"Пенрик и бандит" (Мир пяти богов 13)

Ага, сказала Дез. Роз пытается выяснить, не следили ли за его поисками монет.

Судя по отсутствию реакции со стороны собеседника, как телесной, так и душевной, ответ, очевидно, был отрицательным.

Они не могли видеть, как Роз копался в стенах того склада, отметил Пен. Возможно, позже они видели или слышали, как он сражался со старым ночным горшком.

Скорее всего, нет, если они видели только, как ты ходил за водой перед ужином.

А, верно.

— Где все сейчас? — спросил Роз.

Хороший вопрос. Дез...?

Это за пределами моего видения. Чувство раздраженного смущения. Этот, похоже, в одиночку забрался в лес.

Голос посетителя стал жалобным. — Роз, почему ты ушел из банды? И таким глупым образом?

Возмущение Роза из-за упрека сменилось угрюмостью по поводу первой части. — Я больше не мог выносить то, чем мы занимались. Это было хуже, чем армия.

— Ничего не может быть хуже армии. Мы все были бы уже мертвы, если бы не дезертировали.

— Взамен погибших троих из пятерых из Грабята? Пока что? Четверых из пяти, если Табак добьется своего.

— Банда была лучшим, что могло случиться с нами после того, как Эша убил тот охранник. Нас с тобой было слишком мало, чтобы выжить одним после этого. Зубы Бастарда, Роз, если бы ты просто ушел в той одежде, в которой пришел, они, скорее всего, отпустили бы тебя!

— И половину лошади. По моим подсчетам, у каждого из нас было по половине лошади, и мы ехали по двое. Я все равно не смог бы взять половину лошади.

— Я мог бы убедить их, что пожертвовал тебе вторую половину в память о прежних временах, если бы только это была та же лошадь...

— Она сдохла, Масир!

Посетитель — Масир? — проигнорировал эту логику и продолжил: — но потом ты увел с ней шесть мулов. Они ни за что не согласились бы с этим. Ты должен был это знать. Если бы ты не пошел и не украл этих проклятых животных, то мог бы уйти сухим из воды.

— Куда? Как начать все сначала с пустым кошельком? Я не могу вернуться в Грабят. Не могу оставаться в Тригонии. Чтобы попасть куда-нибудь еще, мне пришлось бы пересечь весь Орбас, а ты знаешь, как там сурово относятся к бандитам после того, как красноглазый генерал возглавил их армию к выгоде герцога Юрго. Мы видели, что генерал Эрисайдия сделал с русиллами, ради милосердия Брата!

— Но говорят, что Эрисайдия вернулся в Сидонию, — с сомнением в голосе произнес Масир. — Может, с тех пор там стало лучше.

Роз фыркнул. — И потом, у Юрго в кармане должны быть все эти храмовые колдуны. Как человеку с этим бороться?

Ох, вздохнул Пен, дай-ка я сосчитаю все возможные способы...

Не подавай ему новых или худших идей, чем у него уже есть, Пен, весело сказала Дез.

Роз глубоко вздохнул. — Что скажешь, если вместо этого ты уйдешь со мной, Масир? Вместе мы могли бы придумать, как сбежать.

— Потому что дезертирство с тобой так хорошо сработало в первый раз? Нет, спасибо! — По крайней мере, это заявление было искренним.

Роз ссутулился.

Масир нахмурился и заколебался. — Что ты вообще сделал с деньгами, вырученными за мула? Ведь когда-то они у тебя должны были быть.

Такое же колебание. — Если бы ты пошел со мной, я, возможно, рассказал бы тебе.

Пытается купить компаньона? задумчиво произнес Пен. Пятеро богов, это печально.

Купить предателя, если я правильно поняла этого парня Масира, сказала Дес более едко. Что еще печальнее, конечно.

Вместо ответа Масир протянул: — Не имеет значения. Мы все задержимся, пока твоя чайка не найдет свое сокровище. Или не найдет.

— Что произойдет, если он этого не сделает? — встревоженно спросил Роз.

— Если они злятся на тебя за то, что ты заставляешь их гоняться из-за этих мулов, то они будут в десять раз больше злиться за то, что ты заставляешь их гоняться ни за чем. В этот момент тебе лучше сообразить, как взмахнуть руками и взлететь, потому что другого способа выбраться живым из этой тупиковой долины у тебя нет. — Масир добавил, подумав: — И у твоей чайки тоже.

— Как долго они будут ждать?

— Не дольше, чем у нас закончится еда. Сколько времени займет осмотр этой пещеры?

— Не знаю, насколько большой или сложной она будет. Это может произойти утром, а может и через пару дней.

— Что ж... мы будем наблюдать. Так что не пытайся сбежать ночью.

— Хорошо, — пробормотал Роз.

Его... Пен поколебался, называть ли его приятелем, повернулся, чтобы уйти. — Но, Роз, — добавил он через плечо, прежде чем исчезнуть в темноте, — не торопись в эту пещеру.

Роз скорчил гримасу, которая сменилась кривой улыбкой, когда шаги стихли.

Пытается подарить Розу еще несколько дней жизни? сказал Пен, принимая во внимание этот странный выстрел на прощание.

Или хочет получить дополнительное время для чего-то другого, сказала Дез. Или, если он особенно запутавшийся бандит, и то, и другое.

Внутренний спор пришлось прервать, чтобы Пен бесшумно пробрался сквозь тени и, обогнав спотыкающегося Роза, вернулся к их спальникам.

Из-за усталости Роза и полумрака старого склада без окон и дверей, солнце уже поднялось высоко, когда он проснулся. Гусь тоже все еще спал, возможно, по тем же причинам. Роз тихонько встал и вышел помочиться поутру, а также проверить стреноженных лошадей и мула; они не заблудились и, ха-ха, не были украдены ночью. Он несколько минут бродил вокруг развалин и вдоль опушки леса, но ни один товарищ — бывший товарищ? — не выскочил, чтобы потребовать продолжения разговора. Однако все они должны были быть уже где-то поблизости. Наблюдая.

Когда он вернулся на склад, оттуда уже выходил Пен, зевая и потягиваясь. — А, вот и ты, отлично. После завтрака начнем осмотр пещеры.

Они разделили остатки жареной свинины — и было неплохо прикончить ее до того, как она протухнет, — съели несколько ломтиков хлеба из трактира, оливки с кожицей и несколько сушеных слив, запив их тепловатыми и еще более невкусными глотками из своих вялых бурдюков с водой. Пен взялся наполнить их снова, а также отвести животных на луг у запруды, чтобы они попили и поели там лучшего корма, пока двое мужчин будут исследовать окрестности наверху. Отправляясь с этим делом, он поручил Розу завязать узлы на альпинистских веревках, дав инструкции закрепить их на надежных якорях на скале над пещерой.

Роз отнес свои седельные сумки к утесу и, поразмыслив, вернулся и за сумками Пена. Крепкое дерево, которое он нашел, находилось достаточно далеко от края, и ему пришлось связать обе веревки вместе, чтобы преодолеть расстояние до выступа или крыльца перед входом в пещеру. Но это давало достаточно длины, чтобы он мог по очереди опускать каждую пару седельных сумок, не вызывая при этом сильного сотрясения, когда освобождал конец петли. Он выглянул наружу, чтобы убедиться, что его лошадь и мул стреножены и мирно пасутся внизу. Пена и его коня нигде не было видно, но несколько минут спустя тот вышел из-за деревьев и присоединился к нему, неся на плече пухлый бурдюк с водой. Он поставил его на землю с глухим вздохом.

— Может, нам еще и спальные мешки спустить? — спросил Роз.

— Нет, если только эта пещера не окажется намного больше, чем я предполагал, — сказал Пен. — Решим позже.

Он попробовал веревку, дернув за нее, и, скорчив странную гримасу, первым быстро спустился вниз, перехватывая узлы и упираясь сапогами в стену утеса. Затем они сообща опустили бурдюк с водой в руки Пена, не уронив его при этом и сохранив целым. Роз, затаив дыхание, как будто нырял, а не спускался с обрыва, последовал за ним. На скале было несколько старых зацепок для рук и ног, незаметных сверху, но таких обветренных и неглубоких, что Роз был рад, что ему не нужно было полагаться на них. Путешествие вниз оказалось не таким легким, как представлялось Розу, и он не пожалел, что в конце его подхватили и осторожно опустили, совсем как бурдюк с водой.

Он бросил последний взгляд на луг, отчасти для того, чтобы проверить животных, но в основном, чтобы проверить, нет ли других людей. Он не заметил никакого движения, крадущегося по краю. Пока он наблюдал, конь Пена, без седла и уздечки, рысцой вернулся по тропинке, ведущей вниз от развалин, и обогнул их, чтобы присоединиться к другим животным, опустив затем голову и пощипывая траву.

— Он не стреножен, — сказал Роз. — А не боитесь, что он убежит?

— О, нет, все будет в порядке, — сказал Пен со своей обычной рассеянной веселостью. Выражение его лица стало гораздо менее неопределенным, почти хищным, когда он повернулся лицом ко входу в пещеру и потер руки. — Ну вот, наконец-то!..

Настала очередь Роза усмехнуться. — Вы ничего не забыли, господин-не-писака?

— Хм?

— Нам понадобится свет. — Среди хорошо упакованных вещей Пенрика не было ни свечей, ни фонаря, ни кремня с огнивом, ни других средств для разжигания огня.

— О, — сказал Пен, сделав паузу, словно застигнутый врасплох. — Ты совершенно прав. Мы найдем.

— К счастью, — самодовольно сказал Роз, — у меня в сумке есть свечи.

Ну, во всяком случае, огарки. Он обычно стягивал их в любой гостинице, где останавливался. Летом брал только восковые, потому что от жары сало в седельных сумках таяло, но у него оставалась добрая пригоршня. Он разложил их на потрескавшемся сланцевом покрытии и смастерил самодельную лампу из своей оловянной чашки для питья, добавив несколько камешков, чтобы поддерживать огарок вертикально.

— Очень умно, — одобрил Пенрик.

Затем Роз наклонился, чтобы поработать своим кремнем и огнивом; к его удовольствию, фитиль загорелся с первой попытки, а не с обычных шести. Он встал, держа чашку в одной руке и прикрывая язычок пламени другой. — Теперь все готово.

Пенрик сделал приглашающий жест и последовал за Розом в темное помещение.

Как только глаза Роза привыкли после яркого утреннего света за окном, ему не понадобилась свеча в этой первой комнате. Внешние стены, сложенные из камня, с годами обвалились, образовав широкие неровные окна. Когда-то интерьер здесь был ровный, но кое-где еще сохранились большие куски штукатурки. В одной из стен были вырезаны пять ниш. Из одной ниши вылетело несколько испуганных ласточек, заставив Роза подпрыгнуть. Он решил, что это алтари, не по остаткам украшений, а по тому, как Пенрик торжественно шел вдоль ряда и вежливо осенял каждый священными знаками. Роз не мог понять, как он отличал место одного бога от места другого, а может, это уже не имело значения.

В заднюю часть зала вели три вырезанные арки: правая, левая и центральная. Пен начал с той, что справа. Роз поспешил за ним со свечой.

Еще больше раскрашенной штукатурки, но уже не такой ветхой; несколько обломков старой мебели; и, что еще больше сбивало с толку, почти целый скелет волка или крупной собаки, свернувшийся калачиком на полу.

Пен наклонился, чтобы рассмотреть его с большим интересом. — Сломал ноги, — сказал он через мгновение. — Вероятно, упал на выступ сверху и заполз сюда, чтобы умереть, когда не смог выбраться. Полагаю, любое существо, у которого нет крыльев, оказалось бы в подобном положении. Мы можем найти еще что-нибудь подобное.

Пен медленно обошел маленькую комнату по периметру, но не нашел ничего, что могло бы его заинтересовать, кроме настенных росписей. Изучив их в течение нескольких минут, он покачал головой и вышел.

Они прошли обратно через переднюю комнату в противоположную дверь. Эта комната почти не отличалась от предыдущей. Под ногами хрустели сухие гранулы летучих мышей, а какие-то объедки указывали на то, что здесь побывали совы, но сейчас ни одна из них не сидела на ночлеге. Более беспорядочный скелет животного, засунутый или оттащенный в угол, возможно, когда-то был молодой овцой, то ли дикой, то ли отбившейся от какого-то неопределенного стада. Пен снова обошел стены, изучая картины, но пробормотал только: — Очень местная работа, — и снова вернулся в прихожую.

Он повернулся и, поморщившись, остановился у третьей двери. — Еще один, последний шанс, — пробормотал он и нырнул внутрь. Роз последовал за ним, нервничая все больше. Если это место окажется таким же бесплодным, как и два других, возмездие, ожидающее снаружи, будет коротким и жестоким.

Комната была так же пугающе пуста, как и остальные, за исключением задней стены, которая была завалена большой кучей щебня. Пен быстро осмотрел ее, затем сказал: — Одолжи мне эту свечу. — Он поднес чашку к верхушке кучи и прищурился, глядя, как трепещет язычок пламени. — Сквозняк, хороший знак. Роз, принеси лопату. Нам нужно кое-что раскопать. На самом деле, просто принеси мои сумки, там мои перчатки.

Роз сглотнул и вышел на уступ-крыльцо, залитое слепящим солнечным светом. Наверху никого не было видно. Он моргнул слезящимися глазами, — никаких признаков людей или новых животных внизу. Он взвалил сумки Пена на плечо, втащил свои обратно в переднюю и остановился, чтобы зрение снова приспособилось к полумраку.

На месте камнепада, несмотря на темноту, Пенрик уже подбирал и отбрасывал в сторону несколько камней поменьше. Когда Роз поставил сумки Пена на пол, извлек и собрал лопату, Пен кивнул и полез в наружный карман за чем-то, что оказалось парой кожаных перчаток. Вооружившись таким образом, они оба повернулись, чтобы вместе напасть на кучу.

Когда обломки были не столько разобраны, сколько перенесены к другим стенам, Пен остановился и посмотрел вверх. — Думаю, что это провалившийся световой колодец. Здесь им понадобилось бы освещение получше, чем при свечах. И воздух. Он должен был подняться до самой поверхности, прежде чем заполниться корнями деревьев, листьями, палками и прочим мусором и затвердеть.

Роз продолжал разгребать, задаваясь вопросом, будет ли его жизнь зависеть от этих усилий. Они объединились, чтобы сдвинуть или перекатить несколько более тяжелых камней. На полпути стало ясно, что за ними находится еще одна камера. Или несколько?

Спустя еще несколько минут Пен поднял руку, и Роз остановился, чтобы перевести дыхание. Пен вскарабкался наверх, сгибаясь, чтобы поместиться. — А-а, — сказал он не очень внятно.

— Подождите! — позвал Роз. Пен повернул голову. Роз поднял подсвечник, стоявший на одном из больших валунов, и протянул ему. — Это вам понадобится.

— Сначала достань еще один огарок из своей сумки. Прикрепи его к камню. Не стоит оставаться в темноте.

Роз так и сделал, поджигая новый огарок от первого. Он вздрогнул, когда Пен исчез в новой комнате, и отодвинул еще несколько камней.

— Я думаю, это здесь, — раздался голос Пена. — Иди посмотри. Мне понадобится помощь.

С колотящимся сердцем Роз перелез через обломки и нырнул в новую комнату. Она была длиннее других, глубже врезана в скалу, настенные росписи почти нетронуты. Роз споткнулся об остатки большого стола, наполовину раздавленного камнями. В дальнем конце виднелся Пен, наклонившийся — это были сундучки? Да, пара их. В голове Роза заплясали видения золота, драгоценных камней или, что более вероятно, в этом месте ценных предметов алтаря.