Великий Переход или Новый Бъакътун

Надо разрабатывать золотую жилу, пока народ не сообразил о возможности лёгкой наживы. Хотя, не такое уж и лёгкое это дело. Это Сашка дотумкал таскать мусор из ближайшей помойки: другие скопления мусора располагаются далеко от утилизаторов. Тележку надо добыть. Но, скорее всего, тележка уже не поможет, ибо народ вскоре поймёт, где можно разжиться монетками. Пусть монеты не QE, но и за них можно приобрести всякую нужную мелочёвку, те же батончики, например. Сейчас нам, подобно опытному золотоискателю, надо держать в секрете свой Клондайк, свою золотоносную жилу.

Вскоре Сашка поменял Полинку на Ирку, давая заработать и Ирке. Потом к утилизатору встала Светка. Ирке и Светке давали монеток меньше, чем Сашке или Полинке: вот что значит рейтинг. Девчонки работали сосредоточенно, поняв — это дело выгодное, хоть и грязное. Ничего, командир что-нибудь придумает. Он у нас ушлый: никто пока не додумался таким образом сшибать монетки, а он додумался.

Часа за четыре помойка опустела: бригада заработала тысячу платёжных единиц в виде монеток, даже немного больше. Конечно, работу бригады срисовали некоторые люди, но они не вмешивались с просьбами или советами. Наконец Сашка скомандовал об окончании грязной работы.

— Пойдём закупать товар? — радостно предположила Ирка.

— Нет, — охладил её пыл шеф. — Сначала помучаемся. Отнесём коробки с журналами, книжками и прочей макулатурой домой: кто-то избавился от макулатуры, а нам она нужна. Печку же надо чем-то растапливать. Не ленимся, хватаем коробочки с макулатурой и с улыбочкой тащим домой. Потом чешем на закупки, и тоже с улыбочкой.

— Может, завтра днём сходим за покупками? — канючила Ирка. — Спинка болит, лапки отваливаются.

— Нет, мы ночные пташки. Нам не надо, чтобы все видели, что мы богатенькие товарищи, — отрезал Сашка. — Завтра пойдём шнырять по посёлку вот в этой форме, надетой на нас.

— Но, она же пахнет, — возмутилась Светка.

— Вот пусть излишне любопытные люди и ощутят, чем пахнет от настоящих трудолюбивых пролетариев, — философски заметил Сашка. Пахнет, мля. Да от нас несёт, как от последних бомжар. Зато в этом прикиде, я выгляжу, как эталон помоечного стиля.

Четыре ящика с макулатурой занесли на веранду к аккуратно сложенной поленнице дров. Отлично, есть чем разжигать печку. Не переодеваясь, вонючие пролетарии, пошли на закупки. Сашка сказал тратить монеты исключительно заработанные, а не бонусные. Покупать велел батончики, воду, сменное бельё, носки, а то с такой работой, чувствую, бельишко полетит с космической скоростью. Хорошо хоть покупки не надо нести в руках, для этого предусмотрен инвентарь — в него хоть десять тонн помещай, но только иномирных вещей.

После совершённых закупок, злодей Сашка не дал девчатам расслабиться. Он их заставил тащить домой попавшиеся ему на глаза бесхозные дровеняки. Угу, дрова сами во двор не прискачут. Не очкуем бойцы: есть возможность — несите и не пылите, дров много не бывает.

Сашка хотел сначала запустить вонючих девчат в дом, но потом резко передумал, заставив свою команду переодеваться в летней кухне: пусть здесь полежат куртки, свитера, шапки, перчатки от которых несёт помойкой. А теперь прыжками мыться. Девчатам легче: они помогали друг другу во время помывки. Сашка от услуг девчат отказался, хоть те, со смешками и искорками в глазах намекали ему на готовность полить на него горячую водичку и даже спинку потереть. Отвалите, не маленький. На помывку Сашка выделил по пять литров талой воды на один нос. Использованную воду не сливали — в ней, по установившемуся правилу, замочили грязное бельё. Все хотели спать, а стирать никто не хотел. Вздохнув, вызвалась сегодня заняться постирушками Полинка. Все радостно одобрили её решение. Сашка только натянул верёвки для сушки белья на веранде, превращённой в дровяной склад. После этого он отправился спать. Снилась его команда и что-то с влажным сексуальным подтекстом, но утром Сашка не мог вспомнить, что ему грезилось ночью, но что-то приятное.

Напрячь память для воспоминаний о приятном не получилось: Коммуникатор развернул перед взором страницу с сообщением. Страница называлась "Карьерная лестница и соцпакет". Сашку такое название несколько удивило. Читаем: "Ты вступил на первую ступеньку карьерной лестницы. Гордись! Ты получаешь звание "Чистильщик".

Тэк-с. Вот те раз, кто такой этот Чистильщик? Читаем: "Чистильщик — особь, мастерски и без страха утилизирующая трупы других особей и различных существ". Нет, гордиться таким званием перед другими особями решительно невозможно. Не надо говорить девчатам о полученном звании. Но, любопытно, что оно даёт? Здесь что-то о соцпакете написано: "Чистильщик ежемесячно получает 100 монет". Тьфу на вас: это по три монетки в день. Высшие там у себя совсем сдурели. Я с вас визжу.

Глава вторая

По утрам Сашка разлёживаться не любил: человеческую особь ноги кормят — это основной закон бразильских джунглей, где много обезьян и всяких донов Педро. Но в Иркином доме Сашка позволил себе поспать до восьми часов. Механическому будильнику, установленному на восемь, не пришлось напрягаться: Сашка встал чуточку раньше. Девчат решил пока не будить, ибо намуздыкались барышни прошлой ночью конкретно. Полинка на соседней кроватке вон как "вкусно" спит, аж завидно, а Бригадиру, как старшему в команде надо вставать и думать о себе и об этой Полинке вкупе с двумя другими барышнями. Не о таком Сашка мечтал всю свою сознательную жизнь.

На улице уже довольно светло: не яркий, конечно, день, но и не сумерки. Надо много думать о грядущем, забыть прошлое. Надо тренировать свой мозг, иначе за меня кто-то подумает и заставит воспроизводить его мысли. Какой толк копаться в прошлом? Мы существуем в настоящем времени и перед нами насущные проблемы: шоу должно продолжаться.

С рассветом уходят печали. Бодро начавшееся утро — в правильном ключе решает судьбу целого дня. Главное настроится на верную волну во время перехода из мира грёз в реал. Начало дня — особый ритуал: он зависит от того, с какой ноги встанет особь.

Сашка бесшумно выдрал себя из кровати: пора продолжать карабкаться по скользкой лестнице жизни. Нам сиднем сидеть, как герань в горшке, никак нельзя.

Влез в спортивные штаны, ноги вдел в мягонькие тапочки, имеющие вид пушистых котиков (мля, у Ирки других не нашлось). Тихонько потопал проверять печку. По пути отметил приятный вид, открывшийся ему на соседней кроватке. Обладательница прелестей почему-то не очень старательно их скрывала от Сашкиных взглядов. В комнате тепло, даже жарко: Полинка во сне наполовину вылезла из своего толстого одеяла, демонстрируя соседу некоторые свои подробности. Сиськи у девчонки зачётные, но, они нас отвлекают от правильных мыслей. Мой моральный облик выше Эвереста: он достиг таких высот, где воздух становится разрежённым. Мои помыслы чисты, как первый снег в горах Кавказа. Как-то так.

Печка исправно отдавала тепло; некоторые угольки внутри неё продолжали испускать красный свет и дышать жаром. Надо подкинуть дровишек, — решил командир, — и удалить железным совочком золу, оставшуюся от сгоревшего дерева.

Сходив на веранду за новой порцией дров, Сашка отметил: это кажется, что дровишек у нас много. Дровишки имеют нехорошее свойство кончаться, следовательно, надо срочно озаботиться большим запасом горючего материала, а это значит — надо усиленно побегать по посёлку в поисках дров, угля и всего, что умеет гореть: нам всё пойдёт — и бензин, и масло, и керосин. Как резерв — имеется в запасе бонусный обогреватель, но его хватит на несколько дней, может на неделю: на сегодня альтернативы печке нет.

Закончив с печкой, Сашка потопал на кухню, взять крупы и картошки для приготовления горячего блюда: пусть девчонки ещё поспят, я сам подежурю по кухне.

Вдруг послышались подозрительные звуки от непонятного шебаршения на кухне. Мыши, крысы, крокодилы, бегемоты? Это напасть, с которой на кухне следует бороться. Схватив небольшое полешко для драки с крысами, Сашка ворвался на кухню и заметил, как со стула, стоящего возле обеденного стола, спрыгнул на пол здоровенный зверь в виде матёрого котяры тёмно-коричневой масти. Откормленный ... просто моё почтение. Кошак повернул свою морду в сторону человека, слегка прижал ушки и приготовился к драке. Весь его вид говорил: "Я вам не какой-то домашний котик, я помойно-промысловое животное, познавшее тёмную сторону нашего существования".

— Таааак, санэпидемстанция по твою душу, — тихо, чтобы не разбудить девчат, проговорил Сашка, пристально глядя на кошака. — И кто ты такой — кот Матроскин? — при этом Сашка, держа полено правой рукой, постукивал им по левой ладони, намекая коту на толстые обстоятельства, могущие последовать, если кто-то лохматый поведёт себя не очень адекватно.

— Ирка не говорила о живущем у неё вот таком чудовище, — тихо проговорил парень, не отрывая глаз от кота. — С другой стороны, на веранде я видел лоток с песком. Так это твоё хозяйство? Молчишь, лохматый? Должен тебя предупредить — правила поведения в этом доме изменились кардинально. Желаешь жить с нами, помни, где твой лоток. Увижу, что царапаешь мебель, скандалишь с девчатами, воруешь еду или, не дай Бог, пометишь территорию внутри дома, то, зуб даю, прибью и похороню тебя в биоутилизаторе. Моё слово крепко, как сибирский валенок. Вкурил позицию? И ещё: у нас, как при социализме — кто не работает, тот не ест. Суть простая, как угол дома. Поэтому на тебе сражения с крысами, мышами и полёвками.

Да, пожалуй, надо дать коту шанс проявить себя с лучшей стороны.

Кот, успокоенный тихой речью человека, слегка фыркнул, понюхал дверцы шкафов и переместился в угол кухни, где на полу лежал круглый вязаный половик. Вот на этот половик кошак и улёгся, поглядывая на двуногого своими зелёными глазами.

Сашка открыл люк, ведущий в подвал, и спустился туда за картошкой. Ирка не обманула: за загородкой насыпано килограмм пятьсот картошки. На толстенных деревянных полках, устроенных по стенам подвала, стояли стеклянные банки с помидорами, кабачками, грибами, огурцами и засоленной капустой. Имелись банки с вареньем. На крючках висели вязанки лука и чеснока. В песке устроилась морковка. Имелись кочаны капусты. Запасливые родители были у Ирки. Почему были? Может, они ещё живы, — решил Сашка, — надо думать позитивно. Например, о том, что картошки нам до мая-июня хватит: только надо килограмм сто оставить на рассаду. Под нашим контролем сейчас два участка земли: вот на них и посадим картошку.

В кастрюлю Сашка налил талой воды и поставил ёмкость на печку: пусть закипает. Воду предварительно попробовал на язык: вода, как вода. Чёрт её знает, хорошая она или плохая, но, вроде, прозрачная и не воняет. Ничего, поедим и эту воду. Тратить питьевую воду из бонусных бутылок, как-то не хотелось. Надо девчатам сказать, чтобы пустые бонусные бутылки не выбрасывали — это системные вещи, их можно поместить в инвентарь. Бросил в пустую бутылку что-то ценное, но не системное, типа драгоценных камней, зажигалок и всего, что скоро станет редкостью, и храни эти ценности в инвентаре, и до его содержимого никто, кроме тебя не доберётся.

— Чакры прохудились, — пробормотал известную частушку Сашка, — с праной перебой, плачу над своею йоганой судьбой. Ага, Сашка, поплачь ещё о том, что природа-матушка не наделила тебя большими мозгами.

Много чего надо говорить девкам, например, чтобы не выбрасывали картофельные очистки. Сашка, очищая картошку, складывал очистки в помятую алюминиевую кастрюльку. Зачем он это делал? Очитки — это крахмал, а крахмал, заброшенный в печку, сгорая, хорошо очищает поверхность дымохода от сажи.

В закипевшую воду повар бросил очень мелко нарезанную картошку, подождал минуту, чтобы поднялась пена. Удалил пену ложкой: в пене много соланина, а это яд. Затем бросил в воду соль. Туда же отправил стакан пропаренного риса. Пусть супчик варится, но надо следить, чтобы варево сильно не кипело. Это вам не газовая печка, где легко регулировать огонь — здесь надо переставлять кастрюльку с центра печки на край: вот такая регулировка температуры. Через пятнадцать минут брошу в варево тушёнку, коей у нас имеется ещё двадцать намародёренных банок.

Обычно по утрам Сашка вчитывался в новую информацию, выдаваемую Коммуникатором. Сейчас, пока варево булькало на печи, Сашка, вместо чтения инфы с Комма, занялся документацией. Угу, мы начали обюрокрачиваться. Ирка, по распоряжению шефа, завела толстую тетрадь учёта добра, имеющегося в распоряжении сплочённого коллектива.

— Хороший у Ирки почерк, разборчивый, — молча похвалил Ирку шеф. — Да и поппинс у неё отменный, кхм...

Итак, что мы имеем в наличие. Судя по Иркиным записям, много пунктов имеем, но не очень много добра по содержанию. Картошка — 500кг, мука — 8кг, бла ... бла ... гречка-15кг ... бла ... бла ...кофе — 7 банок, в том числе начатые, специи — 1кг (много пачек).

Ага, схалтурила Ирка, не указала конкретику по специям. Расстраивают меня некоторые позиции. Да, что там расстраивают — просто злят. Вот, например, туалетной бумаги у нас осталось всего 18 рулонов. Это ни о чём, ведь девки такие засранки. Скоро лопухами подтираться придётся, вот только и лопухи в дефиците. Это вон тому коту хорошо, он своим языком умывается: вон как наяривает. Ещё и кота кормить надо: видно же по его морде — он бессовестный обжора. Есть мысли, как добыть туалетную бумагу, но девчата воспримут такую идею без особого восторга, но то их проблема — сейчас всем тяжело. Не нравится — сидите без туалетки.

Подошло время, когда Сашка предположил, что варево соизволило свариться. Для контроля над временем, повар пользовался часами на Комме, а часы, висящие на стене кухни — те показывали точное время только два раза в сутки, ибо стрелки их замерли по причине уничтожения пришельцами электричества. Батарейки на всей Земле "ёк", да много чего "ёк". Только Солнце лениво смотрит на нашу возню с небес.

Переместив горячую кастрюлю на холодную газовую печку, стоящую на кухне, Сашка решил просмотреть новую инфу на Комме. Упс! Новая информация обрадовала. Во-первых, Сашкин рейтинг подрос до 110 пунктов, а это, оказалось, неким переломным моментом. Судя по полученной квитанции, рейтинг поднялся из-за шефства над тремя "человеческими особями женского пола" и за добровольную очистку территории от мусора. Преодолев барьер в 110 пунктов, рейтинг принёс некоторые плюшки. Теперь Сашка мог выбирать из большого списка обезличенных заданий от Диспетчера нужное ему задание. Увы, но заданий с пояснениями имелось всего десять штук. Но и то хлеб. Нет, о хлебе лучше не вспоминать — он исчез, как туман. У нас муки всего 8 кг: из этой муки много хлеба, блинов и плюшек не напечёшь. Кстати о плюшках. Появилась одна небольшая, но хорошая плюшка: Сашка, как командир, мог для выполнения своего задания привлекать себе в помощь одну "человеческую особь", подчинённую ему. Львиную долю QE и бонусы при этом получает начальник. "Особь" получает награду, но гораздо меньшую. С одной стороны это плохо, но, если подумать, то появляются интересные перспективы. Появился и ещё один нюанс: теперь все "особи", входящие в самоорганизовавшуюся бригаду способны заходить на "личную" территорию своих компаньонов, а таких мест три — это дом Ирки, квартира Сашки и дом Полинки. Полинка, после гибели матери, официально "вступила в права владения недвижимостью" — это знамо лучше, чем "вступить в

* * *

*".