2031-2035. Распад демократии

Со слов информантов: после того, как и Ньюсом, и Вэнс объявили себя президентами, часть финансовых институтов зарегистрированных в "синих" штатах, заморозила операции с клиентами из "красных" зон и наоборот. Фонды Миллеров оказались в юрисдикционном споре: один фонд базируется в Техасе (признает Вэнса), другой — в Делавэре (признает Ньюсома).

— Нам пришло письмо из техасского фонда: "Подтвердите свою лояльность законному правительству, иначе доступ будет ограничен". Мы подтвердили. Через месяц пришло письмо из делавэрского фонда: "Мы не можем обслуживать клиентов, сотрудничающих с нелегитимным режимом. Ваши активы заблокированы до суда". Суды теперь тоже не работают — непонятно, в какой инстанции слушать. В итоге из 780 тысяч у нас остался доступ только к 15.

Роберт протягивает кипу распечаток: письма от фондов, уведомления, судебные иски, зависшие в производстве.

— Мы подали заявки на вывод денег еще в декабре. Система пишет: "Обработка запроса приостановлена в связи с форс-мажором". Что такое форс-мажор, я знаю. Но почему он длится полгода? У соседа похожая история, у него деньги в фонде недвижимости, так тот вообще запретил вывод, потому что рынок недвижимости встал. Мы на бумаге богаты, а в реале едим суп по талонам и экономим электричество.

Запись третья. Берлин, коворкинг в Кройцберге. Клаус, 24 года, разработчик.

Внешне адаптирован хорошо — модная одежда, маникюр, айфон предпоследней модели. Разговор начинается с того, что он не понимает моего интереса.

— Я вообще не очень слежу за новостями про реальный мир. Если честно, мне все равно, кто там президент в Штатах или какие пошлины в Европе. Я работаю в метавселенной "Нирвана-2". Получаю зарплату в стейблкоинах, привязанных к доллару. У меня все сбережения в крипте, часть в токенах, часть положил в DeFi-протоколы под 6% годовых.

Демонстрирует интерфейс, у кошелька баланс около 120 тысяч долларов в эквиваленте.

— Проблема только с выводом в фиат, когда нужно заплатить за квартиру или купить еду. Раньше я просто переводил на биржу, продавал за евро и платил. Сейчас биржи требуют верификацию с пропиской и налоговым статусом, а налоговый статус у меня висит в воздухе, я считаюсь работающим за границей, компания зарегистрирована в оффшоре, серверы в Исландии. Немецкий Finanzamt прислал запрос: откуда доход? Я им распечатал транзакции в блокчейне, а они говорят: "Нам нужен документ от работодателя". А работодатель говорит: "Мы не выдаем бумажных документов, у нас смарт-контракты".

Клаус смеется, но смех нервный.

— Я в этом всем разбираюсь, потому что сам программист. Но у обычного человека тут крыша поедет. Мои родители вообще не понимают, где я работаю, они думают, я в компьютерные игры играю. Я не спорю, потому что сам иногда думаю: а не игра ли это? Вчера пытался снять наличку в банкомате с криптокарты, так карту заблокировали, потому что эмитент попал под санкции за какой-то геноцид. Проще вообще не выходить из дома и тратить крипту внутри метавселенной: аватар прикупить, доступ к ивентам, что-то еще. Там стабильно. А здесь... — он кивает на окно, за которым серый берлинский дождь, — здесь все ломается.

Он замолкает, потом добавляет:

— А иногда я просыпаюсь и думаю: что если завтра отключат свет во всем районе? Или Исландия перережет кабель? У меня же нет ничего, кроме ноутбука и пароля. Если это исчезнет, я просто бомж с дорогим телефоном. Но пока свет есть, я стараюсь так не думать.

К лету в США сложилась устойчивая география раскола.

Калифорния, Орегон, Вашингтон, Нью-Йорк и штаты Новой Англии де-факто признавали администрацию Ньюсома. Губернаторы этих штатов публично заявляли о поддержке Ньюсома и блокировали распоряжения Вэнса на своей территории.

Техас, Флорида, большая часть Среднего Запада и горные штаты признавали Вэнса. Там располагались военные базы, консервативный электорат и большая часть нефтегазового сектора. Губернаторы-республиканцы направляли национальную гвардию для охраны административных зданий от попыток федеральных структур, подчинявшихся Ньюсому, установить контроль.

Раскол был нечетким, тут и там внутри территории одной партии имелись локальные анклавы, подчинявшиеся другой партии. Нью-Йорк, формально признававший Ньюсома, фактически имел особый статус, для обоих президентов город был критически важен как международный финансовый центр.

Стало окончательно ясно, что страна вошла в затяжной кризис. Два президента, две администрации, одна конституция и ни одного механизма, способного этот кризис разрешить. Верховного суда не существовало, армия была парализована, экономика замерла в ожидании.

К лету 2033 года доллар США сохраняет статус основной расчетной валюты, однако признаки дестабилизации накапливаются.

Основная проблема — фискальная. Налоговые поступления в федеральный бюджет сократились на 40%, корпорации и штаты приостановили перечисления до определения легитимного получателя. Казначейство (обе его ветви) покрывает текущие расходы за счет остатков и чрезвычайных заимствований у первичных дилеров, но объем ликвидности сокращается.

Рынок казначейских облигаций фрагментирован. Бумаги, выпущенные от имени администрации Ньюсома, торгуются с дисконтом 15-20% к номиналу, бумаги администрации Вэнса — с дисконтом 25-30%. Арбитражные операции затруднены из-за неясности с клирингом, депозитарная трастовая компания (DTC) требует двойного подтверждения при погашении, что технически невыполнимо.

Федеральная резервная система сохраняет операционное единство вопреки расколу руководства. Совет управляющих в Вашингтоне (лояльный Ньюсому) и часть региональных банков продолжают проводить платежи через Fedwire в автоматическом режиме, ссылаясь на внутренний регламент, не требующий политических согласований для технических операций. Однако возможность крупных межбанковских переводов свыше 50 млн долларов ограничена, они подлежат ручной проверке, сроки которой выросли с часов до 3-5 рабочих дней.

Центральные банки других стран (Китай, Япония, Великобритания, Германия) проводят регулярные консультации без участия США. Обсуждаются меры по диверсификации резервов и созданию механизмов взаиморасчетов в национальных валютах. В феврале банк Японии и народный банк Китая объявили о возобновлении соглашения о валютном свопе в йенах и юанях на сумму, эквивалентную 30 млрд долларов.

Однако говорить о "крахе доллара" преждевременно. Долларовые активы составляют около 55% мировых резервов, их единовременная конвертация невозможна без обрушения стоимости самих активов, которыми владеют центральные банки. Наблюдается постепенное смещение структуры новых контрактов, в сырьевом секторе (нефть, газ, металлы) доля расчетов в долларах за первый квартал 2033 года снизилась с 80% до примерно 65% с замещением евро, юанем и бриком.

В январе-феврале 2033 произошла серия контактов между представителями стран "северного ядра" Евросоюза и Китаем. Уровень контактов — рабочий (заместители министров, директора департаментов), официальных заявлений не делалось. Предмет обсуждения — гарантии бесперебойности торговли в условиях неопределенности долларовых расчетов и потенциальных логистических рисков. Китай заинтересован в сохранении доступа на европейский рынок и в диверсификации маршрутов поставок в обход возможных зон нестабильности. Европейская сторона стремится обеспечить предсказуемость цен на энергоносители и сырье, поступающие из Азии.

По неподтвержденным данным, достигнуты предварительные договоренности о создании механизма клиринга в евро и юанях для двусторонней торговли (техническая проработка займет не менее 6-8 месяцев). Слухи о "тайном пакте" или "новой оси" представляются преувеличенными. Ни Европа, ни Китай не заинтересованы в формальном разрыве с существующими институтами глобальной торговли. Однако динамика очевидна: доля США как координатора трансатлантических и тихоокеанских связей снижается, и образовавшийся вакуум заполняется прямыми двусторонними контактами между региональными центрами силы.

Япония сохраняет формальную приверженность союзу с США, но на техническом уровне усиливает взаимодействие с Китаем и странами АСЕАН по вопросам расчетов. Токио обеспокоен судьбой своих долларовых резервов и ведет переговоры с Пекином о возможности их частичной конвертации в юаневые активы под гарантии китайской стороны. Процесс идет медленно из-за отсутствия механизмов страхования рисков.

Саудовская Аравия начала тестирование мультивалютных контрактов с отдельными азиатскими покупателями. Решение носит пробный характер и не означает немедленного отказа от доллара.

Европейская комиссия выпустила коммюнике, призывающее государства-члены к координации валютной политики и подтверждающее роль евро как второй по значимости резервной валюты. Реакция рынков была нейтральной, евро остается уязвимым из-за отсутствия единого фискального центра и несогласованности бюджетных политик стран союза.

В пудунском офисном центре, где разместилась платформа трансграничных расчетов в юанях, на операционных дашбордах отображается объем торгов сырьевыми товарами, номинированными в CNY. По данным на май 2033 года, среднесуточный объем составляет около 12 миллиардов долларов в эквиваленте.

На протяжении лет доля юаня в международных расчетах устойчиво росла. Китай, будучи нетто-импортером сырья, настаивал на том, чтобы покупать его за свою валюту. Для продавцов это означало либо принятие условий, либо потерю доступа к крупнейшему рынку сбыта.

— Мы не строили альтернативу доллару, — комментирует шанхайский аналитик Чжан. — Мы строили альтернативу зависимости от доллара. Это разные вещи. Нам не нужно, чтобы юанем пользовались в Аргентине. Нам нужно, чтобы за нашу нефть и газ мы платили тем, что можем напечатать сами.

В настоящее время примерно 35-40% внешнеторговых расчетов Китая проходит в юанях. Доллар продолжает использоваться, но перестал быть обязательным элементом транзакций. Санкционная политика предыдущего десятилетия ясно дала понять, что держать расчеты исключительно в долларах означает держать их под чужим контролем.

Индийская стратегия отличается от китайской. Не имея возможности диктовать условия через торговый дисбаланс, Нью-Дели сделал ставку на инфраструктуру. Система UPI, которая в 2020-е позволяла переводить рупии между внутренними счетами за секунды, за прошедшие годы обросла двусторонними соглашениями с двумя десятками стран Африки и Ближнего Востока.

Механика расчетов выглядит примерно так. Кенийский экспортер кофе получает оплату на мобильный кошелек в Найроби, платежная система автоматически конвертирует рупии в местные шиллинги по рыночному курсу, который формируется на основе реального спроса импортеров и экспортеров. Банки-корреспонденты и SWIFT в этой цепочке не участвуют.

— Это не замена доллару, — поясняет экономист из Мумбаи Нирмала Ситхараман. — Это замена инфраструктуре, которая делала доллар необходимым. Раньше, чтобы продать кофе в Индию, нужно было открыть долларовый счет, ждать три дня и терять на комиссиях. Теперь экспортер просто получает деньги. Ему не важно, в какой валюте номинирована сделка"

К 2033 году около 23 стран подписали с Индией соглашения о расчетах в национальных валютах. Это не вытеснило доллар из региона, но сделало его использование факультативным.

В Европейском центральном банке ситуацию описывают иначе. С началом второй пандемии экономика еврозоны вошла в фазу затяжной стагнации. Демографический провал усугубился, инвестиции уходили на растущие рынки Азии. Цифровой евро, запущенный в 2028 году, постепенно превратился в инструмент контроля над оттоком капитала. С 2032 года действуют ограничения на конвертацию депозитов в наличные сверх установленного лимита.

— Это вынужденная мера, — поясняет высокопоставленный чиновник ЕЦБ на условиях анонимности. — Если каждый немецкий пенсионер захочет вывести сбережения в швейцарские франки или юани, у нас не останется ликвидности для кредитования реального сектора. Мы не строим крепость из идеологических соображений. Мы пытаемся сохранить то, что можно сохранить.

К 2033 году цифровой евро остается стабильной и предсказуемой валютой для расчетов внутри зоны, но его использование для крупных трансграничных переводов требует одобрения регулирующих органов.

Наблюдатели сходятся во мнении, что описанные процессы ускорились после конституционного кризиса в США. Двоевластие не означало исчезновения Америки, но на некоторое время Штаты выпали из активной международной повестки.

Международные контрагенты, которым требовалось проводить платежи, перестали ждать разрешения кризиса. Китай и Индия активизировали валютные свопы. Европа ужесточила регулирование, чтобы предотвратить отток капитала в юрисдикции с неопределенным статусом. Саудовская Аравия, практиковавшая расчеты в юанях за нефть с 2024 года, увеличила долю таких контрактов.

Доллар не исчез. По разным оценкам, на него приходится 40-45% мировых расчетов и резервов. Но монополии больше не существует.

В обед я сидел в кофейне на углу Бродвея и Уолл-стрит. Бариста, парень из Сальвадора, спросил, не стоит ли ему перевести сбережения в юани. Я сказал, что для таких сумм овчинка выделки не стоит. Он кивнул, но по лицу было видно, что не поверил.

Вечером пришла рассылка от Bloomberg Terminal. Японский пенсионный фонд (GPIF), крупнейший в мире, опубликовал проект изменений в инвестиционной стратегии на следующий финансовый год. В проекте значилось сокращение доли американских госбумаг с 45% до 38%. Не в один день, а в течение двух лет. "Диверсификация валютных рисков", сухо значилось в пояснении.

Я переслал ссылку приятелю из отдела глобальных рынков ФРС. Он ответил через час: "Видели. Там еще китайцы вчера тихо скинули пару ярдов на внебиржевом рынке. Пока не критично, но тенденция говно".

Пришла очередная декларация БРИКС. Там было много воды про многополярность, но один пункт меня зацепил: "рекомендовать национальным банкам-участницам увеличить долю товарных активов и валют третьих стран в международных расчетах". Дипломатично, но направление понятно.

Торги 17 октября открылись снижением на 0.8%, к обеду индекс просел еще на процент. В облигациях было странное движение — спред между тридцатилетками и двухлетками расширился сильнее обычного. Похоже, крупные игроки начали перекладываться из "коротких" денег в "длинные" позиции по сырью.

Пришла статистика из Европы. Немецкий Бундесбанк опубликовал обзор финансовой стабильности, где вскользь упоминалось, что коммерческим банкам "следует оценить риски концентрации суверенных долгов развитых стран". Ни слова про США, но намек ясен.

К вечеру доллар просел к брику на 1.2%, это нынче нормально, мы привыкли к волатильности.

Утром звонок от шурина из Нью-Джерси, он начальник цеха на заводе медоборудования, просит совет

— У нас тут проблема, — говорит. — Китайские поставщики прислали новые контракты, хотят оплату не в долларах, а в юанях или через биржевые метки на никель. Юаней у нас нет, а хеджировать такие объемы через свопы совет директоров не дает — слишком дорого. Что делать?