Без проблем

Следователь, находящийся на крючке у Забродина, провел обвинительное расследование, не принимая во внимание железное алиби подозреваемого. Всё свалили на "козла отпущения" Владимира Перелетова. И не следователь, и не суд не задавались вопросом о подельниках преступника, о другом оружии, из которого были застрелены одиннадцать человек. Из пистолета, подкинутого Перелетову, были убиты только четверо. Перелетов приговорен к пожизненному сроку и на этом все. Жуткий непрофессионализм, конечно, но что поделать, когда этот непрофессионализм выливается в преступную деятельность следователя и суда. Надеюсь, что ЧК разберется в этом вопросе и мне не придется марать честь мундира последователей Дзержинского и наказывать вас по справедливости. Да, вот ещё что — деньги и ювелирные изделия вы найдете в тайнике подвала в гараже Забродина".

Полковник Коростылев, естественно, слышал о Ювелире. И даже чекисты пытались его разрабатывать, но установить личность так и не смогли. И вот теперь он сам вышел на связь. Коростылев вызвал к себе полковника Сухорукова, начальника отдела.

— Павел Игнатьевич, вы в своё время занимались установлением личности Ювелира, но у вас так ничего и не получилось. А теперь он сам вышел на связь. Видеоматериалы я вам сбросил на почту. Жду план оперативных мероприятий к концу дня. — Коростылев глянул на часы. — Нет, трех часов вам будет вполне достаточно для разработки оперативных мероприятий по установлению личности Ювелира и возбуждения уголовного дела по предоставленной информации. Вы свободны, полковник.

Ничего пока не понимающий Сухоруков вышел из кабинета начальника и проследовал к себе. Зашел на почту в компьютере и, если можно так выразиться, то немного офонарел...

План оперативно-розыскных мероприятий он, конечно же, написал и представил его руководству УФСБ. Понятых, гаишников и начальника ОВД Забродина задерживали в одночасье. Из тайника Забродина изъяли содержимое. Следователь тоже был задержан, а судья сбежал за границу, понимая прекрасно, что Верховный суд добро "на работу" с ним даст.

В конечном итоге гаишников приговорили к пожизненному сроку заключения, понятые получили условные сроки, а следователь и начальник ОВД Забродин по пять лет лишения свободы. Опять гуманность где не надо. Или что-то другое? Но Станислава Говорова это волновало мало. И он никогда не оспаривал народные поговорки: "зуб за зуб; око за око". И даже расстрел считал в данном случае малоэффективным мероприятием.

Никто не знает как это произошло. Наверное, совпадение. Но гаишники, следователь, судья за границей и Забродин оказались враз обездвиженными, словно их паралич разбил. Лежать без движения в собственных испражнениях и налёживать пролежни — это наверняка более эффективно. К тому же, когда отказывает работать речевой аппарат — не пожаловаться, не попросить о чем-либо. Это ужаснее расстрела... Но справедливо!

Полковник Сухоруков теперь решил заняться непосредственно Ювелиром. Достоверных данных не было, но он подозревал, что Ювелиром является Говоров Станислав Сергеевич. Но он решил начать не с него, а с его сожительницы Эльвиры Игоревны Зуевой. Тем более, что она была адвокатом теперь уже оправданного Владимира Перелетова.

Сухоруков решил посетить место регистрации Зуевой. Свернув с основной трассы, он сразу почувствовал неладное. Вышел из машины и мысленно заматерился: спущено колесо. Делать нечего, надо ставить запаску. Он поставил и выматерился уже не мысленно — она оказалась спущенной. Пришлось вызывать эвакуатор. На СТО проверили колеса и объявили, что проколов нет — золотник немного открутился. Накачали шины и всё в порядке. Сухоруков вновь поехал к коттеджу Говорова, чтобы переговорить с Зуевой и посмотреть на хозяина, естественно.

Но снова увы: при съезде с трассы вновь спустило колесо. Полковник решил накачать его, но не получилось: вонзившийся штырь выпускал воздух быстро. "Заговоренный этот отворот что ли", — пробурчал Сухоруков.

В последующие дни происходило тоже самое. Озлобленный полковник понимал, что здесь нечисто. Но ведь не скажешь никому об этом: засмеют. И он решил проехать в офис к Говорову. Прочитал название: "Без проблем" и хмыкнул: "Без проблем, так без проблем". Вошел, представился:

— Полковник Сухоруков Павел Игнтьевич, ФСБ, — он предъявил удостоверение.

— Говорова Елена Владимировна, секретарь, — ответила она, — слушаю вас, Павел Игнатьевич.

Она, конечно, обратила внимание на удивленное лицо чекиста.

— Супруга Станислава Сергеевича?

— Нет, однофамилица. Чем могу?

— Я бы хотел переговорить с Зуевой Эльвирой Игоревной, — пояснил Сухоруков.

— Сожительницей Говорова?! — хмыкнула она. — Но причем здесь наша фирма? Эльвира здесь не работает.

— Но она здесь бывает, — возразил Сухоруков.

— Тогда вам, полковник, лучше проехать в супермаркет: там Эльвира бывает чаще, — парировала Говорова.

Сухоруков хмыкнул, потом спросил:

— А чем ваша фирма занимается, Елена Владимировна?

— К сожалению, у меня нет никакой фирмы. А "Без проблем" занимается проблемами населения в правовом поле. У вас есть проблемы, полковник? Обращайтесь, составим договор оказания возмездных услуг и решим вашу проблему.

Сухоруков догадался, что Говорова недолюбливает Зуеву и понял почему. Решил этим воспользоваться.

— Вы должны понимать, Елена Владимировна, что ФСБ не интересуется добропорядочными гражданами. И между нами вполне может возникнуть симбиоз интересов.

— Схавать её вашими руками и потешить своё самолюбие? Ничего позитивного мне это не принесет. Будут проблемы — обращайтесь, полковник.

Говорова встала, давая понять, что разговор окончен. Сухоруков ушел, не солоно хлебавши. И теперь не знал, где найти эту Зуеву. Решил все-таки ещё раз съездить к коттеджу Говорова, но опять проколол колеса. И это было уже совсем не смешно и невероятно. Он доложил о ситуации начальнику УФСБ Коростылеву.

— И что ты этим хочешь сказать, Павел Игнатьевич? — спросил начальник.

— То, что Говоров не желает пускать нас в свой коттедж, Яков Иванович.

— Это каким образом? Он что тебе из-за кустов "шпионов" подбрасывает?

— Нет, конечно, но как-то же он действует сверхъестественно, — озабоченно пояснил Сухоруков.

— Ну да, — вроде бы согласился Коростылев, — Хоттабыча за бороду держит.

— Мессинг никого за бороду не держал, но невероятные вещи творил, — парировал Сухоруков.

— Так встреться и выясни. Свободен, — обозленно приказал начальник.

Сухоруков вернулся в свой кабинет и задумался. Идея пришла ему в голову не сразу, и он приказал выставить пост наблюдения у офиса "Без проблем". Через несколько часов ему доложили в офис вошла Зуева. Сухоруков приказал следить и если станет уходить, то не упустить её. Он немедленно выехал к офису фирмы. Но войти в офис не смог — дверь оказалось запертой. Звонил, стучал, колотил — бесполезно. Но сотрудники поясняли уверенно, что Зуева вошла и не выходила. Ломать дверь он не имел право, но караулить и ждать ему никто не запрещал.

Сухоруков подогнал автомобиль поближе к двери офиса и стал ждать, сидя в машине. Вскоре дверь отворилась и из неё вышла Говорова Елена. Полковник кинулся к ней, оттолкнул и пытался ворваться внутрь здания. Но Елена крепко схватила его и закричала: "Насилуют, помогите!" Не весть откуда появившиеся полицейские скрутили Сухорукова и доставили в отдел полиции. Обыскали и были удивлены наличием чекистского удостоверения.

Полицейский оперативник ехидно ухмылялся:

— Теперь чекистские полканы вместо шпионов ловят красивых женщин и пытаются их изнасиловать. Статья 131 через тридцатую тебе, полкаша, светит ясно и четко.

— Я...

— Молчать, сволочь, молчать, — рассвирепел оперативник, — у нас видео есть, и тебе тварь уже не отвертеться.

Повезло Сухорукову или не повезло — об этом сложно судить. Его элементарно уволили из органов без возбуждения уголовного дела, честь мундира всё-таки, и рекомендовали уехать из города во избежание возможных последующих конфликтов с полицейскими, знакомыми Говоровой. А начальник УФСБ Коростылев лишился профессионала, бездарно попавшегося на непонятный замес.

ХI

Станислав отдыхал в удобном кресле в своем коттедже. Поздняя осень, но снега ещё не было, как и морозов. Разные мысли крутились в его голове, не выстраиваясь во что-то итоговое. Может быть, этому мешали повариха с горничной, Катя и Валентина, севшие по бокам и поглаживающие его грудь, расстегнув рубашку.

— Девочки, мне подумать надо, не до вас пока.

Он отверг девушек и мысли вроде бы начали систематизироваться, но всё-таки не хватало чего-то. Станислав поднялся на второй этаж к Эльвире, которая смотрела телевизор.

— Эля, мне надо на несколько дней уехать по делам. Не теряй меня.

Он более ничего не пояснил и ушел. В гараже сел в автомобиль и уехал. Появился для Зои в Глуховке очень неожиданно. У нее от радости даже дыхание перехватило ненадолго.

— Как ты здесь, Зоя? — спросил Стас.

— Живу, по тебе скучаю, а остальное всё хорошо. Ты же меня техникой обеспечил, и теперь я ручной пилой деревья не шинькаю, пикап здорово в хозяйстве помогает, минитрактор и тэ дэ. Механизировал труд, а сам исчез...

— Ну ладно, ладно...

Стас подошел к ней и обнял... Сексом они занимались достаточно долго. Потом Станислав спросил:

— Может быть, чаем всё-таки напоишь... с вареньем? И от кусочка сохатинки я бы не отказался с груздочками да под самогоночку.

— Ой, ну конечно, конечно...

Зоя быстро накрыла стол. Стас поел и только потом серьёзно заговорил:

— Я, собственно, за тобой, Зоя, приехал. Куплю тебе домик в пригороде со всеми удобствами, чтобы лес рядом был и участок земли под ним, под домом, конечно. А сюда можешь на охоту приезжать, за ягодами, грибами. У тебя за душой только девять классов образования и вряд ли ты пожелаешь пойти учиться. Но вот у мамочки в райцентре тоже никакого образования нет.

— У какой мамочки? — не поняла Зоя.

— Ты наверняка слышала, Зоя, что в райцентре есть сауны для разных утех...

— А-а, ты про проституток и старшая у них мамочка, я поняла. Но а я здесь причем? — удивленно спросила Зоя.

— Тут вот какое дело получается, Зоя, — Стас сделал глоток самогонки из кружки, — В Союзе проституция была под запретом, но тайно ей занимались, особенно партийные боссы. И сейчас проституция существует полулегально, если можно так выразиться. В полиции знают все точки, и эти точки они посещают, посещают проституток и прокурорские личности, и из администрации. Но, когда надо и рейды проводят.

— Понятно, это всё даже в Глуховке известно. Ты к чему этот разговор завел, Стас?

— Я хочу организовать в Н-ске мануально-массажный центр, в котором по желанию, естественно, и не бесплатно могут помассировать не только мышцы спины, например. Пригласить в центр опытных врачей-мануальщиков, массажисток. А ты бы могла руководить всеми, Зоя.

— Я!? — удивилась она не слабо.

— Почему бы и нет, — ответил Станислав, — подучить тебя немного руководящим навыкам. Но с одним условием — массаж ты можешь только мне лично делать и более никому. Согласна?

— Тебе — согласна без вопросов, — ответила она быстро.

— Тогда я перевезу тебя в город через некоторое время. А пока подберу для тебя небольшой домик, где бы я тоже мог отдохнуть с тобой.

Станислав был уверен, что Зоя не откажется быть с ним, потому и использовал в разговоре словодействия заманухи. И она согласилась.

Стас любил её ночью, а утром уехал в райцентр к Мамонту. Тот тоже не ожидал увидеть Ювелира у себя дома. Встречал вежливо и радушно, накрыл стол, естественно.

Немного выпив и закусив, Стас заговорил по делу:

— К тебе, Мамонт, отошел весь бизнес Кореня и опосредованно все его группировки. Не пора ли перебраться в Н-ск и занять место смотрящего? Уверен, что сходняк тебя поддержит. Что скажешь, Мамонт?

— Я уже думал об этом Ю... Станислав. Коттеджик там себе подыскал... Ускорю процесс, конечно, через месяц полностью в Н-ск перееду.

— Хорошо, но не затягивай переезд. И вот ещё что — в Н-ске наркоты не должно быть вовсе. Сразу об этом объявишь, что это мой личный приказ, иначе некоторые тебя не послушаются. Проституток всех под себя заберешь, но малолеток быть не должно. Действуй, Мамонт, но не злодействуй, — Станислав усмехнулся и исчез внезапно.

Ошарашенный внезапным исчезновением Мамонт так и застыл в ошеломлении — был человек и растворился. Он не вставал с кресла, не поднимался, не уходил, а просто исчез.

Говоров вернулся в город и дал объявление о приеме на работу врачей-мануальщиков, медсестер-массажисток. Было это объявление волшебным или не было, но никто не обратил внимания, что лечебное учреждение не указано и даже нет номера телефона. Все молодые женщины и девушки напрямую направлялись в недавно купленную Говоровым лучшую сауну города. Там сразу смотрели фильм, где прелестная куколка в маске Барби делает массаж и ласкает промежность самца, который тоже в маске. Потом он переворачивает её на спину и входит, разминая груди девушки. По окончанию теперь уже она садится сверху и обнимает нижними губами опавший орган. Двигается вперед-назад и мальчик начинает расти, а она направляет его внутрь.

После просмотра фильма некоторые дамы просто встали и ушли из салона, но большинство осталось. И были приняты на работу. На сауне появилась вывеска: "Мануально-оздоровительный центр". Впрочем, чисто сауной это помещение назвать можно было с большой натяжкой. Скорее — обычный мануально-оздоровительный центр, в котором имелась сауна с бассейном. Массаж, парилка, плаванье в бассейне — всё это входило в комплекс оздоровительных мероприятий. Недешево, конечно, но и не для бомжей это создавалось. Элиту вполне устраивало.

Станислав Говоров уехал в Глуховку. Зоя обрадовалась, конечно, но грусть на её лице отражалась вполне прилично.

— Впереди великолепное время, а ты печаль гоняешь, Зоя, — произнес Станислав.

— Я родилась здесь... Но вот ты появился... Пыталась без тебя жить, но поняла, что не могу. А потому уеду с тобой хоть на край света. Но как с заготовками быть? У меня же полно картошки, солений разных, варенье, мясо, рыба...

— Всё увезем с собой, Зоя, не беспокойся и всю технику в том числе.

— А я думала минитрактор сельчанкам оставить и гидропилу тоже. Лопатой копать землю и деревья пилой пилить — труд тяжелейший, — озабоченно произнесла Зоя.

— Я бы с удовольствием, мне не жалко, но техника на воде работает, а это открытие мирового масштаба. Узнают в райцентре — конфискуют технику, разберут её на винтики-болтики и ни хрена не поймут. Визгу и вопросов будет много — откуда, кто и как сделал? А в итоге твои селянки без всего останутся. С лопатой, пилой и топором с тяпкой. Так что лучше ничего не оставлять, — пояснил Станислав. — Иди, попрощайся с женщинами, скажи, чтобы дом не трогали, что будешь приезжать сюда на охоту и за ягодами, грибами.

— А как же запасы, как мы их повезем? И собаки: шарик с Мурзиком? — озабоченно спросила Зоя.