"Приключения демонического вола" (Мир пяти богов 14)

— Ах, нет. И никто из вас, пожалуйста, тоже не должен ей ничего говорить. Нет смысла расстраивать ее сейчас. — Особенно сейчас. Его губы невольно изогнулись в улыбке. — Хотя, если вам нужны более подробные сведения, вы можете обратиться к Розу, который работает у Сиоэнн помощником в капитуле. Он был там.

— Роз? На скучного счетовода Роза однажды напали бандиты? — Киттио покачал головой. — Это трудно себе представить.

— Если ты сможешь его расшевелить, он может тебя удивить. Почти у всех, кого вы встречаете, есть по крайней мере несколько историй, которые могут научить вас чему-то новому. По крайней мере, мне всегда казалось, что это так.

На этом ноте сегодняшнюю проповедь можно было закончить. Он отпустил обоих подростков на послеобеденный отдых и отошел, чтобы узнать, как дела у Рины, и присоединиться к ней за обедом.

Прошлой ночью, когда они с Айкосом укладывались спать в его палатке, Пен услышал кое-какие сплетни, и у него появилось еще одно занятие, которым он мог бы заняться в ожидании своего святого. Позже во второй половине дня он воспользовался свободным часом, чтобы перекинуть через плечо свои шнуры вместо облачения, которое он не взял с собой, и нанести чисто пастырский визит в палатку в дальнем восточном конце лагеря, где расположились три женщины с их собственным традиционным занятием. В конце концов, проститутки были заметными фигурами среди разрозненных душ, спрятанных под широким плащом белого бога, и их благополучие, таким образом, тоже было одной из забот Пена. Наряду с сиротами, художниками, людьми со странными увлечениями, поэтами-комиками, преступниками, пиратами и палачами, которых он не ожидал встретить здесь. Ну, может быть, сирот или влюбленных, но он предоставил им самим просить внимания своего божества, если оно потребуется.

Женщины утверждали, что они сестры, хотя Айкос подозревал, что их женское сообщество связано скорее сердцем, чем кровью. Он разрешил им заниматься своим ремеслом здесь, потому что это избавляло холостяков от необходимости тащиться за много миль в Вилнок или Порт-Немио, следующий по прибрежной дороге городок, и тратить свое время и деньги на выпивку и азартные игры, а также на другие развлечения. И возвращаться поздно, накачанными вином и бесполезными для работы на следующий день. Айкос не упомянул о женатых мужчинах и о том, что думают по этому поводу их жены, но, возможно, он счел это меньшей опасностью для семейных разборок в лагере, чем другие.

Пен ненадолго задумался о том, чтобы взять Отту с собой для обучения другой половине обязанностей жрицы-волшебницы. Поскольку она собиралась стать жрицей ордена белого бога, одной из задач, которая наверняка выпала бы на ее долю, было бы решение проблем, возникающих у проституток. В конце концов, он решил, что эти уроки лучше проводить в свое время с Сиоэнн. До тех пор он мог бы обучить использованию магического восприятия для выявления проблем, связанных со скрытым насилием, будь то физическое или какое-то более тонкое принуждение.

В конце концов, он был рад, что не обнаружил ни того, ни другого в этих трех дамах. К счастью, у них не было проблем со здоровьем. Неудивительно, что они были с ним очаровательны — в конце концов, это была их работа, — хотя и в шутку разочарованы тем, что он предложил всего лишь духовный совет, а не какие-то дополнительные послеобеденные дела.

Пен благоразумно не заходил в их палатку дальше открытой передней, созданной спереди брезентовым пологом на шестах. Приятная беседа на маленьких ковриках, расстеленных для сидения в тени, показала, что эти женщины работали не по найму, а сопровождавший их здоровенный молодой человек был слугой, а не владельцем предприятия, и не подвергал их эксплуатации, и их доходы не уменьшались из-за какого-либо невыгодного контракта. Шестая наездница Дез была знаменитой куртизанкой в Лоди более ста лет назад и завещала Пену, наряду со своим языком, глубокое понимание превратностей ее профессии. Так что он знал, какие вопросы задавать и как их задать, чтобы получить максимум информации с минимальными обидами. Дамы, казалось, находили своего ученого наставника очаровательным, по крайней мере, в ответах.

Пен расстался с ними довольный тем, что сегодня никому из присутствующих не понадобилась брошенная им доска. На прощание он благословил их и их палатку, как подобает жрецу, что заставило их очаровательно захихикать.

Позже Айкос лишь слегка подшутил над ним. — В лагере ходили слухи, что сегодня днем ты посетил дам из Порт-Немио. — Он приподнял густые брови. — Я должен беспокоиться о чести своей сестры?

Пен фыркнул. — Боюсь, это был всего лишь пастырский визит. Хочу отметить, что все это время я провел на виду у всех под навесом, но это не остановило бы тех, кто вознамерился оклеветать меня. Кроме того, у меня была дуэнья — Дез. Которая все время была моей свидетельницей.

Губы Айкоса скривились. — Она настучала бы на тебя Никис?

— Хуже того, — мрачно сказал Пен. — Моя демон дружит с твоей матерью. Они ведут длинные сплетни, в которых сравнивается жизнь женщин в Сидонии пятьдесят и сто пятьдесят лет назад. И я должен участвовать в них по своей воле или помимо нее.

Айкос расхохотался. — Бедный Пенрик!

Пен застенчиво улыбнулся. — Все не так уж и плохо, если хоть немного интересоваться историей. Что я и делаю, иногда даже в своей работе. — Он старался не думать о том, что оставил свой последний перевод на письменном столе посреди предложения. Он не был уверен, что Айкос, который, судя по сегодняшним событиям, сам работал в условиях постоянных перерывов, отнесется к этому с должным сочувствием.

Как бы то ни было, в ту ночь Пен улегся спать на одолженной койке в палатке Айкоса, чувствуя, что предстоящая неделя у него хорошо расписана. Это была не та работа, которую он планировал, но она была не менее ценной для будущего. Возможно, даже более ценной. Служитель бога случайностей, прежде всего, должен быть гибким.

Это самодовольство продолжалось до рассвета следующего утра, когда Киттио ворвался в столовую, задыхаясь: — Ученый, ученый! Мастер Родоа! Эш пропал!

Сидевший напротив Рины за столом на козлах папа раздраженно зашипел, издав звук, похожий на звук дырявых кузнечных мехов, затем выпрямился, и его лицо из по-утреннему хмурого стало лицом жреца на службе. — Хорошо. Конечно. Не мог бы ты сказать, Киттио, когда животное вырвалось?

Киттио покачал головой. — Не уверен, господин. С ним все было в порядке, когда я проверял его перед тем, как лег спать прошлой ночью. Все еще беспокойный, но уже не такой взвинченный, как когда мы впервые увидели его. Сегодня утром пара жердей забора оказалась сломана, и вола нигде не было видно. Возможно, это произошло совсем недавно, а может, и несколько часов назад.

— Давайте начнем с осмотра поломки. Отта, пойдем.

Он поднялся, чтобы проводить Киттио, на ходу отправляя в рот вторую половину куска хлеба и жуя. Ксарре, как всегда, следовал за своим хозяином по пятам, единственный, кто выглядел довольным этим событием. Хотя Рина и не была приглашена, она послушно следовала за Оттой, успевая за длинноногим папой. Он оглянулся на нее, но не приказал вернуться.

Дядя Айкос тоже присоединился к шествию, а также пара его рабочих, которые подслушали разговор Киттио. Рина не была уверена, что они смогут помочь больше, чем она, но, по крайней мере, они выглядели не менее любопытными. Возможно, они были среди борцов с волами, которые первыми усмирили Эша, и почувствовали интерес. Или помогали строить временный загон и хотели понять, почему он оказался более временным, чем планировалось.

Они все побрели по западному краю лагеря к краю пастбища, которое дядя Айкос арендовал у соседнего фермера, чтобы пасти тягловых животных своей бригады. Строители загона воспользовались тем, что одна сторона уже была построена, добавив свои собственные столбы и перекладины почти в том же стиле, в результате чего получился выступающий квадрат размером с пару стойл. Три перекладины из молодых деревьев в одной секции были сломаны, их обломанные концы печально свисали до земли. Глубоко вкопанные столбы, несущие их, все еще стояли.

— Это должно было выдержать одного вола, — пробормотал Айкос, оторвавшись от более тщательного изучения и для пробы встряхнув один из столбов. Он остался на месте.

— Но, может быть, не демонического вола, — вздохнул папа. Он упер кулаки в бока и огляделся. — Возможно, перекладины ослабли не только из-за стихийного вмешательства элементаля. Я вспомнил, что вол — это кастрированный самец, обладающий почти бычьей силой. И такой же опасный, если его достаточно разозлить.

А Эш был крупным самцом, да. Не только его прирученность делала его ценным для хозяина.

— Так куда же, по-твоему, мог направиться демонический вол? Взбешенный или нет, — спросил Айкос.

— Э-э-э. Даже если птица-элементаль помутила ему рассудок, он бы не улетел. Он должен был уйти на своих четырех копытах. — Ученый обошел вокруг повреждения, осматривая землю.

— Было слишком сухо, чтобы оставлять следы, — заметил Айкос.

— Я искал человеческие следы. Но, полагаю, вот эти с таким же успехом могли принадлежать вашим рабочим. Или Киттио. — Он провел носком сандалии по пыли и разочарованно поморщился.

— Человек? — переспросил Айкос, приподняв черные брови.

— Наиболее вероятно, что вол сбежал сам по себе, как предполагают очевидцы. Я должен рассмотреть возможность того, что его могли украсть.

— Кто был бы настолько глуп, чтобы пытаться украсть безумного вола? — Айкос наморщил нос, размышляя. — Не то чтобы тебе стоило недооценивать силу глупости.

Папа коротко усмехнулся. — Говоришь как инженер. Но нет. Не вол. Это демон. Он может быть достаточно ценным для кого-то, чтобы рискнуть.

— Как украсть демона?

— Легко. Отведите одержимое животное в какое-нибудь укромное место, убедитесь, что вы единственный человек в пределах досягаемости, и убейте его. Конечно, с животным поменьше это было бы проще. Но демон волей-неволей прыгнет на вас. Тра-ля-ля, теперь вы дикий колдун, обладающий всеми способностями любого другого волшебника. Но необученный, что вскоре привело бы к проблемам, решать которые посылают храмовых агентов вроде меня — или, когда-нибудь, Отты. — Папа сделал паузу в раздумье. — То же самое происходит и с магами-людьми. Что, по крайней мере, помогло бы решить проблемы с обучением.

— Э-э, разве это не было бы убийством?

— О, да.

— Могло ли такое случиться с Оттой? — испуганно спросила Рина. Ей пришла в голову и более веская причина, помимо обычной для папы заботы о дочерях, иногда раздражающей ее больше, чем сына.

— Однажды это чуть не случилось со мной, когда я только поступил на службу. К счастью, Дез была гораздо опытнее меня и спасла нас обоих. — Он бросил на Отту, слушавшую с тревогой, не уступающей Рине, задумчивый взгляд. — Имей в виду, что к Атто это пока не относится.

— Так вот почему ты пытаешься научить меня всей этой защитной магии? — спросила Отта.

Папа пожал плечами. — Может быть, поэтому я и стараюсь учить тебя как можно раньше. В конце концов, тебе все равно придется всему научиться.

Он повернулся к их дяде. — Айкос, извини, но для этой охоты на вола мне придется снять столько рабочих, сколько ты сможешь выделить.

Айкос фыркнул. — Это было бы плохо, но да, я найду тебе кого-нибудь.

— Разошли их по всем близлежащим фермам и поселкам — они знают, где что находится, лучше, чем я, — и попроси всех ваших соседей посмотреть, не объявился ли большой белый вол. Но пусть их предупредят, чтобы они не приближались к нему. Вместо этого они должны отследить его и отправить гонца обратно в лагерь, чтобы сообщить нам, где его видели. И, э-э-э... пусть все внимательно следят за неожиданно обнаруженными тушами быков. Да избавят Пятеро богов нас от этого, и никто не желает, чтобы Эша нашли живым, больше, чем я, но об этом тоже нужно думать.

Папа повернулся и посмотрел на поднимающуюся к холмам долину реки. На этой стороне лес был редким и разреженным, сквозь него было достаточно хорошо видно, но дальше, за карьером, он становился гуще. Его губы скривились в решительной гримасе. — И если я могу попросить у тебя пару лошадей, мы с Оттой отправимся на поиски в сторону холмов. Там, где видимость затруднена, нам поможет ясновидение.

— У меня под рукой не так много верховых лошадей.

— Для этого подойдет любая лошадь. Мы преследуем вола, а не скачем верхом как курьеры. Мы возьмем Киттио с собой.

— Я возьму Ксарре, — сказал Киттио, наклоняясь, чтобы ободряюще похлопать собаку по ребрам. На лице папы отразилось сомнение, что заставило Киттио сказать, защищаясь: — Держу пари, он может помочь с выслеживанием. Я слышал, что мастифов разводили для борьбы с быками.

Папа засомневался еще больше, но выдавил из себя нейтральное, — Э-э-э.

— И я! — сказала Рина, не желая оставаться в стороне. Она попыталась придумать оправдание, которое заставило бы его сдвинуться с места, но потом поняла, что он только что сделал это для нее. — Может, нам стоит разбиться на пары, чтобы один следил за волом, а другой сидел за тобой? Или за Оттой. Как соседи. И это освободило бы одного из дядюшкиных рабочих.

— Это... веские аргументы. К сожалению. — Он глубоко вздохнул. — Хорошо. Давайте начнем.

Для Рины и Отты начать означало обежать всех женщин и девушек в лагере, пытаясь одолжить двое брюк для верховой езды, которые более или менее подходили бы им по размеру. Им удалось вовремя добраться до ограды загона как раз в тот момент, когда Киттио заканчивал седлать пару верховых лошадей. Или одну верховую лошадь с настоящим седлом и одну здоровенную тягловую лошадь с накинутой на спину сложенной попоной.

Папа подсадил Киттио в седло и помог Отте взобраться на седельные сумки позади него. Он сел на тягловую лошадь с видом человека, вынужденного сидеть в карете лицом к заднему сиденью, слишком вежливого, чтобы упомянуть о неполноценности выбора. Они с Риной взобрались на лошадь с ограждения загона. Она не слишком удобно устроилась позади него, обхватив ногами широкие теплые бока лошади. Он взялся за поводья, она — за пояс, обвивавший его талию, и они тронулись в путь по изрытой колеями дороге, ведущей к каменоломне. К облегчению Рины, Ксарре был слишком взрослым, чтобы с лаем скакать вокруг них, мешая их лошадям, но он трусил рядом с ними, разинув пасть и радостно пуская слюни.

Все медленно поворачивали головы из стороны в сторону, осматривая склоны долины в поисках какого-нибудь белого пятнышка, движущегося или, что еще хуже, неподвижного. Кустарник был слишком редким, а вол слишком большим, чтобы скрыться из виду; ясновидение папы и Отты пока вряд ли было нужно.

Через несколько бесплодных миль над прибрежной равниной резко поднялись первые настоящие холмы, и дорога стала круче и извилистее. За одним поворотом они добрались до огромной выемки в гранитном склоне холма, которую каменотесы шумно увеличивали с помощью зубил, кувалд, мускулов и мозолей. Многообещающие куски камня были сложены на обочине дороги и у реки, ожидая своей очереди, чтобы их подняли с помощью хитроумных кранов и блоков и отвезли на будущую лесопилку-камнерезку для придания еще более продуманной формы будущим мостовым аркам. По словам дяди, большинство солдат, посланных Юрго, работали здесь под руководством лейтенанта инженерных войск, который бесплатно обучался своему искусству.