Искры весны

Когда совсем стемнело, путники спустились в лесной овражек, где разожгли в яме маленький костёр и разложили одеяла. Карлон отошёл ненадолго, чтобы дать девушкам побыть наедине, а когда вернулся, то обнаружил, что леди Евгения уже переоделась в прихваченный из замка костюм. Одежда явно предназначалась для герцогини Кристины — на случай, если бежать тайной лестницей придётся среди ночи, вскочив из кровати в одном исподнем. Всё чёрное, удобное, но на вид куда более дорогое и изысканное, чем дорожный наряд Марии. Дублет, расшитый шёлковой нитью, брюки для верховой езды, ботфорты, украшенные ремешками без пряжек. Дополняли костюм белая рубашка с отложным воротником и коричневые перчатки из прочной кожи. Перевязь со шпагой Евгения не надела, однако положила рядом. Мария накинула на плечи кузины свой запасной тёплый плащ, и теперь девушки сидели на одном одеяле, вытянув ноги к огню.

— Я могу ещё погулять, — предложил Карлон, спустившись в овраг.

— Не надо, — Мария наградила его своей блеклой, но искренней улыбкой. — Садись к огню.

— Мы закончили плакаться друг другу на невзгоды и уже перешли к обсуждению дальнейших планов, — Евгания тоже улыбнулась. Отсветы костра плясали на линзах её очков оранжевыми искрами. — Мария согласна, что искать Её Высочество больше не нужно.

— Она... может быть жива, — с некоторым трудом проговорила Мария. Евгения сидела слева от неё, потому мэтр уселся справа, положил ладонь на затянутую в перчатку руку гвардейца. — Шансы есть. Но мы не представляем, где её искать. В стране хаос, и никто не может нам помочь.

— Если Кристина выжила, то выжили и другие гвардейцы, бывшие с ней, — продолжила Евгения, прижимаясь к Марии плечом с другой стороны. — Они смогут её защитить. Зато мы знаем, где Эмилия. С флотом на Северном архипелаге. Но мы не знаем, долго ли она там будет. — Рыжая девушка запахнулась в плащ так, что из-под него виднелись только её длинные ноги в сапогах, положила голову на плечо Марии. Понизила голос: — Её Высочество приказала эскадре оставаться вблизи островов до самых зимних штормов. Однако если слухи о катастрофе в столице дойдут до них, флот может вернуться раньше.

— Тогда нам будет сложно с ними встретиться, — кивнул Карлон. — Флот наверняка сперва пойдёт в Эльварт, и это плохо. Бомбы чужаков отравляют воду, землю и воздух. Люди могут заболеть, и Творец знает, куда эскадра направится оттуда.

— Верно, — кивнула Евгения. Она не задавала лишних вопросов и высказывала удивления. Вероятно, как доверенный секретарь герцогини, девушка была в курсе многих вещей, в том числе противостояния с чужаками из-за портала. — Вступить в контакт с флотом очень важно и для нас лично, и для всего герцогства.

— Почему? — не понял мэтр.

— Смотрите сами. — Евгения чуть подалась вперёд, чтобы посмотреть на мага. — Эльварт сейчас почти изолирован. С юга и востока горы. Эльфы закрыли границу, а зимой перевалы вовсе будут непроходимы. На западе — Ничья Земля, за ней — Коалиция. С севера — море. Армия уничтожена или разбежалась. Столица разрушена, герцогиня и министры пропали.

— Ага, — Карлон почесал бороду двумя согнутыми пальцами. — Нет ни внутренней, ни внешней силы, чтобы поддерживать порядок.

— Да, — теперь кивнула Мария. Она одарила мага лишь коротким взглядом и уставилась на костёр. Доводы Евгении, похоже, убедили её, но в душе бледной леди бушевали эмоции, скрытые за непроницаемым лицом. — И мелкие местные правители вроде графа с его четырьмя сотнями солдат смогут взять под контроль лишь клочки земли. Эскадра, отправленная Кристиной на север — всё, что осталось от Эльварта как государства сейчас. Вернувшись, моряки смогут... сделать хоть что-то.

— Создать новую столицу. Место, куда сможет вернуться Кристина, — подытожила Евгения.

— А захотят ли они? — скептически поднял брови маг. — В таких условиях, когда над ними никого нет...

— В поход к Зеериге Её Высочество отбирала людей лично, — уверенно сказал рыжая девушка, садясь прямо. — Флот в Эльварте всегда был почётным местом. Мы не набираем матросов обманом или вербовкой в тюрьмах. Для дворян флотская служба — путь к почёту и славе. Каждый моряк, хоть марсовый, хоть пушкарь, хоть офицер, на море по своей воле. У нас мало кораблей, но каждый стоит трёх имперских или республиканских. Команды же, выбранные Кристиной — лучшие из лучших. Эти люди...

— Не сдадутся, — закончила за неё Мария. — Для них Эльварт — это тоже больше, чем просто город.

— Чудесно, — всё ещё не до конца убеждённый, Карлон наклонился и подбросил в костерок сухую ветку. — И как мы к ним попадём? Взрыв был в бухте Эльварта, а там стояла большая часть кораблей герцогства. На весельной лодке до архипелага не добраться.

— Евгения у нас умница, и уже всё придумала, — Мария внезапно без предупреждения протянула руку, погладила кузину по рыжей макушке. Та вздрогнула от неожиданности и посмотрел на гвардейца с лёгким удивлением. Карлон тоже не мог припомнить, чтобы бледная леди проворачивала подобное с кем-то из сестёр. — Расскажи.

— Э... кхм... — Секретарь герцогини кашлянула в кулак. — В общем... За три-четыре дня мы сможем добраться до Ханнестеда. Это порт на восток от Эльварта. Основная база рыбацких флотилий герцогства. Не рыбацкая деревня, полноценный город, хоть и маленький. Туда свозят рыбу, там же солят, везут в другие города.

— Понятно, — Карлон усмехнулся. — Торговцы и военные — в столице, а всё вонючее — в отдельном порту.

— Там есть корабли покрупнее фелюг, но из военного флота разве что пара сторожевых судёнышек. Едва ли Огюст стал бы тратить на него бомбу, — добавила Мария.

— А что ещё важнее, — подхватила Евгения, — порт коронный. Там нет выборного магистрата. Бургомистр — чиновник, назначенный герцогиней. Нынешний знает меня в лицо. И Марию, скорее всего, знает.

— Вы сможете убедить его дать нам корабль? — Карлон невольно потянул себя за бороду. Это звучало очень смело... но вполне реалистично.

— Сможем. Особенное если у нас будет для него герцогский приказ. — Рыжая леди прищурилась и похлопал ладонью по деревянной шкатулке, стоящей возле ножен шпаги.

— Вы... подделаете приказ Кристины? — Теперь уже Карлон не сдержал удивления.

— Кристина редко что-то писала сама. — Евгения пожала плечами. — Люди, думающие, что знают её почерк, на самом деле знают мой почерк. Подпись я повторю запросто. Тут, — девушка вновь легонько хлопнула по шкатулке, — десяток листов гербовой бумаги и печать. Малая, но по такому делу большую ставить и не стали бы.

Карлон, кряхтя, встал с одеяла и отвесил шутливый полупоклон:

— Вы — истинное сокровище, украденное из подземелий замка, леди. Я счастлив, что вы с нами.

— Всё это очень... нехорошо, — Мария посмотрела на него осуждающе, качнула головой. — Но я верю тебе, Евгения. И ради Эльварта и Её Высочества... я готова.

— Когда мы снова встретим Кристину, то всё ей расскажем, — успокоила кузину леди-секретарь. — Она уж решит, как нас наказать. А пока — не забивай себе голову. Уснуть ведь не сможешь, а завтра ехать долго...

...Прежде береговой линии они увидели небо. Там, впереди, далеко на севере, укутавшая небеса серая плёнка зияла прорехами, в которые проглядывала уже позабывая Карлоном синева.

— Пророк Милосердный, — выдохнул маг, сжимая до боли в пальцах поводья. — Значит... не везде...

— Да, — кивнула Мария, также не в силах отвести взгляд от лазурных пятнышек. — Над морем могут быть сильные ветра, и... может, другие факторы.

— Другие — что? — обернулся к ней мэтр. В ответ бледная леди только прижала к губам кулак, не слишком успешно пряча улыбку.

Вскоре показались и укрепления Ханнестеда. Город опоясывала деревянная стена на каменном фундаменте, усиленная квадратными башенками. К востоку и западу, по краям заливчика, служащего городу бухтой, виднелись даже какие-то каменные сооружения. Не настоящие форты, скорее морские батареи. Перед воротами, обращёнными на юг, ожидаемо раскинулся палаточный лагерь. Беженцы пришли и сюда — вероятно, из окрестных деревень.

Путники приблизились к въезду маленькой колонной. Возглавляла её Мария, облачившаяся в свой синий с белым гвардейский мундир. За ней следовала Евгения, а замыкал Карлон, ведущий в поводу лошадь. После того, как одного из запасных скакунов пришлось отдать Евгении, второго они использовали в качестве вьючного, сгрузив на него всё лишнее, вроде одеял и крупы.

Створки ворот оказались распахнуты, но проём перегораживали рогатки, за которыми дежурили два стражника в кирасах и шлемах. Не дожидаясь от них вопросов, Евгения обогнала Марию, достала из-за пазухи лист гербовой бумаги, украшенный красной сургучной печатью, показал его солдатам развёрнутым, словно священный свиток:

— Дело короны! По поручению герцогини Кристины — к бургомистру Вогту!

Голос рыжей девушки был высоким и звонким, её услышали и в караулке, и на улице за воротами, и даже у ближайших шатров беженцев. Одно упоминание имени герцогини заставило многих отвлечься от дел и оглянуться.

— А-а... это... — ближайший стражник потёр шею ниже шлема и бросился к караульной комнатке, но оттуда уже вываливались несколько солдат. Один из них, с сержантским пером на шлеме, подошёл к Евгении. Секретарь герцогини терпеливо показала ему бумагу.

— Хм-м... — глубокомысленно изрёк сержант. Хмурясь, он вперил взгляд в лист, зашевелил губами. Карлон про себя порадовался, что командир стражников, похоже, умеет читать. Документ в руках рыжей девушки представлял собой грозную подорожную, требовавшую от всех представителей герцогской власти и любых подданных короны Эльварта оказывать предъявителю всяческое содействие. Внизу стояла подпись самой герцогини.

— Хм... Э-э... — закончив, сержант отступил на шаг. Его рука дёрнулась было отдать воинский салют, но в последний миг стражник передумал и неуклюже поклонился:

— Леди, добро пожаловать в Ханнестед. Я дам вам провожатого и пошлю кого-нить вперёд, к бургомистру.

Один из караульных повёл их по тесным грязным улочкам. Город был именно таким, каким его представлял Карлон — не более чем пристройка к порту и складам соли, с бедными дощатыми домишками, кривыми узкими улицами и кабаками, откуда воняло похлеще, чем с рыбацких причалов. Центральная площадь оказалась чуть почище — здесь хотя бы убирали мусор. В приличных, белёных домах, вероятно, жили состоятельные горожане, сюда же выходили фасады ратуши и храма Единого.

— Сколько здесь живёт народу? — поинтересовался мэтр, пока их проводник о чём-то говорил с часовым на входе в ратушу. — Тысячи три?

— Толком и неизвестно, — ответила ему Евгения. — Налог платится с трёх с половиной тысяч. Но скорее всего тут больше. Может даже пять.

— В тесноте и в обиде, — хмыкнул маг.

Внутрь здания их провёл уже охранник ратуши. Миновав на удивление ухоженный и хорошо обставленный холл, они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет главы города. Тот уже ждал их за столом — полноватый мужчина с седеющей длинной бородой, подстриженной клином, по имперской моде сорокалетней давности.

— Мессир Вогт, — Евгения быстрым шагом подошла к столу и улыбнулась с подкупающей искренностью. — Какое облегчение, что вы здесь, и что в городе всё в порядке.

— Леди Евгения! — Бургомистр вскочил с резного кресла, торопливо поклонился. — Я не верил до сей секунды... Но раз тут вы...

— Я и леди Мария из гвардии, — секретарь указала на своих спутников выверенным изящным жестом. — С нами мэтр Карлон, военный маг. Нанят для охраны в пути.

— До нас доходили ужасные слухи, — глава города так и остался стоять, положив руку на спинку кресла. — Эльварт разрушен, и никто не знает, где Её Высочество...

— Теперь всё в порядке, — заверила его рыжая леди, глазом не моргнув. — Может, мы присядем?

— Да, разумеется. — Господин Вогт плюхнулся на сиденье, махнул рукой ждущему в углу слуге. — Принеси поесть и выпить! Лучшее!

— Пока — не будем терять времени. — Секретарь оглянулась через плечо и кивнула Марии. Та достала второй документ — на сей раз свёрнутый и запечатанный сургучом. Положила на стол перед Вогтом. Бургомистр сломал сургуч, развернул свиток и принялся читать. Пробежав взглядом последние строчки, поднял округлившееся глаза на девушек. Карлон с трудом сдержал неуместную ухмылку. Содержание "герцогского приказа" он знал отлично — Евгения писала его в присутствии мага.

— Значит... и война, и предательство..., — севшим голосом просипел глава города. Очень вовремя вошёл слуга с подносом. На нём стояли четыре серебряных кубка, украшенных простенькой чеканкой, и два блюдца с какой-то мясной нарезкой — видимо, всё, что удалось организовать на скорую руку. Мессир Вогт схватил кубок с подноса, одним глотком опустошил на добрую треть.

— Всё верно, мессир, — Евгения опустилась в кресло напротив бургомистра. Мария встала у неё за спиной, держа руку на эфесе шпаги и шаря по комнате цепким взглядом опытного телохранителя. — Как только столица была разрушена взрывом, войска Фридриха Шольцштайна заняли военную резиденцию в Эльвенборге. Граф объявил себя новым герцогом.

— Вероятно, это ему и посулили за предательство в Коалиции, — не сдержалась Мария.

— Её Высочество вынуждена скрываться, — продолжила Евгения, выждав секунду и убедившись, что гвардеец не скажет ещё чего-то. — Коронные войска разрознены, наёмникам нельзя доверять. Помощи от империи не стоит ждать раньше лета.

Мария шагнула вперёд, встала рядом с креслом секретаря, пронзила бургомистра взглядом своих ярко-синих глаз, пылающих на белом, как снег, лице:

— Мессир бургомистр. Ваш город должен стать оплотом порядка в этой стране. Вы понимаете? Мы вернём сюда флот, и отсюда начнётся восстановление законной власти. Известите все поселения, какие можете, о том, что Ханнестед назначен временной столицей. Что отсюда будет управляться герцогство. Что граф Шольцштайн предатель. Что всем, кто верен короне, нужно организовать совместные усилия, дабы обеспечить законность и безопасность на землях Эльварта. Нас ждут тяжёлые времена. Зима близко, и чтобы пережить её — придётся собрать все силы. Одиночек ждёт смерть.

Глава 7

Мэтр Карлон сидел на носу корабля, на бухте толстого каната, и любовался утренним солнцем. Бывалый армейский маг в жизни бы не подумал, что будет когда-нибудь заниматься чем-то столь возвышенным. Однако недели, проведённые под слепым небом континента, подействовали на него сильнее, чем Карлон рассчитывал. Каждый раз теперь, видя встающий над горизонтом золотой диск, он испытывал нешуточное воодушевление. Мир жил дальше, несмотря ни на что.

Не сказать, чтобы Северное море в такое время года баловало их солнечными днями, однако дующие над ним ветра рвали в клочья облачную плёнку, ползущую с материка, позволяя почти каждый день видеть холодную синеву над головой. И не сказать, чтобы у троицы путников было, чем ещё заняться, кроме как таращиться на облака.

Бургомистр Ханнестеда выделил им ровно половину своего военного флота — один из двух корабликов морской стражи, смахивающий на очень маленькую каравеллу с косыми "иолийскими" парусами на обеих мачтах. Даже крохотному экипажу приходилось тесниться в этой посудине, пассажиры почти не оставались наедине, потому нечего было и думать обсуждать что-то серьёзное. Мария читала книжки, Евгения что-то писала дни напролёт на прихваченных из порта листах бумаги, Карлону же оставалось лишь бродить по палубе, считать барашки волн и предаваться размышлениям. Это плохо на нём сказалось — в голову стали лезть мысли, которых он прежде старался избегать. Где сейчас Вэлрия сотоварищи? Добрались ли они до Коалиции? Как пересекли обезумевшую Ничью Землю? Нашёл ли дон Армандо свою рыжую волшебницу, а если нашёл — всё ли у неё в порядке, и рада ли она его возвращению? Ответов на эти вопросы у него не было и, как маг прекрасно понимал, едва ли они когда-то появятся. Он почти не сомневался, что никогда больше не увидит безмозглую эльфийку, как и всех, кто остался с ней. Даже если они каким-то чудом доживут до более спокойных времён. Что едва ли — без его присмотра ушастая авантюристка долго не протянет. Вся надежда на Даллан...