— Это я знаю, ты мне много раз об этом говорила. А Джар-то чем не нравится? Мы бы с ним в сытости жили, — не отстала я.
— У меня есть самоуважение. Быть его очередной подружкой мне совсем не хочется, — Сильвия вышла из-за шкафа и облокотилась на него, сложив на груди руки. — Тебе бы понравилось, если бы твой кот от тебя к другим кошкам бегал?
— Мы, кошки, вообще не постоянны, — усмехнулась я. — Слушай, Сильвия, откуда я столько всяких слов знаю?
— Может это память твоего тела? — пожала плечами недотепа. — Нарв придет, все объяснит.
Я вздохнула и доела ветчину. Сильвия вернулась на кухню и загремела чашками. А чем там еще греметь... Может и правда работать пойти? Надо спросить Нарвиса, что это вообще такое.
* * *
Ректор Магической Академии имени Диглана Донага был мужчиной серьезным и строгим. Студенты его опасались и уважали. Я сама с ним сталкивалась всего один раз, когда вылезла на собрание студентов год назад. Кстати, мы с ним очень мило тогда поболтали. Ректор стоял на возвышении, читал приветственную речь, а я запрыгнула на трибуну и развалилась там, разглядывая толпу наших недоучек и лоботрясов. Сильвия побелела, как полотно, ожидая гнева всемогущего мага, но он запустил мне пальцы в шерстку и гладил, не прерывая своей речи. Потом даже на руках подержал, пока студенты расходились. Мне надоело, и я спрыгнула с его рук. Ректор не настаивал на продолжении знакомства. Дуреха Сильвия, которая подошла забрать меня, долго извинялась, заикаясь, и меняла окрас с бледного на красный. Лорд Ормондт Ронан вежливо улыбнулся в ответ и ушел, оставив мою хозяйку в полуобморочном состоянии.
Вспоминая этот эпизод, я очень надеялась, что и сейчас мы сможем поговорить не хуже. Я ждала под кабинетом, Сильвия и Нарвис стояли неподалеку. Мы долго спорили перед тем, как мне прийти сюда. Маги считали, что я должна оставаться в комнате, я хотела из нее выбраться, потому что два дня, проведенные взаперти меня доконали. На моей стороне выступил домовой, приведя самый весомый довод-жалование. Мне хватало и сознания, что меня будут кормить в столовой. Я даже призраков готова терпеть, лишь бы живот не сводило от голода. Так что вчерашний день меня учили, как я себя должна вести, о чем говорить. Придумывали мне биографию и имя. Документы Нарв обещал принести, но пока решили рискнуть без них. Сильвия собиралась зайти со мной, но решили, что это будет только минус мне.
Дверь в кабинет ректора открылась, и на пороге появилась домовиха. Она оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и вздохнула.
— Молодая, — сказала она сварливо. — Толку с вас молодых нету. Заходь, ректор освободился.
Я посмотрела на нее сверху вниз, затем одернула платье и степенно вошла в кабинет, как и положено порядочной кошке. Дверь за мной закрылась, и домовиха исчезла. Страшно мне не было, я же кошка, мы вообще любим заходить без приглашения. А тут позвали сами, так что я себя чувствовала вообще хозяйкой положения. До тех пор, пока не столкнулась с внимательным взглядом льдисто-серых глаз.
Ректор, молча, указал мне на кресло для посетителей, сам поставил локти на стол и опустил голову на переплетенные пальцы.
— Добрый день, — поздоровалась я.
— Добрый, — вежливо ответил лорд Ронан и замолчал, ожидая от меня продолжения.
Я тоже молчала, с интересом разглядывая кабинет. Ректор негромко кашлянул, привлекая мое внимание, привлек. Я обернулась к нему, так же ожидая, что будет дальше.
— У вас ко мне какое-то дело? — первым сдался он.
— Ага, — кивнула я.
— Какое? — все так же вежливо спросил лорд Ронан.
Как там говорил Нарвис? А, да, вспомнила.
— Я слышала, что на кафедре зельеварения требуется ассистент. Меня интересует эта должность.
— Допустим, — кивнул ректор. — У вас есть опыт в этой области?
— Я разбираюсь в травах, — важно ответила я.
— Правда? — он с любопытством посмотрел на меня. — Как к вам обращаться?
Точно, Нарв говорил, что надо сначала представиться. Забыла...
— Мое имя Марсия Коттинс, — улыбнулась я.
— Насколько вы разбираетесь в травах и прочих ингредиентах магических зелий, госпожа Коттинс? — он откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на груди.
Ни насколько. Нарв и Сильвия что-то мне объясняли про это, но информации было так много, что я не запомнила. Ректор ждал ответа, а я делала многозначительный вид и мучительно искала выход из ситуации. А вообще, зачем мне эта работа? Потом вспомнила, меня будут кормить. Травы, травы, травы, какие-то ингредиенты... Что это вообще такое? Я уже готова была сдаться, тем более, что взгляд лорда становился все более скептическим, как вдруг что-то произошло. Не могу сказать, что, но тело само выпрямилось, подбородок приподнялся, руки легли на колени, и на губах появилась новая для меня улыбка. Такая вежливо-отстраненная, я бы сказала.
— Лорд Ронан, — тон голоса был таким же, как и улыбка. — Что именно вас интересует? Зелья делятся на несколько типов, о какой области зельеварения спрашиваете вы?
— Хм, — ректор снова подался вперед, разглядывая меня как-то иначе. — Ну, предположим, меня интересует зелье долголетия.
— Такого зелья нет, — вежливо улыбнулась я. — Есть зелье омолаживающее, долголетие относится к другой области магии.
— Вы знакомы с магией? — полюбопытствовал ректор. — Потенциала я в вас не вижу.
— Чтобы знать, не обязательно иметь потенциал, дорогой лорд Ронан, — мама моя, что я несу? Откуда я все это знаю?! — Так что, я устраиваю вас на должности ассистента?
Ректор усмехнулся при последней моей реплике, встал из-за стола, обошел его и присел на краешек. Я все так же официально улыбалась, сидя так прямо, что даже лопатки начали болеть. Тем временем ректор продолжал рассматривать меня.
— Никак не могу понять, госпожа Коттинс, что с вами не так, — задумчиво сказал он. — У вас странная аура, никогда подобного не видел. И в то же время есть что-то знакомое. Мы могли с вами быть раньше знакомы?
— Мир не так велик, как известно, лорд Ронан, все мы где-нибудь когда-нибудь встречались, — я позволила себе чуть выше приподнять уголки губ.
— У вас, несомненно, благородное воспитание, но первое впечатление было совсем иное, — он все так же пристально разглядывал меня.
Я промолчала, ожидая его решения. Ректор вернулся за стол, взял чистый лист бумаги и протянул мне.
— Пишите, — коротко сказал он.
— Что? — опешила я.
— Прошение о приеме на работу, я подпишу, — произнес лорд Ронан, открывая какую-то папку и углубляясь в ее изучение.
Но я не умею писать! Как я напишу? Я с тихим ужасом смотрела на лист бумаги и на перо с чернилами, а руки сами уже потянулись к ним. Пододвинули лист, устраивая поудобней, взяли перо, обмакнули в чернила, стряхнули лишнее, и я подняла взгляд на ректора.
— Что нужно писать? — спросила я.
— Полное имя, возраст, место рождения, — ответил он. — Потом само прошение.
Я все так же отстранено наблюдала, как моя рука выводит красивые ровные буквы. Замерла она только, когда писала имя, чуть дрогнула, выводя букву "Э", сразу же меняя ее на витиеватую "М". Я еще и понимаю то, что пишу! Кошачьи боги, что же со мной? Возраст я написала совершенно уверено— 23 года. Местом рождения указала нашу с Сильвией деревню, как и собиралась изначально. На самом прошении рука замерла. Я снова подняла глаза на ректора и увидела, что он меня опять рассматривает.
— Я никогда не составляла прошений, — сказала я. — Будьте так любезны, лорд Ронан, помогите мне, подскажите, что написать.
Дальше я писала под диктовку, в конце поставила росчерк, больше похожий на вензель. Ректор подтянул к себе лист с прошением, пробежал глазами, и сам поставил подпись.
— Отправляйтесь в секретариат, госпожа Коттинс, — сказал он. — Там у вас примут прошение, назовут жалование и условия вашей работы, а после сможете познакомиться с вашим преподавателем и рабочим местом.
— Благодарю, — я, чуть склонила голову.
Встала и направилась к двери, но стоило взяться за ручку, как ректор меня окликнул.
— Марсия, где вы остановились? — спросил он.
— У троюродной сестры, — ответила я, не задумываясь.
— Если вам нужно жилье, можете об этом сказать в секретариате, вам выделят комнату в общежитие для преподавателей. — Сказал лорд Ронан и вернулся к своим занятиям.
— Благодарю, — снова кивнула я и вышла из кабинета.
Стоило двери закрыться, как у меня затряслись ноги, и захотелось срочно вылизать себя. Сильвия подбежала ко мне, Нарвис шел следом за ней. Они посмотрели на прошение, на подпись директора, и моя хозяйка радостно подпрыгнула, хлопая в ладоши. А вот долговязый внимательно посмотрел на меня.
— Кто это писал? — спросил он.
— Я, — выдохнула и присела на корточки, непроизвольно лизнув руку.
— Марси, — зашипела Сильвия, взяла меня за руку и потащила подальше от кабинета. — Рассказывай, — потребовала она.
— Да, как все прошло? — поддержал подругу Нарвис.
— Там была не я, — сказала я, все еще пытаясь унять дрожь в теле.
Я рассказала им про то, как зашла в кабинет, и как начала разговаривать. Маги меня внимательно слушали. Нарв хмурился, Сильвия все шире открывала рот.
— Сили, закрой рот, так ведут себя только неотесанные деревенщины, — фыркнула я. — Благородная леди всегда следит за своими манерами, — и тут же прикусила язык, ошалело глядя на них.
— Ты-то откуда знаешь? — немного обиделась Сильвия.
— Память тела, — почти шепотом произнес долговязый. — Память тела и сознание Марси начинают переплетаться. Даже жутко представить, что будет дальше.
— Вы еще главного не знаете, — ответила я. — Я знакома с магией, и я знаю все о зельеварении. Меня ректор спрашивал, а я отвечала. Силь, мне страшно, — я всхлипнула и уткнулась ей в плечо.
Мои недоучки переглянулись. Сильвия гладила меня, Нарвис хмурился и тер подбородок. Он огляделся и потянул нас дальше, к секретариату. Я немного пришла в себя. В конце концов, я вам кто? Я КОШКА! А кошки наглые и смелые, если им это выгодно. А мне выгодно, потому что теперь у меня не будет проблем с пропитанием, наверное. Ректора-то я и забыла спросить о насущном, надо не забыть спросить в этом как его — секретариате. Слово-то какое основательное. Секретариат. Напридумывают эти люди.
Мы подошли к большой белой двери. Нарвис постучал и подтолкнул меня. Сильвия пошла было со мной, но ее опять удержал долговязый. В кабинете сидели две женщины. Одна помоложе, вторая постарше. Обе скользнули по мне равнодушными взглядами и снова уткнулись в свои бумаги. Я решительно подошла к первой, той, что постарше, и положила перед ней прошение. Она бегло осмотрела его, вернула мне и указала на молодую.
Я повторила свой маневр. Молодая женщина, так же, как и ее коллега, прочитала мое прошение, встала из-за стола и достала из шкафчика папку. И все это молча и деловито. Мне вручили еще одну бумагу и вернулись к прерванному делу. Я уставилась на лист, постепенно понимая, что читаю его. Это был договор о найме. Я узнала, что мой рабочий день будет начинаться в девять утра, а заканчиваться в семь вечера. У меня был один выходной и право пользоваться услугами целителя академии, а так же столовой. Это пункт меня особо порадовал. Жалованье мне полагалось десять золотых на первые два месяца. Это был мой испытательный срок. Потом жалование увеличивалось в два раза. К слову, стипендия Сильвии составляла четыре золотых. Так что я буду просто богачкой. Святители, почему я все это знаю? Почему Святители? Кошачьи боги! А, неважно, я буду сыта и довольна жизнью, пока два раздолбая ищут, как меня вернуть в мое тело. Надеюсь, они с этим быстро справятся, иначе я превращусь в человека, а это потеря, знаете ли.
— Вас все устраивает, госпожа Коттинс? — подала голос секретарь.
— Да, меня все устраивает, — кивнула я.
— Вам нужна комната? — она взглянула на меня поверх очков в тонкой оправе.
— Нужна, — я решительно кивнула. Зачем, потом разберемся.
— Подпишите договор, — она протянула мне перо, и я нарисовала свой вензель. Подумала и нахулиганила, пририсовав к вензелю кошачьи уши.
Женщина написала короткую записку, поставила печать и протянула мне.
— Отдадите смотрителю общежития, — сказала она.
— Я могу идти? — спросила я.
— Да, — она снова зашуршала бумагами.
Мои студенты ждали меня под дверью. Я показала им записку, и Сильвия надулась.
— Могла бы и со мной жить, — произнесла она.
— Так правильней, — не согласился Нарвис. — Раз Марсия начинает жизнь человека, то пусть все будет по правилам.
— Но вы должны вернуть меня в кошку, — я нацелила палец на Нарва.
Он кивнул, и мы пошли знакомить меня с преподавателем зельеварения, господином Сканлоном Терло.
Глава 5
Господин Терло, румяный и жизнерадостный толстячок, потирал руки, стоя посреди своего царства. Он оглянулся на меня, подмигнул и снова вернулся к созерцанию подготовленного мной сырья для следующей группы. Я скромно поправила белоснежный фартучек и ждала указаний преподавателя. Указаний не было, и мне оставалось лишь поклониться и уйти в хранилище, чтобы разложить по местам, оставшееся с прошлого занятия.
— Марсия, девочка, — крикнул господин Терло, когда я уже исчезла в своей каморке. — Ты не донесла корень валерианы. Нарежь, пожалуйста, тридцать кусков.
— Валериана, тридцать кусков, — повторила я и крикнула. — Одну минутку, профессор.
Я не забыла, я сознательно проигнорировала этот корень. А он заметил, нехорошо. Я же кошка, хоть и в теле человека. Помню, как в нашей деревне, куда мы ездили на каникулах, мать моей недотепы готовила успокоительный настой. Я же чуть с ума не сошла, пока терлась рядом. Валялась в разлитых каплях, веселясь, как дурной котенок. Лакала, наслаждаясь этим дурманом, а потом долго сидела, летая в сказочных небесах. О-ох, непередаваемые ощущения. А вдруг я и сейчас так же?
— Марсия! — повторно крикнул Терло.
— Еще минутку, — отозвалась я, — режу.
Аудитория начала заполняться студентами, их голоса доносились сквозь закрытую дверь каморки. Делать нечего, будем рисковать. Я набрала побольше воздуха в легкие и задержала дыхание, на всякий случай. Корень валерианы хранился в стеклянном шкафчике, где стояли куча склянок с другими корнями и травами. Взяла один из корешков двумя пальчиками и, на вытянутых руках, отнесла на стол, где лежала обычная разделочная доска. Взяла нож и задумалась, какой величины должны быть кусочки. Услужливая память подсказала: для сонного зелья берется кусочек корня валерианы величиной с ноготь мизинца. Ага, ясно. Посмотрела на свой мизинец и начала кромсать. Пока занималась делом, расслабилась и вдохнула. Какой приятный запах, м-м, очень приятный. Я подняла один из отрезанных кусочков, глубоко втянула носом и мечтательно замурлыкала, вспоминая славное кошачье прошлое.
— Марсия! — голос профессора достиг сознания, когда я стояла у стеклянного шкафчика и доставала следующий корень... для себя. А что, это не алмазная пыль и не чешуя дракона. Материал дешевый и не подлежит учету.
