Недоумевающие женщины ухватили его за подмышки, он же опустил руки и обнял дам за талии, а в процессе своей транспортировки к ступенькам переместил ладони под груди.

— Бабушка! — вскричала Саша, — Он нас разыгрывает! Меня всю исщупал! Брысь от нас, охальник!

И выскочила сама из бассейна.

Тут сверху раздался призыв Ставского:

— Шашлык готов! Завершайте свои безобразия!

Через полчаса дружная четверка сидела за столом в доме и поедала шашлык под сухое винцо, причем трое возносили хвалы четвертому за его кулинарные способности. Вдруг генерал спохватился и попросил младшего повара (то бишь сторожа) отнести мясца в "секреты", караульным. Сторож засобирался, и тут Антон по наитию проник в его сознание и вживил псионную метку. Тот ушел и славословия продолжились.

Через некоторое время метка "ожила": Антон ощутил панический ужас, исходящий от сторожа! А следом метка "погасла".

— Внимание! — сказал маг встревоженно. — Похоже, что нас вскоре будут атаковать! Прошу вас, господин генерал, запереться вместе с дамами в доме, причем закрыть ставни. Я же ухожу в поиск с последующим уничтожением противника.

— Куда ты один, Воротынский? — сиплым голосом сказал генерал. — Оставайся с нами здесь.

— Я справлюсь, обязательно справлюсь, — заверил маг, ушел в скрыт и телепортировался в район южного "секрета".

Часовой обнаружился рядом с потаенным местом и был поражен, вероятно, сосулькой. По крайней мере, похожие раны ученикам демонстрировал препод по магии Воды. Винтовки поблизости не было. Антон телепортировался к северному "секрету" и увидел уже два трупа: часового и сторожа. У обоих на шее был след от удавки — скорее всего, воздушной.

"Магов двое? Или все-таки больше? Ладно, надо мчать к дому".

Дом содрогался от ударов ледяных глыб, летевших в ставни, и ствола сосны, бившегося корневищем в дверь. Маги обнаружились в исходных точках этих траекторий, и было их действительно двое. Антон телепортировался к магу Воды, приставил шпажку к щиту и пробил его. Маг задергался и упал, бомбардировка ставен прекратилась. Теперь телепорт к магу Воздуха, но тот уже лез в пролом двери, игнорируя пули генерала. Антон прыгнул магу на спину и ударил шпажкой в щит. Это было ошибкой: шпажка сломалась, застряв в щите. Яростно взвыв, Воротынский сжал эфес, прижал мага к себе и телепортировался в сад. Однако маг, вероятно, тоже привел в действие телепорт, что скорректировало общий "полет" — так что попали они в реку, которая понесла их в себе.

"Хорошо, что ты не маг Воды", — подумал наш герой и, набрав в грудь воздуха, потянул противника в глубину. Тот интенсивно стал рваться вверх, но Антон представил себя гирей (было у них в школе такое упражнение) и противника удержал, испытывая и сам сильное кислородное голодание.

"Ты же псион, — напомнил ему внутренний голос. — Устрой ему инсульт".

"Что бы я без тебя делал?" — обрадовался герой и выполнил рекомендацию.

К поместью он вернулся через час. Ставские сидели в уже расчищенном доме, но абсолютно неприкаянные.

— Вот и я, — сказал Антон. — Не ждали?

Все сразу кинулись к нему, но Саша опередила и стала зацеловывать его лицо, вскрикивая: — Ты цел, цел, какое счастье! Спасибо тебе, боже! Спасибо!

Глава семнадцатая. Соблазнение

Нападению, оказывается, подверглись еще два штабных генерала, причем один был убит, а второй ранен. Начальник штаба поздравил Ставского со спасением и предложил:

— Давай Сергей Модестович меняться? Я тебе одного из своих магов отдам и еще лошадку жеребую впридачу, а ты мне — своего шалопая?

— Накося-выкуси Юрий Михайлович! — засмеялся генерал-лейтенант. — Шалопай мне теперь вроде второго сына!

— Да ты что? Неужто к Саше твоей клинья подбил?

— Тьфу ты господи, не тупи! Хотя я от такого зятя бы не отказался. Жаль, годами не вышел.

Дедова мнения, похоже, придерживалась и Сашенька, которая после того эмоционального откровения вернулась с юным телохранителем к менторскому тону и колкостям, но старалась увидеться каждый день. Антон однажды, стыдясь себя, занырнул в ее сознание и быстро вынырнул, успев увидеть картинку про себя под названием "стой там, иди сюда".

— Что ж, будем работать с тем, что есть, — решил он. — Она небезнадежна.

"Придумай для нее какие-нибудь необычные развлечения, — маякнул внутренний голос. — Например, совместные телепортации. Заодно и потискаешь".

— Точно, телепортации! И служба не пострадает: на них время много не надо.

"Еще можно сшить женский купальный костюм-модерн, то есть с некоторым оголением рук, ног и шеи, но показать на себе — в том самом бассейне".

— Да? Но как ее туда зазвать?

Костюм из штапеля в яркий цветочек Антон все-таки сшил (на руках; а что тут такого?), примерил, похохотал и отложил до случая. Который не преминул произойти. Сашенька в законный послеобеденный час ему сказала:

— Антон, мне как-то скучновато. Придумайте развлечение, только не игру в карты. И не в фанты на раздевание.

— Вы смотрели когда-нибудь на Киев с высоты птичьего полета?

— Разве это возможно?

— Со мной да. Застегните этот ремень и закройте глаза. А теперь вперед и вверх. Открывайте.

— Ой! Где это мы?! Как высоко! И виден весь город! А, сзади колокол! Мы на колокольне Лавры!

— Точно так. Смотрите, пока не надоест. А когда надоест, мы можем "перелететь" в ваш отремонтированный загородный дом и там искупаться в бассейне.

— Одни? И в холодной воде?

— Одни, но в теплой. Я враз ее нагрею.

— Но у меня же нет с собой купальника.

— Мигом вернемся домой, возьмем все что надо и мигом туда.

— Эх, хотелось бы поплавать, но вы, Антон, снова будете на меня глазеть, а потом начнете тянуть руки.

— Если вы так застенчивы, я буду сидеть на крыше дома, и не глазеть, а контролировать окрестности. После вас искупаюсь сам. Кстати, я могу показать вам женский купальный костюм, который элегантные девы стали одевать в Москве.

— Что? Откуда он у вас?

— Моя сестра такой носила, а я, оказывается, его по ошибке положил в свой чемодан и привез сюда.

— Покажите!

— Покажу, но на природе.

— Здесь и сейчас!

— На колокольне?

— У нас дома.

— В вашей комнате или в моей? Причем, знайте, что существует закон подлости, по которому в ту самую комнату войдет Ксения Михайловна и придет в ужас.

— Про такой закон я знаю, сама нарывалась.... Ладно, летим по вашему маршруту.

В поместье Антон крутился ужом, но спроворил все быстро. Когда над бассейном показался парок, он взял в руки купальный комплект и сказал сидящей внутри разогретой раздевалки деве: — Принимайте, Сашенька. Надеюсь, он будет вам впору.

Вскоре в раздевалке начались охи и стоны: — Что это такое? Штанишки совсем короткие, до колен! А блузка? Она же полностью прилегает к телу и тоже с короткими рукавами. В ней все у меня видно! Нет, в этом невозможно выйти под взгляды публики!

— Еще как выходят! — заверил попаданец. — И все москвичи смотрят на них с восхищением. И мужчины и женщины. Выйдите и вы, Саша.

— Я не выйду!

— Хорошо, я улечу на крышу. Просто искупайтесь в нем и ощутите разницу.

— Вы действительно улетите?

— В вашем голосе мне слышится нотка разочарования...

— Нет в нем никакого разочарования. Перелетайте!

Делать нечего, перелетел, но применил заклятье дальновидения. Выходящая из раздевалки красавица оказалась почти рядом, и Антон поздравил себя: костюмчик оказался ей впору и смотрелся довольно авантажно. А Саша обернулась к дому, увидела на крыше своего ухажера и вдруг махнула ему рукой. Он тоже помахал и потыкал пальцем в направлении бассейна. Дева засмеялась и плюхнулась в воду. Некоторое время она наслаждалась плаванием, но вот снова повернулась к Антону и махнула ему с явным приглашением.

"А как же, — явился внутренний голос. — Хочется ведь покрасоваться перед зрителем крупным планом".

Антон тотчас возник в торце бассейна и рассыпался в комплиментах:

— Саша! Этот купальник будто на вас шит! Все соразмерно и совершенно лишено вульгарности! А цветы на нем вас так украшают! Я видывал в московском аквапарке красавиц в похожих купальниках, но вы их затмеваете! Впрочем, теперь я вижу, что есть в нем и погрешности, которые вы сможете устранить в собственном варианте купальника. Не так ли?

— Вы очень говорливы, юноша, — назидательно ответствовала дева и рассмеялась. — Но за купальник как идею я вас благодарю. Ну что, теперь ваша очередь купаться?

— Ой, а свои-то шорты я забыл! — нарочито лживо воскликнул плут. — Придется вам, барышня, посидеть в раздевалке, пока я купаюсь в трусах Адама.

-Так и знала, что вы закончите бесстыдством, — саркастически сказала Саша и скрылась за занавеской.

Антон повернулся к раздевалке спиной, не спеша избавился от одежд и, демонстрируя упругие ягодицы, пошел к бассейну. У бортика повернулся к невидимой зрительнице передом и, падая спиной, шлепнулся в воду. Некоторое время он поплавал, нежась в теплой воде и опять-таки демонстрируя разнообразные достоинства своего тела, потом выпрыгнул на газон, напряг все мышцы, осушая магически тело, и быстро оделся. Наконец громко позвал:

— Александра Валерьевна! Наш час закончился. Пора домой.

Дева вышла из раздевалки с кривой улыбкой на раскрасневшемся лице и вдруг спросила глядя в упор

— Зачем вы все это проделывали?

— Хочу вас заинтересовать.

— Вы уже меня заинтересовали. Но наши отношения не имеют перспектив.

— Думать о перспективах имеет смысл в мирную эпоху, — дерзко изрек вьюнош. — Но сейчас идет война, при которой все меняется стремительно. Мы с вами недавно вполне могли погибнуть и при явной тяге друг к другу даже не успели бы поцеловаться.

— Я вообще еще не целовалась, — услышал он удивительный ответ.

Глава восемнадцатая. Визит в дом Берберова

На следующий день они снова встретились. На этот раз генерал, остававшийся в штабе, поручил свободному Антону съездить на дом к своему коллеге, приболевшему генералу Берберову, и передать ему пакет документов на проработку. Воротынский пытался отнекиваться под предлогом плохого знания города в том конце, где находилась искомая квартира, но Ставский предложил путеводителем Александру, которая была в дружеских отношениях с внучкой Берберова.

Оказавшись в крытой коляске (день выдался непогожий) наедине с вожделенной девой, неисправимый бабник возобновил словесную атаку:

— Вчера вы меня очень удивили, Саша. Как получилось, что к 22 годам вы не обзавелись женихом? При своей безусловной привлекательности, я бы даже сказал "манкости"?

— Манкости? Сомнительный комплимент. Приемлемый для кокотки, но не для девушки из общества!

— Простите покорно, заоригинальничался. И еще прошу ответить на вопрос.

— Кандидаты в женихи появлялись, но сердцу не прикажешь: оно их отвергло. Постепенно и появляться перестали: Киев на деле город маленький.

— Мне все же кажется, что любое ваше появление в общественном месте или просто на пленэре порождает множество восхищенных мужских взглядов.

— Взгляды есть, бывают и попытки знакомства, но я привыкла соблюдать этикет, который прямо запрещает случайные связи.

— Попадает ли наш случай под этот запрет?

— Думаю, что нет, — вновь стала краснеть Саша. — Тем более, мне кажется, будто мы с вами знакомы давно-давно.

— Уф, от сердца отлегло! Но любое знакомство прекрасной женщины и восхищенного мужчины должно, по-моему, проходить через ряд барьеров: собственно знакомства, приемлемости внешности, голоса, пластики, одежды, культурного уровня, а также темпераментов. Затем бывает совместное переживание приключений, а далее переход к физической близости. Мы прошли с вами, Саша, все эти барьеры и оступиться на последнем было бы ужасно. Ведь правда?

— Вы, Антон, словоплет. Сплели себе конструкцию и поверили в нее. Но бывала ли у вас такая близость?

— Ну, в магической школе мы с девочками иногда целовались...

— Просто так, по дружбе?

— Не совсем. Там были в ходу дуэли, по результатам которой маг мог заполучить себе в подчинение магиню. И наоборот.

— У вас была раба-магиня?

.— Наоборот.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Ставская. — И что она с вами делала?

— Иногда била хлыстом. Иногда требовала поцелуев.

— Вот это да! Наш героический маг подчинялся девичьим прихотям. Хотела бы и я заиметь себе такого раба!

— Хм, — чуть слышно маякнул плут.

— Что? Ты намекнул, что готов снова пойти в услужение?

— Я сражен вашей красотой в первый же миг знакомства. Потому и готов.

— Как то слишком легко ты сдался. Непохоже на тебя, Воротынский.

— Сам себя не узнаю. Но ваши губы манят меня неудержимо.

— Стоп, стоп. Охолоните, Антон. Кстати, мы уже приехали.

В доме генерала Берберова имелся дворецкий. Пока Антон с ним объяснялся, Саша на правах частой гостьи ушла куда-то в недра дома. Наконец дворецкий все для себя уяснил и провел порученца к кабинету хозяина, а через минуту разрешил войти. Вполне ожидаемо генерал оказался кавказцем со всеми их атрибутами: большим горбатым носом, смуглым лицом, гортанным голосом. Впрочем, седина тоже покрывала всю его голову, а лицо бороздили морщины. Одет он был в шлафрок и принял посетителя, сидя в кресле.

— Простите, юноша, — сказал генерал. — Клятый радикулит не дает мне встать. Так вы тот самый маг, который сохранил жизнь Сережи Ставского, моего друга?

— Мы отбились сообща, господин генерал.

— От магов просто так не отобьешься, я-то знаю. Ты точно заслужил награду и Анну, а не Станислава. Уж я подсуечусь.

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Пока не за что, но будет. Ты ведь Воротынский?

— Так точно. Младший сын.

— Порадуем и князя Петра Николаевича. Орла породил, орла. Так и дальше действуй, но в пекло не лезь. Орлы нам после войны тоже понадобятся.

— Штаб фронта от пекла находится далеко, господин генерал.

— Не скажи. Линия фронта иной раз возьмет и вокруг города со штабом обовьется. Так и было на моей памяти в Армении с городом Эривань. Хотя мы уже под Карсом были. Ну, ладно, давай сюда свои бумаги и можешь отправляться в общество барышень. Ты ведь с Сашенькой сюда явился?

— С ней.

— Хороша "Маша"...— хитро сощурился хозяин.

-...да не наша. — закончил прибаутку гость. — А вашу внучку как зовут?

— Виктория. Победа то есть. Она и правда всех норовит победить. И тебя наверняка попробует. Ты ведь красавец парень.

— Моей заслуги в этом факте нет.

— Зато польза наверняка есть. Ты вправе крутить шашни с любыми красотками. Я тоже когда-то крутил, да "укатали сивку крутые горки". Ну, беги.

Саша и Вика нашлись в гостиной. Маг проник туда в скрыте и некоторое время беспрепятственно рассматривал Вику: горянку лет двадцати, стройную, но титястую, что смотрелось на гибком теле очень сексапильно. На белом лице ярко выделялись большие черные глаза и алые губы. И те и другие были очень подвижны: первые сияли, а вторые открывали в разговоре и верхние и нижние передние зубы, на зависть белые, "сахарные". Улыбка почти не сходила с ее лица, а глаза ощупывали собеседника в поисках ответа на два вопроса: "как я вам?" и "ведь это так?".