"руська земля" у вузькому значеннi

На разі, у "Синопсисі" зустрічаємо ще один етнонім — "Рóссійські народи", прозвані за його словами так від "розсіяння" їх не великій території (див. стор. 43). Проте, задумаймось над походженням цього топоніму. Якщо ми можемо поставити знак приблизної рівності між терміном автора "Синопсиса" "Русь", "Рóссія" та сучасним топонімом "Україна" (з урахуванням зазначених вище нюансів), отже і топонім "рóссійські народи" приблизно можна інтерпретувати, змінивши корінь слова, як "українські народи"! Таким чином ми приходимо до висновку, який можна, власне, зробити і на основі аналізу загального змісту "Синопсиса" — його автор вважає саме Русь-Україну головним серцем православного слов’янського, і особливо східнослов’янського світу. І наголошує на походженні не лише етнічного складу, але й культури інших східнослов’янських народів від України. Навіть офіціозна легенда про походження московських царських регалій від Володимира Мономаха (про неї див. Додаток 9), в устах українського автора виступає як ще одне підтвердження походження з Києва навіть сучасної йому царської Московської влади!

Самоназва "Русь" стосовно тільки України (на відміну від Московії) зберігається ще в писанні Густинського літопису за XV ст. Про Свидригайла тут сказано, що він "почав багато зла з Москвою творити Литовській землі і Русі" 755. Так само, давньоруський топонім Залісся ("Заліські городи") як само собою зрозумілий, використовувався по відношенню до Московії ще в XIV ст. 756 Надзвичайно показовим для ментальності українців перехідного від середньовіччя до нового часу періоду є відношення до топоніму "Русь" автора анонімної "Історії Русів". На слушну думку автора передмови до останнього її видання В. Шевчука, автор "вважає, що Київська Русь — це державне творення саме українського народу, що Русь — це Україна, а не Росія, бо до Русі з російських земель входила тільки Новгородська земля" 757. Більше того автору твору притаманне "негативне ставлення... до понять "Україна", "український". Цілком резонно вважаючи, що Русь — це питома назва саме України, а руси — споконвічні жителі української землі, і що це ім’я було штучно, через політичні, династичні посягнення, перейнято в Московії, і, чітко розрізняючи русів від росіян та білорусів, автор "Історії Русів" анахроністично вважає, що назву "Україна" накинули нашій землі поляки, зрештою, глибше не вникаючи в історію цього питання.... Отже, він бажав затримати за українцями їхнє давнє історичне ім’я — руси, русняки, русаки, щоб не відривати історії своєї землі від історії Київської Русі й часів давніших, а те, що нашу самоназву перехопили для себе московити, росіяни, викликає в нього законний протест" 758.

Власне, ми вважаємо, що автор "Історії Русів" мав цілковиту рацію. І жаль тільки, що в часі відновлення української незалежності ніхто не поставив питання і про відновлення давньої української самоназви.

[А.Н.Насонов. "Русская земля" и образование территории древнерусского государства. Санкт-Петербург, 2002. — Глава II. — С. 27-44.]

В Среднем Поднепровье в составе Киевского государства сложились три феодальных «полугосударства»-княжества: Киевское, Черниговское и Переяславское. Как большинство «полугосударств» древней Руси, Киевское княжество-«область» выросло из племенной земли, из земли полян; но «область» эта, какой мы знаем ее в XI — XII вв., выросла не непосредственно из племенной земли, из земли полян. В то время как археологами обнаружены племенные признаки северян, вятичей, кривичей и некоторых других племен на местах их поселения, признаки Полянского племени XI в. не обнаруживаются. Поляне в качестве племени, экономически и культурно рано развившегося, очень рано утратили особые племенные признаки, и исследователи, не будучи в состоянии выделить по курганным украшениям племя полян, вынуждены были констатировать «полную аналогию Полянских курганов с одновременными волынскими и древлянскими» 1.

1 Спицын А. А. Расселение древнерусских племен по археологическим данным. СПб., 1899; Третьяков П. Н. Расселение древнерусских племен по археологическим данным // Сов. археология. 1937. Вып. IV; Его же. Восточнославянские племена. М.; Л., 1948. Б. А. Рыбаков также признает, что попытки выделить территорию полян по археологическим данным IX — XII вв. не привели к положительным результатам (Сов. археология. 1947. Вып. VI — VII), хотя делает интересную попытку предположительно определить древнейшую территорию полян.

Между древней Полянской землей и Киевской «областью» XI — XII вв. эпохи Киевского государства хронологически стоит южнорусское государство с центром в Киеве, значительно отличавшееся от той и другой. Это южнорусское государство — «Русская земля», следы которого обнаруживаются в Древнейшем летописном своде, а раньше — в договорах Олега и Игоря с греками. Она послужила основой, господствующим ядром всего Киевского государства. В течение X — XI вв. территория древнего южнорусского государства разделилась, и части его, значительно выросшие (за пределы древнего южнорусского государства или «Русской земли»), образовали территорию трех «полугосударств-областей»: Киевской, Черниговской и Переяславской. Но и первое время после этого были попытки в новых условиях сохранить прежнюю роль «Русской земли» как политического ядра всего Киевского государства; а потом в качестве наименования южной Руси «Русская земля» оставалась лишь географическим термином. Тот же термин («Русская земля») принял вместе с тем другое, более широкое значение и иное содержание.

Территориальные пределы древнейшей летописной «Русской земли» (или «Руси», понимаемой в территориальном смысле) восстанавливаются приблизительно. «Русская земля» лежит по обеим сторонам Днепра: «и раздЂлиста по ДнЂпръ Русьскую землю: Ярославъ прия сю сторону, а Мьстиславъ ону», причем Мстислав сидел в Чернигове и раньше, как видно из известия под 1024 г., и хотел сделать Чернигов центром «Русской земли». Черниговщина называлась «Русью» и в Киеве в XII в., как видно из рассказа Ипатьевской летописи под 1147 г.: «прибЂгоша из Руси дЂцкы, и повЂдаша ему Володимира в ЧерниговЂ, а Изяслава у СтародубЂ»; Черниговщина называлась «Русью» и на северо-востоке (Лавр, л., 1175 г.) и в Новгороде (Новг. 1-я л., 1180 г.). Равным образом «Русью» называли и Переяславль-Русский как на юге (Ипат. л., 1178 г.), так и на северо-востоке (Лавр. л., 1195 г.) и в Новгороде (Новг. 1-я л., 1132 г.). Новгород не называли ни «Русью», ни «Русской землей» на юге (Ипат. л., 1141 и 1178 гг.), а также, как явствует из Новгородской 1-й летописи, и в самом Новгороде. Ростово-Суздальская земля, а равно и Рязань, также противопоставляются «Руси» и в южной летописи и в северо-восточной (Ипат. л., 1154, 1175, 1177 гг., Лавр. л., 1175 г. и др.); Смоленск не считали ни «Русью», как видно из сообщения Ипатьевской летописи под 1155 и 1197 гг., ни «Русской землей» (Ипат. л., 1174 г.). В Лаврентьевской летописи под 1202 г. противопоставляются «Русской земле» Галич и Владимир-Волынский, а в Ипатьевской под 1174 г. — Берлад. Равным образом не считали, что Полоцкая «область» входит в состав «Русской земли», как показывает Ипатьевская летопись под 1140 г. Но всего интереснее, что к «Руси», к «Русской земле» не причисляли землю древлян, Деревскую землю с их г. Овручем, на что имеем прямое указание в летописи под 1193 г., а также и Неринск на верхней Оке, в земле вятичей (Ипат. л., 1147 г.).

Сомнительно также, чтобы в пределах «Руси» была и вся земля радимичей, во всяком случае тех, которые жили по р. Пищане (Пещане); иначе едва ли летописец сказал бы о них: «и платять дань в Руси». В «Русской земле» лежали Киев, Вышгород, Белгород, Торческ, Треполь, Богуславль, Корсунь, Канев (Ипат. л., 1174, 1195 гг.). На западе «Русская земля» доходила до р. Горыни (Лавр. л., 1150 г.), на юго-западе — до верховьев Южного Буга, так как среди «русских» городов числились не только Шумск, Тихомль, Выгошев и Гнойница, но и Бужск, или Бужской, впоследствии принадлежавший к владениям болоховских князей 1. Таким образом, пределы «Руси», «Русской земли», определяются территорией Переяславской «области», Черниговской, за исключением северных и северо-восточных ее частей, и Киевской «области», за исключением Деревской и Дреговичской земель. Нет данных о Верхнем Посемье с Курском. Судя по тому, что Глухов лежал на пути «в Русь» или на рубеже, нельзя быть вполне уверенным, что северянская территория по Верхнему Посемью не входила в состав «Русской земли»; во всяком случае вопрос этот приходится оставить открытым 2.

1 Ипат. л., 1146, 1248, 1250, 1152, 1241 гг.

2 Лавр. л., 1152 г.

Территория «Русской земли», границы которой мы в общих чертах проследили по летописным известиям, не была старой племенной территорией, так как на ней обитали поляне, северяне или часть северян, часть радимичей и, может быть, часть уличей и вятичей; вхождение последних в состав «Русской земли» остается под сомнением. Перед нами следы неплеменного объединения, пределы которого определялись не этническим признаком. Устойчивость термина как термина географического, показывает, что «Русская земля» весьма древнего происхождения, и сложилась она, очевидно, не в XI в., когда из состава ее выделяются княжества Киевское, Черниговское и Переяславское, а значительно раньше. Наконец, выделение из состава ее трех поименованных «областей» заставляет предполагать, что Киев, Чернигов и Переяславль были некогда центрами этой «Русской земли». Дошедшие до нас в «Повести временных лет» договоры с греками в древнерусских переводах с греческого в полной мере подтверждают такое предположение.

Из договоров с греками видно, что «мЂсячное свое» Русь берет: «первое отъ города Киева, паки ис Чернигова и Переяславля». В предшествующем летописном рассказе об «укладах на рускиа грады», как убедительно показал А. А. Шахматов, по домыслу составителя «Повести временных лет» к указанным в тексте договора городам прибавлены Полоцк, Ростов и Любеч. Ни в договоре Олега, ни в договоре Игоря их нет.

В договорах область названа «Руской землей», в договоре Игоря, кроме того, «Руской страной». «Страна», «земля» текста договора — эта «χώρα», «χωρίον» греческого подлинника, как мы полагаем, основываясь на сравнении текста договоров с главой 37 «De administrando imperio». Ее население названо «родом руским», т. е. народом (γένος), и в договоре Игоря кроме «княжия» или «боляр» помянуты «всЂ люди Руския земля», от имени которых заключается договор (ср. выражение «князи русьстии и людие» в проложном сказании о Борисе и Глебе, в тексте, восходящем к летописному известию 1015 г., в древнейшей, не дошедшей до нас редакции) 1. К «русскому» народу причисляют себя в договоре Игоря с греками посланные от военно-дружинных родов, частью славянского, частью иного происхождения, обитающие, очевидно, в Киеве, Чернигове и Переяславле.

Константинополь посещали и новгородцы, как явствует из сочинения Константина Багрянородного «De administrando imperio», а также из народных преданий, помещенных в «Повести временных лет», где «Руси» противопоставляются «словене». Между тем в договорах говорится только о «Руси», и «словене» (обитатели Новгорода) нигде не упоминаются. Не упомянут и Новгород среди городов в связи с взиманием «мЂсячного» в обоих договорах, а равно и в сообщении «Повести временных лет» об «укладах». Это тем более интересно, что Святослав, упомянутый в договоре Игоря, одно время сидел в Новгороде, как свидетельствует Константин Багрянородный.

Третьим основанием для утверждения, что в первой половине X в. существовала «Русская земля» как политически господствующее территориальное ядро, служат показания «De administrando imperio». В главе 9 читаем: «‘ότι τα από τη̃ς έξω 'Ρωσίας μονόξυλα κατερχόμενα εν Κωνσταντ'νουπόλει εισι μεν από του Νεμογαρδάς, εν ω̃ Σφενδοσθλάβος, ό υίός 'Ιγγωρ, του άρχοντος 'Ρωσίας, 'έκαθέζετο» 2.

1 Никольский Η. К. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений. СПб., 1906. С. 277 — 279; Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 42.

2 De administrando imperio / Edited by G. Moravcsik. P. 56: «однодеревки приходят в Константинополь из внешней Руси, из Немогарды (Новгорода), в которой сидел Святослав, сын князя (άρχοντος) Руси Игоря».