Максим, с туго набитым рюкзаком за плечами, подошел к месту сбора у трапа ''Каракурта''. Его уже ждали Гуриев и Айзек. Капитан был, как всегда, собран и молчалив, его взгляд оценивающе скользнул по Максиму. Айзек выглядел несколько лучше, чем в их прошлую встречу, но в его глазах все еще читалась усталость, тяжелым грузом лежавшая на плечах. Вскоре к ним присоединился еще один человек — профессор Клаус Гиммлер, руководитель научной группы экспедиции. Солидный мужчина в коричневой полевой форме с густыми, зачесанными назад волосами, в очках с толстой оправой, надетых под прозрачной маской эзокомлпекта. На его лице застыло выражение легкого высокомерия, свойственного академикам, уверенным в своем интеллектуальном превосходстве. Максим, едва сдерживая смех, не удержался от комментария.

-Профессор Гиммлер, говорите? -он покачал головой, глядя на ученого. -Вы, случайно, не родственник того самого?

Память о нацистах за пять столетий изрядно поблекла, превратившись в смутное воспоминание о далекой и жестокой войне, вроде нашествия монголов в представлениях людей XXI века. Но профессор, видимо, сталкивался с подобными шутками ранее. Он поморщился, словно почувствовал неприятный запах.

-Я не понимаю, зачем директор Равель назначила бестактного клоуна командовать такой важной экспедицией, -холодно произнес он, поправляя маску. Максим ухмыльнулся.

-Ах, в этом-то и загвоздка, профессор! Мой искрометный юмор и гениальный дилетантский интеллект как раз и помогли изобрести самый продвинутый ИИ во всей известной вселенной. А у вас, если не секрет, какие достижения? Кроме, разумеется, умения морщиться?

Гиммлер снова поморщился, на сей раз от явного раздражения. Крыть ему было действительно нечем — достижения Максима, какими бы абсурдными путями они ни были получены, говорили сами за себя. Видя это, Максим неожиданно стал серьезен. Вся насмешливость с него слетела, взгляд стал прямым и тяжелым.

-Извините, профессор. Не хотел обидеть. Просто... после гибели Земли и всего, что за этим последовало, местное человечество я не могу воспринимать всерьез как разумных и адекватных существ. Слишком уж дорогую цену пришлось заплатить за вашу ''разумность''.

Профессор удивленно вскинул брови. Обида, похоже, мгновенно уступила место научному любопытству.

-Ваших... Значит... вы и вправду из другой вселенной? Иного времени?

Максим пожал плечами.

-Случайно червоточиной занесло, прямо на Титан в разгар вспышки. Не самая приятная туристическая поездка, если честно.

-Потрясающе! -воскликнул профессор, и его глаза загорелись. -А какие технологии генного редактирования у вас были? Насколько ваш прогресс отличался от нашего в контексте... -он посыпал вопросами, полностью забыв о предыдущей перепалке.

В это время мимо них, поднимаясь по трапу в грузовой отсек ''Каракурта'', промаршировала колонна молодых парней в одинаковых серых робах, с рюкзаками за спинами и дыхательными масками на лицах. Их движения были синхронными и механическими. Максим мельком взглянул на ближайшее лицо, подсвеченное внутренним светом шлюза, и увидел в двадцатилетнем парне точную, хоть и более юную, копию самого себя. На его лице не было ни любопытства, ни волнения, лишь пустое, сосредоточенное на выполнении задачи выражение.

-Братишки пожаловали, -буркнул он себе под нос, ощущая странный, неприятный холодок внутри. Ему было неуютно от осознания, что его, словно файл, скопировали и размножили. Лишь одна мысль немного успокаивала: эти репликанты не были людьми в полном смысле слова. Это были запрограммированные на ускоренный рост и абсолютное послушание биодроны, живые машины. Они, не обращая внимания на оригинала и его спутников, словно автоматы, проследовали мимо и скрылись в недрах корабля, а десять минут спустя за ними последовали профессор с Максимом, Айзеком и Гуриевым.

Глухой гул нарастал, превращаясь в оглушительный рев. ''Каракурт'' и ''Фантом'', будто нехотя отрываясь от земли, поплыли вверх, их угловатые силуэты таяли в багровеющих сумерках. Максим, стоя у обзорного экрана в кают-компании, наблюдал, как полумиллионный Хоуп-Сити превращается в скопление тусклых огоньков, а затем и вовсе исчезает, скрытый кривизной планеты и слоями атмосферы.

Взлет был плавным, почти без перегрузок — заслуга мощных гравитонных демпферов и точной работы пилотов. Вскоре за бортом воцарилась густая, бархатная чернота, усеянная немигающими точками звезд. Корабли легли на курс к точке встречи с шоковыми кольцами.

Максим поднялся на мостик ''Каракурта''. Помещение было погружено в полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением многочисленных голографических панелей и тактических экранов. Пилоты и операторы, пристегнутые к креслам, тихо обменивались редкими словами, их лица освещались мерцающими дисплеями. Основное пространство перед ними занимали огромные обзорные экраны, стилизованные под лобовые стекла. Вид был захватывающим: бескрайний космос и два угольно-черных фрегата, двигающиеся в идеальном строю.

-Прибываем к точке ноль-один-шесть, -раздался спокойный голос одного из пилотов. -Начинаем процедуру стыковки с ШК ''Врата-8''

Впереди, в черной пустоте, начало проявляться огромная структура техногенного происхождения. Шоковое кольцо представляло собой гигантский бублик диаметром около пятидесяти метров, испещренный узорами силовых каналов и излучателей. Его серая поверхность поглощала свет, и лишь по контуру пульсировало слабое синее свечение. ''Каракурт'' и ''Фантом'', корректируя курс маневровыми двигателями, заняли позиции в геометрическом центре своих колец. Множество магнитных и гравитационных захватов мягко, но неумолимо притянули корабли, зафиксировав их. Теперь фрегаты выглядели как крошечные стрелы в оправах гигантских колец.

-Стыковка завершена. Системы ШК синхронизированы. Готовимся к активации шокового привода, -доложил оператор.

Максим удобнее устроился в кресле наблюдателя, пристегнув ремни. Он знал, что обычный шоковый привод смог бы преодолеть пятьдесят тысяч световых лет до Тау Волантис, но заряда на обратный путь не хватит. Эти кольца были единственным шансом сэкономить энергию и единственным же способом подойти к цели незамеченными. Данные, которые он предоставил, были однозначны: орбита Тау Волантис нашпигована автономными дронами-минами, способными уничтожить любой крупный объект, появившийся вблизи планеты. Деактивировать их дистанционно было невозможно, коды деактивации исчезли вместе с Суверенными Колониями. Оставался один путь — тихий и невидимый. Стелс-фрегаты с их околонулевой радиозаметностью и минимальным тепловым следом были единственными кораблями, способными проскочить эту смертоносную завесу.

-Запускаем последовательность прыжка, -раздался голос оператора, и по всему кораблю прошел едва уловимый вибрационный гул. -Заряжаем накопители. Энергия на максимум.

Синее свечение по контуру шокового кольца стало ярче, превратившись в ослепительную лазурную полосу. Пространство внутри кольца начало искажаться, словно нагретый воздух над раскаленным асфальтом. Звезды за его пределами поплыли, растягиваясь в тонкие разноцветные нити.

-Пять секунд до перехода. Три... Два... Один...

Максим инстинктивно вжался в кресло. Раздался не звук, а скорее ощущение — всепроникающий низкочастотный гул, который прошел сквозь корабль, сквозь броню и плоть. На мгновение ему показалось, будто его тело растянули в бесконечно тонкую струну.

Иллюминаторы вспыхнули ослепительным синим сиянием, залив мостик призрачным светом. Звезды снаружи окончательно превратились в длинные, искривленные линии, образуя сверкающий туннель вокруг корабля. Сам ''Каракурт'' теперь летел сквозь бурлящую субстанцию шок-пространства — измерение, где привычные законы физики имели лишь относительную власть.

-Переход состоялся. Мы в шок-потоке, -доложил старший пилот, его голос звучал приглушенно, как будто сквозь вату. — Стабильно. Выход по расчетному времени через семьдесят три часа.

Максим откинулся на спинку кресла, глядя на бушующую за экранами синюю бездну. Это зрелище никогда не надоедало. Оно одновременно пугало и завораживало. Принцип работы шок-колец был основан на создании локального поля экстремально искривленного пространства-времени. Кольцо не толкало корабль быстрее света — оно сжимало пространство перед ним и растягивало позади, позволяя проскальзывать сквозь ткань реальности. Внешний эффект — растянутые в линии звезды и излучение Черенкова был лишь побочным продуктом чудовищного напряжения пространственно-временного континуума.

Путь предстоял долгий. Более трех суток в этом неестественном, давящем на психику измерении. Экипаж перешел на вахтенный режим. Максим, убедившись, что все системы работают в штатном режиме, и зная, что его присутствие на мостике сейчас излишне, решил отправиться в свою каюту. Пора было немного поспать и набраться сил перед тем адом, который ждал их на Тау Волантис.

Максим покинул мостик и направился по узкому коридору. Интерьер ''Каракурта'' был образцом новейших технологий. Стены из матового композита с интегрированными светодиодными панелями излучали мягкий рассеянный свет. Повсюду мерцали голографические интерфейсы, проецирующие указатели, схемы систем корабля и потоки данных. Касаешься пальцем парящей в воздухе иконки и получаешь доступ к нужной информации. Мониторы, тонкие как лист бумаги, показывали телеметрию, кадры с внешних камер и витальные показатели экипажа.

Несмотря на всю эту футуристическую прилизанность и стерильность, в воздухе витало едва уловимое напряжение живых людей, управляющих сложнейшей машиной. Да, ИИ на Надежде достиг невероятных высот, но его внедряли осторожно. Критические системы — навигация, оружие, двигатели оставались под прямым контролем человека. ИИ выступал в роли сверхспособного помощника, аналитика и советника, но последнее слово всегда было за капитаном и экипажем.

Максим дошел до своей каюты. Она была крошечной, как и полагается на военном корабле, где каждый сантиметр на счету. Двухъярусные койки, закрепленные у стены, небольшой шкафчик для личных вещей и складной столик с терминалом. Комнату он делил с Гуриевым. Капитана на месте не было, он оставался на мостике, проверяя первые отчеты после прыжка. С полетом подопечные Максима наверняка справятся, а вот на ледяной планете начнется реальная работа.

Сбросив ботинки и кутку, Максим тяжело рухнул на нижнюю койку. Он уставился в матовый потолок, где слабо светился голубоватый индикатор работы вентиляции. Тело гудело от усталости, но мозг отказывался отключаться, прокручивая детали миссии, возможные сценарии и те кошмары, что ждали их на Тау Волантис. Он зажмурился, пытаясь прогнать навязчивые образы некроморфов и Братской Луны, и сосредоточился на ровном гуле корабля, убаюкивающем и монотонном. Сейчас отдых был его главным оружием...

Максим провалился в тяжелый, беспокойный сон почти сразу, как только его голова коснулась тонкой подушки. Казалось, прошла всего пара минут, когда он почувствовал ледяной холодок на затылке и неестественную тишину, ровный гул систем корабля куда-то исчез.

Он заставил себя открыть глаза.

У его койки стояла женщина. Очень, очень странная женщина. Ее волосы были цвета ядовито-зеленой отравы после химической аварии и торчали в разные стороны, будто ее только что хорошенько ударило током. На ней было цветастое платье, слепленное, казалось, из обрезков десятка разных цветных тряпок, а макияж напоминал попытку ребенка разукрасить куклу в полной темноте во время приступа морской болезни. Она улыбалась широкой, неестественной улыбкой, демонстрируя два идеальных ряда зубов, которые сияли с неприличной белизной.

-Приветствую, о, избранный судьбой и статистической погрешностью! -ее голос прозвучал дебильно-задорно, словно ее накормили чистейшим кофеином и завели ключиком. -Мы впечатлены твоими успехами! Ну, так... в некотором роде. Готов к новому, захватывающему, абсолютно добровольному приключению?

Максим, все еще находясь в полусне, уставился на нее, пытаясь понять, не перегрелся ли его мозг от контакта с нейросетью.

-Че за бред? -прохрипел он, садясь на койке. -Ты вообще что за клоунесса? И откуда взялась моей каюте на военном стелс-фрегате? Тебя Гуриев из шапито в качестве психологической разгрузки притащил? Если да, то у него ху..вое чувство юмора.

Женщина звонко рассмеялась, словно он сказал невероятно остроумную шутку.

-О, не тревожь свои примитивные белковые извилины, дорогой! Прямой контакт с обитателями высших сфер мог бы обратить их в углеродную пыль! Не забивай себе голову такими сложностями. Лучше давай решай скорее! Время, знаешь ли, многомерно, но не бесконечно!

Осознание абсурдности происходящего медленно, но верно проникало в сознание Максима. Он вздохнул с таким видом, будто ему предложили поболтать с очередным Обелиском.

-Слушай, зеленая... незнакомка. Иди ты на хер со своими приключениями, ладно? -буркнул он, снова плюхаясь на подушку. -У меня и своих, реальных, выше крыши. И все они ведут прямиком в могилу. Мне твои не нужны.

-А зря! -не унималась она, хлопая в ладоши. -Ты бы мог добиться в других мирах больших высот! При определенных стараниях, удаче и полной перезагрузке твоего мироощущения, конечно! Хочешь, закину тебя во вселенную вечной войны? Там весело! Сделаю тебя могущественным псайкером альфа-класса! Будешь разрывать демонов силой мысли и страдать от вечных мук, познав всю тщетность бытия! Романтика!

Максим криво ухмыльнулся, глядя в потолок.

-Дамочка, ты серьезно меня за идиота держишь? Вечная война, демоны, муки... Да я тут, в этой дыре, с ее некроморфами, Обелисками и юнитологами, чувствую себя почти как на курорте по сравнению с твоими предложениями. По крайней мере, здесь враги предсказуемы: хотят всех убить и сделать канделябры из костей и мяса. А у тебя сплошной метафизический баттхерт.

-Ну, как хочешь! -парировала она, делая обиженное лицо, которое смотрелось нелепо на фоне ее клоунского облика. -Есть вариант поэпичнее! Дюна! Арракис! Песок, гигантские черви, пряность, которая продлевает жизнь и открывает врата восприятия! Будешь видеть будущее, ездить на червях и цитировать мудрые книги!

Максим с раздражением провел рукой по лицу.

-Слушай, меня уже достал этот вселенский мрак и безысходность. Мне надоели полубезумные ученые, фанатики и шепот в голове. Просто верни меня в мой родной, скучный, провинциальный мир. Где самое страшное — это сосед-алкаш и платежки за коммуналку. Без чертей, прячущихся в варпе, и без этой вашей великой судьбы, блин.

Дамочка надула губы, изображая глубокомыслие.

-Эх, не могу, избранный! Червоточина забросила тебя с твоей подругой слишком далеко. Аж в соседний мультивселенский кластер! Возвращение домой потребует энергии, сравнимой со вспышкой четырех тысяч двухсот шестидесяти двух сверхновых! А на это они пойти не могут. Условный ''бюджет'' не позволит. Отчетность, понимаешь? Не одобрят.

Максим смирился и пожал плечами, ощущая, как его окончательно покидают последние силы.