Целеуказание

Я то ее перед выходом из Японии залатал как смог. Но это смотрелось как-то не очень хорошо. По уродски смотрелось, в общем. Ну, да! Я ведь не профессиональный плотник. Просто забил попавшимися под руку досками те дыры в двери. Лишь бы было. Главное — что потом через эту дверь в мою каюту вода не попадала во время шторма. Но теперь то я решил сделать все красиво. Вот за мои же деньги рабочие с верфи мне поставили новую и красивую дверь в мою каюту. Кстати, я ее еще попросил усилить стальными полосами и врезать замок с хитрым ключом. И еще туда массивный засов с внутренней стороны поставили. Чтобы дверь надежно запиралась с обеих сторон. Просто страховка на всякий случай. Мне же эта дверь уже один раз жизнь спасла. Когда ко мне посреди ночи начали ломиться экспроприаторы в матросской форме. Тогда меня как-раз спас закрытый засов. Поэтому я и сейчас решил не экономить на своей безопасности.

Кроме этого я также обновил все парусное вооружение. А то последним штормом мне не только мачту сломало, но и паруса серьезно так потрепало. Ну, и конечно же, я не забыл про двигатель для моей шхуны "Удача". Он же начал работать с перебоями. Я, конечно, немного разбираюсь в корабельных двигателях. На яхтах же кроме парусов и моторы с винтами тоже стояли. Поэтому яхтсмен должен помимо парусной оснастки яхты разбираться и в ее двигателе. Но все же моей квалификации не хватило, чтобы починить нормально этот забарахливший мотор. Поэтому и здесь приходилось раскошеливаться на ремонт двигателя "Удачи". Хорошо, что хоть тут в Маниле имелись действительно хорошие техники-двигателисты. Которые смогли довольно быстро починить и исправить все неисправности. А я при этом за их работой внимательно наблюдал и мотал на ус.

Кстати, да! У Виктора Орловского же вполне приличные усы имелись на момент моего попадания в его тушку. Я поначалу их сбривать не стал. Хотя раньше жил без усов. А тут сначала для маскировки оставил эти усы. Чтобы сильно не удивлять окружающих своими резко изменившимися привычками. А потом как-то привык к этой густой растительности под носом. И решил оставить усы и дальше. Здесь же мужчины пока предпочитают носить на лице либо, усы, либо бороду, а то и вовсе пышные бакенбарды. Мало кто тут пока бреет наголо свое лицо. Мода пока не та. А мне усы неожиданно понравились. Я прямо с ними на какого-нибудь Чапаева похож или американского шерифа с Дикого Запада.

Еще я, глядя на довольное обшарпанный корпус моей шхуны, решил его покрасить и почистить от наростов на днище. А то она прямо как-то слишком потрепано выглядит сейчас. В общем, опять пришлось платить. Сначала "Удачу" в сухом доке вытащили из воды. Потом очистили ее подводную часть от наросших туда водорослей. Затем зачистили весь корпус снаружи. И только потом покрасили. Тут я решил избавиться от черного цвета, в который бывшая "Южная звезда" была окрашена раньше. Поэтому теперь ее борта имели белую окраску с красной полосой по верхней части фальшборта. Дно же было окрашено красной краской. Ну и название "Удача" теперь располагалось на корме. Там на черной прямоугольной табличке сверкали золотистые большие буквы. В общем, после покраски в этой шхуне нельзя было узнать прежнюю "Южную звезду" из Гонконга. Это была еще одна моя страховка. Чтобы никто уже не смог связать вместе мою "Удачу" и угнанную из Владивостока "Южную звезду".

После окончания всех ремонтных и покрасочных работ я еще какое время планировал провести здесь на Филиппинах. Однако, меня сорвала с места и заставила спешно отправляться дальше в путь одна неприятная новость. Один знакомый мне американский морской офицер по имени Джим Моуди как-то при нашей встрече поведал очередную сплетню. Оказывается, в скором времени в Манилу придет эскадра некоего русского адмирала Старка. Этот белогвардейский адмирал проиграл гражданскую войну в России. И теперь вынужден искать убежища на американской земле. Недавно американский консул в Шанхае договорился со Старком. Что его корабли пойдут в Манилу. Где американские власти им дадут убежище. Вот как-то так!

А я слушал Джима Моуди и тихонько паниковал. Неужели адмирал Старк узнал, что я вместе с банковскими сокровищами сейчас нахожусь на Филиппинах? И теперь жаждет со мною посчитаться. Заодно вернув украденные у белых деньги. Хотя нет, бред какой-то. Это у меня уже какая-то мания преследования началась. Я же тут в Маниле всем представлялся не как Виктор Орловский подданный Российской империи, который потом участвовал в гражданской войне на стороне белого движения. А после проигрыша бежал в эмиграцию. Нет, я тут американским властям сразу же предъявил свой британский паспорт гражданина Гонконга Виктора Иглса. А что? В этом новом паспорте ведь тоже моя фамилия написана. Орловский — это и есть Иглс по-английски. Все верно. Значит, по фамилии меня вычислить не должны. Тогда, может быть, по моей шхуне узнали? Да, не бред какой-то! Я еще немного расспросил того американского морячка и он мне выдал весь расклад.

Оказывается, эскадра адмирала Старка в составе сорока двух кораблей с десятью тысячами беженцами на борту вышла из Владивостока 25 октября 1922 года. Ага, а мы оттуда смылись девятнадцатого числа. Опередив эвакуационный караван на шесть суток. Интересно, а чем там закончились разборки с казаками генерала Глебова? Которые своим дурацким мятежом нам так классно помогли незаметно выскользнуть из порта Владивостока. Этого, к сожалению, Джим Моуди не знал. Он лишь покачал головой на мой вопрос, а потом продолжил рассказывать про эпопею эскадры русского адмирала в бурных и холодных водах Японского моря. В красках и с выражением американец поведал, как долго, пафосно и трагично ползли те разномастные корабли эмигрантского каравана. Попадая из одного шторма в другой.

Наконец, 31 октября 1922 года они добрались до корейского порта Гензан. Где японцы, хозяйничавшие там, долго не хотели пускать русских на берег. Но потом Старк все же как-то сумел договориться с японцами. А в Гензане осталась большая часть беженцев и несколько русских кораблей. Видимо, там просто бросили те корабли, что просто не смогли продолжать дальнейший путь по штормовому морю. Но, наконец-то, 20 ноября 1922 года поредевшая эскадра двинулась дальше на юго-запад вдоль корейского побережья. И через три дня русские достигли корейского порта Фузан. Там они тоже оставили еще несколько непригодных к дальнейшему плаванию кораблей и часть беженцев. После чего эскадра беглого адмирала пошла к Шанхаю.

И уже 4 декабря 1922 года на переходе в Шанхай во время сильного шторма вместе со всей командой и пассажирами погиб охранный крейсер "Лейтенант Дыдымов". От услышанного у меня сжалось сердце. Блин, Виктор Орловский ведь прекрасно знал членов команды того несчастного вспомогательного крейсера. А с его капитаном старшим лейтенантом Семенцом он даже дружил. И немного завидовал, что его товарищ уже командует целым крейсером. Который, впрочем, был плохо приспособлен для дальних морских переходов со своими изношенным в конец машинами. Ох, зря адмирал Старк его с собой потащил в Шанхай. Оставил бы этот престарелый и ржавый крейсер в том же Фузане. И все те люди остались бы живы.

Эх! Море не прощает таких вот ошибок. Пока я так вот сокрушался, мой американский приятель с азартом продолжал свой рассказ. Оказывается, в Шанхае русский адмирал снова оставил большую часть своих кораблей и людей. Но теперь он договорился с американским консулом о том, что его эскадре дадут убежище на Филиппинах. И вот вчера в штаб американского флота в Маниле пришла радиограмма. Что эскадра русского адмирала Старка уже вышла из Шанхая. И через несколько суток она будет здесь.

Закончив свой сенсационный рассказ, американец с превосходством посмотрел на меня. Мол, видишь какую крутую новость я узнал. Я начал его хвалить и благодарить. Но потом быстро извинился и поспешил прочь. А Джим Моуди смотрел с усмешкой мне во след. Видимо, думал, что я так бегу, роняя кал, чтобы поскорее рассказать кому-нибудь еще эту удивительную новость. Ну, и пускай себе так думает и дальше. Мне сейчас резко стало не до его сплетен и домыслов. Я просто отчетливо понял, что из Манилы надо очень быстро сваливать. Пока тут не появился этот сбежавший из России белый адмирал.

Мне с ним встречаться, совсем не хочется. Вот ни капельки. Хотя я тут по пути в порт прикинул и немного успокоился. Рановато я как-то начал икру метать и подливу выдавливать в пространство. Ну, да! Эскадра адмирала Старка уже вышла из Шанхая. Но здесь в Маниле русские корабли будут не прямо сейчас, а через несколько дней. Путь то сюда не близкий. Да, и шторма опять же могут их сильно задержать в дороге. Поэтому зря я тут панику развел. Время еще есть. Чтобы спокойно подготовиться к дальнейшему плаванию к Австралии. Хорошо, что ремонт и покраску мы уже закончили, и мою обновленную шхуну спустили на воду. Теперь надо в темпе вальса загрузить продукты и воду. Бензина я уже здесь купил еще раньше. И можно будет отправляться в путь на юг.

Глава 8.

Южные моря.

К счастью, погода на этот раз стояла довольно хорошая. Поэтому моему морскому походу на юг вдоль Филиппинских островов ничто не мешало. Кстати, при прохождении самого южного из Филиппинских островов Минданао погода довольно резко поменялась. И теперь шторма меня так часто не донимали, как это было раньше возле той же Японии и или Формозы. Вот что значит другой климатический пояс. Тут же недалеко уже был экватор и сейчас я находился в самых настоящих тропиках. Удивительный контраст получается. Там севернее сейчас уже настоящая зима наступила с морозами и сильнейшими штормами. А тут вот южнее нет никакой зимы в понимании русского человека. Здесь же местные жители никогда в жизни снега и льда не видели. Да, и морозов здесь не бывает. Вечное лето, однако! И погода тут южнее Филиппин стала более спокойная и приятная. За несколько суток следования на юг и юго-восток я тут ни одного сильного шторма не видел больше. И такая резкая перемена климата меня чрезвычайно радует. Нет, я слышал, что и здесь тоже случаются довольно сильные бури. Однако, вот сейчас здесь для них не сезон. Поэтому и погода меня радует своим постоянством и тишиной. И еще в этих краях довольно много островов имеется. Поэтому в случае шторма можно быстро за ними укрыться.

Пройдя море Сулавеси, я заметно так расслабился, проникаясь ленивой негой тропических морей. Есть в них нечто умиротворяющее и расслабляющее. Но действительность мне тут же подкинула проблем. И теперь опасность уже грозила не от природной стихии, а от людей. Ну, да от них. Вы представляете, я тут встретил самых настоящих пиратов. Я серьезно говорю. Если уж они в этом районе и в двадцать первом веке существуют и пытаются грабить туристов да мелкие суда. То сейчас в 1923 году (да вот так как-то незаметно наступил уже 1923 год) пиратов в этих южных морях было довольно много.

И это даже несмотря на то, что в этих водах регулярно патрулируют военные корабли колониальных держав вроде Голландии, Австралии, США и Великобритании. Кстати, в данный момент моя шхуна находилась в водах так называемой Голландской Ост-Индии. И сейчас по факту Молуккские острова, к которым как-раз и подошла моя "Удача", являлись колониальным владением Голландии. Это потом тут появится такая страна как Индонезия. Но пока здесь и сейчас царит самый настоящий колониальный гнет. Голландская Ост-Индская компания имеет здесь свою собственную армию и даже военный флот, в который входят крейсера, эсминцы и подводные лодки. Ну и более мелкие военные корабли у голландцев здесь также имеются. Поэтому пиратов они тут конечно гоняют. Но за всеми же не уследишь. Тем более, что здешнее пиратство имеет форму берегового. То есть тут пиратствуют в основном местные аборигены, а не белые европейцы, как это когда-то было еще сто лет назад. Нет, здесь в этих вот южных морях туземные пираты обычно промышляют на небольших гребных лодках или парусных судах. И нападают также на небольшие корабли, а вот крупняк стараются не трогать.

Поэтому и моя небольшая шхуна им тоже приглянулась. И местные пираты посчитали ее легкой добычей. Поэтому когда "Удача" при попутном ветре приблизилась к одному из Молуккских островов. Из-за него внезапно выплыла небольшая джонка и ринулась ко мне наперерез. Я поначалу не придал этому значение. Думал, что местные торговцы захотели поторговать едой и фруктами с проплывающим мимо белым господином. То есть со мной. Я ведь сейчас выгляжу как настоящий белый колонизатор. В Маниле мне пришлось сменить гардероб. Я и раньше то старался в портах не светить свою форму российского военного моряка.

И ходил там только в гражданском костюме. Хорошо, что у Виктора Орловского был один такой костюм. Вот я в нем и ходил почти на всем протяжении моего плавания до Филиппин. Но в Маниле передвигаться в подобной одежде стало довольно жарковато. Поэтому я там значительно расширил свой гардероб, прикупив по случаю несколько костюмов из светлой и тонкой ткани. А также рубашек, штанов, шорт, несколько пар легкой обуви и шляп, защищающих от палящих лучей тропического солнца. Поэтому сейчас я в своей американской широкополой шляпе белого цвета, светлых шортах и белой рубахе с короткими рукавами выглядел как типичный белый господин из местной элиты.

И еще я на палубе был один. Вот местные малайские ребятишки и захотели меня пощупать за волосатый сосок. А заодно и избавить белого колонизатора от лишних материальных ценностей. Хорошо, что даже несмотря на вселенский расслабон вызванный отличной и теплой погодой, я все же бдительности не терял и внимательно смотрел по сторонам при помощи своего морского бинокля, который я с собою прихватил еще из Владивостока. Ведь я высматривал совсем не пиратов, а искал различные признаки подводных рифов и отмелей. Понимающий человек такие подводные препятствия, может уверенно определить по тем же волнам и цвету воды в море. Над рифами и отмелями они немного другие чем в открытом и глубоком море. Вот я как-раз и высматривал такие подозрительные волны. Чтобы успеть вовремя среагировать и не наскочить на подводное препятствие. Ведь здесь в этом районе было не только очень много различных островов. Но и подводных рифов с мелями тоже хватало с избытком.

Поэтому получилось прямо как в том анекдоте. Я высматривал одну опасность, а заметил совсем другую. И поначалу мне это джонка, идущая наперерез курсу моей шхуны, показалось совсем не подозрительной. Однако, потом я ради интереса присмотрелся к ней повнимательней через оптику своего морского бинокля. И внезапно увидел там на палубе довольно большую группу людей с оружием в руках. После чего у меня автоматически сработал инстинкт самосохранения. И я рванул в каюту за пулеметом. Хорошо, что я теперь всегда держал его заряженным. Поэтому долго приводить его к бою не пришлось. Когда я выскочил обратно на палубу и подбежал к фальшборту. То пиратская джонка уже успела приблизиться ко мне метров на двести.

А люди на ней, увидев мои метания, воинственно завопили, потрясая оружием. Видимо, так они хотели меня запугать. Я то ведь был один, а их на той джонке около пятнадцати человек насчитал. И все они были вооружены какими-то тесаками или саблями. А у пятерых еще и какие-то ружбайки с собой имелись, похожие на дульнозарядные и гладкоствольные карамультуки с кремниевым замком. Древность жуткая, но видимо все еще рабочая. Кстати, один из таких вот стрелков как-раз в этот момент поднял свое допотопное ружье и выстрелил в мою сторону. Ого, да у него патроны с дымным порохом.