Тринадцатое небо

— Вот паразиты! — возмутилась Алина, — представляю, как наложницы боялись этих самых шахов!

Мукеш расхохотался. Ничего не понимающие сикхи удивленно смотрели на него.

— Шаха-Джехана любили и очень. Ибо проявление любви и преданности к хозяину было главным в поведении женщин, позволяющим выжить среди дворцовых интриг. А по поводу боязни есть одно изречение: "человека обязательно полюбят, если он, обладая огромной силой и властью, все же не принуждает себя бояться. Шах и не принуждал...".

Алина молчала, а Мукеш продолжал: — Между прочим, некоторые русские выходцы "из низших" мысленно возвели себя в ранг "брахманов" и тоже имеют множество женщин. Быстренько переняли восточные привычки, при этом считая себя в душе православными. А один такой даже буддийский храм построил во французских Альпах для личных медитаций...

— Кто? — встрепенулась Алина.

— Пальцем показывать не будем, — Мукеш и чмокнул её в щеку. — Кстати, в индийской религиозной философии групповой секс преподносится как нормальное явление. Чувственная близость — основа религии индусов. Бог любви — Кама имеет один из первостепенных статусов среди других богов. Так что, секс в Индии — законная часть многих священных ритуалов и является деянием, угодным богу. Еще в недалеком прошлом считались, что храмовая проституция — почетное занятие, так как майтхуна — соитие представляет собой связующее состояние между душой и богом. Помнишь, ты спрашивала: что означает умереть от счастья?

— Помню.

— Вот тебе мой ответ.

— А в старости? — неожиданно спросила Алина, — ведь в глубокой старости заниматься любовью уже не тянет! Как же души стариков переходят в другой мир?

— До старости, тем более глубокой, доживали далеко не все. Множество молоденьких женщин кончали жизни на погребальных кострах, возведенных для их умерших по какой-либо причине мужей. Да и постоянные войны вперемешку с эпидемиями не щадили никого.

— Мукеш, не забывай, люди, хоть и мыслящие существа, но животного происхождения. А животные не гибнут просто так. Работает закон естественного отбора — выживают самые крепкие и выносливые.

— Скорее, самые сильные духом, — поправил он девушку.

— Возможно... но ты не до конца ответил на мой вопрос.

— Сейчас дополню: считается, что во время агонии люди испытывают переходное состояние — похожее на состояние во время майтхуна. И потом, индуизм — поклонение богам и демонам в облике животных, прежде всего мифология, позволяющая управлять сознанием людей из низших каст, не более того.

— Но адепты индийской философии утверждают, что существует "шестое чувство" сверхсознания, способствующее возникновению в душе сначала вдохновения, а за тем и просветления.

— Утверждают. Но достичь просветления достаточно сложно. Если честно, все это игры разума. Хотя... что такое разум? То же сплетение тонких энергий. Передача и обработка поступившей информации, в том числе считка информации с людей и животных на бессознательном уровне.

— Согласна...,

— Особенно трепетно относились к фаллосу, — продолжил разъяснять Мукеш. — Так же трепетно относились к телу его супруги и омывали её йони — влагалище.

— Тише, — шикнула на него Алина, — сикхи идут сзади, вдруг услышат слово "йони"!

— Тебе разве не фиолетово?! — уточнил Мукеш, — пусть слушают, сколько их душе угодно. Может, русский выучат.

— Ладно..., а почему Шиву частенько изображают в виде лингама — фаллоса в состоянии эрекции?

— Есть поверье о происхождении культа секса: однажды Шива неожиданно занялся любовью с одной из богинь в присутствии Брахмы, Вишну и Яшиты. Отведя взгляды в сторону, те терпеливо ждали, когда Шива закончит совокупление. Позже он устыдился своего поступка, после чего кастрировал сам себя и повелел, в назидание, поклоняться его отделенному от тела органу, дабы люди не совсем забывали о нравственности, но повелел совокупляться в храмах. Вот поэтому многие храмы, посвященные Шиве, имеют форму громадного лингама, вставленного в широченную каменную йони. Подобных храмов на территории Индии полно, они встречаются даже вдоль дорог. Почитатели часто поливают лингамы водой или молоком, а потом собирают стекающее с него месиво в сосуды и раздают прихожанам, как лекарство от всех болезней.

— Фу — у, — Алина сморщила личико.

— Ты слишком впечатлительная. Не буду больше выдавать тебе сакральные тайны.

— Нет, расскажи еще что — нибудь интересное, — потребовала девушка.

— Есть храмы, где поклоняются только йони, — Мукеш "притормозил" у крытой галереи. — Садись на скамейку и любуйся кружевами, вытесанными из камня.

— И что происходит в этих храмах? — Алина присела, сикхи стали рядом, а Мукеш положил ей руку на колено и продолжил:

— В одном из них в честь богини Парвати — любимой супруги Шивы — выходцами из касты бхоги — "дающие наслаждение", совершалось немало добровольных человеческих жертвоприношений, так как считалось, что душа располагается в женском половом органе. Ведь в нём зарождается новая жизнь.

— Ненормальные, — не удержалась от нового едкого комментария девушка.

— Вот такая у индусов, как ты говоришь, "ненормальная" и весьма запутанная философия.

— Понятно. Индия — страна обнаглевших обезьян, где большая часть населения до сих пор ходит босиком. На жуткую грязь и антисанитарию они внимания не обращают. Главное для них — вера в реинкарнацию и богиню зачатия. Настоящие сектантские фанатики.

— Только деду не ляпни, — попросил Мукеш, — он оскорбится. — Пусть твоя оценка останется между нами.

— Постараюсь...

— На самом деле, религия начинается там, где кончается философия, и наоборот. Хотя, никто точно не знает истинных граней между ними. Наверное, философия переходит в религию, когда затевается грязная интрига или война за власть и подчинение новых территорий. Так что, индуизм и буддизм, страстно пропагандирующие любовь ко всему живому, даже не религии, а отдельные философские течения, имеющие общие корни. Что касается отношения полов — это есть наше естество — подсознательное стремление к непрерывности рода, заложенное природой.

— Никогда не думала об этом, — растерялась Алина.

— Вот и подумай на досуге..., а обезьяны в Индии действительно делают, что хотят. Они — священные животные, также как и коровы, дающие молоко, а значит жизнь..., идем машине, дедушка нас ждет...

Они уселись на прохладное кожаное сиденье "Бентли" и сразу забыли о провожатых. Только когда машина остановилась у крыльца особняка, Мукеш оторвался от Алининых губ...

* * *

Молодых пригласили войти в дом. Никто из сикхов не посмел проверить содержимое сумки девушки металлодетектором...

Дедушка ждал их в холле. Первым подошел к Алине и пожал ей руку.

— Мишра Бхагават Шарма, — представился он, — рад познакомиться, — потом отошел чуть назад, посмотрел на гостью подслеповатыми глазами и добавил: — Ты красавица!

Мукеш подмигнул деду, оставшись довольным его похвалой.

— Спасибо, — немного смущаясь, ответила та, — меня зовут Алина.

— Что означает твое имя? — полюбопытствовал Мишра.

— Солнечная — в переводе с греческого.

Старик улыбнулся.

— Я называю её Абхой, — добавил Мукеш. — Если соединить вместе два значения имён Абха и Алина, то получится "солнечное сияние".

— Да что мы остановились в холле! — встрепенулся Мишра, — проходите в столовую, дети, приятнее перемежать разговоры вкусной едой...

Мукеш обнял Алину за талию и повел дальше.

— Подожди минуточку, — она остановилась у стены с огромным во весь рост зеркалом, — какая изящная рама! Настоящее произведение искусства! Такую красоту сделали в Индии?

— Нет, — ответил Мишра, — старинное бронзовое зеркало изготовлено в средневековом Китае. Ему довольно много лет. Видишь, лицевая сторона немного выпуклая?

— Вижу...

— Работа старинных мастеров, ни чета современным. А тыльная сторона покрыта патиной — окислами зеленого цвета, которые возникают только на старых бронзовых предметах. Знаешь, как говорят о таких зеркалах?

— Нет... как?

— На солнце правда всегда проступает наружу. Так утверждает китайская пословица. Именно в "Поднебесной" впервые научились делать бронзовые зеркала.

— Я никогда не читала о зеркалах, — сконфузилась девушка.

— То, что мы желаем видеть сами, сами же и окутываем мистическим саваном.

Саван туманит зрение. Но стоит нам стряхнуть с зеркала пыль и очистить ум, как становится ясно, что мы и есть Брахма...

— Вы говорите загадками!

— Поживи у нас подольше, тогда узнаешь еще много интересного, — предложил старик.

— Спасибо. Я подумаю, — Алина взглянула на Мукеша.

Его лицо осветила довольная улыбка...

Попав в столовую, девушка полюбовалась инкрустированной позолотой серебряной посудой, чинно расставленной по полкам буфета из красного дерева, провела рукой по напольной фарфоровой китайской вазе и села за стол. По центру стола стояла супница и тарелки, покрытые мелкими позолоченными узорами. В фарфоровой фруктовнице лежали крупные красные яблоки. Она спросила Мишру: — Разве в Индии любят яблоки?

— Да, — ответил тот, — яблоки — дорогой фрукт. Их привозят в Дели из подножия Гималаев. Они растут только там.

— А манго?

— Манго поспевает не раньше конца июня.

— Жаль. Я бы поела, — мечтательно ответила она и сделала несколько глотков воды из стеклянного фужера.

— Оставайся у меня на месяц, тогда и попробуешь, — снова предложил старик.

— К сожалению, не могу. Через неделю мы с папой улетаем обратно в Россию.

— Надеюсь, ты погостишь у меня подольше? — Мишра строго посмотрел на внука. Да, я останусь чуть подольше, — заверил его тот, — но на несколько дней, не больше.

— Хорошо, для начала знакомства этого времени достаточно, — согласился старик и замолчал...

Шудра воспользовался паузой в разговоре и разлил фасолевый суп по тарелкам. Алина осторожно попробовала, ожидая, что он слишком наперчен. На удивление, специй в нем почти не оказалось. После супа подали салат из зелени и овощей. Девушка осмелела, запросто отправила вилку с салатом в рот, но тут же закашлялась.

— Запей водой, — подсказал ей Мукеш, — в салате есть острый зеленый перец.

Он поддел вилкой малюсенький перчик и показал ей.

Алина изобразила на лице вымученную улыбку и залпом допила воду, налитую в прозрачный стеклянный стакан. Шудр снова наполнил его.

— Выпьешь немного французского вина из коллекции Пьера Ришара? Держу бутылочку для торжественных случаев, — предложил Мишра и располагающе улыбнулся.

— С удовольствием попробую...

Брахман подозвал шудру и распорядился принести вино. Он тут же принес бутылку, на этикетке которой красовалась фотография лучезарно улыбающегося артиста.

— У него гектары собственных виноградников, — пояснил старик. — Мукеш, попробуешь?

— Да.

— И я составлю вам компанию, — неожиданно встрепенулся старик.

Вино налили в хрустальные бокалы.

— Позвольте, я произнесу тост, как положено по русскому обычаю, — Алина встала и коротко сказала: — За процветание рода потомственных брахманов.

— За нас — Бхагаватов, — поддержал её старик, пригубил вино и добавил:

— В очень далекие времена наши предки — кочевники не знали никакого другого занятия, как коневодство и военное дело. Придя на земли северной Индии через долину Индра, они взяли на себя миссию охранять землепашцев и ремесленников, стали объединяться с местными князьями, совместно строить укрепления. Эти кочевники дали начало новым мощным кланам кшатриев-воинов.

— Как интересно! — расскажите, пожалуйста, подробнее! — попросила девушка.

— Продолжу с удовольствием, — ответил вдохновлённый неожиданной просьбой Мишра. — Сплоченные кланы богатели и укрепляли власть на своих территориях, приняв местную веру. Именно они выступали основными защитниками индуистских ценностей. Имущество в кланах складывалось вместе и преумножалось. Вскоре, обретя достаточно власти и богатства, кшатрии поделили земли между собой и создали собственные княжества с обозначенными границами владений, начали строить города и храмы. А своих местечковых царей и их родственников стали называть рад-жанья — царский. Постепенно выделились четыре основных княжества, цари которых называли себя раджпутами Солнца, Огня, Луны и Змеи. О-о! Это был поистине "золотой век"! Ремесла процветали. Создавалась литература и искусство. В пустыне Марубхуми построили новые города — оазисы — Джайсалмер и Биканер. На востоке, среди подножий гор Аравалли создали мощные укрепления, до сих пор поражающие воображение людей, на берегах озер возвели дворцы и храмы. Клан Тамаров из Огненного рода отвоевал земли на месте современного Дели и построил город под называнием Раи Питхор.

— Это все земли, ранее принадлежащие роду? — спросил Мукеш.

— Нет. "Огненным" удалось присоединить к уже имеющимся землям куда большие территории в центральной Индии. В том числе и земли вокруг крепости Аджмер. Там и была главная резиденция нашего последнего раджи — Чаухана Притхвираджа, получившего земли Тамаров по наследству, хотя в резиденции он бывал редко.

— Почему?

— Приходилось постоянно охранять северные границы от набегов соседей...

Шудр внес поднос с горячим и забрал тарелки после супа. Алине не очень хотелось кушать. Она ковырялась в еде, запивая её вином, боясь снова "напороться" на маленький незаметный перец и ждала продолжения рассказа Мишры. Но тот вместе с внуком с удовольствием уплетал щедро сдобренные карри мясные шарики, похожие на тефтели, и овощной гарнир. Разговор продолжился только после того, как со стола забрали очередные пустые тарелки.

— Что стало с Притхвираджем? — поинтересовалась девушка.

— Чаухан погиб, отбивая нашествие афганцев. После чего наш род стал хиреть, постепенно лишаясь своих владений, — ответил старик.

— Вы его прямой потомок?

— Я потомок по линии двоюродного брата. Знатным раджпутам пришлось заново завоевывать место под солнцем, но уже находясь под управлением султана. Увы. Тогда мы уже не имели той власти и богатств, как раньше.

— Но если раджпуты — воины, то почему вы брахман?

— Брахманы — выходцы из общества раджпутских царей и военачальников. Когда-то давно именно они возвысили брахманов над другими людьми, добиваясь беспрекословного подчинения низов через религию.

— А как выжил ваш род?

— Благодаря частичному кровосмешению. Некоторые из потомков вышли замуж или женились на родственниках султанов. Мы находились под их прямым покровительством...

Шудр внес поднос с сахаром и сладостями.

— Чай, кофе, сок? — сначала он спросил хозяина, потом гостей. Когда Алина ответила, что будет чай, он налил ей в чашку сначала молока, а уж потом заварку.

Пришлось пить "на английский манер".

— Мукеш, почему ты все время молчишь? — спросил Мишра.

— Дедушка, я уже не в первый раз задумываюсь о том, что могло бы случиться с историей страны, если бы султан Муххамед Гури не завоевал Индию. Теоретически Чаухан мог объединиться с другими князьями. Но почему он этого не сделал? Ты знаешь?