Партия Феникса

Таврида полагала, что Зоя заинтересуется личностью Дианы, и мгновенно проанализировала, как коротко поведать ей историю жизни столь выдающейся фигуры магического мира, но Зоя спросила совсем не о том.

— Что значит, в сущности?

И всё-таки стоит рассказать ей о Диане. Рано или поздно им придется встретиться.

— Диана его воспитала. Для неё жизнь ребёнка всегда являлась величайшей ценностью, независимо от того, что этот ребёнок из себя представляет. Она спасла многих подкидышей, от которых отвернулись родители.

— Арктур... бросил своего сына?

— Более того, он хотел его убить.

— Почему? — потрясённо спросила Зоя.

Таврида поморщилась. Ей неприятно было говорить на эту тему. И зачем она только ударилась в подробности? Ведь никто не тянул за язык. Но всякий раз, когда приходилось вспоминать историю рождения Лео, ей хотелось повернуть события вспять и вмешаться.

Арктур раскаялся. Тысячи раз он просил у Лео прощенья, только Лео в этом вопросе остался непреклонным. Он не считал Арктура своим отцом и не принимал у него помощи, в каком бы безвыходном положении ни оказывался. Он не мог простить Арктуру смерть матери и своих братьев. Диана успела спасти только его, и сама чуть не погибла от гнева разъярённого бога.

— Видишь ли, мать Лео была пантерой. Я говорила тебе, что Арктур очень древний маг. Он запросто превращается в любого зверя и однажды, превратившись в пантеру, слишком увлекся... Словом, у его подруги родилось четыре котенка — анимага, один из которых оказался магом-перевертышем. В те времена такое считалось уродством и не достойным жизни. Арктур не собирался убивать их мать, но она так яростно защищала своих детей...

Зоя подавлено молчала. Потом неожиданно спросила: "Значит, если я рожу котёнка, ваш всесильный Маг убьёт и его?"

Она забыла, что совсем недавно искренне сокрушалась по поводу гибели этого всесильного Мага. То, что стало известным ей сейчас, перечеркнуло его былые доблести.

Таврида опешила. И как ей могло прийти в голову такое?

— Только посмей сказать это Лео.

— Я не собираюсь ничего ему говорить, но хочу заранее предупредить, кто бы у меня ни родился, я тоже буду защищать его до последнего. И вам придется прежде убить меня.

— Не зависимо оттого, кого ты родишь, — поторопилась завершить тему Таврида, — твоего ребёнка никто не тронет.

Воцарилось тягостное молчание. Зоя пыталась найти компромиссный способ выживания в мире магов, куда её угораздило попасть, и не находила. Этот мир претил всему её существу. И чтобы хоть как-то отвлечься от безысходности, она вернулась к своим снам, где они с Вовкой были одним целым. В памяти всплыло непривычное женское имя.

— Кто такая Берта?

Она не спрашивала, она допрашивала, твёрдо уверенная в том, что получит ответ. Таврида не могла понять, куда делась та забавная искренняя девчонка, с которой она месяц назад распивала чай в маленькой уютной кухне. Говорить больше не хотелось, хотелось хлопнуть дверью и уйти, но она любила Лео. Пусть лучше эта бесчувственная истуканша терзает её.

— Я расскажу тебе всё. Только прежде я должна знать: твоё решение остается в силе?

— Я не меняю своих решений.

— Как будто ей уготовано идти на эшафот, — хмуро подумала Таврида, но вслух произнесла, — похвально.

Она встала и подошла к окну. Под её взглядом отлетели заколоченные доски, и распахнулись ставни. В комнату ворвался поток утреннего света.

Зоя только сейчас поняла, что наступило утро.

— Берта была подослана к Лео Нордой, — начала Таврида, глядя в разгорающийся рассвет, — чтобы в порыве страсти он передавал ей свои силы. И всё бы у неё получилось, если бы Берта не полюбила. Она открылась Лео, но не могла вернуть его сил, Норда держала её на привязи. Лео обещал вытащить её, и, может быть, это бы ему удалось, только мы не могли рисковать. Когда твой отец убивал Берту, он не знал, что она беременна...

— Разве это что-нибудь изменило бы?

— Изменило. Мы дождались бы рождения ребёнка, и, кто знает, может быть, сила Лео ушла бы в него.

— А если нет?

— Ты прекрасно знаешь ответ. Мы не могли отдать Лео Норде.

— Теперь я понимаю его и почти, как он, ненавижу своего отца.

— Не торопись, Зоя, — печально возразила Таврида.

— Когда твой отец понял, что совершил, он позволил Лео убить себя. Но прежде сказал мне, что оставил на земле нечто, что искупит его вину. Мы думали, это — ты.

— Это не я, Таврида, — мысленно произнесла Зоя, — отец оставил ему ребёнка — Вовку, вот почему они так привязаны друг к другу...

Но вместо этого она спросила.

— Почему во время первого нашего разговора ты рассказала мне о Лео совсем другое?

— Потому что не хотела привлекать к нему твоё внимание. Узнав правду, ты перестала бы бегать от него, и вы бы встретились до срока.

— А теперь срок настал?

— Если бы... — в сердцах произнесла Таврида.

— Вы нарушили все наши планы. Да ещё этот мальчик... Где вы нашли его?

— Его нашёл Лео... и Норда.

Таврида похолодела.

— Этот мальчик, — продолжала Зоя, — прекрасно знал, что будет с Лео, когда он уедет. Он просил меня не отпускать его...

И Таврида перестала испытывать к Зое неприязнь.

— Этот мальчик, — хотела крикнуть Зоя, — лучше отдаст свою жизнь, чем заберёт чужую.

А вымолвила: " Я хочу побыть одна".

— Понимаю, — Таврида пошла к выходу, но у двери задержалась.

— Не оттягивай встречи с Лео. Он испытывает к тебе те же чувства, что и ты, и это бесит его. Он может совершить всё, что угодно...

На стене ритмично постукивали ходики. Кто и когда их завёл? А, может быть, никто никогда и не останавливал. Эти ходики отсчитывали её жизнь. Прежде в кромешной тишине она слышала их мерный бой, но ей было не до того, чтобы уделить внимание такому странному звуку. Теперь всё выяснилось. Эти ходики всегда были рядом с ней, и время завода их не ограничивалось человеческим веком.

Тихо скрипнула дверь, и Зоя вначале почувствовала, а потом увидела его. Сердце учащённо забилось, и чтобы заглушить его глупую радость Зоя спокойно произнесла.

— Я не так хотела, Лео.

Спокойно у неё не получилось.

— Не всё ли равно...

— Давай сделаем это быстро.

Он усмехнулся и присел на край её кровати.

— Сейчас и начнем?

Окаменеть! Ей всегда это удавалось. И сердце забилось ровнее в такт неустанным ходикам.

— Чем скорей, тем лучше.

— А если не получится сразу?

Чего он добивается? А, впрочем, как он сказал: "Не всё ли равно..."

— Ты не можешь сделать так, что бы здесь стало темно.

— Но мне хочется видеть твои глаза.

— Оставь, Лео...

И в комнате воцарился полумрак.

От его прикосновений её бросало в дрожь, но силы постепенно начали возвращаться. Она не поняла, куда девалась одежда, она вообще перестала что-либо понимать, и окаменеть — у неё тоже не получилось...

За стеной, развалившись на огромной кровати, посапывал во сне счастливый Вовка. Он не видел ничего страшного в том, что Зоя и Лео поживут некоторое время одной семьей. Ему хотелось бы, чтобы это время протянулось как можно дольше.

А за окном тихо плакала Таврида впервые за тысячу лет.

Навстречу ей из восходящего солнца вышел загорелый статный бог и обнял за плечи.

— У них нет никаких шансов... — в отчаянии произнесла Таврида.

Арктур улыбнулся.

— Ты забыла, что играет Лео.

— Ты полагаешь, ему удастся выиграть?

— Он всегда умел находить выход, даже там, где выхода не бывает. А теперь оставь их одних. Здесь они будут в безопасности. Норду же я пока возьму на себя.

* * *

Пантера бежала сквозь заросли ивняка, выскакивала на поляны, каталась по траве, поднималась и снова бежала. Мир нагромождал на её пути усложняющиеся преграды и с любопытством наблюдал, когда же наступит предел её возможностям. Она же не чувствовала усталости.

Резким сухим щелчком прозвучал выстрел. Пантера дёрнулась в высоком прыжке, кубарем скатилась с обрыва в озеро, и вода сошлась над её головой.

Воцарилась зловещая тишина. Ни щебет птиц, ни дуновение ветерка, ни слабый шорох листвы не рискнули нарушить её разрастающегося напряжения. Холодея от необъяснимого ужаса, удачливый охотник медленно приблизился к месту падения пантеры. И вдруг мощный всплеск выбросил на поверхность воды гибкое тело. Только теперь, то был человек в чёрном с дико горящими жёлтыми глазами. Рваная рана зияла в его плече, но он, не замечая её, устремился навстречу своему убийце. Охотник отшатнулся, попытался бежать, но человек в два прыжка настиг его и опрокинул на землю.

— Кто ты?

Охотник мучительно вспоминал своё имя и не мог вспомнить. Он вообще ничего о себе не помнил, лишь беспрекословный приказ нарастающим гулом звучал в его голове.

— Ты должен пойти к озеру и убить чёрную пантеру. Ты должен! Должен! Должен!

Охотник схватился за голову и вдруг обмяк. Лео выпустил из рук безжизненное тело. Охотник его больше не интересовал: он оказался всего лишь наемником, случайным прохожим, подвернувшимся под руку истинному убийце. Телепатическое сканирование ничего не дало. Угасающий разум был чист, словно у новорождённого ребёнка. Маг Сообщества не мог и помыслить о таком деянии. Непоколебимое табу впитывалось в кровь по мере совершенствования магии, нарушить его не способен был даже попирающий святыни Оскар. И, тем не менее, этого человека лишил разума маг. Лео явственно ощущал последствия магического вмешательства.

Пошатываясь, он поднялся на ноги, приложил руку к плечу. Страшная рана быстро затягивалась и более его не беспокоила. Но не стоило давать ей заживать бесследно. Она — последняя ниточка к выродку, которого необходимо остановить. Расширяя границы мысленного поиска, Лео заметил странную тень на пределе восприятия. Крылатую тень, которая тотчас же растворилась в кромешной тьме. Значит, всё-таки не маг. Но кто же! Ни одно из простых и магических существ не походило на то, что кануло во мгле. Разве что дракон? Но драконы давно исчезли из реального мира, а сохранившиеся упоминания свидетельствуют об их высоком нравственном уровне. Дракон, более чем маг, не мог разрушить чужой разум.

Так или иначе, тот, кто скрывается под личиной дракона — враг. А раз враг вышел на тропу войны, значит, считает Лео серьёзным противником. Значит, дело сдвинулось с мертвой точки, и унесённая Бертой магия прорвалась через Завесу Миров.

Заклинание Красной Молнии в устах неопытного мальчишки... Не случайно приняло оно вызов!

Лео расправил плечи и улыбнулся. Былая уверенность в своих силах возвращалась к нему. Где-то, затерянная в цветущих садах магического поселка, спала рыжеволосая девчонка, остановившая его на краю гибели. Пусть она пока ни о чём не догадывается, но ему будет, чем расплатиться.

К вечеру Зоя смогла встать. Отоспавшийся Вовка с грохотом шарил в холодильнике в поисках еды. Ей пришлось проявить изрядную выдержку, чтобы заставить его дождаться нормального ужина. Вовка выторговал пару бутербродов и удалился в сад. Впрочем, он не долго печалился. Зелёная лошадка, да огромный мохнатый пёс с радостью составили ему компанию в играх, на ходу придумывая правила.

Лео исчез, и Зоя была ему за это благодарна. Ей вряд ли удалось бы находиться с ним рядом и сохранять спокойствие. Видимо, ему тоже.

Таврида ушла, оставив в качестве домоправителя маленького горбоносого гнома. Это он умудрился набить холодильник всякой всячиной, а теперь колдовал на кухне, заполоняя дом умопомрачительными запахами. Гном самозабвенно снимал пробу, стоя на табуретке, когда Зоя, тихо кашлянув, чтобы обозначить своё присутствие, поинтересовалась, не надо ли помочь. Гном в одно мгновение скатился с табуретки, вскарабкался на прислоненную к буфету лестницу и, вытащив большую ложку, предложил ей присоединиться к дегустации. При этом он не испытывал ни малейшего неудобства. Вероятно, перемещение по лестницам и табуреткам было для него столь же привычно, как для человека хождение по горизонтальной плоскости.

— Как на твой вкус, чего в супе не хватает.

— Понятия не имею, — улыбнулась Зоя, едва не проглотив вместе с супом ложку. Сейчас она готова была съесть завтрак, обед и ужин за один присест, и ей казалось, что ничего вкуснее она не пробовала.

— Это — "Маргарита"! — с гордостью произнёс гном, — фирменный суп моей прабабушки. У нас ещё остались корешки древовидных папоротников и сушёные хвостики курбы. Скоро они закончатся, а без них, какая "Маргарита".

Гном сокрушенно вздохнул. Зоя посочувствовала ему и не стала спрашивать, кто такая курба,

— Кстати, меня зовут Интернет.

— Как!

— Ин-тер-нет, — по слогам произнёс гном и серьёзно добавил, — и не надо путать меня с вашими компьютерными штучками. Меня так назвали за сотни лет до их появления.

— Чего только в мире не бывает, — стараясь сохранить серьёзность, сказала Зоя.

— Теперь, входя в интернет, я буду вспоминать тебя.

— Это — пожалуйста, — разрешил гном.

— Только разговаривая со мной, не надо вспоминать того, другого.

— А можно мне ещё попробовать "Маргариту"?

— Вообще-то она ещё не совсем уварилась. Хвостикам курбы требуется как минимум час, чтобы обрести истинный аромат. Но если ты настаиваешь...

— Настаиваю, — поспешила заверить его Зоя и опять не стала спрашивать, кто такая курба.

Гном с видимым удовольствием протянул ей вторую ложку, и, опустошив её, Зоя поинтересовалась, сколько времени это блюдо уже находится на плите.

— Всё торопитесь, молодежь, — проворчал гном.

— Вот лучше займись делом и порежь огурчиков, да капусты для салата.

Никогда ещё с таким удовольствием Зоя не готовила еду. Она вообще не терпела возиться на кухне, но этот маленький человечек так заразительно что-то строгал, молол и перемешивал, что невозможно было не поддаться его влиянию.

Через полчаса они торжественно накрыли на стол, и пригласили всех желающих отужинать. Желающими оказались Вовка, Сторож и Зелёнка. Лео по-прежнему не было, и Зоя забеспокоилась.

— Теодор, — она упорно называла Вовку Теодором, но тот не был в претензии.

— Ты не знаешь, где Лео?

Чёрный джип стоял у ворот на той самой площадке, что когда-то принадлежала Зелёнке. Стало быть, он не мог уехать. Вовка пожал плечами.

— "Маргариту" надо есть горячей, — озабоченно произнёс Интернет.

Его совершенно не волновало, что его фирменное блюдо желают попробовать не только люди.

— Я пойду, поищу Лео.

Направляясь к двери, Зоя спросила себя, почему именно ей понадобилось его искать. Ответ напрашивался сам собой, но она не желала его принимать. Надо же кому-нибудь сделать это, убеждала она себя, берясь за ручку, и вдруг застыла, как вкопанная. Нервная дрожь пробежала по телу. Лео был рядом по ту сторону. Она чувствовала его. Что за наказание?

Дверь распахнулась, и они оказались друг перед другом. Зоя вспыхнула, как шестнадцатилетняя девчонка при встрече со своим кумиром. Лео едва сдержал улыбку и учтиво пригласил даму к столу. Потом он с шумом потянул носом воздух и весело произнёс.