А, плевать! Вопросы будем решать по мере необходимости. С утра пожаловаться на сильную головную боль и никуда не идти, пока жена не свалит. Потом хорошо пошуровать по всем углам и уже имея паспорт прогуляться по Москве. Более детальные планы строить еще рано. Сидеть в ожидании утра глупо и он залез назад в постель. Заодно обнаружил, что не один голышом в ней. Женщина тоже. Кожа у нее оказалась гладкая и пахла чем-то приятным. Она дремотно что-то пробормотала, так и не проснувшись и поерзала, прижимаясь.

Некоторые вещи от сознания абсолютно не зависят. Тело отреагировало достаточно четко. Ну и с чего отказываться, когда само в руки идет? В конце концов он ведь не Никита неизвестно как залетевший в чужую койку, а полностью законный муж. Его даже собаки признавали в прежних жизнях. Может с мозгами и нечто происходило, а запах оставался прежний.

Прижался плотно к спине, осторожно приподнял ножку и тихонько скользнул внутрь. Прибор у тела был изрядный, в чем убедился наглядно. Потому торопиться не стал. Медленно и без рывков туда-сюда, почти не двигаясь. Ага, уже не спит, дыхание изменилось. Она сама толкнула задом, откровенно намекая и Никита, уже не сдерживаясь энергично заработал, пока не вскрикнула.

Отдышавшись, повернул ее к себе и принялся жадно целовать в губы, глаза, щеки, шею, ямочку между ключиц, груди. Тот самый запах нешуточно возбуждал. То ли она прекрасно знала реакцию мужа и пользовалась соответствующими духами, то ли те самые феромоны. У каждого уникальный запах. От иного человека воротит, а ты не понимаешь отчего. С другим, напротив, приятно обняться. Так и говорят: 'Ты так вкусно пахнешь, аж крышу сносит. Ничего с собой поделать не могу, так к тебе тянет'.

Он об этом не задумывался. Просто снова взял женщину. Долго ласкал ее и целовал, а затем повторил заход. Помимо того, что организм активно приветствовал действия, еще и здравая мысль на заднем плане. Довольная баба — хорошая семейная жизнь. А это особенно важно, когда ни черта не помнишь и требуется избежать внимания хотя б на первых порах.

Когда под утро она внезапно села и почти прошипела:

— С кем изменяешь, сукин сын? — Никита только открыл рот в изумлении.

Одеяло давно улетело на пол и с ее фигурой детально ознакомился как визуально, так и руками. Но сейчас она гибко изогнулась, открывая новые грани. Он бы залюбовался, если б ощутимо не прилетело по лицу.

— Подлец! — вскричала женщина, вскакивая с какими-то рыданиями.

— С чего ты взяла? — оторопело спросил Никита, полностью выбитый из довольного настроения и жутко жалеющий, что без понятия об ее имени.

— А почему тогда, — она исключительно матерными словами обрисовала его постельные старания. — Никогда прежде не делал. А я ведь намекала неоднократно. Кто научил? Жанка или Катька?!

— Ты ошибаешься, — после невольной паузы, когда пытался сообразить, что врать. — Я все объясню.

— Не трудись, — с рыданием вскричала она в голос и вылетела за дверь. — Развратник.

Вот же вляпался, подумал Никита, тупо глядя ей вслед. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Но да, что еще может подумать баба, внезапно обнаружив неизвестно откуда взявшиеся умения. В постели не соврать, сразу расколешься. Оказывается, повезло с отсутствием при прежних вселениях жен.

Кто ж знал, прежний мужик такой патриархальный и как удовлетворять женщину не интересуется. И ведь не просто лежала, а энергично отвечала с немалым темпераментом. Чего взбесилась. Радуйся, раз случилось. Саму ж прорвало о намеках. А теперь оказывается туда нельзя, а здесь сроду не трогал, брезгая. Взрослые ж люди, а такое дикое поведение. С другой стороны, как не спалиться на первых минутах, если ничего не знаешь. Хорошо попаданцам в книгах, у них память не просто на каждый чих в данном периоде, так и не требуется напоминать, где зарплату получаешь. Сразу ап и в царя с герцогом. А у него вечно сложности.

Со вздохом натянул трусы и брюки, аккуратно висевшие на стуле, накинул рубашку и, застегиваясь на ходу, вышел из спальни. Планировка здесь такая, что сразу видно кто и где находится. Коридорчик перед входной дверью, а от него все остальное, включая ванну. Женщина обосновалась на кухне. Никита невольно восхитился при ее виде. Во-первых, красивая баба и по-прежнему голая. А за окном рассвет и прекрасно все видно. Во-вторых, буквально за несколько минут успела ополовинить бутылку водки. Он ее видел прежде полной и, хотя не понимал, как можно хлебать теплую, но невольно зауважал. Сильна!

— А, — сказала она абсолютно трезвым голосом. — Явился. Опять врать станешь, а сам только и думаешь с кем бы, — дальше вновь пошло непечатное.

— Зачем ты так? — мягко произнес Никита. — Давай спокойно поговорим.

Хотя может развод и самый прекрасный вариант. Некому будет его раскалывать при постоянном общении. В подобной ситуации лучше всего собрать вещички и свалить. Беда, он не представляет куда.

— Не подходи! — взвизгнула, когда сделал шаг вперед.

Он замер, пытаясь просчитать дальнейшее. Попытаться обнять или послать ее нафиг и уйти, пусть надирается.

И тут женщина, все тем же красивым гибким движением схватила со стола нож и ударила его в грудь. Такого изумления Никита не испытывал даже в первое внедрение. А потом увидел плохо побеленный потолок, который почему-то стремительно темнел.

Невольно дернулся и сел, тупо осматриваясь. На этот раз дома. То есть как раз не у родителей, однако в своем времени. Слишком недолго он пребывал ТАМ, чтоб все забыть, как обычно. Но хоть с основным принципом все в полном порядке. После очередной смерти возвращение в родное тело. Как всегда, после прыжков в прошлое, голова не болела и ясность в мыслях.

Здесь была отнюдь не двухкомнатная квартира, но кухня и тут подошла. Открыл ноутбук и принялся искать. Через несколько минут яндекс, по ключевым словам, выдал очередное доказательство реальности прошлого и его полетов. Не зря ему показалось лицо женщины знакомым. Не большой любитель старых фильмов, но парочку до сих пор показывают по юбилейным датам. Последнее время про революцию уже не особо ставят в сетку, а про разведчиков в ВОВ продолжают. Надо сказать, кино очень удачное, что называется культовое. Четко в тему попали обе картины и притом без вечной партийной роли. Почти 'Офицеры' по узнаваемости.

Семейная ссора, сообщил интернет. Убила мужа и прочие бла-бла. Увы, Никита никогда не интересовался ее жизнью и даже прежде не слышал про полученный срок. В его время актриса уже совсем старая была и не интересовала подростка. Похоже сильно ревновала более молодого мужа и, судя по современным мемуарам, имела на то основания. Он был не настолько известен, зато знаменит романами с красивыми женщинами. Скорее всего, рано или поздно закончилось бы трагедией и без него. Тем не менее, именно появление и действия Никиты послужили триггером. Вот так не хочешь, а все равно нечто меняешь. На стране такая мелочь никак не отразится, незачем искать, однако на судьбах двух человек еще как.

Шаги Ирины он услышал заранее, хотя та и пришла босая. Ничуть не удивился, когда руки легли на плечи.

— Не только тебе вечно работать, — сказал, захлопывая крышку.

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Неизвестно зачем банк, где работала мать, устроил семейный корпоратив с выездом на природу. Ира в том банке работала начальником отдела и на этом точно не остановится. В тридцать с небольшим, замечательная карьера. Причем теперь, через год знакомства, он полностью уверен, не из-за наличия покровителя, время от времени раскладывающего на большом столе в кабинете. Она оказалась удивительно невежественна и стыдлива. В наше время, при наличии телевизора и интернета знать пару поз достаточно удивительно. И ведь не притворялось. Это даже было приятно, обучать взрослую и состоявшуюся женщину угождать себе, не забывая и ей давать удовольствие.

Может с начальником и случалось когда-то, но держали ее за бесконечную работоспособность и наличие прекрасных мозгов. Ира вставала в пол шестого и возвращалась домой в восьмом часу вечера. На нее охотно сваливали кучу проблем — убьется, но разгребет. За то и ценили. А еще за жесткость и строгость к сотрудникам. Требовательная к себе она того же добивалась и от них. Причем по пустякам не цеплялась, как многие начальники. Это Никита выяснил уже позже, осторожно расспросив мать.

На той вечеринке она слегка перебрала и не хотела садиться за руль. Он охотно вызвался заменить водителя, все ж права сделал. Зачем ждать родителей, когда можно слинять спокойно и на законных основаниях. Сверстников там почти не имелось, да и относился Никита к ним свысока. Ничего удивительного при его странных жизнях. Институт он практически забросил. Все равно после очередного заброса, вернувшись через много лет, не помнил ничего и никого.

Не важно. Довез и остался. После прежнего женщин он нисколько не стеснялся и вел себя не то чтоб нагло, скорее напористо. Не всегда прокатывало, но он не считал себя пикапером или Дон Жуаном, обязанным соблазнить любую. Отшила? Ну и Аллах с ней. Сам того не замечая, он мысленно никогда не говорил бог, а автоматически употреблял арабские выражения. Причем, при необходимости, мог бы выдать как католическую, так и православный варианты молитв и символ веры. Сознательно учил. Перекрестишься не так и порубят 'добрые' люди. А ведь есть еще староверы и всякие протестанты.

Возвращаясь к бабам, на его век хватит, на свете достаточно и других, не отшивающих. Впрочем, последний год уже и не искал. Он просто приходил к Ире на выходные, а иногда и по будням вечером, не звоня и не ожидая приглашения. Ключ она ему дала. В общие компании они не ходили, по выставкам и ресторанам не шлялись. Слушок обязательно пойдет и на работе за спиной поползут разговоры. Плевать. Ему утверждаться с красивой и обеспеченной бабой не требовалось.

Даже не всегда изображали горячих любовников. Она единственная, кроме родителей, знала про головные боли. Его реально бесило, когда мать с отцом с похоронными лицами начинали крутиться вокруг при очередном приступе. Теперь он просто уходил к Ире и она лежала рядом, обнимая. Как не удивительно, порой помогало. А еще она не корчила рожи, когда курил травку для облегчения и не рассказывала про вред наркотиков. Вероятно, сознавала, что просто пошлет и запросто уйдет навсегда. Химии он сам боялся и старался избегать, но косячок считал нормальным.

— Идем, — недвусмысленно лапая, сказал.

После возвращения его всегда тянуло на любовные подвиги, да и голова какое-то время не болела совсем, даря хорошее настроение.

Дернул за символичную веревочку, распахивая накинутый халатик и с хищной улыбкой полюбовался обнаженным женским телом. Красавицей, на которую оборачиваются Ира не была. Нет, если накрасится, сделает прическу и все такое, вполне дамочка, но она как раз старательно культивировала обратное. Чуть ли не бесполый вариант управленца. Дураку понятно зачем. Только Никита с самого начала просек — все у нее на месте. Широкие бедра, вечно зажатая, чтоб не обращать на себя внимание приятная грудь и длинные ноги, скрытые под бесформенной юбкой при плоском животике.

Тридцать с маленьким плюсом это те же двадцать, только еще лучше. Уже не ждет принца на белом коне, а тело еще не успело превратиться в квашню. Безусловно, если следит за собой или просто гены достались хорошие. У нее было, скорее, второе. Питалась чем попало, иногда и вовсе забывая. В холодильнике до его появления была полная пустота с парочкой йогуртов. Теперь он регулярно притаскивал продукты. Слабое сопротивление было сломлено и растоптано.

По крайней мере голодным не оставался. А сварить-пожарить мог бы даже на костре, чего уж говорить о современной кухне. Зато ответно принимал ее подарки. Например, она всерьез вознамерилась его правильно одевать. В смысле все ж не в костюм-тройку, а нечто попроще, но от хороших фирм. Зачем ссориться по пустякам? Завтра снова влетит в очередного обормота и вернется через пару десятков лет, плохо помня и саму Иру, и чем занимался. Уже имел неприятный опыт с предыдущими девушками, не понимающими, что вдруг пошло не так. И не объяснить. Так что, сидеть и ждать? Нет, пусть им будет хорошо и даже после неизбежного расставания вспоминает без злости и неприязни.

— А, — пробормотал после длинного поцелуя, — зачем время терять, — и подхватив на руки, поволок в спальню.

Глава 6.

Удачный заход.

— Архип! — крикнули где-то рядом. — Ты где, скотина?!

Сразу за этим последовал довольно неприятный пинок под ребра. Никита сел, без особого удивления обнаружив себя в конюшне. Он снова в забросе. Осталось разобраться в когда, хотя б приблизительно.

Прямо перед ним стояла изрядно злая девица далеко за тридцать, напоминающая воблу как физиономией, так и статями. Причем в каком-то странном прикиде, типа кринолин или как там это называется. Первая реакция влепить плюху гадине за подобное обращение моментально задавлена. Прежде чем махать кулаками неплохо б разобраться кто кому кем приходится. Предыдущие несколько забросов он провел в очень глубокой древности, где поднявший руку на свободного раб умирал бы долго и мучительно. Как минимум, отрубили б руку. Так что спокойствие, полное спокойствие. Еще хорошо, что на почти нормальном русском говорит. Уже не будет Никита выглядеть полным идиотом.

— Немедленно вставай, — переходя на ультразвук, взвизгнула баба. — Болван! Дурак! Нашел время спать! Хочешь порки?

Никита поспешно поднялся, смотря себе под ноги. Здешнего этикета он пока не знал, а рабу уставиться в глаза хозяину возбранялось — это вызов. При этом быстро осмотрелся, стараясь не крутить башкой. Прежде он лежал на сене, а из стойла выглядывала голова лошади, с интересом наблюдающая за происходящим. Судя по обстановке — конюшня. Но что-то с ней странное. Рассчитана не на одного скакуна, но кроме подсматривающей кобылы здесь других нет. На полу мусор, сено где попало. Такое ощущение, волокли все подряд наружу. Грабеж? Как бы с датой определиться.

— Запрягай коляску, — приказала между тем 'вобла', ткнув в сторону выхода, где стояло нечто на колесах, — барыня сказала — отбываем. Ты меня понял?

За идиота его что ли держат?

Никита молча поклонился. Она посмотрела с сомнением, однако орать больше не стала. Пошла отсюда, придерживая длинные юбки, чтоб не тащить ткань по грязи. Между прочим, движение абсолютно машинальное. То есть привычное полностью. Так здесь, похоже, и ходят. Не иначе 19 век. Пушкин и все такое. Если раньше, можно заделаться великим поэтом. Ага, судя по обещанию порки он из разряда крепостных. Щас напечатают поэму, тем более он ничего толком из классика не помнит, кроме стандартного про дядю честных правил. Хотя, что-то смутно бродит по неумение писать ямбом и рифмами в это время. Типа Пушкин еще и поэтому гений, а до него читать всяких Тредиаковских невозможно. Ну, со стихами повременим. В первые часы попаданства лучше помалкивать, в принципе. Даже если язык знаком, можно ненароком вляпаться. Не так говоришь, не так себя ведешь. В каком-то смысле даже хорошо, что поставлена задача. А с лошадьми он обращаться умеет.