Не время для депрессии

Внутри, несмотря на то, что Косой переулок был полон людей, никого не было. “Впрочем, неудивительно”, понял Гарри, взглянув на цены у первой же полочки с зельями. Меньше сотни галлеонов не стоило ни одно. Правда, и результаты обещались фантастические. Исправление кривизны ног, удаление веснушек и родинок, усиление упругости груди (“Гермионе точно без надобности”, подумал тут Гарри), усиление и продление эрекции (“а вот это уже без надобности мне, иначе она точно ходить не сможет”).

— Гарри, — негромко позвала его в этот момент девушка, — иди-ка сюда. Смотри, — и указала пальчиком на хрустальный пузырёк с содержимым изумрудного цвета.

— “Полное излечение зрения, Вам позавидуют даже соколы”, — прочитал текст на ярлычке Гарри. — Пять тысяч галлеонов? С ума сойти, даже за Турнир награда полагалась лишь в тысячу.

— Ты вспомни лучше, какая гора лежит у тебя в Гринготтсе, — улыбнулась Гермиона. — Даже не заметно будет, что оттуда что-то взяли.

— Думаешь, стоит попробовать?

— Уверена в этом. Сколько раз тебе мешали эти очки, а?

— Молодые люди что-то желают? — перед ними появился полноватый мужчина среднего возраста, судя по богатой одежде, хозяин этого магазина. — Здесь самый богатый выбог’ для самых тг’ебовательных клиентов. Мы п’гивозим только самые лучшие зелья со всех уголков миг’а. Скажите, что именно вы ищете, и мистег’ Сойфег’ найдёт это. Мистег’ Сойфег’ — это я.

— Зелье для исправления зрения, пожалуйста, — ответила Гермиона.

— О, юноша г’ешился избавиться от этих ужасных очков? Что ж, Вам нужно будет пг’инять его пег’ед сном, и уже утг’ом Ваше зг’ение будет идеальным. Полная инстг’укция пг’илагается к флакону.

— Хорошо, — ответил Гарри. — Только мне нужно отлучиться в Гринготтс.

— О, молодой человек, в этом нет нужды. Вам будет достаточно заполнить вот этот пег’гамент, он зачаг’ован специальным обг’азом. Укажите сумму, номег’ сейфа и г’аспишитесь вот здесь, а всё остальное мистег’ Сойфег’ сделает сам. Такие суммы слишком опасно носить с собой, особенно в наше неспокойное вг’емя...

Сладости уже почти закончились, когда дверь купе отворилась без стука и внутрь просунулась знакомая физиономии, увенчанная пышной рыжей шевелюрой.

— О, гляди, Джинни, они себе уже и друзей новых нашли, предатели. И жрут чего-то… — дальнейшие словоизлияния Рона прервал одновременный залп из четырёх палочек, вышвырнувший незваного гостя из купе.

— Извините, — с виноватым выражением лица заглянула следом Джинни. — Я пыталась его отговорить, но он меня не послушал.

— Вот это эффект получился, — Гермиона, встав из-за столика, посмотрела за дверь. — Кто по нему слизнервотным бил?

— Я, — отозвался от окна Гарри, бросая взгляд в сторону Парвати — та умудрилась выхватить палочку одновременно с Гермионой. — А что с ним?

— Лежит без сознания и напоминает блюющего слизняка. Эванеско! Джинни, сможешь его привести в порядок?

— Вы же не в полную силу били? — Все дружно кивнули. — Кое-что отменю, а дальше пусть сам очухивается. — И, подхватив бесчувственное тело беспутного братца Левикорпусом, понесла его куда-то вглубь.

Гермиона взглянула на часы.

— Пора на обход поезда. Гарри, раз уж этот идиот пока недееспособен — поможешь мне?

— Хорошо.

— Не скучайте, девочки, мы скоро.

Обход прошел в целом спокойно. Лишь в одном купе пришлось утихомирить пару разошедшихся четверокурсников-хаффлпаффцев, где-то раздобывших огневиски и уже слегка захмелевших.

В тамбуре перед последним вагоном Гермиона остановилась.

— Всё, дальше не пойду, там слизеринцы. Пусть сами разбираются. Давай отдохнем тут немного.

— А почему не в купе?

— Есть небольшой разговор. Заметил, как на тебя Парвати смотрела? Особенно после известия о ссоре с обоими Уизли? Она, между прочим, хоть и неумело, но попыталась тебя соблазнить.

— Ну… эээ…

— Что ты опять мямлишь, как на четвёртом курсе. А, герой-любовник? Ладно, надо будет как-нибудь этот вопрос серьёзно обсудить. И с тобой, и с ней. И вообще, нам надо бы уже перестать скрывать, что мы встречаемся, — и впилась ему в губы жарким поцелуем…

В купе они вернулись минут пятнадцать спустя — сначала Гермионе пришлось успокаивать Гарри, довольно шустро добравшегося до её грудей, сунув голову парня под струю холодной воды, после чего она попыталась подсушить его заклинанием. Получилось так себе, и в результате причёска у Гарри была абсолютно всклокоченной.

— Что это с тобой, Гарри? — Падма усмехнулась в кулачок, глядя на его макушку.

— Результат не совсем удачного магического эксперимента, — отмахнулся Гарри, усаживаясь на своё место у окна. Гермиона хотела было присесть рядом, но тут в дверь постучали, и заглянула незнакомая девчушка, судя по форме, из Хаффлпаффа.

— Мисс Грейнджер? Вас хотят видеть в купе старост, — и, закрыв дверь, ушла.

— Наверное, Рональд очухался и нажаловался… Ладно, ребята, я скоро.

Не успела за ней закрыться дверь, как близняшки, синхронно взглянув на Гарри, хихикнули, немного пошептались о чём-то, и Парвати полезла внутрь своего рюкзачка.

— Знаешь, Гарри, — сказала она, — давай-ка мы всё-таки приведём твою причёску в порядок.

— Ты думаешь, после заклинания Гермионы это возможно?

— Если есть качественно зачарованная расчёска — то да, — улыбнулась девушка, доставая белоснежный гребень.

— Ого! Никогда таких не видел. Из чего он?

— Слоновья кость плюс кое-какие семейные чары, — ответила Парвати, пересаживась на полку к Гарри. — Мама подарила, а то бы я со своими волосами мучилась не меньше Гермионы. А теперь выпрямись, пожалуйста, и не шевелись.

Ближайшие минуты стали для Гарри своеобразной пыткой. Мало того, что само прикосновение тёплых и мягких рук девушки к его голове было не менее приятно, чем аналогичные ласки Гермионы, так ещё и сама Парвати, разбираясь гребнем в его вихрях, придвинулась к нему так, что плечо Гарри оказалось точно между её грудей, и парень, чувствуя их размер и упругость, не на шутку возбудился. Так что он с трудом сохранял невозмутимое выражение лица (причём, судя по смешкам Падмы, для неё его затруднения не стали секретом) и радовался тому, что мешковатая мантия, которую он накинул перед отправкой на обход поезда, скрывает то, что его член едва не рвёт джинсы в клочья.

— Ну вот, посмотри, как хорошо получилось, — убрав гребень, Парвати протянула ему зеркало, при этом аккуратно приобняв парня за плечи и слегка прижавшись грудью со спины.

Тут Гарри уже едва сдерживался от желания завалить эту горячую чертовку на спину и овладеть ей прямо на полке купе, несмотря на находящуюся рядом её сестру. От столь необдуманного поступка и его последствий гриффиндорца спасло то, что как раз в этот момент дверь в купе стала открываться. Парвати тут же соскользнула с него, с самым невинным видом усевшись рядом и став укладывать гребень и зеркало обратно в рюкзачок. Внутрь зашла Гермиона.

— О, вы смогли привести его лохмы в порядок? Как удачно. Пошли, Гарри, нас с тобой приглашают на обед в купе к Слизнорту — и протянула ему записку, написанную аккуратным почерком.

— Кто такой Слизнорт? — синхронно спросили близняшки Патил.

— Новый преподаватель, — ответил Гарри, аккуратно выбираясь к двери, чтобы не задеть Парвати и не сорваться. — Судя по всему — очень давний знакомый Дамблдора.

Они с Гермионой вышли за дверь и Гарри тут же прошептал:

— Гермиона, мне срочно нужно освежить голову, иначе я за себя не отвечаю.

— Что это вдруг? Парвати?

— Да.. видела бы ты, КАК она мне приводила причёску в порядок. Похоже, вопрос о её отношении ко мне можно считать закрытым.

— Мда? Ну и хорошо, — после секундного раздумия ответила Гермиона, вталкивая недоумевающего от такого ответа парня в туалет. — Освежайся, Казанова, да побыстрее, нас профессор ждёт.

Пребывание у Слизнорта, к счастью для Гарри, затянулось практически до прибытия в Хогсмид, так что на какое-то время он был избавлен от шанса снова оказаться один на один рядом с горячей индианкой, похоже, решившей взять быка за рога. При этом он не мог не признаться сам себе, что с большим удовольствием затащил бы её в укромное местечко, но приходилось опасаться последствий — разозлённая этим Гермиона могла и вправду проклясть его так, что он больше никогда с ведьмочками обжиматься не будет.

Собственно, когда они вернулись от добродушного преподавателя к себе в купе — близняшек Патил там уже не было, поскольку поезд уже прибыл на станцию, и студенты толпой повалили наружу. Убрав свои вещи в чемоданы, Гарри и Гермиона также вышли из поезда.

Прибытие в замок, обычно наполненное оживлёнными разговорами давно не видевших друг друга школьников, к тому же в ожидании пира, оказалось слегка омрачено тем, что у ворот замка их всех обыскали. Впрочем, на взгляд Гарри, это-то как раз было правильно, учитывая события конца прошлого учебного года.

За факультетским столом же царило удивление — Рон Уизли, верный друг Гарри и Гермионы, представлявший сейчас из себя весьма неприятное зрелище, мало того, что сел максимально далеко от них, так ещё и смотрел в их сторону очень злым взглядом. А место рядом с Гарри заняла Парвати Патил.

— Эй, Гарри, чего с Роном случилось? — спросил Дин, сидя напротив них и приобнимая Джинни за талию.

— Приступ мании величия в особо острой форме. Похоже, это у него регулярно. Помнишь четвёртый курс? Ну вот. А на этот раз его, видишь ли, взбесило то, что я смею общаться не только с ним, но и с другими товарищами по школе. Ну вот и нарвался.

— Побили, что ли?

— Нет, зачем, — ответила за Гарри Гермиона. — Помнишь, что в июне случилось с Малфоем и его подпевалами? Вот Рональд под такой же залп и попал.

Дин присвистнул, бросив взгляд на потрепанного сокурсника.

— Ну тогда он ещё неплохо выглядит, я должен сказать.

— Это я ещё частично вернула ему нормальный вид, — слегка прижавшись к парню, ответила Джинни. — Но вот теперь сомневаюсь — а стоило ли? Рон за это лето совсем от рук отбился.

— Ну в этом виде он хотя бы не вызывает подозрений у Макгонагалл. Как был всю школу неряхой, так и остался, — резюмировала Парвати, накладывая себе на тарелку картофель — Дамблдор наконец-то закончил речь, и столы наполнились едой.

Часть 7

После ужина Гермионе пришлось заняться первокурсниками в одиночку, поскольку Рон, обиженный уже не только на Гарри и Гермиону, но и на весь белый свет (его попытки во время ужина нажаловаться на “бывших друзей” успеха не имели), куда-то слинял. Воспользовавшись этим и царившей, как обычно первого сентября, суматохой, Парвати сцапала Гарри под локоток и потянула за собой со словами: “пойдём, Гарри, поговорим”. Тот лишь тихонько вздохнул и подчинился.

Свернув по дороге к факультетской башне пару раз в сторону, девушка завела его в какой-то пыльный класс, после чего, закрыв двери, уже прошлась по ним знакомым Гарри заглушающим и запирающим заклятиями. Вспомнив, с какой целью применяла их Гермиона, парень сглотнул и начал слегка пятиться от наступавшей на него Парвати.

— Да ты садись, Гарри, чего стоя говорить то? — промурлыкала она, глядя на него.

— А… да, ладно... хорошо, — запинаясь в словах, ответил ей Гарри, и сел прямо на покрытый толстым слоем пыли стул, подняв ту в воздух и обеспечив им обоим минуту хорошего чихания.

— Ну ты даёшь, — отчихавшись, хихикнула Парвати. — как будто магл-подросток на первом свидании. Тергео!

Гарри почувствовал, как из под него высасывается пыль, а его сокурсница, очистив вслед за его стулом ещё и парту, уселась прямо на неё напротив парня, так что перед его взором оказались стройные открытые до колен ножки, которые их обладательница тут же забросила одну на другую, ещё немного увеличив обзор.

— Я вижу, тебе нравится? — заметив его реакцию, продолжила ворковать девушка. — А в купе — тоже понравилось? И смотреть, и чувствовать?

— Парвати… я…

— Ну же, Гарри, что ты так заикаешься? — она слегка закачала ножками вперёд-назад. — Чжоу так и не смогла избавить тебя от стеснительности при общении с девушками?

— Да она… особо… и не пыталась, — снова сглотнул Гарри, не зная, куда деть взгляд. Смотреть в сторону было как-то невежливо, прямо перед ним были стройные ножки, которые так и хотелось обхватить руками, погладить и раздвинуть, а выше — не менее прекрасное тело, которое Парвати, словно чувствуя жар момента, ещё и приоткрыла, расстегнув мантию и оставшись в школьной блузке и юбке.

— Странно, с Седриком, как говорят, она была гораздо смелее. Ну раз она почему-то не решилась на это… — и девушка резко соскользнула со стола, усевшись Гарри на колени, так что юбка чуть задралась, наполовину обнажив бёдра, после чего обхватила того руками за шею и начала наклоняться к нему, так что вскоре её грудь уперлась в торс парня. — Ну же, Гарри, обними меня, — зашептала она, почти касаясь своими губами его губ и нежно проводя пальчиком по шее вниз, между ключиц. Тут Гарри окончательно снесло крышу, он заскользил ладонями по её спине, а Парвати, словно того и ожидая, наклонилась ещё ближе, соединяясь с ним в поцелуе.

Гарри так и не понял, кто из них первым пустил в ход язык, возможно что и оба сразу. Но от ощущения соприкосновения с её язычком, как ему показалось, более влажным и горячим, чем у Гермионы, в голове словно взорвалась граната, он что-то победно прохрипел прямо в рот девушке, не прекращая поцелуя, и принялся лапать её везде, где доставали руки.

Несколько минут спустя Парвати слегка отстранилась от него, тяжело дыша.

— Ммм, ну и куда пропал тот скромный мальчик, что был тут совсем недавно? — горячо прошептала она, прижимаясь к нему ещё сильнее, так что её грудь вжалась в его ладонь. Только тут до Гарри дошло, что он, вообще-то, даже закончив поцелуй, продолжает нахально лапать девушку за эту самую грудь. Он в испуге попытался отшатнутся, и они оба чуть не грохнулись со стула на пол.

— Парвати, я… — парень попытался было убрать ладонь с её груди, но его однокурсница тут же своей рукой прижала его руку обратно.

— Что-то не так, Гарри? — и принялась пальцами второй руки гладить однокурсника по груди, как бы ненароком расстёгивая верхние пуговицы его рубашки.

— … я так не могу, я уже…

— Встречаешься с Гермионой?

— Ну… да…

— Или точнее сказать, спишь с ней? — страстно посмотрела на него девушка.

— А… ты откуда знаешь?

— Заметно было, какие взгляды вы друг на друга бросаете, — ответила она, кончиками пальцев и ноготками проводя по его шее и открытой части груди. Гарри хрипло застонал от удовольствия. — К тому же, ты сейчас продемонстрировал довольно большой опыт в поцелуях и ласках, которого трудно достичь без… — и опустила взгляд точно на оттопыренную ширинку его школьных брюк.