Посреди этого смятения прибыли Саквиль-Бэггинсы. Фродо на некоторое время скрылся, оставив своего друга Мерри Брондибака присматривать за порядком. Когда Отто заявил громко, что хочет видеть Фродо, Мерри вежливо поклонился и сказал:

— Он отдыхает.

— Вернее прячется, — заметила Лобелия. — Во всяком случае мы хотим его увидеть и мы его увидим. Иди и скажи ему это!

Мерри надолго оставил их в зале, и у них была возможность разглядеть оставленные им в подарок ложки. Подарок не улучшил их настроения. Вскоре их пригласили в кабинет. Фродо сидел за столом, перед ним лежало множество бумаг. Он выглядел недовольным — ясно, что ему не хотелось видеть Саквиль-Бэггинсов. Он встал, беспокойно перебирая пальцами в кармане. Но заговорил он очень вежливо.

Саквиль-Бэггинсы были настроены весьма агрессивно. Вначале они предложили ему заплатить (очень немного, по-дружески, как они сказали) за различные ценные предметы, на которых не было табличек. Когда Фродо заявил, что будут розданы только те предметы, которые подготовлены самим Бильбо, они сказали, что все это дело весьма подозрительно.

— Для меня ясно только одно, — сказал Отто, — что ты все хочешь забрать себе. Я требую показать завещание.

Если бы не усыновление Фродо, Отто был бы наследником Бильбо. Он внимательно прочитал завещание и фыркнул. К несчастью, оно было написано очень ясно и правильно оформлено (согласно обычаям хоббитов, которые помимо всего прочего, требуют подписи семи свидетелей, сделанных красными чернилами).

— Опять ни с чем! — сказал он жене. — И это после шестидесяти лет ожидания. Ложки? Вздор! — Он щелкнул пальцами под носом Фродо и вышел. Но от Лобелии не так легко был избавиться. Спустя некоторое время Фродо вышел из кабинета, чтобы посмотреть как идут дела, и обнаружил, что она все еще в доме и шныряет по всем углам. Он вежливо проводил ее, после того как избавил от нескольких небольших, но ценных предметов, случайно попавших ей в сумочку. Лицо ее выглядело так, будто она мучительно ищет слова для прощания, но она только сказала:

— Вы об этом еще пожалеете, молодой человек. По какому праву вы здесь? Вы не Бэггинс, вы — Брондиброк!

— Слышал, Мерри? Это оскорбление, — сказал Фродо, запирая за ней дверь.

— Нет, это комплимент, — ответил Мерри Брендибак, хотя и несправедливый.

Вернувшись в нору, они изгнали трех юных хоббитов (двух

Беффинов и одного Болджера), которые пробивали дыры в стенах одной кладовки. Фродо чуть не подрался с молодым Санчо Праудфутом (внуком старого Одо), который начал расскапывать большую кладовую, ему послышалось там эхо. Легенды о золоте Бильбо породили любопытство и надежды; все знают, что золото, доставшееся благодаря волшебству, можно отыскать, только если тебе не мешают.

Когда он одолел Санчо и вытолкал его, Фродо упал на стул в зале.

— Пора закрывать магазин, Мерри, — сказал он. — Закрой дверь и никому сегодня не открывай, даже если они притащат таран.

После этого они решили освежиться чашкой запоздалого чая.

Он едва успел сесть за стол, как последовал негромкий стук в дверь.

— Верно, опять Лобелия, — подумал вслух Фродо. — Придумала что-нибудь действительно вредное и вернулась, чтобы сказать это мне, но с этим можно и подождать.

Он продолжал пить чай. Стук повторился, на этот раз громче, но он не обращал на него внимания. Внезапно в окне появилась голова мага.

— Если ты не впустишь меня, Фродо, — сказал он, — я пну дверь так, что она пролетит через всю нору и через холм.

— Мой дорогой Гэндальф, минуточку, — воскликнул Фродо, подбегая к двери. — Входите же, входите! Я думал, что это Лобелия.

— Тогда я тебя прощаю. Но я недавно видел ее: она ехала на пони в сторону Байуотера, и от ее лица скисло бы и свежее молоко.

— Я и сам от нее едва не скис. Честно говоря, я ухватился за кольцо Бильбо. Хотел исчезнуть.

— Не делай этого! — сказал Гэндальф, садясь. — Осторожнее с кольцом, Фродо! Между прочим, именно из-за него я и зашел к тебе, Фродо. Хочу сказать тебе несколько слов на прощанье.

— Что же именно?

— А что ты знаешь о кольце?

— Только то, что рассказал мне Бильбо. Я слышал его рассказ: как он нашел кольцо и как использовал его. В путешествии имеется в виду.

— Какой же это рассказ?

— О, не тот, что он рассказал гномам и записал в своей книге, — сказал Фродо. — Он рассказал мне правду, вскоре после того, как я поселился здесь. Он говорил, что вы измучили его вопросами, и он все рассказал вам, поэтому и мне нужно знать правду. "Между нами не должно быть тайн, Фродо, — сказал он. — Но больше никому рассказывать не надо. Кольцо в любом случае принадлежит мне."

— Интересно, — пробормотал Гэндальф. — И что же ты об этом думаешь?

— Если вы имеете в виду разговоры о "подарке", то правдивая история кажется мне наиболее вероятной. Мне непонятно, зачем же Бильбо выдумал что-то. Это на него непохоже. Вообще, он вел себя странно.

— Да. Но с теми, кто владеет сокровищами могут происходить странные вещи. Если они этими условиями пользуются. Это для тебя предупреждение — будь осторожен с кольцом. У него могут быть и другие способности, а не только способ

ность делать его владельца невидимым.

— Не понимаю, — ответил Фродо.

— И я не понимаю, — согласился маг. — Я вообще думаю много об этом кольце, особенно с прошлой ночи. Не следует волноваться. Но если хочешь выслушать мой совет: используй его как можно реже или вовсе не используй его так, чтобы вызвать разговоры и подозрения. Повторяю: храни тайну и береги кольцо.

— Вы говорите загадочно. Чего вы опасаетесь?

— Я не уверен. Поэтому больше ничего не скажу. Может, я смогу сказать больше, когда вернусь. А теперь я ухожу...

Он встал.

— Уже! — воскликнул Фродо. — Я думал, что вы останетесь хоть на неделю. Я надеялся на вашу помощь.

— Я так и собирался сделать, но пришлось изменить свои планы. Возможно, что и меня не будет долго: но как только смогу, я вернусь и увижусь с тобой. Жди меня, и я проберусь к тебе тайно. Больше мне нельзя посещать Удел открыто. Я вижу, что становлюсь популярным в Уделе. Говорят, что я помеха и нарушения тишины и спокойствия... Некоторые обвиняют меня в том, что я побудил Бильбо уйти, и даже в худшем. Если хочешь знать, мы с тобой заключили союз, чтобы завладеть сокровищами Бильбо...

— Некоторые! — воскликнул Фродо. — Это Отто и Лобелия. Как низко! Я отдал бы весь Бэг-Энд со всем содержимым, если бы можно было отправиться вместе с Бильбо Бэггинсом. Я люблю Удел. Но я тоже начинаю чувствовать желание уйти. Не знаю, увижу ли я его вновь.

— И я, — сказал Гэндальф. — Но меня беспокоят и другие проблемы. А сейчас... До свидания. Заботься о себе! Рассчитывай на меня, особенно в трудные времена. До свидания!

Он прощально взмахнул рукой и вышел. И Фродо показалось, что маг необычно согнут, как будто на его плечи легла огромная тяжесть. Приближался вечер, и укутанная в плащ фигура быстро исчезла в сумерках. Фродо не видел Гэндальфа долгое время.

Глава ii

ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Разговоры не утихли ни через девять, ни через девяносто девять дней. Вторичное исчезновение мастера Бильбо Бэггинса обсуждалось в Хоббитоне, да и во всем Уделе, в течении целого года, а запомнилось намного дольше. Оно превратилось в вечернюю сказку для хоббитов, и постепенно сумасшедший Бэггинс, который часто исчезает в облаке света и пламени и возвращается с мешком драгоценностей и золота, стал реальным героем легенд и жил тогда, когда реальные события уже совсем забылись.

Пока же общее мнение свелось к тому, что Бильбо, который всегда был немного тронутый, на этот раз окончательно спятил и убежал в Блу. Там он, несомненно, свалился в пруд

или реку и пришел к типичному, хотя и неизбежному концу. Вина за это в основном возлагалась на Гэндальфа.

— Если только этот проклятый маг оставит юного Фродо в покое, может, из него и получится здравомыслящий оседлый хоббит — говорили они. И по всей видимости, маг на самом деле оставил Фродо в покое, но рост здравомыслия во Фродо был не особенно заметен. Больше того, у Фродо появились те же странности, что и у Бильбо... Он отказывался соблюдать траур, а на следующий год он дал прием в честь сто двенадцатой годовщины дня рождения Бильбо. Было приглашено двадцать гостей и, как говорят хоббиты, "снабдило едой и дождило напитками".

Некоторые были шокированы, но Фродо ввел в обычай отмечать дни рождения Бильбо год за годом, пока все не привыкли. Он говорил, что не считает Бильбо мертвым. А когда его спрашивали: "Где же он тогда?" — Фродо лишь пожимал плечами.

Он жил один, как и Бильбо, но у него было много друзей, особенно среди молодых хоббитов (главным образом потомков старого Тука), которые еще детьми любили Бильбо и часто бегали в Бэг-Энде. Фолько Боффин и Фредегар Болджер были двумя из них. Но ближайшими друзьями Фродо были Перегрин Тук, обычно называемый Пин и Мэрри Брендизайк (его настоящее имя было Мерриадок, но об этом вспоминали очень редко). Фродо часто бродил с ними по Уделу, но часто путешествовал в одиночку и, к удивлению соседей, его часто видели далеко от дома, бродящим по лесам и холмам при свете ярких звезд. Мерри и Пин подозревали, что он навещает эльфов, как когда-то Бильбо.

Проходило время и соседи стали замечать, что Фродо тоже проявляет признаки хорошей "сохранности": он сохранял внешность крепкого и энергичного хоббита тридцати лет. "Кое-кому всегда везет", — говорили о нем, но лишь когда Фродо приближался к почтенному пятидесятилетнему возрасту, все начали думать, что это очень странно.

Сам Фродо после первого шока нашел, что быть самому себе хозяином и мастером Бэггинсом из Бэг-Энда весьма приятно. Несколько лет он был вполне счастлив и не очень беспокоился о будущем. Но он даже не сознавал, что в нем все более и более нарастало сожаление о том, что он не ушел с Бильбо. Он обнаружил, что иногда, особенно осенью, грезит о диких землях и довольно странных видениях в горах, которые он не видел даже во сне. И он говорил себе: "Может и я однажды пересеку реку?" На что другая половина его сознания всегда отвечала: "Еще нет".

Так продолжалось, пока шел его пятый десяток и все ближе и ближе становился пятидесятый день его рождения: 50 было числом, в котором ему чудилось нечто значительное (или зловещее): во всяком случае именно в этом возрасте у Бильбо внезапно начались приключения. Фродо начал чувствовать беспокойство, а старые тропы начали казаться ему черезчур утоптанными. Он смотрел на карты и гадал, что лежит за их краями: карты, изготовленные в Уделе, показывали, главным образом, белые пятна за его границами. Фродо продолжал бродить в полях и все чаще уходил один, а Мерри и остальные друзья ожидали его с беспокойством. Часто его видели идущим и разговаривающим со странного вида незнакомцами, которые стали к этому времени часто появляться в Уделе.

Разнеслись слухи о странных событиях, происходящих за границами Удела. Поскольку Гэндальф не появлялся и не слал

вестей, Фродо собирал все новости, какие только мог. Эльфов, которые обычно редко появлялись в Уделе, теперь можно было часто видеть в лесах по вечерам. Они двигались на запад и не возвращались. Они покидали Среднеземелье и больше не интересовались его тревогами. На дорогах в необычных количествах появились гномы. Древняя Восточно-западная дорога на своем пути к Серым Гаваням проходила через Удел, и гномы и раньше использовали ее на пути к шахтам в Синих горах. Они служили для хоббитов главным источником новостей об отдаленных частях Среднеземелья — если гномы хотели говорить: как правило, гномы говорили мало, а хоббиты не переспрашивали. Но сейчас Фродо часто встречал незнакомых гномов из дальних стран, и все они спасались бегством на запад. Они были встревожены, а некоторые шепотом говорили о Враге и о стране Мордор.

Это название хоббиты знали только из легенд о темном прошлом, но оно было зловещим и беспокойным. Казалось, что злые силы Чернолесья были отогнаны Белым Советом только для того, чтобы собраться с силами в древних крепостях Мордора. Говорили, что башня Тьмы восстановлена. Во все стороны оттуда распространялось зло, и повсюду начались войны и рос страх. И вновь в горах множились орки. Появились тролли, теперь не тупые и простоватые, а коварные и вооруженные смертоносным оружием. И шли слухи о существах, еще более ужасных, но они не имели имени.

Мало что из этого, разумеется, достигало ушей обычных хоббитов. Но даже до самых тугоухих домоседов доходили странные пугающие рассказы, а те, кому приходилось по делам бывать у границ, видели странные вещи. Разговор в "Зеленом драконе" в Байуотере однажды весенним вечером, когда Фродо уже шел пятидесятый год, показывает, что даже до самого сердца Удела дошли сшухи, хотя большинство хоббитов все еще смеялись над ними.

В углу у огня сидел Сэм Гэмги, напротив него — Тэд Сэндимен, сын мельника: и много здесь было других хоббитов, прислушивавшихся к разговору.

— Странные вещи можно услышать в эти дни, — сказал Сэм.

— Услышишь, если будешь слушать, — сказал Тэд. — Но я могу и дома слушать ужасные рассказы для детей, если захочу.

— Несомненно, можешь, — ответил Сэм, — и осмелюсь заметить, что в них немало правды. Кто придумывает такие рассказы? Возьмем, например, драконов.

— Нет, спасибо, не хочу, — ответил Тэд. — Я слышал о них, когда был ребенком, но теперь не поверю в них. В Байуотере только один дракон, да и тот зеленый, — добавил он, вызвав общий смех.

— Хорошо, — сказал Сэм, смеясь вместе с остальными. А как насчет этих гигантов, людей-деревьев, как их называют? Говорят, что одного из них, ростом выше дерева, видели недавно за Северными Болотами.

— Кто говорит?

— Мой кузен Хэл, например. Он работает у мастера Боффина с Оверхилла и часто ходит в Северный Удел охотиться. Он сам его видел.

— Говорил, что видел; должно быть твой Хэл всегда говорит, что видит что-то, а на самом деле этого и нет.

— Но он видел этого гиганта ростом с вяз, в каждом шаге у него было по семь ярдов.

— Тогда, готов поручиться, он видел вяз и ни что дру

гое.

— Но этот "вяз" ходил, говорю тебе: а в Северных Болотах не растут вязы.

— Тогда Хэл ничего не видел, — сказал Тэд. Послышался смех и аплодисменты. Повидимому аудитория была согласна с Тэдом.

— Ты можешь отрицать и то, что многие видели странных созданий, пересекавших Удел: пограничники никогда еще не были так заняты. И я слышал, что эльфы движутся на запад. Они говорят, что движутся к гавани и оттуда направятся за Белые Башни. — Сэм неопределенно махнул рукой: ни он, ни кто-либо из собравшихся не знали, как далеко на запад лежит море, за старыми башнями на западной границе Удела. Но старая традиция утверждала, что за ними находится Серые Гавани, с которых иногда видны корабли эльфов, никогда не возвращающиеся.

— Они плывут, плывут, плывут по морю, они уходят на запад и оставляют нас, — полусказал-полупропел Сэм, печально и торжественно покачивая головой. Но Тэд рассмеялся.