— Наше пиво люди чё-то не жалуют, но в этот раз мы вином их будем поить. — продолжила пояснения Сильви, которую, как и меня до работы не допустили, а оставили в стороне, вроде как для того чтобы со стороны контролировать ситуацию. — А тряпки... ты ж сам видел — никто уважающий себя в таком ходить не будет... бедноте на чё-то и сгодится...

Шелка, парча, вышитая золотом и каменьями... да, я уже успел понять, что у моей спутницы и её товарищей довольно своеобразное представление о красоте.

И всё же нельзя не признать, что вот они, орки, хаосопоклонники, даже не пытающиеся как-то это скрыть, этими своими действиями куда ближе к Истинному, чем люди, демонстративно верящие в Истинного, но при этом не гнушающиеся кровавых ритуалов и накопления добра, что мёртвым грузом лежит в множестве схронов подобных этому.

Орки... они даже лучше и чище в своих помыслах меня, облата, ведь я хотел просто сжечь всё это добро.

Сжечь потому что так было проще добиться цели.

"Выбирающий сегодня из двух путей тот, что кажется проще, завтра пройдёт мимо нуждающегося, не узнав в нём Истинного". — сказано было Инокентиусом II.

Выражение это признано радикальным, как и многие эдикты, выпущенные Инокентиусом II, в светских хрониках называемым Инокентиусом II Железным, но отрицать, что в нём есть здравое зерно было бы глупо.

— Эх, нам бы ещё пару-тройку таких вот мест... — вырвал меня из довольно печальных размышлений вздох эльфийки.

— Если мне будет позволено сообщить, то я, перед тем, как вы предложили обратиться к оркам, начал вам рассказывать о том, что схоронов, подобных этому, я знаю гораздо больше, чем пару-тройку.

— А чё ты молчал тогда?

Вопрос, как и многое, что совершала Сильви немного выбил меня из колеи, ведь мои слова в некотором роде уже содержали ответ на её вопрос, и теперь не совсем было понятно, что же отвечать.

Указать на то, что я не молчал, просто не успел дорассказывать план целиком, а потом уже как-то возможности не было?

Или... что именно "или" я додумать не успел, так как Сильви, решив не дожидаться моего ответа, продолжила:

— Ой, да и ладно, поможем имуществу найти истинного хозяина, а там ещё и в Грегориат заглянем... ух... какое у меня тогда будет второе имя... всем имечкам имя... Сильви... Сильви Великая...

Моя спутница аж лучилась радостью, когда, захлёбываясь от чувств, которые язык не мог превратить в слова, говорила о будущем, что ждало её.

Сильви Лучезарная — ей подошло бы больше, чем Сильви Великая, но это своё мнение я предпочёл оставить при себе.

Новость о том, что в будущем будет необходимо проделать то же самое ещё с некоторым количеством схронов, после того как была сообщена оркам, привела не совсем к тому, что можно было ожидать.

Хотя, мне уже и пора было бы привыкнуть, что в последнее время, особенно в вопросах, имеющих касательство эльфийки, результаты всегда отличаются от тех, что можно было ожидать.

— Хабар... не, ну ты слышал, святоша? Сильви Хабар... вот я сейчас ему морду-то начищу...

И что печально — пошла ведь эту самую морду чистить.

Ничего хорошего, как обычно, из этого не вышло, и уже довольно скоро я читал молитвы над ушибами Сильви, в то время, как орки продолжали свою работу.

— Всё... дырку от бублика им, а не схроны... Хабар... — прозвучавшим в шутку вторым именем, которое вполне могло и прирасти (и такое, когда какие-то глупое или смешное прозвище становилось вторым именем на всю жизнь встречалось сплошь и рядом), Сильви была очень недовольна.

Как это ни странно, недовольство эльфийки я разделял, но я также понимал мою невозможность как-то повлиять на ситуацию: стоило мне обратиться к Тушкану или иному орку с просьбой больше не называть Сильви Хабар, как это тут же возымеет прямо противоположный эффект, и как раз после этого уже не нужно сомневаться — Хабар прилипнет к Сильви намертво.

Особенность закрытых коллективов — я-то уж в них неплохо разбираюсь, и тут нет разницы — моё ли это аббатство или же орочье братство.

— Если вы, Сильви, будете не против, то я могу попробовать обучить вас паре приёмов... — аккуратно так вклинил я свою предложение между гневными возгласами эльфийки, — чтобы вы более удачно могли отстоять свою точку зрения.

Видимо, сказанное прозвучало довольно странно, ведь Сильви умолкла, и уставившись на меня спросила:

— Ты чё драться меня решил учить?

— Нет, нет, — тут же спохватился я, — просто пара приёмов. Вы и ваши товарищи в драке полагаются на нечто, что довольно похоже на стиль "Лягушки-Прыгушки", но этот стиль вам не слишком подходит в силу ваших особенностей...

— Если скажешь, что я девка — в ухо дам... — тут же перебила меня Сильви, но потом, подумав, немного смягчилась, — может и не дам, но обижусь.

Хотя я и не собирался указывать конкретные особенности, к которым можно было причислить недостаточные мышечную массу и общий вес, расположение центра тяжести высоко над землей и длину конечностей, прозвучавшее предупреждение заставило меня вспомнить о том, что наше с Сильви знакомство как раз и началось с того, что я, приняв её за мужчину, оказался поколочен. Теперь же, хотя это и не входило в мои намерения, нельзя было ссылаться на то, что Сильви всё же девушка и ей стоит выбирать изящные методы, ведущие к победе.

— Думаю, вам подойдёт Стальная Цапля и кое-что из фехтования. — решил я обойти опасный момент и перешёл сразу к сути.

— И ты чё меня можешь научить?

— Я могу попробовать, если на то будет ваше желание.

— Во, дело, а то Хабар это не дело...

Я, так и не найдя, что можно сказать после такого, кивнул, соглашаясь с мыслью Сильви.

Орки сработали так чисто, что я не смог найти сколько-нибудь значимых следов, которые могли негативно повлиять на реализацию моих планов.

Подобная тщательность снимала вопрос по поводу того, не выйдет ли семья Малави на орков, когда начнёт искать куда делось её добро и обнаружит, что в некоторых местах от неизвестных благодетелей случился прибыток этого самого добра.

Дополнительным положительным фактором являлось и то, что необходимость в поджоге отпала, а это значило: о проведённой операции станет известно не сразу, то есть у нас появилось время для посещения ещё нескольких схронов, в одном из которых уже можно будет оставить платок, указывающий на семью Херес-де-ла-Фронтера.

Но всё же, насмотря на всё это, я отдавал себе отчёт в том, что отец-исповедник патер Джузеппе да Кортона скорее всего расценит эти мои действия, как очередную опасную вольность, которой, с формальной точки зрения, вне всякого сомнения мои действия и являются, а отец-настоятель поддержит его в этом, и на меня будет наложена очередная епитимья.

Возможно, в этот раз это окажется что-то интересное.

К обучению Сильви пришлось приступить сразу же после нашего возвращения в Вольные камни — терпение не являлось одной из добродетелей, которыми одарил эльфийку Истинный.

Хотя моя спутница горела желанием сразу приступить к практике, я просто не мог проигнорировать теоретическую сторону вопроса.

— Ваша главная ошибка — вы деретесь как орк.

— А как кто я должна драться-то по-твоему? — тут же отреагировала Сильви.

— У орка центр тяжести — внизу и сзади. — я счёл благоразумным проигнорировать прозвучавший вопрос. — Орк может наклоняться, падать, вставать — его равновесие восстанавливается инерцией массы. У вас центр тяжести — высоко, из-за длинных ног и узкого корпуса. Орк бьёт размашисто мощно, вкладывает в удар массу, вы, повторяя подобное, скорее себя травмируете, чем наносите повреждение противнику, ведь не обладаете той же массой, да кости у вас тоньше, чем у орка.

— Чё делать-то, а, умник?

— Для начала вам необходимо понять три основных принципа. Принцип первый — дистанция. Вы дерётесь в клинче, потому что орки вас туда затягивают. Вам же необходимо постоянно держит дистанцию вытянутой руки... или шпаги. Вы должны бить, быстро точно, и сразу отходить. Даже если не попали. Дистанция — ваша защита. Принцип второй — избегать ударов кулаком. Орк бьёт основанием кулака или всей ладонью. Вы будете бить преимущественно жёстким центром ладони или костяшками пальцев — в горло, в глаз, в солнечное сплетение. Орки крепки, но и на их теле есть уязвимые точки, которые можно поразить, приложив не слишком много сил. Принцип третий — ноги работают как пружины, а не как таран. Вы не делаете широкий шаг вперёд с ударом. Вы делаете полушаг в сторону или шаг назад. И только когда противник проваливается — вы делаете короткий выпад. Один удар. И снова шаг назад. Не блокируете удар орка. Никогда. Даже не пробуйте. Просто уходите в сторону.

Проговаривая всё это, я демонстрировал движения, используя свой посох как образ длинных рук Сильви.

— Да не... фигня какая-то... это ж танцульки какие-то... — дождавшись, когда я замолчу, высказала своё мнения эльфийка.

Возможно, из-за уроков фехтования маэстро Иохима Санчеса де Карркандза, я во время наглядной демонстрации слишком увлёкся плавностью и точностью движений, что и вызвало подобную реакцию, но всё ещё можно было исправить.

— Любезнейший, не согласитесь ли нам помочь? — обратился я к одному из орков, покрупнее и посвирепее остальных, наблюдавших за моими "танцульками".

— А то... — добродушная улыбка расплылась по его зелёной морде.

— Не могли бы вы попробовать пару раз ударить меня?

— А чё пробовать-то? Ударю, раз просишь.

Орк замахнулся, и ударит всей своей массой сверху-вниз.

Я шагнул.

Не назад — в сторону, на полступни, без замаха посохом — только чтобы корпус ушёл с линии.

Кулак орка просвистел рядом, едва взъерошив шерсть на щеке.

И всё.

Пока он проваливался вперёд, я не бил. Не надо бить по движущейся массе. Надо встретить то, что само идёт в тебя.

Просто скользнуть вдоль руки к корпусу, пока локоть ещё согнут.

Ткнул.

Не сильно. Нижним концом посоха — в подмышку. Туда, где нет мышц, где шкура тоньше, а под ней нервный узел.

Орк замер.

На мгновение.

Потом дёрнулся — не от боли, скорее от неожиданности и непонимания, что вообще произошло. Кулак пошёл сбоку, снизу-вверх, в челюсть — бить, не глядя, просто убрать помеху.

Я не стал уходить в сторону — некуда, слишком близко.

Я шагнул вперёд.

Внутрь его замаха, под руку, пока она ещё не набрала скорости. Приставил посох вертикально — не ударил, просто поставил. Верхний конец упёрся в кадык.

Орк сам насадил горло на дерево. Не сильно — я не толкал. Но достаточно, чтобы остановиться.

Кулак замер и через секунду обратился в ладонь, которая потрепала шерсть у меня на голове.

— А ты, крыс, смотрю, шаришь за драку.

— Просто знаю некоторые приёмы, и благодарен вам за помощь в их демонстрации.

— Продолжим?

— Вынужден вам отказать. — опуская посох, показал я головой.

— Эх... а то я б тебе показал... — орк был явно разочарован.

— Прошу простить меня. — извиняющуюся развёл я руками.

Судя по выражению сила эльфийки, теперь она всё же была готова продолжить меня слушать:

— С дистанцией у меня есть некоторые проблемы, но общую суть вы, Сильви, надеюсь, уловили.

— Ага... что ты ещё более странный, чем я думала...

Беря в расчёт особенности эльфийки, я после озвучивания теории и демонстрации, сразу перешёл к практическим тренировкам:

— Сильви, сейчас вы не бьёте. Совсем. Ваша задача — только не дать мне коснуться вас. Я буду медленно заходить в вашу зону. Вы — уходить. Шагом, полушагом, поворотом. Руки держите у груди. Не блокируйте — уходите. Я буду вам указывать на ошибки.

Маэстро Иохим Санчес де Карркандза с его вечными "Passo avanti... Passo indietro... Passo raddoppiato... Giro...", верно, был бы огорчён таким подходом к тренировкам.

"Основы. Основы важнее всего. Не бойся того, кто знает сотни разных приёмов. Бойся того, кто знает один, но в совершенстве". — говорил маэстро, заставляя меня в тысячный раз проводить один и тот же удар.

Stoccata bassa — короткий, убийственно-быстрый укол снизу, чтобы моя рука двигалась сама, быстрее мысли.

Но если бы только нижний укол...

Маэстро был беспощаден.

Для него не было школ и направлений фехтования.

Всё есть фехтование. И ничто не есть.

Или как говорил сам маэстро: "Tutta la scherma, e nissuna scherma".

Colpo di Villano — удар крестьянина — простой, даже вульгарный, рубящий удар с шагом.

Atajo — это не блок. Это ответ. Ты не отбиваешь его клинок — ты становишься его клинком. Круг. Один круг. И твоё остриё уже у него в горле.

Roverso con passata sotto — обратный рубящий удар с нырком под руку. Один неверный градус наклона — и ты падаешь или пропускаешь удар. Одна ошибка в балансе — и удар выходит слабым. Он требует абсолютного контроля над телом.

Colpo del Trancio — приземлённый, но от этого не менее совершенный удар. Короткий, очень быстрый режущий удар (не колющий!) по открытым частям тела — запястьям, лицу, шее — одновременно с лёгкой подсечкой ногой. Удар наносится на отходе, после шага назад.

Маэстро, видно, не зря вы были так мной недовольны... я смог употребить ваше великое искусство лишь для того, чтобы попробовать облегчить жизнь эльфийке, которую никто не научил себя выражать иначе, чем как через драку.

Сильви, хоть и злилась (вполне ожидаемая реакция, ведь преподавательским талантом я не обладал, а методы обучения известные мне, те самые, которыми в меня вбивали знания назвать мягкими или даже сколько-нибудь приемлемыми для обучения девушки никак нельзя), но отдалась тренировке полностью.

Мне даже самому пришлось объявить о перерыве на обед, так как эльфийка явно нуждалась в подкреплении сил, а также необходимо было обсудить с Тушканом действия в отношении ещё минимум двух схронов семьи Малави.

Узнав мои планы, Сильви сообщила:

— Раз нам надо пожрать и с Тушканом потрепаться, то это к матушке Бените.

— Если вас не затруднит, то могли бы пояснить, кто эта матушка Бенита?

— Как кто? Жена Тушкана. — сказано это было так, будто бы было удивительно то, что это мне не известно. — Но это надо на ту сторону реки идти — там бабы живут.

— Ясно. — кивнул я, хотя в очередной раз мне не очень-то было что-то ясно из пояснений Сильви.

"Женская половина" Вольных камней вызвала у меня некоторую оторопь.

Дети.

Здесь были дети.

Много детей.

Разных.

Орки.

Люди.

Эльфы.

Мелькнуло даже несколько шкурок тосийцев.

Почти люди.

Почти орки.

Почти эльфы.

Воистину не знает доброта и щедрость Истинного границ, ведь позволил он всем расам населяющим Лоскутный мир иметь детей, как от себе подобных, так и иных... додумать мысль не удалось...

Дети.

Двое полуорков валяли в пыли орка. Наверное, игрались. Или уже дрались? Не понять.