После обеда и обмена любезностями я прямо спросила Рошфора:
— Итак, вы привезли мне новости. И что его высокопреосвященство приказывает мне в этот раз?
— Да, его преосвященство сказал, что ежели вы где-то в Нормандии, то вы должны как можно быстрее вернуться в Англию и оттуда сразу же прислать сообщение, если герцог покинет Лондон. Но если я застану вас неподалеку от Парижа, то он хотел бы сам с вами побеседовать, чтобы передать свои указания без посредников. Да и бумагам можно доверять далеко не все, как вы знаете...
— Значит, будут как всегда остальные распоряжения?
— Да, как всегда, и вы найдете их в этом ларце, который должны были бы вскрыть только по ту сторону Ла-Манша.
— Прекрасно. Мы здесь, в Менг-сюр-Луар, не так уж и далеко от Парижа. В настоящее время я не планировала путешествие в Англию — у меня накопилось слишком много дел во Франции... И так... Да, решено, я вернусь в Париж немедля и поговорю с кардиналом. И тогда приму решение. Ну, а вы что намерены делать?
— Я тоже немедля возвращаюсь в Париж.
— Отлично, вы составите мне компанию... Да, кстати, а как вы меня нашли?
— Признаюсь, мне просто повезло. Его преосвященство направил несколько курьеров в разные края с приказом разыскать вас и направить в Булонь. Вы должны были бы там ждать меня в известной вам гостинице для получения дальнейших указаний.
— Понятно, поскольку наш обед закончен, мы можем ехать, — и мы вышли во двор гостиницы, направляясь к моей карете. По пути я спросила Рошфора:
— Но зачем вы ввязались в ссору этим юношей? Вы же знаете, что нам не следует привлекать к себе излишнее внимание, особенно когда мы на службе... Вы хотели проучить этого наивного юношу за глупость и наглость? Я понимаю, цвет его лошади весьма необычен, но зачем...
Я не смогла завершить свой вопрос. К несчастью, молодой человек шел к нам со шпагой в руке и услышал эту мою фразу.
— Этот наглый мальчишка сам проучит кого следует! — воскликнул он. — И надеюсь, что тот, кого он собирается проучить, не скроется от него!
— Не скроется? — переспросил Рошфор, сдвинув брови. — Я и не думал...
— На глазах у дамы, я полагаю, вы не решитесь сбежать?
— Рошфор! Вспомните... — я вскрикнула, — вспомните, вы сами сказали, что малейшее промедление может все погубить!
— Вы правы, миледи, — поспешно ответил мне Рошфор, — Поезжайте своим путем. Я поеду своим. Поторопитесь!
Рошфор помог мне сесть в карету, затем поклонившись мне, вскочил в седло, а кучер моей кареты обрушил град ударов кнута на спины моих лошадей. И во весь опор мы помчались в Париж.
Сквозь стук копыт моих коней, я услышала только как завопил хозяин гостиницы:
— А счет, счет кто оплатит?
— Заплати, бездельник! — крикнул, не останавливаясь, Рошфор своему слуге, который швырнул к ногам трактирщика несколько серебряных монет и поскакал вслед за своим господином.
— Трус! Подлец! Самозваный дворянин! — закричал мальчишка, бросаясь, в свою очередь, вдогонку за слугой. Но где ему, пешему и побитому, было тягаться с моими лошадьми.
Комментарий на полях другими чернилами : "Ах, если бы я знала! Я бы убедила Рошфора помириться с этим мальчишкой!"
А еще ниже другой комментарий "Надо было сразу убить обоих!"
Удивительно, и что мама хотела сказать этими заметками? Мама??? Я поймала себя на удивительной мысли о том, что уже называю мамой эту совершенно мне незнакомую женщину. Ах, ладно, ладно... Продолжим чтение этой весьма интригующей рукописи далее. И я перевернула страницу. Из рукописи выпал листок бумаги, на котором совершенно другим почерком, твердым, прямым, очень четким, без всяких завитушек и других украшательств, которые так любят наши учителя каллиграфии, было написано:
"Миледи!
Будьте на первом же балу, на котором появится герцог Бекингэм. На его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них.
Сообщите мне тотчас же, как только подвески будут в ваших руках".
Хммм... алмазные подвески? Должно быть красивое украшение... Пожалуй я бы сказала, что это женское украшение, и никак не мужское... Я бы от такого не отказалась, хотя не совсем понятно к чему их подвешивать? Особенно на мужском камзоле. Впрочем, к моему габиту их тоже не прицепить... Ах да, как я могла забыть! Я же прочитала раньше, что этот так сказать герцог был грязным извращенцем, содомитом! Господи, прости меня грешную за такие мысли! И причем тут подвески? Он что, носил женские украшения???
И что это вообще за клочок бумаги? Это чья-то записка? Но кто ее написал и кому?
Ладно, продолжу читать, надеюсь, станет понятнее, о чем речь.
Прибыв в Париж я сразу направилась во дворец к кардиналу Ришелье дабы прояснить ситуацию и решить что и как делать дальше.
— Ваше преосвященство, вы разыскивали меня и вот я у вас в гостях. что-то случилось? К чему такая спешка?
— Я так понимаю, что вы, будучи чрезмерно заняты вашими семейными делами, пропустили главную новость этого года?
— Это какую же новость, ваше преосвященство? Я теряюсь в догадках, поясните же, сделайте такую любезность, — ответила я.
— Дело в том, что событие, которое все давно ждут, и о котором шли переговоры несколько последних лет, произойдет вскоре, 1 мая в соборе Нотр Дам.
— И что это за событие? Неужели крещение дофина? Хотя, простите, о чем это я, о таком не ведут переговоры... А, кажется поняла! Свадьба кого-то из королевской семьи?
— Да, вы угадали. Дочь Франции, принцесса Генриетта-Мария де Бурбон, выходит замуж за Чарльза Первого Стюарта, короля Англии, Шотландии и Ирландии.
— Это достойное событие, безусловно. И что, его величество прервет траур но недавно скончавшемуся отцу, покинет Англию и снова приедет в Париж?
— Да, траур по королю Джеймсу будет недолгим. Но нет, Чарльз не покинет свое королевство и не приедет в Париж. Церемония в Нотр Дам будет проводиться по доверенности в соответствии с традициями и обычаями нашей католической церкви, затем уже в Англии, 13 июня, в Кентерберийском аббатстве состоится их венчание в соответствии с традициями и обрядами английской церкви.
— Да, это действительно выдающееся событие, такие события бывают далеко не каждое десятилетие. Но я не понимаю, какая роль мне отводится во всей это истории?
— Вы были представлены Ее Высочеству, не так ли? И кажется, вы если и не подружились, с коронованными особами дружить невозможно, но все же вы в хороших отношениях?
— Да, ваше преосвященство, но я все еще не понимаю.
— Сейчас поймете, дослушайте меня до конца. Дело в том, что с Чарльзом было договорено — Генриетта-Мария не будет менять веру и переходить в англиканство, она останется католичкой. С ней в Англию прибудут ее придворные дамы, с которыми вы неплохо знакомы. Проблема в том, что в обеих странах слишком много религиозных фанатиков, которым некоторые чисто формальные традиции церквей затуманивают их скудный разум, и они готовы убивать ради этих второстепенных формальностей. Так что рано или поздно, но большинство французской свиты Генриетты-Марии эти фанатики и глупцы вынудят вернуться во Францию и королева останется одна и совершенно беззащитна. Вы по отцу англичанка, по рождению, крещению и первоначальному воспитанию — пуританка и гугенотка, по дальнейшему воспитанию — католичка. Но вы, будучи искренне верующей и набожной, не фанатичны, вы вполне спокойно общаетесь с людьми разных конфессий. Мне кажется, вы создали для себя гибкую религию, позволяющую вам с католиками быть католичкой, а с протестантами — гугеноткой. Я не осуждаю, отнюдь, наоборот! Если бы все подданные нашего любимого короля были такими же как вы, сколько проблем бы исчезло. Англичане вполне справедливо считают вас своей соотечественницей, так что вам изгнание не грозит.
— Да, это так, но я все еще не понимаю...
— Слушайте дальше, дитя мое, когда дослушаете до конца, то поймете. Вы знаете так же, что наш любимый король до сих пор не имеет наследника, несмотря на то, что женат уже почти десять лет. В соответствии с тайным пунктом договора о браке, тогда еще принца Уэльского и Дочери Франции, их сын унаследует трон Франции, если Луи XIII умрет не оставив наследника, и объединит под одним скипетром четыре короны, так же как не столь давно короны Шотландии и Англии достались его отцу, Джеймсу после смерти бездетной королевы Елизаветы...
— Понимаю, понимаю, в таком случае вы станете премьер-министром такого объединенного сверхкоролевства?
— Да, от вашей проницательности ничего не скроешь, за что я вас и ценю. Да, для меня бы такой вариант стал бы идеальным венцом моей карьеры. Но это только один из возможных вариантов. Наиболее вероятный вариант, и именно на него все мы и рассчитывали, заключая этот союз — это мир между нашими королевствами, между Францией и Англией... А возможны так же и другие варианты, в политике их всегда много.... Так вот, как по мне, то английская церковь очень мало отличается от нашей. Отличий всего два — они не признают главенство Папы и отменили целибат для священников. И это очень мудро, поскольку человек слаб, а зов плоти силен, и многие католические священники не могут противостоять соблазну...
— Неужели и вы тоже? — у меня вырвался невольный вопрос, — Ой, простите меня ваше преосвященство.
— Ничего страшного, вы задали честный и правильный вопрос, и отвечу на него. Да, я грешен, ибо как всем известно, непогрешим на земле только Папа. — Ришелье усмехнулся.
— Еще раз прошу простить меня, ваше преосвященство.
— Прощаю вам это ваше маленькое любопытство. Так вот... О чем мы говорили... Главное чтобы и Чарльз и Генриетта-Мария жили долго и счастливо даже в окружении фанатиков, и тогда войн между нашими странами не случится. И вот тут и начинается ваша роль. Я назначу вас на должность Surintendante de la Maison de la Reine, Хозяйки Двора Королевы. С Ее Высочеством я ваше назначение уже обсудил, она согласна, и не только согласна, она обрадовалась ему.
— Хозяйка Двора Королевы? В Англии это называется, кажется, Chief Mistress of the Robes, это должность которую обычно занимают дамы с титулами не ниже герцогинь...
— Титулов у вас и сейчас немало, и не забывайте при королевском дворе должность Хозяйки Двора Королевы не ниже чем капитан мушкетеров Короля. Вы наблюдательны, решительны, и бескомпромиссны и можете быть безжалостной, вы умеете управлять обширными владениями и людьми, при необходимости в минуты опасности пускаете в ход различное оружие, которым неплохо владеете. Это именно то, что требуется. Так вот, вашей главной задачей будет обеспечение безопасности и охрана Ее Величества. Вы должны будете подобрать для королевы штат из жительниц острова, англичанок, валлиек или других, девушек и молодых женщин, которые были бы преданны королеве настолько сильно, что в минуту опасности они бы без колебаний подставили бы свою грудь под кинжал убийцы, дабы спасти королеву. Мы ведь помним о Равальяке и Жаке Клемане, не так ли?
Я машинально кивнула. Как то мне не очень хочется погибать за кого-то, даже за королеву. Я предпочитаю гибель моих врагов своей собственной. Ришелье продолжил:
— От вас я такого самопожертвования не требую. Маршалы сами гибнут крайне редко, только если совершают глупости или им фатально не везет, их обязанности командовать солдатами. Вот все эти фрейлины и камеристки и должны стать вашими солдатами, а вы их маршалом. Естественно, вы будете зачислены на королевскую дипломатическую службу, о чем и получите соответствующий патент. Это чтобы защитить вас от возможных проблем с английским правосудием. Естесвтенно и достойное содержание, безусловно.
— Крайне неожиданное и ответственное предложение, хотя и очень лестное. Я могу подумать?
— Да, конечно можете, но только до завтрашнего утра. Подготовка к свадьбе уже началась, да и Дочь Франции хочет с вами пообщаться.
— Понимаю... Ваше преосвященство, позвольте еще пару вопросов для полной ясности. Вы ведь знаете все... Вопрос о возможном дофине. Первый, у Его Величества есть бастарды? У его отца, короля Генриха их было много.
— Нет, увы, нет ни одного бастарда, и в данном случае это прискорбно. Луи очень любит свою жену и верен клятвам, данным у алтаря на столько, что ни одна из дам и девиц, коих всегда много во дворце, не смогла его соблазнить.
— Значит дело в Ее Величестве.... Сочувствую ей как женщина... Но как подданная, даже не знаю что сказать... Так может их развести и найти королю новую жену, которая окажется способной родить дофина? Так, как это сделал не так уж и давно король Англии? И как это сделал наш король Анри, в результате чего и родился наш нынешний король?
— Да, такой вариант тоже рассматривался. Но он не приемлем по двум причинам — Папа против, и король не расстанется со своей любовью никогда. Есть еще и третья причина — не стоит давать повод для новой религиозной войны.
— Понятно, значит остается только молить Господа нашего, дабы он ниспослал королевской семье сына.... А, еще одно... У Анри четвертого осталось много бастардов, они могут претендовать на трон, если?...
— Могут и будут. Я слышал оригинальную басню, что даже вас рассматривают в качестве возможной королевы, — Ришелье улыбнулся.
— Меня??? Королевы???? Что за глупость? Я не имею никакого отношения к Бурбонам!
— Да, сударыня. Не имеете. И я это прекрасно знаю. Но некоторые глупцы путают вашу фамилию с фамилией Жаклин де Бейль и считают вас ее старшей дочерью от короля.
— Глупости!
— Да, глупости, но что поделаешь? Errare humanum est! Так каково будет ваше решение?
— Завтра, монсеньер, завтра!
— Хорошо, жду вас завтра утром, к девяти часам!
Промучившись полночи в тяжких раздумьях, я решила — я принимаю предложение Ришелье и становлюсь Хозяйкой Двора Королевы Англии!
Все последующие события 1625 года — мое назначение Хозяйкой Двора Королевы, подготовка к ее свадьбе, сама свадьба в Париже, подготовка путешествия и переезд в Англию, венчание в Кентербери, подбор девиц и дам на должности фрейлин и камеристок Ее Величества, хозяйственные заботы, и прочее, прочее, прочее — слились для меня в один сплошной клубок и один бесконечный служебный день.
Только к Пасхе 1626 года все более или менее в моей службе было налажено и я решила пару дней отдохнуть, пребывая во дворце, но не покидая отведенных мне покоев в Уайтхолле, и занимаясь своими личными делами, которых в этой кутерьме накопилось весьма изрядно. На второй день моего отдыха, одна из новых камеристок передала мне полученную только что корреспонденцию. В основном счета и предложения поставщиков двора Ее Величества, которые я обязана проверять, прежде чем передать королевскому казначею для оплаты. Одно из писем в этом бумажном море было адресовано лично мне, и я узнала герб на сургуче печати, потому сразу отложила всю остальную корреспонденцию.
И так, что же пишет мне его преосвященство?
В конверте я обнаружила короткую записку:
"Миледи!
Будьте на первом же балу, на котором появится герцог Бэкингем. На его камзоле вы увидите двенадцать алмазных подвесков; приблизьтесь к нему и отрежьте два из них.
