Далекая страна-2

Подводная лодка класса "Сорью", словно гигантская косатка, выброшенная на отмель, уныло разлагалась на солнце. По палубе сновали люди. Я остро пожалел, что у меня нет бинокля. Надо же рассмотреть людей, которые минут через двадцать, возможно, будут пинать меня по ребрам.

Мифунэ Мотофуса, стоя рядом, произнес:

— Корпус подлодки защищен адамантиевым железом. Мы проверяли. Так что издалека эту вещь не уничтожить. Придется изнутри.

— Что за железо? — спросил я.

— Закаленное магией. Есть процесс, изобретенный Цецилией Гавейн: железо насыщается пятью видами энергии, затем помещается в Пойнт Зеро. Такое железо нельзя пробить никакой магической атакой.

— А изнутри?

Мифунэ посмотрел на меня, как на идиота.

— А изнутри мы попросту взорвем лодку. Там есть система самоуничтожения.

Малоприятный человек, подумал я. Наверное, и обо мне он думает так же.

Мифунэ Мотофуса — он же Тристейн де Труа, высокий и монолитный человек. Волосы стрижет коротко, одевается просто и практично. Говорит все, что думает; при любых попытках возразить ему злится и может врезать кулаком в рожу. Даже Юми не чувствует себя в безопасности рядом с ним. Внешне Мифунэ — точь-в-точь тоталитарный генерал из какого-нибудь герцогства Зион.

Настоящий разжигатель войны.

— Нам обязательно уничтожать лодку? — спросил я.

— Да. Пошли.

Я даже возразить не смог.

Спускаясь по холму вслед за Мифунэ, глядя в его широкую спину, я никак не мог отделаться от навязчивого ощущения: машина братоубийственной войны запущена. Ход дан. Вскоре Фукуока взорвется яростным насилием. Я еще могу остановить машину войны; могу дать Мифунэ по голове чем-нибудь тяжелым и оттащить его тело в кусты. Но с каждой секундой эта возможность отодвигается. И вскоре я стану совершенно беспомощен перед ликом судьбы.

В коленках слабость.

Эйфория от вернувшейся силы ушла. Теперь я ощущал себя так же, как и обычно.

— Я слабо знаком с Эйдж Рейвеном, — сказал Мифунэ, — и не могу сказать, почему он такая сволочь. Пока он сидел в совете — был как все. Болтал только много. Говорил, что мы слишком опрометчивы. А теперь и сам отметился. Ты знаешь, он что встречался с Минамото Марикой?

— Не знаю. Кто это?

Мифунэ хмыкнул.

— Человек, который желает всем нам смерти. Глава Корпорации магов.

— Главный злодей?

— Что? — у Мифунэ задергалась бровь.

— Ну, если мы положительные персонажи, то эта Минамото Марика — главный злодей, да? — кажется, мои ассоциации не особо проняли Мифунэ, поскольку он предпочел промолчать.

— Короче, — сказал Мифунэ, — сейчас войдем и всех убьем. План понятен?

— Ну да.

— Дальше без разговоров.

Что ж, понятно.

О Корпорации магов я слышал и раньше. Так же, как и Виндальвы расколоты на две части — семейство Гавейн и остальные Темные имена, так и маги: есть закоснелые патриархальные семейства, прозябающие на Сикоку, и есть Корпорация магов, современное, красивое и функциональное объединение, цель которого — реагировать на действия Виндальвов. Проще говоря, бороться с нами.

Теперь понятно, почему Мифунэ так непреклонен.

Ему, потерявшему в столкновениях с палачами Корпорации двух сестер, немыслим сам союз между Темным именем и магами. Пускай даже цель его неясна.

— Салют, ублюдки, — сказал Мифунэ, входя в здание управления портом. — Мне нужен катер. С полицейской мигалкой.

Здесь сидел один-единственный морской чиновник. Он ел рубленую рыбу с дощечки и благостно улыбался.

— Извините, — доброжелательно произнес морской чиновник.

— Мне от тебя не извинения нужны, — Мифунэ с ходу схватил его за лоб и впился пальцами прямо в мозг. Болезненно полыхнула энергия.

Я узнал это движение. Контроль над разумом, практикуемый семьей Тристейн. Временный, разумеется.

— Ай, — сказал чиновник странно изменившимся тоном. — Как вам будет угодно.

Он провел нас к стоянке катеров.

— Вот. Вот, — непрерывно бормотал он, и судорожно потряхивал головой.

Я не решался спросить, больно ли ему.

Думаю, вполне.

Катер оказался на загляденье — новый, свежевыкрашенный и с восхительно скругленным носом. Вдобавок он был красный, что разом прибавляло ему скорости.

— Вы поступили плохо, — сказал я Мифунэ.

Мне не было жаль чиновника. Я лишь хотел нащупать некий рычаг давления на Мифунэ. А для этого нужно было проверить его реакцию на раздражители.

Я даже фразу выстроил по-особому. Я не говорил: "Мне кажется, вы поступили плохо", или "Я считаю, что вы поступили плохо", чтобы он не смог ответить: "А я так не считаю" или "Тебе кажется".

Я высказался очень хитро.

— Заткнись, ублюдок, — прорычал Мифунэ, и все мои хитрости улетели в трубу.

Мы приблизились вплотную к подлодке. Вода в бухте была прозрачная, и даже сквозь голубоватую толщу ее было видно, как далеко и глубоко осела лодка. Ее броня была чуть ржавая и мокрая, а бока заросли ракушками.

Полуголый матрос, который, уцепившись за скобы, счищал эти ракушки железной щеткой, закричал сверху:

— Эй, вы что тут делаете?

— Где ваш главный? — проревел в ответ Мифунэ.

Не дожидаясь ответа, он перемахнул через борт катера, едва его не перевернув, и прыжком очутился рядом с матросом. Пальцами вцепившись в скобу, Мифунэ извернулся и пнул матроса. Тот упал в воду.

— Ты что творишь?! — взвыл снизу промокший матрос.

Мифунэ уже по-обезьяньи ловко карабкался вверх по скобам, по черной глыбе рубки.

Я подумал, что нормальный человек, тем более Виндальв, не стал бы действовать столь опрометчиво. Он бы задействовал административный ресурс. Привлек бы полицию, власти, то же управление порта — и чинно, благоспристойно и по закону убрал бы эту поганую лодку из порта безо всяких жертв.

А я тут застрял с явным психом.

"Зачем все это?" — тягостно думал я, карабкаясь вслед за Мифунэ.

"Сорью" была огромной и массивной, и ужасно скользкой. Сначала требовалось преодолеть покатую ее часть, затем лезть вертикально по рубке. Над головой торчала башня перископа.

Мифунэ добрался до плоской вершины рубки. Он встал на обе ноги и стал отвинчивать люк.

И все это — в полной тишине, даже матрос внизу замолчал. Возможно, его съели барракуды.

Мифунэ полез внутрь.

— Убивай всех, — сказал он.

При мысли об убийствах у меня внутри стало тяжело и свинцово.

Не говоря ни слова, я полез вслед за Мифунэ.

Подсознательно я ожидал, что внутренности подводной лодки — внутренности того же морского зверя: переплетения сосудов, грозди органов и мрак, в котором слышно, как пульсирует кровь. Но подводная лодка оказалась тем же административным зданием. Разве что стены чуть скошенные, и окон нет. А так — длинный прямой коридор, пол железный и сетчатый, деревянные панели на стенах; галогеновые лампы под потолком. Свет был чуть приглушенным, как в тюрьме.

— И где все? — спросил я.

— Ты меня спрашиваешь?

Деревянная дверь открывалась на себя. Мифунэ чуть не сломал ее, пытаясь распахнуть пинком.

— Где вы, сволочи?! — проревел он.

По стене скользнула тень.

Возникло ощущение опасности. Я принял оборонительную стойку и стал защищать живот. Так меня учил в детстве отец. Главное — уберечь центр силы.

Скругленные стены давили на психику.

— Что с тобой такое, принц-консорт? — насмешливо осведомился Мифунэ. — Обмочился?

— Заткнись, идиот, — попросил я его, но не очень убедительно.

Мифунэ глянул на меня бешеными глазами.

— Ты это мне говоришь?!

— Тебе!

Он схватил меня за шею.

Я, не ожидавший такого, придушенно булькнул.

Рядом были яростные глаза Мифунэ.

— Обмочился, — удовлетворенно произнес он. — Но ты не бойся. Не стану же я бить мужа главной. Ведь не стану же?

— Не станешь... — прохрипел я.

— Я стану.

И лицо взорвалось болью.

Мифунэ ударил меня в челюсть, искоса, практически не целя.

Я откатился к стене.

И сразу стало легче. Сомнения ушли. Все наполнила горячая энергия. Я встал и ударил в ответ. Мыслей не было, лишь автоматическое желание отомстить.

Мифунэ блокировал удар и отступил на шаг.

Я молча бросился вперед.

— Вот это да! Вот это молодец! — заорал Мифунэ, и в его голосе прозвучало одобрение.

Он ударил, пробив мой блок, и разом сокрушил меня, сбив с ног.

Я упал.

— Весело, да? — совершенно без злобы спросил Мифунэ.

От такого спокойствия и я успокоился.

Как-то само собой получилось.

— Не очень, — сказал я.

— Давай сюда руку.

Мифунэ помог мне встать.

— Смотри, как насилие сближает людей, — сказал он. — Теперь ты хоть нормально со мной разговариешь.

— И вправду, — удивился я.

Мифунэ открыл дверь и шагнул внутрь.

— Насилие очень важно, — назидательно произнес он. — Все извращения происходят от нехватки насилия. Будем знакомы?

— Мы и так знакомы, — я по-прежнему пребывал в легком ступоре.

Кружилась голова, и лицо горело болью, но злости я и впрямь не ощущал.

— Ты понимаешь, о чем я, — сказал Мотофуса.

— Понимаю, — буркнул я. — Будем, ну, знакомы. А мы не умрем здесь?

— Умрем, не умрешь — какая разница? Главное, хоть повеселимся и убьем парочку ублюдков. Если каждый хороший человек убьет по парочке ублюдков, рано или поздно на земле останется лишь четверть от всех людей. Зато это будут хорошие люди.

Тени скользили вдоль стены.

— Тут магия, — сказал я.

В кармане как-то сам по себе нащупался бокскаттер.

Интересно, а как мой новый хороший друг Мифунэ Мотофуса относится к бокскаттерам?

Боюсь, Фудживару-сан он не одобрит.

— Да и люди здесь, — сказал Мифунэ.

В тот же момент двери с двух сторон распахнулись, и в комнату хлынули люди. Их сопровождала магия. Она обволакивала их, мягко стискивала, одновременно ободряя их и подпитываясь ими. Я никогда еще такого не видел. Это напоминало, должно быть, природную магию Виндальвов — однако это была не она, а грубая ее имитация. И, как и в каждой имитации, был четко виден ее скелет и каркас. Я понимал, для чего эта магия. Она скрывала людей от нас и объединяла их, давая им силы противостоять Виндальвам.

Каждый Виндальв физически сильнее человека. Даже хрупкие девушки способны разом уничтожить целый полк солдат. Однако здесь, благодаря магии, силы были неравны.

— Суки! — взревел Мифунэ, отталкивая первого матроса.

Ему врезали в живот, Мифунэ согнулся, но тут же распрямился, по-медвежьи подмял под себя сразу двух человек и принялся их избивать. Но ему не дали продолжить. Ему дали в ухо, ошеломили — и в то же мгновенье сбили с ног. Мифунэ скрылся под человеческой массой.

Это была засада.

А я, идиот, на что надеялся?

— Я сдаюсь, — сказал я, поднимая руки.

И, конечно же, мне не поверили. Мне дали в грудь, выбив все дыхание, повалили и стали бить ногами.

Бля, больно!

И задыхаясь в луже крови, пытаясь увернуться от кованных адамантиевым железом сапог, я даже не думал о благотворном влиянии насилия; я думал о редкостном идиотизме Мифунэ Мотофусы, моего нового лучшего друга.

— Перестаньте, — раздался ленивый голос.

Пиршество насилия прекратилось. Люди подняли свои головы, затем встали и сомкнутым строем расступились по сторонам, оставив в центре комнаты свободный квадрат. В квадрат вступил невысокий человек в черном узком мундире. Волосы у него были бледно-желтые, европейские, а жестокое лицо украшали парные татуировки на щеках — стилизованные кровавые потеки под глазами. Два одноручных меча были закреплены за спиной.

Внешне в нем не было ничего страшного. Но при виде его я испытал ужас. То было омерзительное чудовище, обтянутое человеческой кожей, и я все еще оставался человеком, чтобы почувствовать это.

Человек улыбнулся.

— Мо-кун, а ты что здесь забыл? — спросил он.

Обращался он к Мифунэ.

Мифунэ стер кровь с избитого лица и сел на пол. Он молчал.

— Давно мы не виделись, — продолжил человек с двумя мечами. — Последний раз, вроде бы, это было на Такешиме. Ты пытался выколоть мне глаз, но не вышло — я оказался сильнее. Приятные воспоминания... Я, наверное, один из немногих, кого ты побаиваешься, да, Мо-кун?

— Твоя правда, Та-кун, — вдруг рассмеялся Мифунэ. — Все тебя боятся. Ты — сраный ублюдок.

Человек не обиделся.

Наоборот, он улыбнулся еще шире.

— Ты здесь с другом?

— Да, мой юный знакомый, — Мифунэ слабо махнул в мою сторону. Средний палец у него был с кровью обломан и висел на остатках кожи. — Юджи, познакомься с моим старым приятелем. Его зовут Минамото Такемицу, и он младший брат Минамото Марики. Один из лидеров Корпорации. Потомственный маг и настоящий аристократ.

Минамото сделал вид, что ему неудобно.

— С аристократом ты загнул.

— Не отнекивайся, — грубовато сказал Мифунэ. — Ублюдка же ты не отрицаешь. Так и аристократа прими.

— Тяжело, знаешь, с тобой спорить. Вечно ты свою точку зрения навязываешь...

Разговор казался все более шизофреническим. И добродушно скалящийся Мифунэ, и манерный монстр Минамото — казались плохими актерами; то был убогий спектакль над бездной отложенного зверства. Люди в черных мундирах, с которых еще не сошла кровь, были его невозмутимыми зрителями.

— Так зачем ты здесь? — наконец спросил Мифунэ.

Переходим к самому важному.

"Это традиция", — подумал я про себя. Злодей должен выложить герою свой план.

Он просто обязан это сделать.

И Минамото, даром что чудовище, подчинился древнему как мир закону.

— Нас пригласил Эйдж Рейвен, — легко произнес он. — Он подарил нам лодку и кучу оружия. И великодушно разрешил уничтожить этот проклятый город. Когда поступит сигнал, мы так и сделаем.

Он сказал это и внимательно посмотрел на Мифунэ.

— А что получит сам Рейвен? — спросил Мифунэ.

— Бессмертие.

— Зачем? — Мифунэ потерял свое самообладание. — Он и так пожил немало, бессмертие ему никак не нужно.

— Нужно! — закричал Минамото. — Все нужно бессмертие, идиот!

Люди в мундирах дрогнули. Я кожей ощутил, как им хочется броситься на Мифунэ и разорвать его на части. И внезапная истерика их командира едва не послужила спусковым механизмом. Опомнившись, Минамото махнул рукой, и он вновь застыли в ожидании.

— И как он получит бессмертие? — спросил Мифунэ, на которого эта демонстрация силы не произвела никакого впечатления.

— Ты такой надоедливый, — скривился Минамото. Настроение у него явно упало. — Впрочем, расскажу. Поставь себя на место Эйдж Рейвена. Старый, никому не нужный Виндальв, потерявший власть и силу. Жена давно мертва, и собственная смерть не за горами. Почему бы и не рискнуть напоследок? Рейвен обратился к нам и попросил дать ему осколок камня грез. Как он узнал, что у нас такой хранится — понятия не имею.

"И что такое этот камень грез?" — подумал я.

Однако Мифунэ, похоже, понял.

И согласно кивнул.

— Все знают, что у магов есть камень грез.

— Обоснованные слухи, — опечалился Минамото. — Камень грез был создан как портал в Пойнт Зеро, истинный и давно уже мертвый мир. А его осколок, как сказал нам Эйдж Рейвен, вполне можно использовать, чтобы остановить время. Просто отнимаем у четырехмерного мира четвертое измерение — время, и получаем бессмертие. Бесконечную смерть в течение одной секунды. Вечность, сжатую в одно мгновенье. И как полагает Эйдж Рейвен, вечность вполне деятельную, живую. Своеобразный рай.