеясь, что Лин исчезнет, как остатки ночного кошмара.

— Вставай! — бодро восклицает Эрраде и встряхивает меня за плечо. — Завтра наступило, пора в Зулкибар возвращаться.

Задумчиво оглядываю цветущего княжича, у которого похмелья ни в одном глазу, и осторожно спрашиваю:

— Ты поверишь, если я скажу, что мне приснился вещий сон?

Ну, а чем еще я могу обозначить источник появления у меня информации об артефакте? Что я ночью поболтал с водным божеством, которое меня почти что домогалось?

— Ты что пифия, что ли? — фырчит Лин. — Так в любом случае, каннабис мы вчера не курили, это я точно помню.

— Мне сон приснился.

— Ага, мне тоже, — мечтательно изрекает княжич. — Саффа и кхм... групповуха, короче. Что ухмыляешься? Тебя там не было!

— Верю. А мне приснилось, как мы ищем способ активировать артефакт.

— Да? — заинтересованно тянет Лин и плюхается на кровать, едва не придавив мне ноги. И что им всем моя постель медом намазана, что ли? — И как же мы его искали?

— С помощью книги "Тысяча и одна поза шактистанских наложниц".

— Очень смешно! Так бы и сказал, что тебе неприличная фигня приснилась, — ворчит Лин. — Подружку бы тебе завести. Вот, например, Данаэль. Шеон часто к ней в Альпердолион наведывается, мог бы тебя прихватывать иногда. Да она и в Зулкибаре постоянно мне на глаза попадается. Кстати, вот когда Вальдор тебя в подземелье посадил, знаешь, как она переживала?

Очень милая девочка — эта Данаэль. Вот только до Иоханны ей очень и очень далеко. И что здесь такого? Да, я нахожу Ее величество привлекательной и даже более того. А особенно... Стоп, я вообще не об этом.

— Кхм... Лин, ты что-то не то подумал. В книге было зашифровано описание ритуала активации.

— Да? И как мы это расшифровали?

— С помощью цифр, выбитых на камне, под которым мы нашли артефакт.

Какое-то время княжич недоверчиво меня разглядывает, видимо, размышляя — это я так шучу, или мне, действительно, вещий сон приснился. Если даже юный маг что-то и подозревает, мысли свои не озвучивает.

— Думаю, перед отправкой домой мы можем заглянуть на руины и проверить тот камень, — наконец с воодушевлением в голосе произносит Лин.

— Да, будет любопытно, — соглашаюсь, удивляясь тому, что не отличающийся, вроде бы, особой тупостью княжич так легко попался на такое глупое объяснение. Вещий сон. Как же!

В Зулкибар мы возвращаемся час спустя, унося с собой переписанные с камня столбики чисел.

Конечно же, увлеченная женихом Иоханна вновь отсылает меня куда подальше, мягко намекнув на то, что она пока готова обойтись без моих услуг. Что же, это меня устраивает.

— Отлично! — радуется присутствующий при моем разговоре с королевой Лин и приобнимает меня за плечи, — пойдем ко мне, изучим эту "Тысяча и одну позу".

— Лин?! — восклицает королева.

Да, забавно. Жест княжича достаточно интимен, а уж фраза... Неудивительно, что у Ее величества глаза становятся прямо-таки огромными и безупречно круглыми. А я... я краснею.

— Ты это о чем подумала? У нас чисто научный интерес, — буркает княжич и телепортирует нас с ним в свои покои. — Да уж. Представляю, что она теперь обо мне подумает.

— Что ты брякнул не то, — утешаю я, — королева тебя слишком хорошо знает, чтобы подумать что-то еще.

Очень на это надеюсь.

Глава 6

Лин

Ларрен то ли сам дурак, то ли меня за такого держит. Вещий сон. Тоже мне пифия нашелся! Но ведь что смешно — на камне действительно оказались ряды цифр. И мне любопытно стало — откуда Ларрену известно про цифры и про зашифрованный в фривольной книжонке ритуал? Зачем он выдумал про сон? Тайна какая-то? Ну, тогда так бы и сказал, что вот, мол, знаю, но откуда — не скажу. Мне даже неприятно стало, что он меня за дурака такого держит и врет в наглую. Но я решил промолчать. Мало ли какие у Ларрена причины так поступить. В общем, я сделал вид, что как последний придурок проглотил его ложь про вещий сон. Тем более что эта возня с найденным артефактом меня захватила. Ну да, это ведь интересно — найти заныканный Кардаголом предмет и разобрать его на составляющие.

Я так увлекся, что сказанул при Ханне непонятно что. О, бедная моя репутация! От нее совсем ничего не осталось. Хорошо, что кроме блонды никого в кабинете не было, когда я ляпнул, что мы с Ларом идем тысяча и одну позу изучать.

Короче говоря, устроились мы в наших с Саффой покоях на кровати. А вот не надо ничего такого думать! Мы вообще-то были с похмелья и уставшие, так что решили, что лежа нам будет гораздо удобнее. Ну и вот лежим себе такие кверху задницами, перед нами книжка раскрытая и бумажка, на которую Лар тщательно цифры с камня переписал. Шифровка была несложная — первая цифра означала номер страницы, вторая — какой по счету абзац, а третья — какое слово в абзаце. Да, слова искались просто, но получалась из них в итоге какая-то нескладуха.

— Третья страница, второй абзац, пятое слово, — пробурчал Лар, пролистал страницы и известил, — под!

— Угу, — буркнул я и записал "под" на отдельном листочке.

— Идем дальше, — с умным видом изрек Ларрен.

— Восемнадцать, четыре, девять, — подсказал я.

Лар нашел нужное слово и озадаченно повернулся ко мне.

— Ты ничего не перепутал?

— Я хоть и не силен в математике, но не до такой степени чтобы неправильно цифры называть, — счел нужным немножко обидеться я.

— В этом предложении говорится о синем шелковом шарфе, который следует затянуть на шее партнерши...

— Вот никогда не понимал, почему он должен быть синим? — возмущенно перебил я, — мы с Саф использовали красный, результат тот же.

Ларрен смущенно кашлянул.

— Так какое у нас там слово? — я отпихнул его и сунул нос в книгу.

— Синий, — поведал Ларрен.

— Так и запишем, синий.

В итоге получасовой деятельности в нашем распоряжении появились слова: под, синий, небес, на, зеленый, трава.

Мы с Ларом недоумевающе переглянулись. Что делать с этим набором слов не представляли себе ни он, ни я.

— Фигня какая-то, — проворчал я, разглядывая записанные на листке слова и пытаясь включить воображение.

Тут буквы замерцали, и мой корявый почерк превратился в другой — ровненький, аккуратный, с симпатичными завитушками. Ха! Не удивлюсь, если это почерк нашего Кардагола.

Слова остались те же, только немного изменились, и в итоге появилась осмысленная первая строка... надо полагать, стихотворения. Ну, растудыть твою налево! Только этого не хватало! Ритуал был описан в стихах. И когда мы расшифруем этот стих полностью, нам еще предстоит разгадать смысл всяких поэтических метафор и прочих аллегорий. Вот счастье-то привалило.