Долгое странное путешествие Сета Гейтса

Я пожала плечами и потянула за нижний край своей футболки. Вообще-то я не собиралась выставлять напоказ всё, но Ролу хватило, он удивленно моргнул и быстро отвернулся.

— Вау! Окей, окей! Я занесу ящики. Зачехли свои орудия!

Мы подождали, пока он не отступит обратно в дом. Потом Эш повернулась и неуверенно улыбнулась мне:

— Я не думала, что ты реально сделаешь это!

Я ухмыльнулась и снова пожала плечами. Она наклонилась, чтобы поднять телевизор, и я помогла ей.

— Шалава! — сказала она с улыбкой.

— Бимбо! — я не осталась в долгу.

— Шлюха!

— Проститутка!

Мы хихикали как школьницы, возвращаясь в дом за DVD-плеером и посудой, которую было жалко оставлять захватчикам.

* * *

До начала вечеринки было еще порядком времени, и я решила забежать домой. Мой папаша и какой-то незнакомый мужик сидели в общей — то есть моей — комнате, покуривая травку и заряжаясь пивом. Оба они посмотрели на меня так, будто у них только что была важная беседа, и шум моего ключа в замке прервал ее на самом драматическом месте. Я остановилась на пороге и вопросительно посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Эээ... Привет? — я сосредоточила внимание на отце — Я не вовремя?

— Эван, — обратился он к собеседнику, указав на меня пивной бутылкой. — Это мое потомство, Бет. Бет, это Эван.

Я машинально помахала новому знакомому и, обогнув пластиковое кресло, направилась к дешевому фанерному шкафу, где хранились мои шмотки. На самом деле, мне надо было достать из шкафа небольшую заначку баксов, на случай, если понадобится что-нибудь купить этой ночью. Но что-то в облике Эвана нервировало меня — в присутствии этого типа совершенно не хотелось светить деньгами.

— Куда-то намылилась? — спросил отец, пока я пялилась на ящик с носками, пытаясь разобраться со своими ощущениями от нового гостя.

— Мм... Угу. У Эш будет тусня. Просто соображаю, что надеть.

— И во сколько будешь дома?

Я поняла, к чему все идет еще до того, как он закончил свой вопрос. Еще в нашем "шпионском" лагере, наблюдая за Марком и Дебби, мы заметили, что Марк не в силах удержаться от демонстрации своего превосходства на людях. Особенно если люди новые. А Дебби, по какой-то своей причине, всегда готова играть роль жертвы. Так что я ожидала чего-то подобного. Просто именно сегодня вечером это было как-то совсем некстати.

— Какое тебе дело, когда я буду дома? — пробормотала я, засовывая в карман джинсов несколько мятых двадцаток. Когда я обернулась, он уже поднимался с кресла с угрожающим видом. Мы уже несколько раз практиковали эти потешные бои в Техасе — кто-то из моих родителей мутузил меня, а я заодно училась подавлять свои защитные рефлексы. Он ударил меня по лицу с силой, достаточной, чтобы вырубить среднюю школьницу. Меня отбросило на обеденный стол. Падая, я снесла несколько пустых бутылок, и по крайней мере пара из них была еще наполовину полна. Папаша скрестил руки на груди и молча наблюдал, как я барахтаюсь на полу. Я встала на колени и медленно выпрямилась, прикрывая плечом щеку, по которой пришелся удар. Мы молча стояли несколько секунд, сверля друг друга взглядами. Краем глаза я отметила, что Эван широко улыбается и наблюдает за сценой с откровенным удовольствием.

— Так во сколько? — снова спросил отец.

— В полночь. — прошептала я.

— Во сколько?! — гавкнул он.

— В одиннадцать! — выпалила я. А затем, к своему полнейшему удивлению, начала плакать.

Это был тихий плач. Слезы просто потекли сами по себе, а затем к ним присоединился и начал шмыгать нос. Я не всхлипывала, нет, я определенно плакала. Отец, к его чести, никак не прореагировал на этот неожиданный всплеск эмоций. Но зато меня это перепугало до чертиков. Я не имела ни малейшего представления, почему такое происходит.

— Убери за собой это дерьмо — сказал мой спарринг-партнер, указав на разлитое пиво. Затем он походкой победителя вернулся к своему пластиковому трону, и пока я, не переставая всхлипывать, искала на кухне тряпку, собирала бутылки и вытирала разлитое пиво, они с Эваном обменивались понимающими ухмылками. Когда я, так и не сказав ни слова, выходила дверь, прощальным напутствием мне стали слова отца: "Говёные нынче пошли дети...". В ответ я с силой захлопнула за собой дверь и быстрым шагом устремилась вниз по аллее.

Я чувствовала себя в полной заднице — из-за необъяснимых слез, а не того, что стало их причиной. Я размазывала рукой по лицу соленую воду, не понимая, откуда она могла взяться и что, черт возьми, со мной происходит. В таком разболтанном состоянии я прошла полпути до дома Эш, а затем просто уселась прямо на тротуар и потратила пару минут, чтобы восстановить дыхание. Слезы в конце концов прекратились сами по себе, но еще некоторое время я сидела на обочине, пытаясь вернуть внезапно утраченное спокойствие. Потом все-таки набралась решимости и встала — пора было идти к Эш.

До официального начала вечеринки оставалось еще где-то полчаса, так что народу в доме было пока немного и Эш услышала мой звонок. Она еще улыбалась, когда открывала дверь, но улыбка испарилась, как только она взглянула на меня.

— Бет? — выдохнула она. — Ты в порядке?

— Я норм. Я просто... Можно я воспользуюсь твоей ванной?

Она схватила меня за руку и потащила через дом в ванную. Навстречу нам попался Рол — он как раз выходил из комнаты, читая на ходу журнал. Мы уже заворачивали за угол, но он успел оторвать глаза от страницы и увидеть мое заплаканное лицо прежде, чем Эш захлопнула за нами дверь.

— Эш? — донеслось из-за двери. — Вы там как, нормально?

— Да от$%#ись ты! — крикнула Эш в ответ, нашаривая выключатель. Вспыхнул свет. — Ублюдок. — добавила Эш, пристально вглядываясь мне в лицо. Мне показалось, что ей захотелось обнять меня в знак поддержки, но она сдержалась.

— Все не так страшно, как ты думаешь. — сказала я. В ответ Эш кивнула в сторону зеркала над умывальником. Я повернулась: да, видок тот еще. Мой густой макияж был размазан по всему лицу, а на щеке красовалось красное пятно, переходящее в большой фиолетовый синяк, набухавший вокруг левого глаза. Я открыла кран и стала набирать в раковину воду. Мыло и вода — лучшее средство в случае, если вы "потеряли лицо".

— Не знаю, как для тебя, но для меня это выглядит достаточно страшно. — продолжила Эш, протягивая мне полотенце. — Кто, твою мать, сделал это?!

— Никто. — ответила я. — Просто упала.

— Угу. И ты думаешь, я поверю в такую чушь? Родители?

— Наверное, их просто самих так воспитывали. — сказала я после паузы. — В шестидесятые или когда там прошло их детство...

Я вытерла насухо лицо и снова посмотрела на себя в зеркало. И в очередной раз подумала, что без слоя штукатурки выгляжу гораздо лучше. Но имидж есть имидж, надо поддерживать. Со вздохом я вытащила карандаш для глаз из кармана рубашки и начала наносить краску в промышленных масштабах. Потом щедро добавила тушь для ресниц и припудрила синяк. Он, конечно, никуда не делся, но стал хотя бы не так заметен. Потрогала губы... а вот помады у меня с собой не было — за ней надо было возвращаться домой.

— Держи — сказала Эш, протягивая мне свой комплект. Я не стала отказываться. Оттенок оказался слишком светлый для моего типа лица, но это было лучше, чем ничего. Закончив с раскраской, я некоторое время оценивала результат, глядя в зеркало. А потом неожиданно почувствовала, как накатывает новая волна дикой жалости к себе. Я уже готова была впасть в панику, но в этот момент Эш все-таки решилась обнять меня.

— Шшшш... — прошептала она, прижимая мою голову к своему плечу. — Все будет хорошо.

Ну разумеется она была выше меня. На этом чертовом свете все теперь выше меня.

Я позволила напряжению вытечь из меня, расслабившись в объятиях подруги. А затем так же быстро, как ушло желание поплакать, навалилось желание поспать. В конце концов Эш отпустила меня, приподняла пальцем мой подбородок и заставила взглянуть ей прямо в глаза.

— Сегодня — заявила она — Мы упляшемся вусмерть и ужремся в говно. А потом возьмем и с кем-нибудь перепихнемся!

Зашибись. Именно этого мне как раз и не хватало.

* * *

К тому времени, когда дом начал заполняться гостями, я уже проделала значительную часть пути ко второй цели: ужраться в говно. В том, чтобы быть хрупкой девушкой, есть свои преимущества, и одно из них в том, что не нужно тратить много денег на алкоголь. Казалось бы, вечеринка только началась, а всего две кружки пива спустя я уже не чувствовала собственных губ и прочно осела в кресле в углу гостиной. После этого события закольцевались. Думаю, я засыпала пять или шесть раз, и с каждым пробуждением ночь за окном становилась все темнее, а народу в доме все больше. Когда в голове у меня немного прояснялось, я отправлялась за новой дозой пива, а потом, спотыкаясь о бутылки, отступала обратно на свою позицию в углу. Иногда какие-то люди подруливали поговорить со мной. Иногда по дороге к бару или своему креслу я сворачивала в туалет, а больше со мной не происходило ничего нового, пока глубокой ночью я не проснулась и обнаружила на подлокотнике кресла Рола с бутылкой в руке.

— Хай... — протянула я. — ... Какими судьбами?

Рол с любопытством обернулся на меня, а потом вернулся к созерцанию ужасов вечеринки. — Здесь больше тех, кого Эш не знает, чем тех, с кем она знакома. — сказал он, обводя рукой картину битвы. — Большинство ее друзей — они в общем окей, но сейчас дом полон чужаков, и у меня есть повод беспокоиться о девушках, которые отрубились в углу.

— Я сама о себе позабочусь. — пробормотала я. Глаза закрылись сами по себе.

— Скажи это парню, который игрался с твоими сиськами, пока я не сломал ему нос и не выкинул из дома.

Я открыла глаза и посмотрела на свою грудь — как будто это могло помочь мне понять, правда ли кто-то забавлялся с моими сиськами, пока я была в отключке. Потом посмотрела на Рола.

— Это правда так было?

— Можешь потом спросить Эш, если не веришь.

— Спасибо. — пробурчала я. — За нос... и все остальное.

— Обращайся!

Я снова закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. — Расскажи про себя. — сказала я.

— Спроси меня еще раз, когда протрезвеешь. Не хочу рассказывать два раза.

— Когда я протрезвею, мне будет пофиг. — ответила я, не открывая глаз.

— Что ж. По крайней мере ты честна.

— Только когда напьюсь. Рассказывай. Какие войска?

— Сухопутная армия. — сказал он после паузы. — Рейнджеры.

— Фигассе...

Я услышала, что он повернулся ко мне всем телом. — Ты что-то знаешь про рейнджеров?

— Я встречалась с одним немного. В Сиэтле. В прошлом году.

— Это сколько ж тебе было?

— Четырнадцать.

— Это не круто.

— Ну... — ответила я — Через три месяца мне будет шестнадцать. А почему это тебя так интересует?

— Ты не выглядишь на пятнадцать.

— Я большая для своего возраста. — сказала я, проводя пальцем по правой груди.

Он фыркнул и умолк. Я решила, что он вернулся к созерцанию вечеринки, но секунду спустя сработало мое чувство опасности. Я открыла глаза и увидела, что он с любопытством смотрит на меня.

— Слушай,... — сказал он. — А ведь если соскрести все это дерьмо с твоего лица, то под ним ты очень даже ничего.

Я вздохнула и снова зажмурилась. Ситуация явно развивалась. Я положила руки на колени, а затем поочередно дотронулась до носа указательным пальцем правой и левой руки.

— Чего это ты? — спросил он.

— Просто хочу показать тебе, что я не так уж пьяна. Чтобы у тебя не было отмазок, если я потом стану вешаться на тебя из-за этих слов.

— Подруга, да мне пофиг, пьяна ты или нет. Ты же большая девочка.

— Спасибо, если ты правда так думаешь. — сказала я, снова открывая глаза. Он все еще пялился на меня. Думаю, что настоящей пятнадцатилетней школьнице было бы трудно читать по его лицу, но для меня его мысли были открытой книгой.

— Какое у тебя звание? — спросила я.

— Сержант.

— Не брешешь? Тебе всего 21?

— Ага. У меня было уже три боевых командировки. Одна в Ирак, две в Афганистан. В этих местах просто сраный конвейер продвижения по службе, если ты готов рисковать своей задницей.

— И где ты приписан сейчас?

— Форт-Льюис. Вашингтон.

— И часто ты здесь?

— Раз в месяц или типа того. В соседнем городке есть база Воздушных сил. Так что я легко могу добраться сюда на транспортнике из МакКорда.

— Годится. — подытожила я.

— Годится для чего?

Я решила: к черту сомнения. Я просто схватила его за рубашку и притянула к себе. Даже когда я прижала свои губы к его губам и просунула язык в рот, его тело посылало противоречивые сигналы. Было видно, что он застрял где-то на полпути между желанием сделать то, чего хочется и мыслью о том, что он слишком стар для меня. В общем, не было ничего странного в том, что он растерялся. Пожалуй, я не слишком преуспела в поддержании имиджа невинной пятнадцатилетней девушки.

Звуки музыки, тосты, гул пьяных голосов и звон бутылок слились в один поток, коконом свернувшийся вокруг нас. На несколько мгновений я сумела стать частью этого потока, исчезнуть, раствориться в нем и забыть про все остальное. Забыть про Сета Гейтса, про мою жену и детей, забыть про все эти нескончаемые вопросы, которые так долго мучили меня. В этот короткий миг я была просто девчонкой на пьяной вечеринке в заштатном городке Юрека. Просто обычной девчонкой. И когда Рол в конце концов все же решился отстраниться — это был момент шока. Наверное, что-то подобное испытывает утопающий, когда его вытаскивают со дна за волосы в самый последнюю секунду.

Рол потряс головой, словно пытаясь прогнать наваждение. — Это паршивая идея. — сказал он секунду спустя.

— Почему?

— Тебе всего пятнадцать.

— В этот раз да. А когда ты приедешь в третий раз, мне уже стукнет шестнадцать.

— Ну... это не намного лучше.

— Я уже буду достаточно взрослая, чтобы водить. К тому же парень, с которым я встречалась в Сиэтле, был даже старше тебя.

— То есть, я хорошо дополняю список твоих насильников?

— Меня никто не насиловал.

Он протянул руку и коснулся синяка у меня под глазом.

— Неа. — сказала я. — Это не то, что ты думаешь. Это вообще ерунда.

Потом я встала и потянула его за руку: — Пойдем.

Я очень сильно рисковала, и прекрасно знала это. Я имею в виду не ситуацию, и даже не Рола, хотя тут тоже было, чего опасаться. Я рисковала своей психикой. Мне нередко приходилось принимать участие в боевых действиях, и я хорошо знаю, что в человеческом мозгу есть какие-то специальные участки, нечто вроде резервных аварийных центров управления, которые заставляют человека действовать, даже когда его сознание корчится от ужаса и боли в самом темном углу черепной коробки. Панические слезы, перебор с алкоголем, а также странное эйфорическое отупение, которое я испытывала, когда прикасалась к Ролу, говорили о том, что прямо сейчас управление в моей голове перехватил такой резервный центр. И непонятно, что будет со мной, когда он закончит свою миссию. В этот момент я в первый раз задалась вопросом: почему со всеми этими тренировками и ре-социализацией и прочими курсами, которые мы больше девяти месяцев подряд проходили в Лэнгли, — почему никто не озаботился психологическими тестами, никто не проводил какие-нибудь пост-травматические консультации (да хоть что угодно!), чтобы помочь нам разобраться с тем, что мы потеряли, и с тем, кто мы теперь. И это тоже очень напоминало бой — то, как они вышвырнули нас из школы обратно в мир и притворились, что так и надо, в надежде, что мы справимся сами.